Когда усталые астронавты в пыльных шлемах вступят на поверхность Марса, первое, что они там увидят, - будут пункты "озона" и "Вайлдберриз".

29.
Мама на даче смотрит телек "Россию 1". У нее телек подключен к интернету, не счесть каналов, но мама смотрит то, к чему привыкла. Старики такие. Благодаря этому, я, например, давеча впервые увидел Скабееву. Без комментариев.
Но хрен с этими телетётками. С самого утра Трамп, Аляска, переговоры и... Буферная зона. Не освобождение русских земель от ржи нацизма, не полная демилитаризация и денацификация, а буферная зона. Ну да, это, по мнению парней в костюмах и с большой зарплатой, ожидание аудитории и то, что должно имитировать Победу. Сотни тысяч смертей ради буферной зоны - это не слишком щедро?

Я-то знаю, что ни хрена в ближайшее время не поменяется, что, отправляясь на нули, бойцы будут прощаться с родными, успокаивая их, но зная, что прощаются опять навсегда. Шансов выжить там мало. Шансов добраться до передовой ничтожно мало. Шансов вернуться с передовой по ротации так же мало. Теория вероятности все так же против них.

"Передайте Даниэлю и Андрею, что если бы не их броники, нам хана", - просят раненные в госпитале приехавших к ним "Ветеранов Новороссии". Они еще не знают, что Андрея больше нет. Нет. Но есть Алексей, Арсений, Галина, Алла, есть Дмитрий, Дмитрий, Игорь, есть Павел и Вадим, есть Александр, Александр, Игорь, Ольга, Ольга и Наталия, есть Геннадий, Тимур, Анна, Олеся, Виктория, Анастасия. Мы есть. И вы у нас есть.

Штурм Покровска (Красноармейска), прорыв к Сумам, Днепропетровская область, Херсонская, Запорожская. На всех этих направлениях бойцы наших подшефных подразделений. Они надеются на нас. ОНИ НА НАС надеются. Мы быстрее, чем генштаб, нам не надо согласований и писем, приемки технических заданий, тендоров и долгих испытаний. Мы можем все и сразу. Если бы только не проблемы со сборами средств, мы закрывали бы надобности бойцов быстрее. Но работаем в предлагаемых обстоятельствах и не фантазируем в пустую.

"Писатели-фронту!" объявляют сбор средств на 29-ю миссию.
Дроны разведчики, дроны доставщики, усилители сигналов, антенны. Бронежилеты и баллистическая защита. Зарядные станции и средства антидроновой защиты.
Обезболивающее (много!), СИЗ, жгуты, бинты, турникеты, кровоостанавливающее.
ДТК, тепловизоры, коллиматорные прицелы, оружейный тюнинг.
3D принтеры, ноутбуки, пластиковая проволока, комплектующие.
Помимо этого бензопилы, тенты, генераторы, теплогенераторы, газовые плиты, газ.
И там парням можно, конечно, объяснить, что у нас просто нет на все средств, что образовалась очередь на три месяца, что мы выбиваемся из сил и выбрали все свои ресурсы. Можно. Но объяснения не позволяют выжить и победить (создать, мать его, буферную зону).

29 миссия. Пусть она будет удачной!
Помощь принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333 Даниэль Всеволодович О.Теперь подключен кошелек yoomoney 4100119089600842 И на Сбер через СБП https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938
Прошу делать и перепост

И спасибо вам всем от нас и от парней. Они всегда просят поблагодарить вас. Они чувствуют поддержку страны. И это важно. Наверное, это и есть самое важное.

Мой генерал на карте стрелки чертит
Он лейтенантом все узнал о смерти
Когда впервые проиграл в войне.
Ему твердят что для победы рано.
Но знает он, что в полыме обмана
Пусть живы мы, но живы лишь в огне.

Мой генерал, ты видел отступленье?
Херсон, Изюм, колонны под Ирпенью?
Ты помнишь не познавшие вины
На Фрунзенской пустые коридоры?
А за Осколом греющих моторы,
Не знающих, что дни их сочтены?

А помнишь, генерал, о наших пленных,
Принявших пытки и о тех согбенных
Что прятали подальше от столиц?
Ведь палачи звонили неслучайно
Их матерям, а после ложкой чайной
Им вырезали души из глазниц.

