Простота — это моё любимое свойство. Настоящая простота, то есть цельность. Упрощение — лукавая вещь. Вы знаете, однажды мне пришлось сказать слово, которое стало знаменитым во Франции на целый сезон. У меня спросили в ходе интервью: «Вот, Вы учёный человек, начитанный, как же Вам удалось сохранить простоту?» На что я сказала: «Знаете, я её не сохранила, я её понемногу приобретаю. Её не было. И для этого надо много-много учиться».

И вот это так понравилось моим французским собеседникам, что потом в газетах цитировали: «Чтобы быть простым, надо много учиться». Потому что, на самом деле, для того, чтобы распознать собственную непростоту, нужно много думать: где ты поступаешь и думаешь просто, то есть не из каких-то расчётов, не из подражания, не из желания понравиться.

Ольга Седакова

Твой взор станет ясным, только если ты сможешь заглянуть в своё сердце. Кто смотрит наружу — видит лишь сны, кто смотрит в себя — пробуждается.

Карл Густав Юнг

Самое лучшее и драгоценное, чем Россия обладает, чем обладает русский народ, — это язык. И всякий, кто пользуется языком добросовестно, паче того — с талантом, должен быть народом уважаем, чтим, любим. Самое святое, что у нас есть, — это, может быть, не наши иконы, и даже не наша история — это наш язык.

Иосиф Бродский

Из чего складывается в тебе история всякого дня? Взгляни на свои привычки, из которых она состоит: являются ли они плодами бесчисленных маленьких трусостей и леностей или обязаны своим существованием твоей отваге и изобретательному уму?

Фридрих Ницше. «Весёлая наука»

​​Человеческое лицо есть иероглиф, который не только допускает дешифрирование, но и готовая азбука для которого имеется в нас самих. Лицо человека говорит даже больше и более интересные вещи, чем его уста, ибо оно представляет компендиум всего того, что он когда-либо скажет, будучи монограммою всех мыслей и стремлений этого человека. Уста высказывают опять-таки только мысль человека, лицо — мысль природы.

Дурные помыслы и недостойные стремления постепенно оставляют свои следы на лице и в глазах. Спрашивается, каких же ожидать физиономий у тех, внутри которых во всю их долгую жизнь чрезвычайно редко всплывало что-либо иное, кроме мелочных, низких, жалких мыслей и пошлых, своекорыстных, завистливых, гадких и злостных желаний. Каждая из этих мыслей и желаний на время своего присутствия налагала на лицо своё выражение: все эти следы, вследствие многих повторений, глубоко врезались с течением времени и, как говорится, наторили свой путь на физиономии. Потому-то большинство людей таковы по своему внешнему виду, что ужасаешься при первом на них взгляде и только мало-по-малу привыкаешь к их лицу, т. е. так притупляешься к производимому ими впечатлению, что оно более не действует.

Все безмолвно исходят из того положения, что всякий таков, каков он по виду и наружности, и положение это также справедливо; но трудность заключается в разгадывании, способность к которому частью врождённая, частью приобретается опытом; но вполне ею никто не владеет, даже самые опытные могут ещё впасть в заблуждение; и, однако же, лицо (физиономия) не лжёт, что бы там ни говорили, хотя мы часто читаем не то, что на нём написано. Во всяком случае дешифрирование лица есть великое и трудное искусство.

Чтобы глубоко и ясно охватить физиономию человека, следует наблюдать его тогда, когда он сидит одиноко, вполне предоставленный самому себе. Всякое общество и разговор его с другим уже бросают на него постороннее отражение большею частью в его пользу, проводя его путём воздействия и реакции в деятельное состояние, что всегда возвышает человека. Напротив того, одинокий и предоставленный самому себе, в кипении собственных мыслей и ощущений — только тут человек является вполне самим собою. Тогда глубоко проницательный взгляд может в общих чертах и сразу схватить всю его сущность. Ибо на его лице проходит основной тон всех его мыслей и стремлений и запечатлён arret irrevocable (непреложный приговор) того, чем он имеет быть и что он только тогда вполне чувствует, когда бывает наедине с самим собою.

Артур Шопенгауэр. «Parerga und Paralipomena»

Ты спросишь меня, к чему же тогда стремиться, если нет никакого смысла в цели? Я открою тебе тайну, которую прячут нехитрые, заурядные слова, которую мало помалу открывала мне мудрость жизни, знай: приуготовлять будущее — значит всерьёз заниматься настоящим. Тот, кто устремлён к будущему, а оно не более чем его собственная фантазия, истает в дыме утопических иллюзий. Подлинное творчество — это разгадывание настоящего в разноречивых словах и несхожих обликах дня.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Счастливый человек поднимает настроение у окружающих, хотя не делает ничего особенного, чтобы этого добиться. Мрачный человек действует подавляюще, даже если не произносит ни слова. Чувства как инфекция: они распространяются в континууме и охватывают всех, кто находится в радиусе их действия.

Александр Лоуэн

Люди идут только за тем, кто расточает иллюзии. Вокруг разочарованного не толпятся.

