Прочитал десяток заумных рецензий на Пищеблок и так и не понял, интересно это или нет? Почему бы не писать эти рецензии для читателей а не для оргкомитета большой книги?
А если я ненавижу ностальгию, будет ли мне интересно? А если я никогда не был в пионерлагере и мне вообще претит это все, тоже будет интересно?
Короче, придётся читать.
Василий Владимирский по этому поводу верно пишет, что , цитирую:

На разных площадках коллеги с энтузиазмом, заслуживающим много лучшего применения, продолжают спорить на Вечную Тему: критик - эксперт или популяризатор, он для народа пишет или для тусовочки ваще?! Сообразил, почему эта проблема мне кажется надуманной, высосанной в лучшем случае из пальца. Для меня критик в первую очередь писатель, и писать он должен интересно - для меня. Какую бы титаническую работу он ни проделал, если текст уныл чуть мнее, чем полностью, ну его фтопку. Зато хороший писатель может нести о книге полный бред, все равно это будет отлично читаться. А уж какие приемы использует, что там у него цепляет - фактура, интонация, образы-метафоры - дело десятое, надо разбирать индивидуально в каждом случае. Но вот без этой смазки не поедет телега, не доберется колесо до Москвы.

Упорно работаю над собой, чо. :D

Читаю Питера Джеймса и понимаю, что при всей его «невеликости», попсовости, итд итп ни один россписатель не пишет даже на 1/100 настолько же интересно. Это примерно как первый класс школы для детей с особенностями интеллектуального развития и академия наук. Ну зато у нас великие темы, мерзкие герои, пьянь и срань. Это да, вечный кайф.

Читаю уже 14 часов и не могу остановиться. Да, я знаю, вкус у меня дурной и все такое. Но...
знаете что? Никакой чертовой ностальгии, никаких исторических деталек, речевок, табличек, фразочек из лексикона Сассекских полицейских начала 80-х, в корне нет этого единственно возможного приема, вышибающего слезу, — ах, да, так раньше было вот так, как было здорово доставать почту из железного облупившегося ящика с номером 1341 Sussex St., на котором тридцать лет назад я оставил две чёрточки медным пенни, на счастье, такое у нас поверье в Сассексе, что если медным пенни оставить две черты на почтовом ящике, то жизнь твоя будет как железнодорожная колея, прямая и ровная... и так далее до бесконечности эти уводы в сторону. Нет этого всего. Четко, даже сухо, без обмана.
А почитайте отзывы, реальные отзывы читателей (не критиков) на большинство наших романов. «Обман. Начал читать, невозможно читать. Повелся на критику. Бесконечная рефлексия» — откройте любой книжный магазин и почитайте.
Бесконечные великие нудные романы ни о чем.

Минск сейчас. Минус три градуса. Бегу 10 км. На шестом километре наконец-то пришла концовка такая, как она подходит по духу. Осталось записать. Ещё 2-3 главы.

Радует то, что не нужно думать, что писать дальше. Нет этих жутких мучений с темой, героями, началом неизведанного, сомнениями и прочим бедламом. Декабрь, январь и февраль я пишу вторых Майнеров. Жду не дождусь.

Все-таки очень очень мало списков того, что надо купить на этой нонфикшн. Например, открываю холодильник, а там почему-то не лежит листочек с двумястами наименований. И в микроволновке нет. Не верите? Сами посмотрите!

И вот ещё что. Я знаю, есть уже списки списков, но вроде списка списков списков пока не видел. Как жить? Что покупать? Голова идёт кругом. Или квадратом. Или лентой мебиуса. Нет, бутылкой Клейна. Точно. Бутылкой Клейна!
Напишите уже список списков списков, закупорьте в бутылку Клейна и поместите ее в Риманово пространство, с глаз моих долой!

Минск сейчас. Минус 5.

Каких-то прямо идеальных рукописей ожидает Александр Александрович... Бьюсь об заклад, - на 100% соответствия с этим не пройдёт ни одна книжка от наших любимых мэтров из боллитры. И тем не менее, все идут в печать, и занимают своё скромное местечко на полках магазинов с маркировкой "Бестселлер".

Все верно. Только стоит признать, что ни один из бестселлеров не оказался бы на западе даже близко к этому списку. Конечно, можно сказать, что русский читатель любит чтиво позаковырестее, но полное отсутствие этих так называемых бестселлеров на западном рынке только подтверждает, что не совсем это и бестселлеры, а скорее искусственно надутые пузыри.

Это я сегодня читал как в фб писал критик: мол, а зачем этому роману сюжет, он отлично и без сюжета читается, вы же помните, что есть и много других бессюжетных романов отечественных авторов и все они, да-да, бестселлеры, которые никто не читал.
А ещё на Амазоне и гудридз полно отзывов западных читателей на эти шедевры в стиле: кто это написал и как это вообще можно читать. Понятно, западного читателя пьяной бессюжетной хтонью не заворожить.
К чему это я все пишу?
А к тому, что да, пренебрежение правилами создания произведения, текста, романа, можно позволить себе здесь, в России. И так прокатит. Но как только текст выходит на мировую арену, тут же роскошные хрустальные туфельки оказываются дырявыми кирзовыми сапогами.
И ничем больше.

Сел писать в час ночи и отключился. Пришел в себя в пять утра и почти 2 тыс слов на листе. Мда. Где я был? И кто это написал?