Но в госпитале в Гатчине медсестрам
Молчать сказали. Как смолчать не просто,
На оскопленных глядя и слепых!
От дома к дому, с Вырицы до Пскова,
Молва пошла, что все случится снова
И снова предадут ещё живых.

Мой генерал, в тебя мы верим исто
Хоть к осени все меньше оптимистов,
Как не считай. Но, честно говоря,
Пусть мертвые ни почести, ни славы
Не дождались, но неотъемно право
Хотя бы знать, что смерть их не за зря.

Даниэль Орлов.
10.08.25

Друзья! Спасибо, что верите в нас и верите "Писателям-фронту!" Мы сами возим то, что закупаем, лично передаем бойцам. Все крупное и дорогое документируется в подразделениях, как и средства защиты. Помню, как в 23м летом наш груз не дошел до передовой. Это было, и мы сделали для себя выводы. Ошибки у всех случаются, но чтобы массово наша гуманитарка поступала в продажу, такого нет. Кстати, по поводу того, что в магазинах в Селидово, например, можно купить консервы или еще что с клеймами "не для продажи", полагаю, что это тоже нормально. Вот, скажем, накрылась машина у бойцов, полученная по гуманитарной линии. Нужно срочно рулевые тяги, шаровые, рейку рулевую, генератор. Помните, как Жеглов:"Из обмундирования что-нибудь загоним, проживём"? Думаю, что бойцы, если не получается поменяться, сдают излишки, а на вырученные деньги чинят технику, закупают то, что нужно срочно. Это нормально. А так, практически везде бойцы накормлены, недостатка в довольствии нет. Нам как-то тот же сухой паек и какую-то колбасу с сыром просто впихивали, мол заберите, перекомплектование сейчас, привезли на роту, а тут взвод, испортится. И вообще, не знаю, как другие "малые группы", но мы возим под конкретный заказ, под почти крик "Ребята нам надо!" Иной раз это получается в ущерб планированию и логистике. Например, сейчас нужно до фига броников и шлемов, денег не хватает, пришлось снять заказ на один "Инкубатор", чтобы купить срочное. Но и Инкубатор - это срочное. Там вообще все срочное, если просят. А носки... Это важно, но можно потерпеть. Но и носки, как посылка из дома, как тепло родных рук. Это тоже все важно.
29 миссия готовится. Сегодня будем оплачивать первые 10 комплектов штурмовых бронежилетов и плиты к ним. Нефопам я частично вчера еще заказал, но этого мало. В прошлый раз привезли 140 упаковок по две шприца-ампулы в каждой. Виталик звонил, говорит, что раздали сразу. На одного бойца надо три штуки. А сейчас штурм Покровска. И это жесткий штурм. И на рынке в Донецке неыопас не купить.

Нужны мавики 3, нужны мавики мини, нужны опять и опять броники. Это расходный материал. Эвакуируясь с нулей, парни зачастую просто бросают броню, чтобы уйти налегке, так больше шансов выжить.

Я как возвращаюсь оттуда, впадаю в черную меланхолию. Полонский меня как-то приводил в чувства, хотя сам был очень эмоциональным и глубоко переживающим человеком. Теперь именно "был". Это первая миссия, в которой он никак не принимает участие. Сейчас и дальше все без него.

Помощь на 29 миссию инициативы "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333 Даниэль Всеволодович О.Теперь подключен кошелек yoomoney 4100119089600842 И на Сбер через СПБ
https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938
Прошу делать и перепост

Когда-нибудь обязательно станет известно, сколько заработал американец на всех этих скачках фондового рынка после его заявлений. Там все про деньги, даже лозунг про "величие Америки снова" - это краткосрочный инвестиционный проект крупного биржевого спекулянта.
А мы в то время, как все уже "помирились" и признали борщ литовским, пытаемся набрать хотя бы на пару мавиков для штурмовиков мотопехоты. По меткому изречению некоторых наших коллег-писателей, теперь дружно вступивших в СПР: "Клянчим деньги у незнакомых людей, вместо того, чтобы заниматься литературой". Нет, ну а что? Скажите, они не правы? Правы. Клянчим. Но перестанем клянчить и тем самым уменьшим шансы наших подшефных бойцов вернуться домой живыми и здоровыми. Стоит этого рассказики, повестушки и романчики? Возможно, но не в нашей системе ценностей.
Помощь на 29 миссию инициативы "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333 Даниэль Всеволодович О.И через СБП https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938
А вот фиг им всем! Мы не сдадимся .

