"Кругом 300"

Начну слегка издалека.
Я знаю паренька, Витька.
Витьку лишь двадцать два. Он жил в Крыму.
Но подписал контракт на год
И то отдельный анекдот.
А сам он из Ростова-на-Дону.

Настроен был фашистов бить
Ну и на свадьбу подкопить.
Подруга прям татарская княжна.
Он как-то фотку показал
Так там вообще башки отвал
Такая задница, что рожа не важна.

Он слал ей с Вайлдберриз духи
И даже посвящал стихи.
По двадцать раз на дню звонил-писал.
Писал, по штату пулемет
дадут, он Бредли подобьет.
А за него пол ляма платят, - узнавал.

И пусть победа не видна,
Но завтра кончится война,
А может, раньше кончится контракт.
Он к ней вернется при деньгах,
При барахле, при орденах
И зуб дает, что будет только так.

Вначале в ипотеку дом,
Машину, брекеты потом
В самой Москве пусть установят ей.
"А хочешь в Турции вдвоем
На all inclusive поживем
И там, как раз, заделаем детей".

Она писала: "Дорогой,
Я очень счастлива с тобой.
Таких как ты в Алуште не найти".
Он прослезился, позвонил, -
Там кто-то из подружек был,
Но обещала к матери зайти.

Но к сути. К черту политес!
Их на Покровское в замес.
Витёк свершить свой подвиг не успел.
БК раздали и вперед.
А на ротации весь взвод
Попал под fpv и под обстрел.

И не был пусть на передке,
Домой поехал налегке -
Без орденов и без обеих ног.
Там встретит молча та, что ждёт,
И проживет с ним день, не год.
И все: "Пойми, прости, не злись, Витёк".

Таких тут двое из троих
И вся надежда лишь на них
На их мечты, фантазии и фарт.
И мы за тридевять осин
Везем им все и жжем бензин
И в этом тоже ловим свой азарт.

Даниэль Орлов
18.08.2025

Эпопея с мегаполомкой Йоганна вроде как завершена. Огромное спасибо всем, кто помог (и донецким, и "большеземельским"). Все, что везли, все раздал. Чудом ночью доехал до Подмосковья, где ждали доктора по баварским пациентам. Когда сливали антифриз, оказалось, что остался литр громокипящей жидкости из девяти залитых в Донецке. Там выдавило прокладку и картерные газы поступали в систему охлаждения, создавая избыточное давление. Месяц назад у меня на М11 аж бачок расширительный разорвало. Давеча в Донецке произошло аналогичное. Бачок треснул, лопнул и радиатор. Последствия устранили донецкие рукастые парни, а причину рукастые парни из Серпухова. Теперь у Йоганна "новый" контрактный движок из самой далекой вражеской нам, но симпатичной Ипонии. Ну а я уже практически въехал в Москву. Завтра домой, к себе на остров. Еще раз спасибо всем, кто советом, деньгами и руками помог в этой ситуации.

После долгой дороги и всей нервотрёпки с мотором постигла меня злая бессонница. Начитался зачем-то в ночи дружных разгромных комментариев под новостью про строительство небоскрёбов в Лахте. Похоже, я единственный, кому эта идея нравится.

Хреновый я какой-то петербуржец. Мне, в своё время, и Летний сад после реконструкции понравился, и памятник Блоку не раздражает. Что-то со мной явно, с точки зрения модельного жителя болот, не так.

Не... Допустим, что-то во мне, конечно, "петербурГское" осталось. Но ведь, поскреби монеткой, проступит какой-нибудь недотыкомка-москвич или, пуще того, задира-подмосквич. Не зря же смотался от избыточной интеллектуальной духовности на остров. Я, как оказалось, в отличие от большинства коллег-литераторов, с таким подобострастным пренебрежением и с такой сосредоточенной вальяжностью слово "Смольный", ни произнести, ни написать даже не умею.

Мало того! Как ни стараюсь, не могу запомнить имена-отчества наших губернаторов. Реально неловко получится, если позвонит, чтобы, например, наградить за что-нибудь или занять четвертной до среды, то я в ответ: "Тык-мык... Сергей эээ... Семёныч... Ээ... Владимир... Ээ... Анатолий..." По фамилии помню. Но не по фамилии же к человеку обращаться! Это, по меньшей мере, невоспитанно. В итоге, как вижу незнакомый номер, всякий раз залезаю в интернет, чтобы посмотреть имя-отчества губернатора, чтобы не оконфузиться. Что характерно, поговорив, тут же забываю.

Кстати, каюсь, но Шемякинский Петр - мой любимый скульптурный портрет императора. Он такой... уютный что ли. Не такой большой, как Церетельевский, но и тот мне симпатичен. Я еще давным-давно предлагал этого чучелку на одном из островков возле Кронштадта установить, если уж он так москвичам и подмосквичам не нравится. Но меня местные заругали. Мол, нафиг нам этот истукан. Вали, говорят, в свою Москву, там на него смотри.

