Forwarded from ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ
Писатель Александр Косов. Написал единственную повесть «В поисках смысла жизни» о человеке, который собирается повеситься.
Повесился в 1993 году
Повесился в 1993 году
Forwarded from Буквешная
У меня сильно подгорало и я долго размышлял вот над чем: Зачем авторы, я сейчас о литературе, создают положительный и романтический флёр вокруг изначально отрицательных персонажей? В юности я находил в этом следы какого-то заговора (Не спрашивайте, молодо - зелено - на голову пиздануто), едва ли не руку иллюминатов. Потом мне стало не до таких размышлений. И вот недавно, когда я сам ввязался в эту историю с буквами и прочим, я снова стал об этом размышлять, но уже не праздно, а с целью выявить закономерность. И у меня, кажется появился ответ. Я прочитал утренний пост Вильяма Цветкова и у меня что-то сошлось.
В общем я вот что думаю. Романтизация зла идёт от запроса читателя. То самое предложение, которое диктуется спросом. Раньше автор писал, допустим, преступника как злодея без обиняков. Без каких-либо прекрас. Чистое первозданное зло. Тем самым предостерегая читателя: не влезай убьёт. Нет там романтики. Но читатель плакал и стенал: "Посмотри на меня! Я же такой маленький и беззащитный. Я боюсь зла. Моё маленькое сердечко становится совсем крошечным от страха. Не пугай меня пожалуйста.
И автору ничего не осталось как пойти на поводу. Кто платит, то и заказывает музыку. Люди не хотят чтобы их пугали по настоящему. Они всегда хотят видеть в жопе у злодея руку кукловода. Хтонический ужас должен быть в узде. Читатель должен видеть, что у Цербера на шее крепкая цепь, тогда он сможет подойти и погладить. И автору приходится придумывать почему бы зло могло быть не совсем злом. Какая высшая цель у него может быть, вынуждающая не плохого в общем человека временно совершать плохие поступки?
И я, как читатель, так избалован сейчас этой лёгкостью, что если злодей - просто злодей, то мне он кажется неестественным.
А вот оборотная сторона у этого, которая меня раздражала всегда и до сих пор, это то, что не убоявшись зла внешнего, человек перестанет бояться зла внутреннего. Ведь вон какое оно на самом деле оказывается хорошее. Вор ворует потому, что ... Убийца убивает потому что... Вампир любит живую девушку. Дьявол в преисподней вяжет тёплые варежки детям в свободное от работы время.
В общем я вот что думаю. Романтизация зла идёт от запроса читателя. То самое предложение, которое диктуется спросом. Раньше автор писал, допустим, преступника как злодея без обиняков. Без каких-либо прекрас. Чистое первозданное зло. Тем самым предостерегая читателя: не влезай убьёт. Нет там романтики. Но читатель плакал и стенал: "Посмотри на меня! Я же такой маленький и беззащитный. Я боюсь зла. Моё маленькое сердечко становится совсем крошечным от страха. Не пугай меня пожалуйста.
И автору ничего не осталось как пойти на поводу. Кто платит, то и заказывает музыку. Люди не хотят чтобы их пугали по настоящему. Они всегда хотят видеть в жопе у злодея руку кукловода. Хтонический ужас должен быть в узде. Читатель должен видеть, что у Цербера на шее крепкая цепь, тогда он сможет подойти и погладить. И автору приходится придумывать почему бы зло могло быть не совсем злом. Какая высшая цель у него может быть, вынуждающая не плохого в общем человека временно совершать плохие поступки?
И я, как читатель, так избалован сейчас этой лёгкостью, что если злодей - просто злодей, то мне он кажется неестественным.
А вот оборотная сторона у этого, которая меня раздражала всегда и до сих пор, это то, что не убоявшись зла внешнего, человек перестанет бояться зла внутреннего. Ведь вон какое оно на самом деле оказывается хорошее. Вор ворует потому, что ... Убийца убивает потому что... Вампир любит живую девушку. Дьявол в преисподней вяжет тёплые варежки детям в свободное от работы время.
Я хоть совсем не об этом и романтизации зла (это что же получается, что я сам себя романтизирую???) нет, но я прав - истина куется совместными мотыгами.
День пропуска в романе отбрасывает на месяц. Нельзя себя корить, но я так и делаю. На выходных - два наряда вне очереди, рядовой! И не спорить!!!