Интересный факт... В каталоге выставки Ильи Комова наши с Полонским портреты оказались на одном развороте

Где-то в истории затеряются все подлости и несправедливости нашего времени. Пусть и вершатся сейчас втихую, по Руси от них, однако, разносится зловоние, как от скисшей тряпки. Трясутся по камням и сухой глине смердящие повозки войны, запряженные в грехи человеческие.

Вот, например, недавно ехал наш товарищ с полной машиной гуманитарного груза для бойцов. Среди прочего большущий пакет нефопама, расфасованный по упаковкам от торговых площадок с прикрепленными чеками. Уже в темноте остановили "люди, похожие на росгвардейцев" в ростовской области между Новошахтинском и Матвеевым Курганом: "А где рецепт на лекарства? А пойдем разбираться. А это займет часа три. А что делать, если служба такая? Но можно решить по-быстрому". Взяли "Хабаровск", свернули, положили в подсумок от гранаты и пожелали счастливой дороги.
Черт бы вас побрал! Вы же знаете, куда мы это везём, кому и зачем! А сами тут, где не летает, не гудит электромоторчиками смерть, тут абрикосы в неразоренных садах и девки с семечками у магазина. Жаль, не я был в том конвое, добрался бы до их командира и объяснил, как надо Родину любить. За нами неожиданно теперь не только правда, но и социальная мощь писательского сообщества. Наконец-то на что-то и корочки Союза писателей сгодились.

Меня как-то в ночи останавливали воронежские гайцы, вымогали пятнашку за провоз коптеров. До сих пор, надеюсь, вспоминают ту встречу, скорее всего, уже не в системе МВД. Дай Бог им здоровья и никогда не вытаскивать двухсотых с серой зоны.

И там, «за ленточкой» (хотя так уже, кажется, и не говорят) подлость человеческая черпает силы от злобы нашего времени. Мы много ездим вдоль фронта: от Курской области и до Херсонской. Смотрим, видим, слушаем, иногда нечаянно подслушаем что-то, от чего вскипает внутри. Вон (это из области подслушанного, или лишь больная фантазия немолодого прозаика, а никакая не дискредитация всего доброго и светлого, что при власти, погонах и оружии), парнишка один сибиряк, приехал в Донецк к брату, который был по контракту на СВО. Старший ещё зимой «затрёхсотился» по-тяжелому и его комиссовали. Остался в Донецке, женщину нашёл, живёт. Младший молодой совсем, приехал жить к старшему, на работу устроился курьером. Месяц отработал. Тут очередной заказ от клиента отвезти пакет в район «Золотого кольца». Он на велик и поехал. Только остановился, только слез с седла, его и свинтили. Руки за спину, браслеты и в микроавтобус. Пакет в присутсвии понятых вскрыли, там наркота. Ну или не наркота, но похоже на наркоту. Кто проверять-то будет? Ну что, - говорят, - либо на пятерик на зону, либо контракт подписывай. Выбрал контракт. Сразу его в военкомат и отвезли, с рук на руки сдали. Подписал, получил вещевое довольствие и сразу на ПВР. Всем хорошо, все довольны. Только парнишки того нет больше. Пропал без вести. А курьеров в Донецке много еще.

Тут один балагур-матершинник с приятелем криптовалютчиком двадцать километров тащили трёхсотого к своим с серой зоны. Через ров противотанковый переплывали, броники покидали, понятное дело. Там воды с макушкой. Ничего, добежали, дотащили. Парень живой, курит, киношки в госпитале смотрит про «Рэмбо». Наградили героев? Не, взгрели за то, что амуницию потеряли, где-то два дня шлялись и вовремя на связь не вышли. Спасибо, на штурма не отправили.

