Да, пишу. Да, интересно, хоть я и устал. Не представляю, как люди пишут что-то неинтересное, ведь это же с ума можно от тоски сойти (шутка. ни на что не намекаю).
!!! У нас есть потрясающий преподаватель, который любит кричать что-то из категории «только двое из вас преуспеют в этом бизнесе» или «только несколько человек с потока смогут отдать долг за учебу, все остальные будут работать до конца дней, чтобы его отработать». Мы не должны забывать, насколько высоки ставки и что надо работать круглосуточно, каким бы уставшим ты ни был.
Его пары особенно тяжелы: главное, чему он нас учит, — перестать быть эмоционально поверхностными. Его занятия полны слез, но это нужно, чтобы научиться докапываться до сути человека, до его боли, чтобы переводить ее на киноязык. Иначе мы будем снимать поверхностное, мертвое кино до конца дней. Кино — это сплошной обнаженный нерв: каждый кадр, нота, слово, монтажная склейка должны служить эмоции и истории. Если кадр просто красивый — это плохой кадр.
Если ваш фильм не понят целевой аудиторией — это не потому что люди тупые, а потому что вы плохой режиссер. Зрители становятся все умнее, уровень визуальной культуры — все круче, количество историй, которые люди видели, — все больше. Поэтому требования к кино все выше.
Все то же самое абсолютно применимо к писательству.
https://birdinflight.com/ru/vdohnovenie/opyt/20181213-afi.html
Его пары особенно тяжелы: главное, чему он нас учит, — перестать быть эмоционально поверхностными. Его занятия полны слез, но это нужно, чтобы научиться докапываться до сути человека, до его боли, чтобы переводить ее на киноязык. Иначе мы будем снимать поверхностное, мертвое кино до конца дней. Кино — это сплошной обнаженный нерв: каждый кадр, нота, слово, монтажная склейка должны служить эмоции и истории. Если кадр просто красивый — это плохой кадр.
Если ваш фильм не понят целевой аудиторией — это не потому что люди тупые, а потому что вы плохой режиссер. Зрители становятся все умнее, уровень визуальной культуры — все круче, количество историй, которые люди видели, — все больше. Поэтому требования к кино все выше.
Все то же самое абсолютно применимо к писательству.
https://birdinflight.com/ru/vdohnovenie/opyt/20181213-afi.html
Bird In Flight
Почему стоит все продать, занять деньги и уехать учиться режиссуре в Лос-Анджелес
«AFI перевернет вашу жизнь, но здоровья вам хватит только на один AFI — так мы шутим в перерыве между парами, плача от недосыпа, напряжения и счастья». Алеся Белецкая рассказала, каково это — учиться в топовой школе киномастерства.
На Bandcamp лучшие композиции года, кому нечего слушать как обычно) https://daily.bandcamp.com/2018/12/14/bandcamp-best-albums-of-2018-20-1/
Bandcamp Daily
The Best Albums of 2018: #20 – 1
Our guide to the year’s crucial LPs.
Осилил четверть нового Лукьяненко под названием «Кайнозой».
Вероятно, это действительно лучшее, что пишется из фантастики в экс-СССР. По крайней мере, читабельно.
Текст сильно портят тупейшие шутки ГГ. Их очень много, буквально в каждом диалоге.
Ну и... похоже на обычный детектив, разве что какие-то квази в роли пострадавшей стороны. Никакого глубокого подтекста, точнее, — его вообще нет, психологии или чувств, эмоций — тоже.
Роман короткий, можно прочитать за день или за ночь. Пожалуй, дочитаю, хотя как такового интереса нет, не трогают меня ни события, ни герои. И совершенно не интересно, кто же это и зачем покушается на спокойную жизнь мертвецов.
Вероятно, это действительно лучшее, что пишется из фантастики в экс-СССР. По крайней мере, читабельно.
Текст сильно портят тупейшие шутки ГГ. Их очень много, буквально в каждом диалоге.
Ну и... похоже на обычный детектив, разве что какие-то квази в роли пострадавшей стороны. Никакого глубокого подтекста, точнее, — его вообще нет, психологии или чувств, эмоций — тоже.