Очень хорошая глава в итоге, смотрю и не верю, что так быстро написал. Как обычно, бросаю главу на полуслове — на самом интересном, так гораздо легче начинать писать завтра.
Самый главный вывод после прогула — нет прогулам. Даже по уважительным причинам.
Самый главный вывод после прогула — нет прогулам. Даже по уважительным причинам.
И второй вывод — спать даже когда не хочется. Спать через силу. Сон для писателя — первый и важнейший аккумулятор энергии.
Татьяна Устинова:
Пишет 20 лет.
42 романа.
2 романа в год.
1-й роман 7 экзмепляров.
1-й гонорар 100 долларов.
800 экз. тираж ее книг на западе.
Русских на западе не ждут.
Чтение - привычка.
Писать - ремесло.
Писать не надоедает.
Этому можно научиться.
Премии не для беллетристов.
Лучше ехать чем шашечки.
Читать Горького. Сказки.
Еще Гончарова Обрыв.
Бесы Достоевского.
Данилкина Ленин.
Стругацкий обязательно.
После лета нет денег.
Самое лучшее дело - книжки читать.
Пока есть книжки, есть надежда.
Пишет 20 лет.
42 романа.
2 романа в год.
1-й роман 7 экзмепляров.
1-й гонорар 100 долларов.
800 экз. тираж ее книг на западе.
Русских на западе не ждут.
Чтение - привычка.
Писать - ремесло.
Писать не надоедает.
Этому можно научиться.
Премии не для беллетристов.
Лучше ехать чем шашечки.
Читать Горького. Сказки.
Еще Гончарова Обрыв.
Бесы Достоевского.
Данилкина Ленин.
Стругацкий обязательно.
После лета нет денег.
Самое лучшее дело - книжки читать.
Пока есть книжки, есть надежда.
Все книги (за два-три года последних) Устиновой очень короткие – в среднем 10-11 АЛ (400-450 тыс зн. с пробелами). Отзывы даже от преданых фанатов - резко отрицательные. Вал, темы из пальца, вот это все. Попробовал начать читать последний роман "Звезды и лисы" - нет, не мое. Не могу такое читать. Лексика, прежде всего. Ну и сюжет, ощущение бесконечного Дня Сурка. Одно и то же. Убийство, невинно оговоренные-осужденные, плохие менты, ну и все это. Бесконечный сериал.
https://www.litres.ru/tatyana-ustinova/zvezdy-i-lisy/?track=namebookavtori
https://www.litres.ru/tatyana-ustinova/zvezdy-i-lisy/?track=namebookavtori
ЛитРес
Звезды и Лисы – Татьяна Устинова
Знаменитый рэпер ПараDon’tOzz, в миру Сандро Галицкий, купается в славе и деньгах. Журналисты и поклонницы не дают ему проходу. Его брат Ник немного посмеивается над ним, но какая разница, что думает брат, начальник отделения…
Как чувствовал, очень интересная глава, правда несколько необычная для меня. Пишу на совершенно для меня новую тему, это мистика/хоррор, и некоторые вещи, очень многие вещи — я просто с трудом их допускаю после Майнеров. Там у меня полный реализм, можно сказать, на основе реальных событий, а здесь… пишу и думаю, чтобы не перейти границы, где кончается мистика и начинается просто сказка. Впрочем, все это фигня, главное, что процесс идет.
Но… я так скажу. Подступиться к этому жанру сложно, несмотря на то, что мистические события преслудуют меня на протяжении всей жизни, одно за одним. Тем не менее, писать о мистике ох как непросто. Все-таки мои герои находятся ровно в том же положении, что и я сам, они реальны. И слишком просто опошлить историю одним неверным посылом, сделать ее фарсом, а не настоящим хоррором.
Да, вы правы, это вопрос практики. Прислушиваешься к себе и делаешь выводы. Все как в настоящей жизни.
Да, вы правы, это вопрос практики. Прислушиваешься к себе и делаешь выводы. Все как в настоящей жизни.
47 тыс слов. В середине ноября я его допишу. Редактировние месяц-два, корректор, еще одна редакция, обложка, публикация.
Помните, как Гузель Яхина помогает себе — у нее перед глазамии две большие доски, на них сюжет, герои, ключевые события. Совершенно необходимая штука для профессионального писателя. Я пока управляюсь с WorkFlowy — но, к примеру, события Майнеров, герои, второстепенные герои там занимают сотни строк — и все важно.