Другой на заведомую и ненужную смерть две роты отправил: «А мне пофиг на них!» Героя, наверно, теперь получил. Оно потом промеж своих так и бродит это ощущение (нет даже уверенность) несправедливости. У справедливости вообще много болячек, все заразны. И не лечится это. Ни молчанием не лечится, ни враньем не лечится, ни приписками в рапортах наверх, ни бодрыми заверениями в скорой победе не лечится.
(Продолжение)
https://news.1rj.ru/str/daniel_orlov/1111

(начало https://news.1rj.ru/str/daniel_orlov/1110) Особенно последнее — поганое лекарство, от него, говорят (это врут, конечно) мор по всей линии фронта. В космосе войны вакуум слов. Подлость, как и подвиг свершаются здесь ежечасно при полном молчании. Редкого героя находит награда, но каждый встречается с несправедливостью и ложью. Каждый. Война вытаскивает из душ все, что жило там:: и зло и добро. И они зачастую неотделимы друг от друга.

Мой товарищ, командир саперной роты танкового батальона рассказал про своего бойца, «сидельца со стажем». Лихой человек, отважный на штурме, готовый к самопожертвованию, прикрывавший отход своих с ранеными, когда коптерами накрыли. И на ПВР всех обиходивший, так, что взвод накормлен, в тепле и с электричеством. Все подшаманил, достал, наладил. И он же, продав местным два цинка патронов из БК, закупился бухлом, напоил всех, сам нажрался, набил лицо офицеру, ушел в самоволку, в которой тоже набедокурил явно не на одну статью. Вернулся как дворовый пес, набегавшийся по помойкам, уши в сторону, довольный, но с виноватым выражением физиономии. И это все в одном человеке. А на завтра он снова на штурм "в назидание". И снова живой и герой. И не накажешь такого всерьез, но и к ордену не представишь.

Один и тот же человек может лично выводить своих бойцов из огненного варева, биться за них же, но уже с командованием, с успехом решать сложнейшие, практически невозможные задачи и, например, крышевать торговлю наркотиками. Пассионарии, они такие. Героизм - всегда флуктуация человеческого поведения, всегда психическая девиация, супротив инстинкта выживания. В нас, русских, этой червоточинки хватает. Видать, чисто национальное эволюционное преимущество. И в тех русских, с той стороны линии боевого соприкосновения, она же, червоточинка. И там русский человек демонстрирует высоты и низости духа. Враг ли он, тот, с той стороны или только отражение в злом времени?

Многие у нас понимают, что противник - не всегда Враг, а Враг не всегда решается показаться противником. Да, во время боя нельзя разводить антимонии. Да, в тумане и дыме сражения грехи и от Бога до поры скрыты. Но нравственный закон внутри нас и звездное небо над нами всегда найдут время изумиться нам. Что бы ни свершил русский человек, делает он по Господнему велению или по Его же попущению. И не бывает иначе. Даже бесы в Его повозки запряжены, злятся, но ничего не могут поделать, - тащат.

P..S. "все правильно написал, но ты же понимаешь, Старик, что во время войны мы такое опубликовать не сможем. Да и после войны тоже, скорее всего". Понимаю. Я все понимаю. И что Враг - не всегда противник, и что впереди еще долгий путь. И что мы, все равно, победим.

Наконец-то литература в изводах поэзии, прозы, очерка, драматургии перестала быть уютным времяпрепровождением тщеславных неврастеников. Впервые за хрен знает сколько лет на литературу обратила внимания нация. И что? Самодеятельные критики, престарелые редакторши многотирадной, но малотиражной макулатуры и обладатели золотых перьев и серебряного пуха обрадовались? Может быть, многочисленные многочлены союзов вздохнули с удовлетворением? Фигу!
Не тех читает нация! Не тех хвалит! Не те строчки учат бойцы, перед тем как идти на смерть и после, в госпиталях, отходя от наркоза. Это же всё грантоеды и сервильные подхалимы! Это же скрытые либералы и бездарные графоманы! Это же фальшивые воины и не менее фальшивые вдовы! Нет! Не их эта чаша с вином! Для таких давно припасен уксус и растворимая желчь. Пусть напьются подонки! Пусть отравятся бездари! Пусть книги их исчезнут навсегда, не оставив после себя ни пепла, ни записей в библиотечных формулярах!

Так вопят джунгли. Так вершится суд. Но ни травинка не пошелохнется в донецкой степи, ни лики бесов не замироточат, сколь не лобызай. Но, однако, знатно их покорёжит...

