Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело. Всё превращается в прах — и люди, и системы. Но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело. И благодаря ему зло на Земле не имеет конца. С тех пор, как я это понял, считаю, что стиль полемики важнее предмета полемики.

Григорий Померанц

Если уж взялся, то иди до конца, иначе не ввязывайся. Ты можешь потерять подруг, жён, близких, работу и может быть даже разум. Возможно, ты будешь голодать по три-четыре дня, возможно, ты будешь мёрзнуть на скамейках, возможно, ты попадёшь в тюрьму, возможно, над тобой будут издеваться, возможно, будут насмешки и одиночество.

Одиночество — это дар, все окружающие — проверка на стойкость, испытание твоей решимости. И ты будешь заниматься этим вопреки отверженности и мизерным шансам, и это будет лучшее, что можно представить.

Если уж взялся, то иди до конца, это ни с чем не сравнимое чувство, ты останешься наедине с богами, и ночи озарятся огнём. Жизнь превратится в совершенный смех. Это единственная достойная битва.

Чарльз Буковски. «Фактотум»

Я о воспитании никогда не писал, потому что полагаю, что воспитание сводится к тому, чтобы самому жить хорошо, то есть самому двигаться, воспитываться, только этим люди влияют на других, воспитывают их. И тем более на детей, с которыми связаны. Быть правдивым и честным с детьми, не скрывая от них того, что происходит в душе, есть единственное воспитание.

Педагогика же есть наука о том, каким образом, живя дурно, можно иметь хорошее влияние на детей. Все трудности воспитания вытекают из того, что родители, не только не исправляя своих недостатков, но и оправдывая их в себе, хотят не видеть эти недостатки в детях.

Лев Толстой

— А почему вы думаете, что в детстве жизнь счастливая? – спросил Валентин.

— Потому что в детстве не знаешь, куда тебя кривая вывезет. Можешь стать героем-лётчиком, можешь – серийным убийцей. Можешь – миллионером, реально. Можно уйти в будущее по любой тропинке. А когда перед человеком открыты все дороги, он счастливый и весёлый от одного сознания – даже если никуда по ним не пойдёт. Все шлагбаумы подняты, из окна видна лишь даль и всё такое. Когда взрослеем, шлагбаумы один за другим опускаются, и путей остаётся всё меньше и меньше.

– Да, – согласился Валентин. – Взросление – это утрата возможностей. Только дело не в том, что шлагбаумы закрываются. Они, может, и не закрываются. Просто в жизни каждый день надо делать выбор, находить себе путь. А если прошёл под один шлагбаум, уже не сможешь под другой.

– О чём я и говорю. Дорожки ветвятся, ветвятся, а потом из всех мировых маршрутов остаётся только тропинка на работу, и ты уже полностью взрослый.

Виктор Пелевин. «Искусство лёгких касаний»

Исследуйте жизнь лучших и плодотворнейших людей и народов и спросите себя, может ли дерево, которому суждено гордо прорастать ввысь, избежать дурной погоды и бурь, и не принадлежат ли неблагоприятное стечение обстоятельств и сопротивление извне, всякого рода ненависть, ревность, своекорыстие, недоверие, суровость, алчность и насилие к благоприятствующим обстоятельствам, без которых едва ли возможен большой рост даже в добродетели? Яд, от которого гибнет слабая натура, есть для сильного усиление – и он даже не называет его ядом.

Фридрих Ницше. «Весёлая наука»

# 141. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 141. Почему шум – это яд для ума и тела и что такое информационная интоксикация?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Чем больше человек имеет в себе, тем меньше требуется ему извне, тем меньше могут дать ему другие люди. Вот почему интеллигентность приводит к необщительности. Если бы качество общества можно было заменить количеством, тогда стоило бы жить даже в «большом свете»; но к несчастью сто дураков вместе взятых не составят и одного здравомыслящего.

Артур Шопенгауэр. «Афоризмы житейской мудрости»

В некоторых странах Азии, например в Лаосе, после тяжёлой болезни принято менять имя. Какое понимание вещей! И правда, стоило бы менять имя всякий раз, когда пережил что-то важное.

Эмиль Чоран. «Разлад»

​​Общеизвестно, что мораль общества в целом обратно пропорциональна его размеру; чем больше скопление индивидов, тем сильнее стираются индивидуальные факторы, а вместе с ними и мораль, которая целиком и полностью зиждется на нравственном чувстве индивида и необходимой для него свободе. Следовательно, в некотором смысле любой человек в обществе бессознательно ведёт себя хуже, чем когда он действует один: общество увлекает его за собой и в определенной степени освобождает от личной ответственности.

Любая большая компания, состоящая из совершенно замечательных людей, обладает моралью и интеллектом громоздкого, глупого и жестокого животного. Чем больше организация, тем неизбежнее её аморальность и слепая глупость (Senatus bestia, senatores boni viri). Общество, автоматически подчеркивая все коллективные качества в своих отдельных представителях, придаёт первостепенное значение посредственности, всему, что склонно расти лёгким, безответственным образом.

Индивидуальность неизбежно будет припёрта к стенке. Данный процесс начинается в школе, продолжается в университете и управляет всеми сферами, в которых участвует государство. В небольшой социальной группе индивидуальность членов защищена лучше, а их относительная свобода и возможность сознательной ответственности больше. Без свободы не может быть морали. Наше восхищение великими организациями угасает, как только мы узнаём о другой стороне чуда: колоссальном наращивании и акцентировании всего, что в человеке есть примитивного, и неизбежном разрушении его индивидуальности в интересах чудовища, которым на самом деле является всякая великая организация.