Вводишь нового героя — сразу его имя, внешний вид в схему, все иерархично, подчиненно. Не дай бог забыть кого-то или потерять на полпути.
Вводишь нового героя — сразу его имя, внешний вид в схему, все иерархично, подчиненно. Не дай бог забыть кого-то или потерять на полпути.
Forwarded from Словарный запал
Паша Сахнов выложил в Буквешной картинку https://news.1rj.ru/str/bookve4naya/531, которая наилучшим образом отражает один из главных писательских страхов.
«А что если на самом деле я нелетающая птица?»
Ведь тогда никакие советы, никакие челленджи, никакие километры текстов — записанные от руки, набранные методом слепой печати или надиктованные в порыве фальшивого вдохновения — не превратятся во взлётную полосу.
Я сначала вздрагиваю от зловещей перспективы бессмысленности творчества для таких пингвинов-лингвинов как я, но мгновение спустя начинаю улыбаться.
Проблема в самом курсе, а вовсе не в персональных особенностях.
Если вам кто-то скажет: писательство — это то-то и то-то, и по-другому не бывает — не верьте. Человеку свойственно считать свой опыт единственно правильным и проецировать своё понимание на окружающих.
Вы каждый день наблюдаете весь этот цветник добра: пишите каждый день, а если не пишете — вы не писатель; пишите, когда не можете не писать, а если можете себя сдерживать — вон из наших нестройных неврастеничных рядов; пишите только по утрам; не участвуйте в NaNoWriMo; не издавайтесь самостоятельно; мат нельзя; нельзя без мата; не шутите никогда; шутите как можно чаще; уберите наречия; добавьте реализма; убавьте реализма; так уже не пишут; так ещё не пишут...
Вместо того чтобы слушать других, прислушайтесь к себе, к мирам, которые таятся в вас. И расскажите об этих мирах так, как можете рассказать только вы.
Бегите к ним как быстроногий страус, семените вперевалочку как смешной пингвин, бродите как курица по двору вашего воображения в поисках зерна — и пусть литература сама выберет своих. А она, как известно, зачастую неразборчива, вам может и повезти.
Главное — не сдавайтесь!
Галапагосские бакланы, киви, казуары, тристанские пастушки, совиные попугаи и прочие неназванные виды писателей — к вам это тоже относится.
#пишетсянепишется
«А что если на самом деле я нелетающая птица?»
Ведь тогда никакие советы, никакие челленджи, никакие километры текстов — записанные от руки, набранные методом слепой печати или надиктованные в порыве фальшивого вдохновения — не превратятся во взлётную полосу.
Я сначала вздрагиваю от зловещей перспективы бессмысленности творчества для таких пингвинов-лингвинов как я, но мгновение спустя начинаю улыбаться.
Проблема в самом курсе, а вовсе не в персональных особенностях.
Если вам кто-то скажет: писательство — это то-то и то-то, и по-другому не бывает — не верьте. Человеку свойственно считать свой опыт единственно правильным и проецировать своё понимание на окружающих.
Вы каждый день наблюдаете весь этот цветник добра: пишите каждый день, а если не пишете — вы не писатель; пишите, когда не можете не писать, а если можете себя сдерживать — вон из наших нестройных неврастеничных рядов; пишите только по утрам; не участвуйте в NaNoWriMo; не издавайтесь самостоятельно; мат нельзя; нельзя без мата; не шутите никогда; шутите как можно чаще; уберите наречия; добавьте реализма; убавьте реализма; так уже не пишут; так ещё не пишут...
Вместо того чтобы слушать других, прислушайтесь к себе, к мирам, которые таятся в вас. И расскажите об этих мирах так, как можете рассказать только вы.
Бегите к ним как быстроногий страус, семените вперевалочку как смешной пингвин, бродите как курица по двору вашего воображения в поисках зерна — и пусть литература сама выберет своих. А она, как известно, зачастую неразборчива, вам может и повезти.
Главное — не сдавайтесь!
Галапагосские бакланы, киви, казуары, тристанские пастушки, совиные попугаи и прочие неназванные виды писателей — к вам это тоже относится.
#пишетсянепишется
Telegram
Буквешная
Нужно четко знать как поразить цель с одного выстрела. Если об издании речи не идёт — можно писать хоть задом наперёд собственным алфавитом (и на это найдутся читатели).