"Кругом 300"

Начну слегка издалека.
Я знаю паренька, Витька.
Витьку лишь двадцать два. Он жил в Крыму.
Но подписал контракт на год
И то отдельный анекдот.
А сам он из Ростова-на-Дону.

Настроен был фашистов бить
Ну и на свадьбу подкопить.
Подруга прям татарская княжна.
Он как-то фотку показал
Так там вообще башки отвал
Такая задница, что рожа не важна.

Он слал ей с Вайлдберриз духи
И даже посвящал стихи.
По двадцать раз на дню звонил-писал.
Писал, по штату пулемет
дадут, он Бредли подобьет.
А за него пол ляма платят, - узнавал.

И пусть победа не видна,
Но завтра кончится война,
А может, раньше кончится контракт.
Он к ней вернется при деньгах,
При барахле, при орденах
И зуб дает, что будет только так.

Вначале в ипотеку дом,
Машину, брекеты потом
В самой Москве пусть установят ей.
"А хочешь в Турции вдвоем
На all inclusive поживем
И там, как раз, заделаем детей".

Она писала: "Дорогой,
Я очень счастлива с тобой.
Таких как ты в Алуште не найти".
Он прослезился, позвонил, -
Там кто-то из подружек был,
Но обещала к матери зайти.

Но к сути. К черту политес!
Их на Покровское в замес.
Витёк свершить свой подвиг не успел.
БК раздали и вперед.
А на ротации весь взвод
Попал под fpv и под обстрел.

И не был пусть на передке,
Домой поехал налегке -
Без орденов и без обеих ног.
Там встретит молча та, что ждёт,
И проживет с ним день, не год.
И все: "Пойми, прости, не злись, Витёк".

Таких тут двое из троих
И вся надежда лишь на них
На их мечты, фантазии и фарт.
И мы за тридевять осин
Везем им все и жжем бензин
И в этом тоже ловим свой азарт.

Даниэль Орлов
18.08.2025

Эпопея с мегаполомкой Йоганна вроде как завершена. Огромное спасибо всем, кто помог (и донецким, и "большеземельским"). Все, что везли, все раздал. Чудом ночью доехал до Подмосковья, где ждали доктора по баварским пациентам. Когда сливали антифриз, оказалось, что остался литр громокипящей жидкости из девяти залитых в Донецке. Там выдавило прокладку и картерные газы поступали в систему охлаждения, создавая избыточное давление. Месяц назад у меня на М11 аж бачок расширительный разорвало. Давеча в Донецке произошло аналогичное. Бачок треснул, лопнул и радиатор. Последствия устранили донецкие рукастые парни, а причину рукастые парни из Серпухова. Теперь у Йоганна "новый" контрактный движок из самой далекой вражеской нам, но симпатичной Ипонии. Ну а я уже практически въехал в Москву. Завтра домой, к себе на остров. Еще раз спасибо всем, кто советом, деньгами и руками помог в этой ситуации.

После долгой дороги и всей нервотрёпки с мотором постигла меня злая бессонница. Начитался зачем-то в ночи дружных разгромных комментариев под новостью про строительство небоскрёбов в Лахте. Похоже, я единственный, кому эта идея нравится.

Хреновый я какой-то петербуржец. Мне, в своё время, и Летний сад после реконструкции понравился, и памятник Блоку не раздражает. Что-то со мной явно, с точки зрения модельного жителя болот, не так.

Не... Допустим, что-то во мне, конечно, "петербурГское" осталось. Но ведь, поскреби монеткой, проступит какой-нибудь недотыкомка-москвич или, пуще того, задира-подмосквич. Не зря же смотался от избыточной интеллектуальной духовности на остров. Я, как оказалось, в отличие от большинства коллег-литераторов, с таким подобострастным пренебрежением и с такой сосредоточенной вальяжностью слово "Смольный", ни произнести, ни написать даже не умею.

Мало того! Как ни стараюсь, не могу запомнить имена-отчества наших губернаторов. Реально неловко получится, если позвонит, чтобы, например, наградить за что-нибудь или занять четвертной до среды, то я в ответ: "Тык-мык... Сергей эээ... Семёныч... Ээ... Владимир... Ээ... Анатолий..." По фамилии помню. Но не по фамилии же к человеку обращаться! Это, по меньшей мере, невоспитанно. В итоге, как вижу незнакомый номер, всякий раз залезаю в интернет, чтобы посмотреть имя-отчества губернатора, чтобы не оконфузиться. Что характерно, поговорив, тут же забываю.