Роман короткий, можно прочитать за день или за ночь. Пожалуй, дочитаю, хотя как такового интереса нет, не трогают меня ни события, ни герои. И совершенно не интересно, кто же это и зачем покушается на спокойную жизнь мертвецов.
А в чем проблема? — спросите вы. Почему так происходит, что даже преданные фанаты пишут не слишком уж радужные отзывы?
А я отвечу. Потому что написать реально интересный, с идеей, героями, сюжетом, загадкой и ее разрешением роман — очень очень трудно. Обычно оно как происходит? Читает человек Лукьяненко. Думает, боже, это же тут тяп-ляп и я так смогу! что тут сложного такого? Напишу и получу гонорар за 60 тыс тиража — приличные деньги, между прочим.
И начинает писать. Поначалу то все бурно у него, кишки, мясо, кровища, экшн! — но к странице так пятой становится ясно, что одной кровищей дело не решишь.
А к странице двадцатой и вовсе появлятся сознание, что писать дальше нечего.
У тех, кто лишен детектора дерьма, процесс затягивается. Иногда на годы.
Вот и все.
Написать интересный жанровый роман — очень трудно. Что мы и наблюдаем в отечественном фикшн. Мейнстрим проще, там пойдет и рефлексия и все что угодно. В жанре — нет.
А я отвечу. Потому что написать реально интересный, с идеей, героями, сюжетом, загадкой и ее разрешением роман — очень очень трудно. Обычно оно как происходит? Читает человек Лукьяненко. Думает, боже, это же тут тяп-ляп и я так смогу! что тут сложного такого? Напишу и получу гонорар за 60 тыс тиража — приличные деньги, между прочим.
И начинает писать. Поначалу то все бурно у него, кишки, мясо, кровища, экшн! — но к странице так пятой становится ясно, что одной кровищей дело не решишь.
А к странице двадцатой и вовсе появлятся сознание, что писать дальше нечего.
У тех, кто лишен детектора дерьма, процесс затягивается. Иногда на годы.
Вот и все.
Написать интересный жанровый роман — очень трудно. Что мы и наблюдаем в отечественном фикшн. Мейнстрим проще, там пойдет и рефлексия и все что угодно. В жанре — нет.
От чтения хорошего романа вам хочется самим писать, вы прямо чувствуете, как творческая энергия перехлёстывает, будоражит, волнует, удесятеряя ваше собственное начало, подпитывая и направляя его, словно луч маяка в бушующем океане сомнений.
Плохой же роман, будучи мертвым, тянет вас на дно, в лучшем случае оставляя безучастным, а в худшем — лишая сил, как каменюка на шее и единственный способ избавиться от него — бросить такое читать раз и навсегда.
Плохой же роман, будучи мертвым, тянет вас на дно, в лучшем случае оставляя безучастным, а в худшем — лишая сил, как каменюка на шее и единственный способ избавиться от него — бросить такое читать раз и навсегда.
11 км бегом по морозу и, кажется, в уме дописал роман. В общих чертах. Детали уже проще. Причём сегодня картина пришла сразу, на первом километре, еле-еле уговорил себя ещё на 10. И не зря. Где-то после 6-го километра начинается особая зона, похожая на транс, и там происходит самое интересное и необычное. Осталось сесть, записать. По расчетам, ещё 2-3 главы. Не терпится засесть за редактуру.
Между прочим, сегодня 17 уже число, а это значит, что неумолимый дедлайн, на который я и так выделил себе лишний дополнительный месяц, подходит к концу. Больше острочек не будет, так что делай, что хочешь, это твои проблемы, но роман должен быть дописан.
Forwarded from Yashernet
Ничего нет хуже, когда сцены или цитаты из книги вырывают из контекста. Есть штука, целиком на этом построенная, - премия за хуже всего описанный секс Bad Sex Award. Там обычно цитируют какие-нибудь выборки про афедроны, нефритовые стержни или просто рваные сцены секса, чтобы над этим поржать. Любой кусок книги, вырванный из контекста, смотрится беспомощно, а секс - тем более, потому что и его стиль, и восприятие его героем, и то, что происходит дальше, является частью целого. Груди, похожие на "овец, резвящихся в зверобое", конечно, забавны, но в целом выбранные сцены секса не слишком плохи. Любое описание секса может быть смешным, - только потому что оно чужое, но при этом большая часть этих описаний совершенно нормальна.