Современный человек, более или менее похожий на коллективный идеал, превратил своё сердце в притон убийц, что легко подтверждается анализом его бессознательного, хотя сам он ничуть не обеспокоен этим. И поскольку он обычно «приспосабливается» к своему окружению, величайшее бесчестие со стороны группы, к которой он принадлежит, не волнует его, пока большинство его соратников твёрдо верят в возвышенную мораль их социальной организации.

Всё, что я сказал здесь о влиянии общества на индивида, так же верно и в отношении влияния коллективного бессознательного на индивидуальную психику. Однако, как следует из моих примеров, последнее столь же невидимо, как видимо первое. Посему неудивительно, что производимые им эффекты остаются за гранью нашего понимания, и что тех, с кем происходят такие вещи, называют патологическими чудаками или считают сумасшедшими. Если бы один из них оказался настоящим гением, этот факт заметили бы лишь во втором, а то и в третьем поколении.

Нам кажется очевидным, что человек должен утонуть в своём собственном величии, и абсолютно непостижимым, что он должен искать чего‑то другого, кроме того, что хочет толпа. Обоим можно пожелать чувства юмора – того (согласно Шопенгауэру) истинно «божественного» качества, которое единственно способно поддерживать свободу человеческой души.

Карл Густав Юнг. «Аналитическая психология»

Больше всего крови проливает тот, кто считает, что на его стороне право, логика и сама история.

Альбер Камю

К чему стремиться изменять людей? Это неправильно. Людей надо принимать такими, как есть, или оставлять в покое. Изменить их нельзя, можно разве что внести в их натуру сумбур и смуту. Человек ведь не состоит из отдельных частей, так, чтобы любую можно было изъять и заменить чем-то другим. В человеке, напротив, всё — одно целое, дёрнешь за один кончик, а получается, что против воли дёрнул и за другой.

Франц Кафка. «Письма к Фелиции»

Всего невыносимее для человека, это полный покой, без страсти, без дела, без развлечения. Он чувствует тогда своё ничтожество, своё несовершенство, свою зависимость, немощь, пустоту. Немедленно из глубины души поднимается скука, мрак, горесть, печаль, досада, отчаяние.

Блез Паскаль. «Мысли о религии и других предметах»

Что нас почти неизбежно делает смешными — это серьёзность, с какой мы относимся к каждому данному настоящему. Лишь немногие великие умы поднялись над этим и из смешных сделались смеющимися.

Артур Шопенгауэр. «Введение в философию»

Человеческий идеал не кажется мне заключённым в какой-либо истине или определённом веровании. Высшая цель, которую может поставить перед собой личность, — это, по моему мнению, внести в свою душу возможно большую гармонию.

Герман Гессе

В отношении жизни нужно допустить некоторое дерзновение и риск, тем более, что в худшем, как и в лучшем случае мы всё равно её потеряем.

Фридрих Ницше. «Шопенгауэр как воспитатель»

Чем больше толпа, тем ничтожнее индивид. И если индивида переполнит ощущение собственной незначительности и бессилия, и он почувствует, что его жизнь утратила смысл — который, в конце концов, не тождественен благосостоянию общества и высокому уровню жизни — значит он уже близок к тому, чтобы стать рабом Государства и, сам того не желая и не подозревая, его горячим приверженцем.

Человеку, взгляд которого обращён только во внешний мир, и который съёживается при виде «больших батальонов», нечего противопоставить той информации, которую ему сообщают его органы чувств и его разум.

Именно это сейчас и происходит: мы все заворожено преклоняемся перед статистическими истинами и большими числами; нам ежедневно сообщают о ничтожности и тщетности индивидуальной личности, если она не представлена и не персонифицирована какой-либо массовой организацией.

Карл Густав Юнг. «Синхронистичность»

Повсюду люди, которые чего-то хотят... парад лицемеров, устремляющихся к мелочным или смутным целям. Переплетающиеся воли — и каждый хочет, и толпа хочет, и тысячи тянутся неизвестно к чему. Я не могу брать с них пример, а уж тем более бросать им вызов; я не перестаю удивляться: откуда в них столько бодрости? Поразительная подвижность: в таком маленьком кусочке плоти столько энергии и истерии! Никакие сомнения не успокоят этих непосед, никакая мудрость не утихомирит, никакие огорчения не обескуражат. Опасностями они пренебрегают с большей решимостью, чем герои: это бессознательные апостолы эффективности, святые Сиюминутного, боги на ярмарках времени.

Эмиль Чоран. «После конца истории»

Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги.

Франц Кафка

Лучший ответ безумцу — молчание. Каждое слово ответа отскочит от безумца на тебя. Отвечать обидой на обиду — всё равно что подкидывать дров в огонь.

Лев Толстой. «Путь жизни»

Заметили вы, что встречаются люди, которые по заповедям своей религии должны прощать и действительно прощают обиды, но никогда их не забывают? Я же совсем не склонен был прощать, но в конце концов всегда забывал. И оскорбитель, полагавший, что я ненавижу его, не мог прийти в себя от изумления, когда я с широкой улыбкой здоровался с ним. Тогда он в зависимости от своего характера восхищался величием моей души или же презирал мою трусость, не зная, что причина куда проще: я позабыл даже его имя.

Альбер Камю. «Падение»