Кстати, каюсь, но Шемякинский Петр - мой любимый скульптурный портрет императора. Он такой... уютный что ли. Не такой большой, как Церетельевский, но и тот мне симпатичен. Я еще давным-давно предлагал этого чучелку на одном из островков возле Кронштадта установить, если уж он так москвичам и подмосквичам не нравится. Но меня местные заругали. Мол, нафиг нам этот истукан. Вали, говорят, в свою Москву, там на него смотри.

Вообще, поменьше бы мои дорогие соседи по болотам рассуждали бы о своей уникальной духовности, о "петербургском тексте", о всякой такой мурне, а занимались бы чем полезным, всем было бы лучше. Кстати, пока я не написал "в Спортлото" по поводу того, что в уборных дома писателя на Звенигородской нет туалетной бумаги, она там не появилась. Это при предыдущем что ли городском главе было. А нынешнему (я так без всяких шуток, на полном серьезе считаю) когда-нибудь поставят памятни за то что сделал все общественные уборные в городе бесплатными. Так о нас никто и никогда на моей памяти не заботился.

К чему это я всё? А! Что за фигня с ценой на проезд в общественном транспорте в городе на Неве творится? А с квартплатой? Петербуржцы, конечно богаты, но духовно и не настолько же! И еще, чтобы не вставать дважды: сделайте писателЯм бесплатный проход в музеи. Можете даже туалетную бумагу за это забрать обратно. Спасибо.

Д. В. Орлов, член какого-то Союза Писателей.

На фестивале "Русское лето" в Воронеже с Александром Пелевиным.

Соратники на фестивале "Русское лето".

Когда мы учились в школе, у нас было много учителей фронтовиков. Все ветераны 63-й гвардейской дивизии. Эта та, которой командовал Генерал Симоняк. Директор школы Нина Семеновна Ракова, наша математичка, - строгая, но очень доброжелательная даже к школьной шпане, в годы войны была снайпером. Нам даже "уроки мужества" были не нужны, мы находились под опекой их боевого братства. Физик, трудовик, чертежник, еще одна математичка, историчка, еще кто-то из учителей младших классов все вместе казались нам самой школой. Школа и была ими. Помню колонны ветеранов, выстроенные в парадные "коробки", согласно полкам, марширующие впереди парадных расчетов дивизии по проспекту Ветеранов 9-го мая. Их потом с каждым годом становилось все меньше и меньше. Потом ветераны уже не шли, а ехали в машинах. Возраст, последствия ранений. И наши школьные учителя все ушли в вечность вместе с кислым запахом их папирос. Следующие поколения школьников, попавших на перестройку и развал всего, некому было пришить к стране суровой ниткой окопной правды. Мне жаль их. Они научились презирать то, что не понимали и этому же учили детей. Но удивительным образом дети выросли правильные. Это они сейчас в брониках и шлемах с тревогой вслушиваются в небо. Их много тех, кому тридцать - тридцать пять. Они вернутся и научат новую школоту любить свою родину. Но только, если победят. Не будет второй попытки. Некому будет пытаться. Храни же их Господь и Божья Матерь.

Лето куда-то делось. Впрочем, так же поступили весна, зима и предыдущая осень. Последние три года вместили в себя столько же смертей друзей, соратников и просто людей, чьи судьбы соприкасались с моей, сколько предыдущие тридцать. Но это нормально даже для мирного времени. На похоронах с возрастом бываешь чаще, чем на свадьбах. А вот разменять столько километров дорог - это после полтоса уже почти неприлично. Самое время сидеть в кабинете и, посмеиваясь, сочинять мемуары или, на худой конец, очерки о тех местах, где никогда не был и о тех людях, с которыми никогда не встречался. Так делает большинство моих более успешных коллег. Меня же и моих немногочисленных друзей время сорвало с места и зачем-то гоняет туда-сюда по карте, как бумажный пакет из сетевой забегаловки. Надоедливый, приставучий, шуршащий пакет из-под войны. Сколь не клади в него той войны, он всегда остается пустым. Но никто не решится поднять этот пакет и выбросить в мусорку. В той пустоте, в самой ее темени и глубине - боль, отчаяние, растерянность, но и надежда. В самой-самой его шуршащей темени должна же быть надежда?
Тридцатая миссия "Писатели-фронту!"
Нужна связь. Много связи.
Нужна Броня. Много брони.
Нужны мавики-разведчики. И тоже больше трех.