Вспоминаю прошлый год, я начал вести @writersdigest, написал штук 15 рассказов и в июле или в августе начал роман. Я писал его до ноября с переменным успехом, успел написать почти 40 тыс слов и только тогда понял, какую чушь пишу.
И вот я думаю, а что, если бы я тогда этого не понял? Что было бы?

Очень сильно хвалят нового Панова, «Наследие великанов». Хвалят очень серьезные люди. Начал читать. Дошёл до... нет. Я не могу себя пересилить. Активировал артефакт морока? Точно?
Вот как ступор какой-то у меня. Да, в Гарри Поттере я могу это принять, но во взрослой книге не получается.

Какой из этого вывод? Если вас что-то смущает в вашей книге, кажется (как например мне в моих) недостаточно серьезным, не обращайте внимания. Это не имеет никакого значения для читателя.

Тема диплома: Электронное устройство взлётно-посадочной полосы аэродрома. Никто не хочет? ))

я думал, что с ума сошел, и списки это такое необсуждаемое добро, щедро разлитое Аннушкой на пути слепого читателя, но нет… я не сошел с ума…

1. Вообще, ярмарка «нон/фикшн» - мероприятие крайне тяжёлое для социопата, вынужденного внедряться внутрь толпы.

Однако, самое противное – не сама ярмарка, но то, что вокруг.
Например, рекомендательные списки, публикуемые всеми наперегонки.
Многие родовые травмы нашей культуры вылезают в этом отрабатывании инфоповода, охотчего до повышенной посещаемости.
Сплошь зубная боль. Интеллектуальная мигрень.
Болотце отсутствующих критериев.

Хуже всех традиционно выступает «Weekend», цветущий на обломках былой славы «Ъ».
На самых заметных местах в его списках то, что забудут уже послезавтра - роман Линор Горалик (без комментариев), сборник виршей Пидоренко В. П. (типа модно, Телеграмм рулит), вьетнамский роман (ибо Corpus), всеобязательный Зебальд, окончание неудачного пятитомника Пригова из «НЛО» и, разумеется, очередной сборник Ангелины Степановой.

«Радует», конечно, что про Ангелину здесь написано всего один раз, а не три, как это было год назад. Любопытствующих отсылаю к «Ъ» ноября 2017.
Будет время, найдите пятничный «Коммерс», предшествующий прошлой «нон/фикшн». Там, в основном номере, на полосе «Культура» - рецензия на Ангелину Дмитрия Бутрина, а в пред-ярмарочном Weekend’e две колонки – в обзоре новинок (всё те же партии рядовые Игорь Гулин и Лиза Биргер), а также ещё одна рецензия на полосе «Книги».

Партия сказала надо, комсомол ответил есть, и всем плевать, что стратегия выжженной земли и говорящего утюга компрометирует не только газету, но и автора, вместе с книгой. Потому что дальше худшие ожидания лишь подтвердились – симулякры крайне изворотливы в желании выдать себя за что-нибудь оригинальное и весь год народ мучили «священным мусором» (как называлась книга Людмилы Улицкой про никому не нужные семейные реликвии, закрывавшая тему личной памяти еще в 2012 году).
Идти по следам даже не Сонтаг или многострадального Зебальда, но Улицкой – это, конечно, особенная честь и радость в жанре книги о своём роде (где, как известно, «одну книгу может написать любой»), но штука в том, что партия рядовых – это тусовка, а тусовка – это провинциальность.
Раньше Ъ претендовал на лавры главной (!) федеральной (!!) газеты, однако, столичная партийность съела остатки его потенциала, разменяв на пятки.
Вот и список у нихъ теперь такой же. Пятикопеечный.

В «Афише», кстати, в этом году список более сбалансированный. Егор Михайлов явно старался. В Weekend’e книг было 55 (15 из них, правда, детские), а в «Афише» только 30 («Горький» со своей сотней перещеголял, конечно, всех), поэтому он более тщательный, хотя примерно на половину состоит из книг, также отобранных Гулиным и Биргер.
И опять, блин, тома Пригова, «Красота – это горе» Эки Курниавана, «Бесконечная шутка» Девида Фостера Уоллеса, безальтернативный Зебальд, «Случайные жизни» Олега Радзинского (да потому что «Corpus», вы ж его не прочтёте никогда, а прочтёте, так тошно станет), снова Горалик и опять Ангелина Степанова.
Зачем очередной раз обращать внимание на неудачный (а у Алексея Иванова всё полуудачное) «Пищеблок»? Вполне допускаю, что у Михайлова нет других писателей, но другие книги вполне существуют.

Ярмарка-то, поди, большая!
Повторения в списках – зло и сплошь упущенные возможности: система, когда «наше издание читают лишь те, кто не читает другие СМИ» и поэтому нужно выкладываться с максимальной полнотой на родной площадке, отошла в бумажное прошлое и теперь, если ты, конечно, думаешь о реальной пользе дела, важно уметь видеть вширь.

Посмотрите нестыдные новинки, которые каждый день обозревает своих блогах Николай Подосокорский.
В последнее время он, конечно, злоупотребляет некрологами, из-за чего лента его превратилась в мартиролог, но, кроме тризны, philologist успевает давать аннотации сложных, малотиражных книг, составляющих большую часть выставки, посвящённой неформатным читателям.
Подосокорский тоже ведь не особо перетруждается со своими гуманитарными драгоценностями – ходит по издательским сайтам и копипастит официальные релизы, но даже это полезнее выхолощенной партийности: хотя бы иногда важно выходить за рамки привычного гетто.