Мм...

Очень хочется начать редактировать, прямо руки чешутся. Но… последняя глава. Понятия не имею, насколько она растянется, вроде бы идет неплохо, но сами понимаете. Конечно, когда ставишь себе мерки выше среднего, то хочется сделать все именно так, или даже лучше. Чтобы концовка не вызвала разочарования.
Я знаю, что всем не угодишь, но все же… нужно постараться угодить хотя бы себе.

Кстати, в Майнерах 860 тыс символов. А тут, в Заражении с учетом всех вырезок (вырезал 10 глав пока) 960 тыс. Понятно, что буду резать нещадно. Но… с другой стороны сам всегда любил романы потолще и если встречался интересный но тонкий роман, то хотелось писателя такого сначала расцеловать, а потом побить.

То есть за год я написал 2 миллиона символов, это 50 АЛ как бы между прочим. Чуть больше на самом деле, потому что вся Одесская часть Майнеров в 1939 году выброшена (пока), а там еще 10 Ал примерно, и выброшена американская часть, это 7-8 Ал. Но я это не считаю.С ними 60-65 АЛ примерно.

Третий месяц мучаюсь с названием города, в котором происходит действие романа. Сейчас я просто называю его «Город», но понятно, что это фигня. Примеривая на себя, вспоминаю, что привычка не называть или называть города типа «уездный город Н» всегда выводила меня из себя. Я тогда думал, неужели трудно было выдумать название, да хоть какое, самое любое — это бы уже несло дополнительный смысл, рисовало бы заполняющим светом основное действо. Но нет, Н и все тут.
Оказывается, придумать название города не так-то и просто. Оно мало того, что должно быть «настоящим», так разумеется, его нельзя напрямую ассоциировать с действием, иначе изначально испортишь текст и тогда ничего не поможет. В этом смысле нейтральное «Город» конечно хорошо, но... такого названия быть не может.
Задача из разряда неберущихся интегралов.

Мотыляюсь на последней главе, и так и этак, но продвигаюсь. Это похоже на ходьбу с вытянутыми руками в подвале, где нет света. Вроде бы и финал у меня был прописан, но это мне нисколечки не помогает, больно уж необычная смесь обстоятельств, и банальное разрешение будет издевательством, признанием собственного бессилия. Но… у меня еще пять дней))

Ага, и все чаще приходит на ум в общем-то довольно трезвая мысль — «допиши ты его уже как угодно, потом исправишь». Я так и сделаю, если 31 не будет все готово.

Не только Поляринов переводил Уоллеса.

Приступ мигрени родил кое-что важное для продолжения. Один из тех моментов, когда «мурашки». В новом романе таких моментов уже набирается прилично.

Рассказ фронтовика не выходит из головы. Образность речи, детали, сверхчеткое, выпуклое описание событий случившихся очень давно, на самом деле поражают. Пересмотрю еще и не один раз — теперь уже с карандашом в руках.

Признаться… точно такой же случай произошел со мной год назад. На большой скорости у нашей машины окрылся капот. На трассе. Жена за рулем, ребенок на заднем сидении. Спереди мчатся машины, дорога довольно узкая. Время замерло. Оно вообще остановилось. Я видел, как темный прямоугольник встает на дыбы, заслоняя обзор, как вдавливаются его стальные уголки в крылья, которые сминаются словно бумага, крошится краска и по крупинкам, подхваченная ветром, утекает назад. По бокам дороги деревья и любое могло быть нашим. Колышатся листочки. Помню, я посмотрел на поле между ними, увидел там садящееся солнце и домишки на горизонте, повернул голову к жене и мертвой хваткой взял руль.

Кому какое дело
https://www.youtube.com/watch?v=K0TteFWblMU

В новом году начну делать свое шоу на ЮТУБ. Нет, это не имеет отношение к ролику выше. Хотя...

В 6 утра сегодня сидел над последней главой и, кажется, забрезжил маяк. Что-то щелкнуло. Были написаны какие-то особые слова. Я вижу финал и это похоже на ни с чем несравнимое ощущение распирающей свободы, когда огромное количество нитей, постоянно ускользающих из рук, вдруг сплелись во что-то целое и прежде неосознаваемые связи переросли в грандиозную и захватывающую дух историю.

Начал писать ощущение о новом романе Охлобыстина «Запах фиалки» и стёр. Потому что не знаю, что писать. Почему так, читая наши романы, постоянно это ощущение липкой грязи? Какой-то мелочный быт, серая, унылая, бессмысленная картинка, словно из старого VHS-видеомагнитофона, которая никогда не меняется, сколько бы лет не прошло, убогость, даже не характеров, а вообще — всего! Мелочность натур, возведённая в абсолют.
Можно было бы сказать, это время такое. Да, время. Да. Начал читать вчера «Крестный отец» в сотый раз. Представляете, какое тогда было время? Сомневаюсь, что итальянские гетто Нью-Йорка благоухали романтикой.
Но это две разные вселенные. Даже не мира. Вселенные. И они никогда не пересекутся.

Привет! Знаешь, как Прокоповичу задать вопрос? Прямо в фейсбуке? Вчера эту Щеглову почитала, рецензента Эксмо: наркотики нельзя, ничего нельзя. Т.е. Паланику можно, Мураками можно, а начпису до свидания. Тогда мне вообще можно сворачивать лавочку. Вот и хочу узнать другое мнение. Приуныла я после такого.

Хай! Когда я написал Майнеров, тоже попал в эту ловушку и тоже сильно расстроился. У меня там довольно много наркотиков если помнишь, а ещё алкоголь, политика и все такое. Но главное наркотики. И я сидел и думал, что нужно, наверное заменять наркотики на алко, иначе бесполезно отправлять.
Помню, перечитал уголовный кодекс, сводки МВД и все это.
Что касается известных писателей, то типа им можно.
Можно ли начинающему?
Если нет пропаганды употребления, то можно. Что такое пропаганда? Это придание употреблению и всему связанному с наркотиками ценности, полезности, романтизация и все такое.
У меня эти моменты подавались или отрицательно (из контекста) или нейтрально (как факт).
Вопросов никаких не вызвали.
В любом случае, если в целом текст редакцию устраивает, они сами скажут, что и как нужно переделать.
Наличие этих моментов не станет отрицательным фактором из которого следует отказ.
Вопрос Прокоповичу лучше задать в последнем посте с вопросами в фейсбуке или ЖЖ.

Как писать о наркотиках? Задала вопрос Александру Прокоповичу.

я тебя отдельным топом запущу. А Филиппу спасибо!