Там все пришло в движение. И жизнь, и смерть, и линия соприкосновения нашей и чужой боли. Надо собрать, заказать, оплатить, погрузить и отвезти. В тридцатый раз.

Помощь на 30 миссию инициативы "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333 Даниэль Всеволодович О.И через СБП https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938

За краем бездны. Как героев СВО сбрасывают в социальную пропасть

История Андрея Толкачева, бойца легендарного батальона «Сомали», опубликованная сегодня в «Российской газете» — звучит как приговор.

Доброволец с 18 лет. С 2015 по 2022 год прошёл оборону Авдеевской промзоны, бои на ясиноватско-горловском направлении, освобождение Мариуполя, Песок и других населённых пунктов. Георгиевские кресты, тяжёлые ранения, контузии.

Какой это ад — вы видели в нашей тетралогии «У края бездны». Сегодня Андрей инвалид, негоден к службе.

Но вместо военной пенсии и льгот — 3-я группа «по общему заболеванию» и 7500 ₽ в месяц. Этой суммы едва хватает на лекарства, не говоря уже о семье и двоих маленьких детях.

Проблема не единичная. Адвокат Московского юридического центра Ирина Лымарь, которая вместе с другими нашими друзьями помогает героям нашего фильма, отмечает, что с тем же столкнулись комиссованные бойцы «Сомали» Сергей Ключников («Зеба»), Виталий Кольцов («Малой»), Руслан Баланюк («Крапаль»).

Если вкратце:

• Медико-социальная экспертиза в Донецке фиксирует инвалидность не как военную травму, а как «общее заболевание».
• Это лишает ребят военных пенсий, протезирования, медреабилитации.
• Закон № 588 прямо обязывает признавать такие увечья военными, но на местах «не спешат».

В итоге те, кто защищал Донбасс и освобождал Мариуполь, вынуждены снова проходить «семь кругов ада» — на втором фронте: с безразличием чиновников в тылу.

Поскольку нижние звенья чиновничьего аппарата в ДНР продолжали игнорировать проблему, адвокат Ирина Лымарь была вынуждена обратиться к Главному военному прокурору РФ Валерию Петрову:

«За последний год я получила целый ряд обращений и жалоб от бойцов легендарного батальона «Сомали», которые после увольнения в связи с военной травмой (увечьем), полученной в ходе исполнения воинского долга, не могут оформить военную пенсию и положенные им льготы. Это объясняется тем, что, согласно заключению МСЭ, проводимой в Донецке, все они признаны инвалидами по общему заболеванию, а не по военной травме, что лишает их возможности на получение достойной социальной и военной пенсии, медицинской реабилитации, включая жизненно необходимое протезирование конечностей».

В комментарии «РГ» адвокат объяснила весь абсурд ситуации:

«В Донецке уже не первый год творятся удивительные вещи. Ребята, отстоявшие родную землю ценой своего здоровья (многие из них в ополчение вступили ещё в 2014 году), возвращаются домой фактически полными или частичными инвалидами. И что они видят? Полное равнодушие, из-за чего они вынуждены вновь проходить семь кругов ада. На этот раз уже в кабинетах на гражданке.

Их подвиг не признаётся. Признавать их тяжёлые травмы и ампутированные конечности военными увечьями, как того требует пункт 15 постановления правительства РФ от 5 апреля 2022 г. № 588 «О признании лица инвалидом», на родине никто не спешит.

Отсиживающиеся в тылу чиновники отказывают им в законном праве на военные пенсии по инвалидности, льготы и пособия. Мне кажется, решению этого вопроса могла бы помочь более активная позиция тамошней прокуратуры, которая для защиты интересов бойцов (в рамках ст. 45 ГПК РФ) имеет право обратиться в суд, где и восстановить наконец справедливость».

Конечно, сам факт, что подобной статье дали выйти в государственной газете (прочитайте её полностью) — уже прогресс.
Но равнодушие своих убивает сильнее, чем вражеское оружие.

Просим максимальной огласки и репоста.