«Элиза и Эзра слепились в один хихикающий снежный ком, в котором они спаривались, вопя, игриво кусая и дергая друг друга в этом опасном и шумном витке американских горок, в котором грудь Элизы совершала мертвую петлю над воющим ртом Эзры и болезненным безумием его выпуклого возгласа, уменьшающего возбуждение, тогда как оно стучалось и колотило в каждый мускул тела Эзры, кроме разве что центральной зоны»
Тут людей смешит все, ведь секс - это, видимо, торжественно, это сурово, но автор вполне достигает нужного эффекта.
Ну или так:
«Почти утратив контроль над собой, Элоиза бросилась на Абеляра, потянула его на пол и оседлала, будто они были двое борющихся мальчиков. Она прижала его к земле, опершись руками о пол. Она целовала и лизала его лицо, покусывала его губы, щёки, выкрикивала его имя, хлестала его лицо своими волосами. Она закрывала ему рот рукой, так, чтобы он не смог дышать. Она скакала на нём, и в этой бешеной скачке воплотились её самые сокровенные желания»
Здесь публике очень не по нраву "двое борющихся мальчиков", хотя сцена отменная, яростная и грубоватая, как спонтанный секс. Да, ребята, как двое борющихся мальчиков. Ничего не поделаешь.
Меня всегда раздражали люди, которые выхватывают из текста неожиданное, небанальное, странное сравнение - и пытаются его высмеять как неуместное. Ничего кроме стыда за них это не вызывает. Ну камон, в этом-то вся и задумка - посмотреть на мир непосредственно, ухватить невиданное, но точное сравнение. Ну, рот как ломтик цитрусовых. Ну, вагина "мокрая, как водяная горка" - и что с того? За что тут давать премии? Это литература, здесь есть метафоры.
«Элиза и Эзра слепились в один хихикающий снежный ком, в котором они спаривались, вопя, игриво кусая и дергая друг друга в этом опасном и шумном витке американских горок, в котором грудь Элизы совершала мертвую петлю над воющим ртом Эзры и болезненным безумием его выпуклого возгласа, уменьшающего возбуждение, тогда как оно стучалось и колотило в каждый мускул тела Эзры, кроме разве что центральной зоны»
Тут людей смешит все, ведь секс - это, видимо, торжественно, это сурово, но автор вполне достигает нужного эффекта.
Ну или так:
«Почти утратив контроль над собой, Элоиза бросилась на Абеляра, потянула его на пол и оседлала, будто они были двое борющихся мальчиков. Она прижала его к земле, опершись руками о пол. Она целовала и лизала его лицо, покусывала его губы, щёки, выкрикивала его имя, хлестала его лицо своими волосами. Она закрывала ему рот рукой, так, чтобы он не смог дышать. Она скакала на нём, и в этой бешеной скачке воплотились её самые сокровенные желания»
Здесь публике очень не по нраву "двое борющихся мальчиков", хотя сцена отменная, яростная и грубоватая, как спонтанный секс. Да, ребята, как двое борющихся мальчиков. Ничего не поделаешь.
Меня всегда раздражали люди, которые выхватывают из текста неожиданное, небанальное, странное сравнение - и пытаются его высмеять как неуместное. Ничего кроме стыда за них это не вызывает. Ну камон, в этом-то вся и задумка - посмотреть на мир непосредственно, ухватить невиданное, но точное сравнение. Ну, рот как ломтик цитрусовых. Ну, вагина "мокрая, как водяная горка" - и что с того? За что тут давать премии? Это литература, здесь есть метафоры.
Вот и я по поводу этой премии, подхваченной чуть ли не половиной литканалов также подумал. Это точно вирус, только называется он вирус глупости.
Кстати... несмотря на пожелания читателей, в новом романе также не будет секса. Вообще. Немного романтики, да. А вот секса нет.
Сам не знаю, плохо это или хорошо.