Эмиль Чоран

Чем благороднее и совершеннее какая-нибудь вещь, тем позднее и медленнее достигает она своей зрелости.

Артур Шопенгауэр

Быть «нормальным» — идеал для неудачника, для всех тех, кому ещё не удалось подняться до уровня общих требований. Но для тех, чьи способности намного выше среднего, кому нетрудно было достичь успеха, выполнив свою долю мирской работы, — для таких людей рамки нормы означают прокрустово ложе, невыносимую скуку, адскую беспросветность и безысходность. В результате многие становятся невротиками из-за того, что они просто нормальны, в то время как другие страдают неврозами оттого, что не могут стать нормальными.

Карл Густав Юнг

Пора не только согласовывать своё дыхание с окружающим воздухом, но и мысли со всеобъемлющим разумом. Ибо разумная сила так же разлита и распространена повсюду, ожидая того, кто способен вбирать её в себя, как сила воздуха для способного к дыханию.

Марк Аврелий

Враньё, что люди перестают преследовать свои мечты, потому что стареют; они потому и стареют, что перестают преследовать свои мечты.

Габриэль Гарсиа Маркес

Первая значимая вещь — это найти себя, и для этого вам нужны одиночество и созерцание. По крайней мере, иногда. Я могу сказать, что освобождение не придёт из стремительных шумных центров цивилизации. Оно придёт из одиноких мест.

Фритьоф Нансен

В молодости я требовал от людей больше, чем они могли дать: постоянства в дружбе, верности в чувствах. Теперь я научился требовать от них меньше, чем они могут дать: быть рядом и молчать.

Альбер Камю. Записные книжки, 1935 г.

Приключение — правильно воспринятое неудобство. Неудобство — неправильно воспринятое приключение.

Гилберт Честертон

Сартр сказал мне однажды, что очень умные люди не бывают злыми, злость предполагает ограниченность, априорную глупость, и, к моему изумлению, время лишь подтвердило правоту этих слов.

Франсуаза Саган

Пусть не сегодня, но скоро ты должен отказаться от всего, что у тебя есть, должен очиститься от прошлого, иначе тебе никогда больше не удастся взглянуть на мир ясным, свободным взглядом.

Герман Гессе

Мы не должны превозноситься над детьми, мы их хуже. И если мы учим их чему-нибудь, чтоб сделать их лучшими, то и они нас учат многому и тоже делают нас лучшими уже одним только нашим соприкосновением с ними. Они очеловечивают нашу душу одним только своим появлением между нами.

Фёдор Достоевский

Страх смерти — от суеты, не от счастья. Именно когда суетишься и вдруг вспомнишь о смерти, она кажется невыносимым абсурдом, ужасом. Но когда в душе тишина и счастье — и о смерти думаешь, и воспринимаешь её иначе. Ибо она сама на уровне высокого, "важного", и ужасает в ней несоответствие её только мелочному, ничтожному. В счастье, подлинном счастье — всегда прикосновение вечности к душе, и потому оно открыто смерти: подобное познаётся подобным. В суете же нет вечности, и потому она ужасается смерти.

Александр Шмеман

Я считаю большой ошибкой образовательной системы то, что она стремится обучать детей чему-либо, используя страх в качестве базовой мотивации. Страх получить низкие оценки, страх остаться на второй год и т. п. В вопросах образования живой интерес по сравнению со страхом — то же самое, что ядерный взрыв по сравнению с праздничной хлопушкой.

Стэнли Кубрик

​​Я уже запечатывал это письмо, однако приходится его вскрыть: пусть придёт к тебе с обычным подарком и принесёт с собою какое-нибудь замечательное изречение. Одно мне уже вспомнилось, не знаю, чего в нём больше, красноречия или правды.

Ты спросишь, чьё оно? — Эпикура. Я до сих пор присваиваю чужие пожитки. «Каждый уходит из жизни так, словно только что вошёл». Возьми кого угодно — хоть юношу, хоть старика, хоть человека средних лет: ты обнаружишь, что все одинаково боятся смерти, одинаково не знают жизни. Ни у кого нет за спиною сделанных дел: всё отложили мы на будущее.

А мне в этих словах больше всего по душе то, как в них корят стариков за ребячество. — «Каждый уходит из жизни таким, каким родился». — Неправда! В час смерти мы хуже, чем в час рождения. И виновны тут мы, а не природа. Это ей пристало жаловаться на нас, говоря: «Как же так? Я родила вас свободными от вожделений, страхов, суеверий, коварства и прочих язв; выходите же такими, какими вошли!»

Кто умирает таким же безмятежным, каким родился, тот постиг мудрость. А мы теперь трепещем, едва приблизится опасность: сразу уходит и мужество, и краска с лица, текут бесполезные слёзы. Что может быть позорнее, чем эта тревога на самом пороге безмятежности? А причина тут одна: нет у нас за душой никакого блага, вот мы и страдаем жаждой жизни. Ведь ни одна её частица не остаётся нашей: минула — унеслась прочь.

Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно — это всем доступно, жить долго — никому.

Сенека. «Нравственные письма к Луцилию»