С огромным уважением отношусь к Дмитрию Сергиенко, автору романа «Бар», хотя бы за то, что он его закончил. Это на самом деле заслуживает аплодисментов. Но его пример показывает, что никакие, даже самые грандиозные усилия не могут раскрутить слабый текст.
Постоянно думаю об этом кейсе. Разве в топах самиздата Литреса сильные тексты? Там же полное котлетко! И все же, гламурные фифы кисы читают любовные романы, хотим мы этого или нет. Там кипят страсти! В том числе и эротические — поголовная неудовлетворённость женской половины Российского общества сублимирует в топах Литреса, литэры и прочих издатах.
Найди потребность общества и пиши про неё. ВЦИОМ в помощь.

Прикол.. Тоже пью за работой минералку.. И тоже новотерскую😁

каждый пост - отписка 10 человек. и нафига они мне нужны? зачем они вообще приходили на канал? давно пишу, что в телеграме нет читателя, это такой сиюминутный "посмотреть одним глазком" беспрерывный поток инфы, ценность которого равна нулю.

Разумеется, никуда не может деться страх того, что на выходе любой текст подвергнется остракизму. У меня уже сейчас есть "поклонники", следящие за каждым моим словом. Чтобы я ни написал - плохо, уныло, вторично. Это нужно научиться игнорировать. Судьба не раз преподносила сюрпризы в виде того, что злейшие поначалу враги становились друзьями и наоборот. Ко всему нужно быть готовым, все нужно принимать в расчет.
И — в любом случае, настойчивый, безумный хейтер сделает для раскрутки гораздо больше, чем простой молчаливый читатель, которому, в принципе, "все равно". Волна сама себя не подымет. Нужен ветер.

Объект 22 на Youtube. Шоу Евгения Стаховского. А между тем, Евгений куда-то пропал. Исчез.
https://www.youtube.com/channel/UCcJP15Sa07-ap-pyhDbyjTw/about

Мы по определению считаем окружающих нас коммуникантов, в том числе (и даже более, чем окружающих!) тех, с которыми переписываемся в чатах, телеграме, здесь вконтакте и т.д. — здоровыми, благополучными людьми, — даже более того, мы обычно наделяем их качествами, вовсе им не присущими, идеализируем, приукрашиваем, даём «фору».

Однако, я вам скажу по секрету, среди них много очень нездоровых, психически больных людей. Причем, сильно, реально больных. Посмотрите сколько каналов, блогов ведут из них те, кто знает о своей болезни. А сколько скрывают?

Такой человек может очень долго представать совершенно обычным, здоровым, однако иногда в нас все же закрадывается сомнение, но мы тут же отвергаем его и продолжаем быть вовлечёнными в его странную, нелепую игру, которая со временем нам кажется самой обыкновенной, обыденной, обычной. Так мы попадаем в порочный круг болезненной зависимости — незримый, но оттого ещё более пугающий.

21 февраля 1852 года, рано утром в четверг, умер Гоголь. Ему было 42 года. 166 лет прошло.

С утра до вечера, каждый день, делая работу, одевая ребёнка в сад, без конца только и размышляю, как мне закончить роман. И сотни прочитанных романов других авторов не дают мне ответа, совсем.
С одной стороны, роман с очевидным продолжением не закончишь так, как роман с явной концовкой — ответить на вопросы, закруглить все сюжетные линии и тд. А с другой — как ещё? Сегодня-завтра заканчиваю. И сразу начинаю новый + редактура.

А есть ли отличие, когда у тебя 11 подписчиков или 11000? Нет. Никакого. Это ни на грамм, ни на миллиметр не придвинет тебя к цели -- написать и издать успешный роман. Твоя цель жизни 11000 подписчиков? А, ну ок.

Опять почти. Думаю, на выходных финал. Так как у меня три параллельных сюжетных линии, связать все и подвести к развязке не так уж и просто. 92000 слов. В общем 95-97 тысяч будет. Это многовато. Но и резать пополам, как советует Егор, я вряд ли буду.

Кстати, Евгений Стаховский написал роман под названием "43". Он есть на Литрес. Рефлексия, да. Но слушать в его исполнении рассказы - высшее наслаждание.
https://www.litres.ru/evgeniy-stahovskiy/43/chitat-onlayn/

Написав более 100 тысяч слов за полтора месяца, я понимаю, что никакие книги, лекции, курсы, креатив райтинг и креатив лефтинг не заменят чёртову гребаную изнурительную каждодневную практику. Когда ты сидишь, запертый в одной комнате со своими героями, они смотрят на тебя и спрашивают: ну что, папаша? Сделал нас, теперь будь добр, вытаскивай из той задницы, в которой мы тут все вместе оказались, по твоей, между прочим, прихоти! Что? Ты не читал советы писателям по этому поводу? Твой преподаватель не давал тебе задание?
А не пошёл бы ты нахрен, сопля ползучая?!

Чуть-чуть божественного кайфа. Обратите внимание, сколько раз вначале "был", "были", "было". Обычного автора разорвали бы на куски. Кто-то говорит в таких случаях - это английский. Там и наречия кривые и все кривое. На самом деле, конечно же нет. Английский не беднее русского, нисколько. Дело в мастерстве. В тех самых семи нотах.