Но так и хочется сказать⬆️: НЕ ДОЖДЁТЕСЬ!
Сам не знаю, плохо это или хорошо.
Но так и хочется сказать⬆️: НЕ ДОЖДЁТЕСЬ!
Forwarded from Книгижарь
Просто потрясающая история про то, как победителя "Новых горизонтов" — "Челтенхэм" Андрея Ляха — можно почитать только в рукописи. Просто потому, что он не соответствует издательским жанровым стандартам: https://news.1rj.ru/str/kniginya/289
Космическая фантастика с аллюзиями на Шекспира? Нет, это извините.
"Новые горизонты" — это ежегодная премия, которая вручается лучшему произведению фантастического жанра.
Роман, который хором хвалят сорок человек и (почти) все члены жюри, получивший первое место, невероятный и сильный прорыв, почитать нельзя. У великолепного романа писателя-гения так пока и останется одиннадцать читателей, а Сергей Шикарев в фейсбуке пишет, что, мол, читайте пока предыдущие романы Ляха - «Реквием по пилоту», например.
К сожалению, можно сколько угодно пытаться вырваться из пут жанра, но пока из них не вырвется издатель, ничего глобально не изменится, а сервисы самиздата пока тренды не задают.
Космическая фантастика с аллюзиями на Шекспира? Нет, это извините.
"Новые горизонты" — это ежегодная премия, которая вручается лучшему произведению фантастического жанра.
Роман, который хором хвалят сорок человек и (почти) все члены жюри, получивший первое место, невероятный и сильный прорыв, почитать нельзя. У великолепного романа писателя-гения так пока и останется одиннадцать читателей, а Сергей Шикарев в фейсбуке пишет, что, мол, читайте пока предыдущие романы Ляха - «Реквием по пилоту», например.
К сожалению, можно сколько угодно пытаться вырваться из пут жанра, но пока из них не вырвется издатель, ничего глобально не изменится, а сервисы самиздата пока тренды не задают.
Telegram
Книгиня про книги
В этот вторник в редакции журнала «Новый мир» состоялось вручение премии «Новые горизонты» - ежегодной литературной премии, присуждаемой «за художественное произведение фантастического жанра». Наверное, можно даже сказать, что задача этого мероприятия -…
Ага, это потому что выложить великий роман для всех, хотя бы в журнале, как это сделала Яхина, которую упорно не издавали, религия не позволяет.
И меня все время пугают эти уточнения критиков: «с трудом дочитала».
И меня все время пугают эти уточнения критиков: «с трудом дочитала».
Западная схема семи главных грехов
Число семь, укрепившееся в католической традиции, для главных грехов в западном христианстве ввел папа Григорий I Великий. Он перечислил семь грехов, которые затем включил в катехизис церкви, в сочинении под названием «Толкование на Книгу Иова, или Нравственные толкования». Из восьмеричной схемы он объединил в один грех печаль с унынием, тщеславие с гордыней и добавил зависть. Также он изменил последовательность грехов, поставив на первое место гордыню, затем — другие «душевные» грехи, а «плотские» грехи поставив в конец. В результате список семи грехов папы Григория получил следующий вид:
1. Superbia (гордыня)
2. Invidia (зависть)
3. Ira (гнев)
4. Acedia (уныние)
5. Avaritia (алчность)
6. Gula (чревоугодие)
7. Luxuria (похоть, блуд)
Число семь, укрепившееся в католической традиции, для главных грехов в западном христианстве ввел папа Григорий I Великий. Он перечислил семь грехов, которые затем включил в катехизис церкви, в сочинении под названием «Толкование на Книгу Иова, или Нравственные толкования». Из восьмеричной схемы он объединил в один грех печаль с унынием, тщеславие с гордыней и добавил зависть. Также он изменил последовательность грехов, поставив на первое место гордыню, затем — другие «душевные» грехи, а «плотские» грехи поставив в конец. В результате список семи грехов папы Григория получил следующий вид:
1. Superbia (гордыня)
2. Invidia (зависть)
3. Ira (гнев)
4. Acedia (уныние)
5. Avaritia (алчность)
6. Gula (чревоугодие)
7. Luxuria (похоть, блуд)