Если же речь о массовой литературе, беллетристике, есть незыблемые правила, нарушать которые возможно лишь чётко их уяснив, сожрав на этом пять собак баскервилей и десять ещё каких-нибудь вилей.
Я пишу только о своём личном опыте. Как показала практика, он работает от первой до последней буквы.
Только чужой опыт на первых порах поможет избежать тьмы ошибок.
Опять же — все что пишу лично я, актуально только для массовой fiction литературы. Как там в боллитре — понятия не имею.
Если юмор в книге — это в 99% говно, будьте уверены, вас это не обойдёт. Но пробовать все равно нужно. Только потом не стоит удивляться, почему редактору ваш юмор «так себе» в лучшем случае и абсолютный пожизненный бан — в худшем.
Это касается всего.
Но если цели издаваться нет — то можно все. При жизни не издадут, но после смерти, возможно, вас ждёт всемирная популярность. И это окрыляет.
Если же речь о массовой литературе, беллетристике, есть незыблемые правила, нарушать которые возможно лишь чётко их уяснив, сожрав на этом пять собак баскервилей и десять ещё каких-нибудь вилей.
Я пишу только о своём личном опыте. Как показала практика, он работает от первой до последней буквы.
Только чужой опыт на первых порах поможет избежать тьмы ошибок.
Опять же — все что пишу лично я, актуально только для массовой fiction литературы. Как там в боллитре — понятия не имею.
Если юмор в книге — это в 99% говно, будьте уверены, вас это не обойдёт. Но пробовать все равно нужно. Только потом не стоит удивляться, почему редактору ваш юмор «так себе» в лучшем случае и абсолютный пожизненный бан — в худшем.
Это касается всего.
Но если цели издаваться нет — то можно все. При жизни не издадут, но после смерти, возможно, вас ждёт всемирная популярность. И это окрыляет.
Опять же, проще здесь понять все на примере бега. Бегать можно по всякому — задом наперед, забрасывая ноги до головы, не сгибая их, вприсядку и еще 1000 других способов. НО! Если вы хотите пробежать марафон как Мо Фара или хотя бы не упасть не его половине, то только опыт тех, кто его преодолел (и не раз) поможет в этом трудном деле. Было бы глупо бежать марафон задом наперед и надеяться финишировать хотя бы в тысяче первых, не находите? Но да, в выпуск местных новостей, таким образом, безусловно, можно попасть. Но и только.
Рома, не недопустимости юмора, это же глупо! — юмор часть нашей жизни. Я о недопустимости юмора такого, к примеру, как «президент не пускают на небеса, потому что его не на кого заменить на земле». Площадный, квн-вский, тнт-шный юмор. Глупый, ничтожный и двусмысленный. Кем был бы Стивен Кинг без своего фирменного черного юмора, который он допускает очень дозированно, пару тройку шуток на роман? Вот я о чем.
Forwarded from Словарный запал
Люблю диалоги)
Отвечу только по одному пункту — о (не)допустимости юмора. Вернее, не я отвечу.
Пусть вот эти отдуваются.
Терри Пратчетт, Роальд Даль, Иоанна Хмелевская, Роберт Асприн, Астрид Линдгрен, Курт Воннегут, Роберт Шекли — это представители массовой литературы, беллетристики, фикшн, как угодно.
Ничего, выжили как-то с чувством юмора в страшном издательском мире неулыбчивых редакторов.
Ну и наши — Ильф и Петров, Михаил Булгаков, Леонид Соловьёв, Евгений Клюев, Алексей Иванов, Виктор Пелевин.
Тоже всенародно любимые ребята. Я какие-то не те книжки читаю, что ли?
#надочитать #пишетсянепишется
Отвечу только по одному пункту — о (не)допустимости юмора. Вернее, не я отвечу.
Пусть вот эти отдуваются.
Терри Пратчетт, Роальд Даль, Иоанна Хмелевская, Роберт Асприн, Астрид Линдгрен, Курт Воннегут, Роберт Шекли — это представители массовой литературы, беллетристики, фикшн, как угодно.
Ничего, выжили как-то с чувством юмора в страшном издательском мире неулыбчивых редакторов.
Ну и наши — Ильф и Петров, Михаил Булгаков, Леонид Соловьёв, Евгений Клюев, Алексей Иванов, Виктор Пелевин.
Тоже всенародно любимые ребята. Я какие-то не те книжки читаю, что ли?
#надочитать #пишетсянепишется