Кошка под дождем. Эрнест Хемингуэй

Хемингуэй страдал от ряда серьёзных заболеваний, в том числе от гипертонии и диабета, однако для «лечения» его поместили в психиатрическую клинику Майо в г. Рочестер (США). В качестве лечения применялась электросудорожная терапия. После 13 сеансов электрошока писатель потерял память и возможность творить. Вот что сказал сам Хемингуэй:
"Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают… Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем… какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни?"
2 июля 1961 года в своём доме в Кетчуме, через несколько дней после выписки из клиники Майо, Хемингуэй застрелился из любимого ружья, не оставив предсмертной записки.

Читать 7 минут
http://telegra.ph/Koshka-pod-dozhdem-EHrnest-Heminguehj-02-24

Вонгозеро хоть и зомбитриллер но читать его удивительно муторно. Некоторые предложения по странице-две. Все герои рефлексируют беспрерывно. Это даже не кот с яйцами. И всеж надо как-то дочитать.

Чувак стоит на минус двадцать мороза и просит еды у главных героев:

«— Дело в том, — начал он и замолчал, словно подбирая слова, — признаться, я составил целую речь, пока шел к вам, и стоя здесь, у ворот, я даже немного репетировал ее, но, боюсь, от волнения не сумею вспомнить ни единого слова. Мой зять… видите ли, он в некотором роде неисправимый оптимист, мой зять. До недавнего времени я рассматривал это его качество скорее как достоинство, но теперь, в сегодняшних обстоятельствах, боюсь, он слишком… недооценивает всю серьезность ситуации. Я вижу, вы из той же породы людей — и, возможно, в вашем случае это принесет свои плоды — вы энергичны и, что очень важно, — здоровы; кроме того, вас много. Мы прошли сегодня почти всю линию, которую вы любезно уступили нам, — и не нашли почти ничего, что могло бы представлять какой-то практический интерес. Кроме дров, безусловно, которых здесь предостаточно. — Он невесело усмехнулся. — Это дает основания надеяться на то, что, по крайней мере, мы умрем не от холода. Но вот голод — голод нам очень угрожает. Понимаете, там, откуда мы приехали, поставки продовольствия прекратились уже несколько недель назад, и все, что у нас есть, это… в общем, боюсь, мы не дотянем и до конца недели. Мой зять по-прежнему уверен, что мы найдем какие-нибудь припасы, и потому[…]»

Отрывок из книги: Яна Вагнер. «Вонгозеро». iBooks.

Боюсь, это через чур.

Вот обычное предложение из которых состоит текст. ЭТО ОДНО ПРЕДЛОЖЕНИЕ. Как думаете, это можно читать?

«Позже, уже в машине, наблюдая за тем, как он аккуратно едет, стараясь не взглянуть на меня даже краем глаза, как он отчаянно пытается сделать вид, что ничего не случилось, что не было этой ссоры, что мы не кричали друг на друга на глазах у всех, срывая голос, я думала — надо же, я три года подряд так этого боялась — того, что ты увидишь, какая я на самом деле, обычная, смертная женщина, которая умеет капризничать, кричать, сердиться, я готова была уступить тебе во всем, лишь бы ты не заметил, что, по сути, между мной и женщиной, на которой ты так долго был женат до меня, нет никакой разницы, это было так важно, чтобы ты не заметил, чтобы эта мысль ни разу не пришла тебе в голову, мне казалось, что я готова пожертвовать очень многим, лишь бы ты никогда об этом не догадался, но как только речь зашла о жизни и смерти, стоило мне испугаться по-настоящему, как все это полетело к черту тут же, мгновенно, я даже не успела подумать о том, как мне стоило бы повести себя, — я просто сделала то, что делала всегда, когда жизнь зажимала меня в угол, — показала зубы, и даже если это не привело к тому результату, на который я рассчитывала, даже если грузовик с жалкой сотней литров топлива дал нам отсрочку и теперь всем кажется, что риск, на который мы идем — оправдан, ты уже об этом не забудешь, ты будешь помнить о том, что я — которая не спорила с тобой никогда, которая во всем была с тобой согласна, — уже не твой абсолютный союзник.»

Отрывок из книги: Яна Вагнер. «Вонгозеро». iBooks.

Мда. Концовка у Яны Вагнер так себе. Чтоб я так заначивал. Просто — оп и все.

«Мы не двигались до тех пор, пока где-то наверху, высоко в небе, кто-то не повернул гигантский невидимый рубильник — и тогда сверху повалил густой, тяжелый снег, отрезавший непроницаемой, сплошной стеной и замерзшее озеро, и неразличимый отсюда берег, и весь остальной мир. Мы постояли еще немного — я и пес, а потом повернулись и пошли назад, в тепло.»

Отрывок из книги: Яна Вагнер. «Вонгозеро». iBooks.

Я знаю, почему Стаховский никогда не будет читать Вонгозеро. У него не хватит воздуха вон на то предложение постом выше.

Последнее предложение.

Школа фактчекинга