Вообще, поменьше бы мои дорогие соседи по болотам рассуждали бы о своей уникальной духовности, о "петербургском тексте", о всякой такой мурне, а занимались бы чем полезным, всем было бы лучше. Кстати, пока я не написал "в Спортлото" по поводу того, что в уборных дома писателя на Звенигородской нет туалетной бумаги, она там не появилась. Это при предыдущем что ли городском главе было. А нынешнему (я так без всяких шуток, на полном серьезе считаю) когда-нибудь поставят памятни за то что сделал все общественные уборные в городе бесплатными. Так о нас никто и никогда на моей памяти не заботился.

К чему это я всё? А! Что за фигня с ценой на проезд в общественном транспорте в городе на Неве творится? А с квартплатой? Петербуржцы, конечно богаты, но духовно и не настолько же! И еще, чтобы не вставать дважды: сделайте писателЯм бесплатный проход в музеи. Можете даже туалетную бумагу за это забрать обратно. Спасибо.

Д. В. Орлов, член какого-то Союза Писателей.

На фестивале "Русское лето" в Воронеже с Александром Пелевиным.

Соратники на фестивале "Русское лето".

Когда мы учились в школе, у нас было много учителей фронтовиков. Все ветераны 63-й гвардейской дивизии. Эта та, которой командовал Генерал Симоняк. Директор школы Нина Семеновна Ракова, наша математичка, - строгая, но очень доброжелательная даже к школьной шпане, в годы войны была снайпером. Нам даже "уроки мужества" были не нужны, мы находились под опекой их боевого братства. Физик, трудовик, чертежник, еще одна математичка, историчка, еще кто-то из учителей младших классов все вместе казались нам самой школой. Школа и была ими. Помню колонны ветеранов, выстроенные в парадные "коробки", согласно полкам, марширующие впереди парадных расчетов дивизии по проспекту Ветеранов 9-го мая. Их потом с каждым годом становилось все меньше и меньше. Потом ветераны уже не шли, а ехали в машинах. Возраст, последствия ранений. И наши школьные учителя все ушли в вечность вместе с кислым запахом их папирос. Следующие поколения школьников, попавших на перестройку и развал всего, некому было пришить к стране суровой ниткой окопной правды. Мне жаль их. Они научились презирать то, что не понимали и этому же учили детей. Но удивительным образом дети выросли правильные. Это они сейчас в брониках и шлемах с тревогой вслушиваются в небо. Их много тех, кому тридцать - тридцать пять. Они вернутся и научат новую школоту любить свою родину. Но только, если победят. Не будет второй попытки. Некому будет пытаться. Храни же их Господь и Божья Матерь.

Лето куда-то делось. Впрочем, так же поступили весна, зима и предыдущая осень. Последние три года вместили в себя столько же смертей друзей, соратников и просто людей, чьи судьбы соприкасались с моей, сколько предыдущие тридцать. Но это нормально даже для мирного времени. На похоронах с возрастом бываешь чаще, чем на свадьбах. А вот разменять столько километров дорог - это после полтоса уже почти неприлично. Самое время сидеть в кабинете и, посмеиваясь, сочинять мемуары или, на худой конец, очерки о тех местах, где никогда не был и о тех людях, с которыми никогда не встречался. Так делает большинство моих более успешных коллег. Меня же и моих немногочисленных друзей время сорвало с места и зачем-то гоняет туда-сюда по карте, как бумажный пакет из сетевой забегаловки. Надоедливый, приставучий, шуршащий пакет из-под войны. Сколь не клади в него той войны, он всегда остается пустым. Но никто не решится поднять этот пакет и выбросить в мусорку. В той пустоте, в самой ее темени и глубине - боль, отчаяние, растерянность, но и надежда. В самой-самой его шуршащей темени должна же быть надежда?
Тридцатая миссия "Писатели-фронту!"
Нужна связь. Много связи.
Нужна Броня. Много брони.
Нужны мавики-разведчики. И тоже больше трех.

Там все пришло в движение. И жизнь, и смерть, и линия соприкосновения нашей и чужой боли. Надо собрать, заказать, оплатить, погрузить и отвезти. В тридцатый раз.

Помощь на 30 миссию инициативы "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333 Даниэль Всеволодович О.И через СБП https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938

За краем бездны. Как героев СВО сбрасывают в социальную пропасть

История Андрея Толкачева, бойца легендарного батальона «Сомали», опубликованная сегодня в «Российской газете» — звучит как приговор.

Доброволец с 18 лет. С 2015 по 2022 год прошёл оборону Авдеевской промзоны, бои на ясиноватско-горловском направлении, освобождение Мариуполя, Песок и других населённых пунктов. Георгиевские кресты, тяжёлые ранения, контузии.

Какой это ад — вы видели в нашей тетралогии «У края бездны». Сегодня Андрей инвалид, негоден к службе.

Но вместо военной пенсии и льгот — 3-я группа «по общему заболеванию» и 7500 ₽ в месяц. Этой суммы едва хватает на лекарства, не говоря уже о семье и двоих маленьких детях.

Проблема не единичная. Адвокат Московского юридического центра Ирина Лымарь, которая вместе с другими нашими друзьями помогает героям нашего фильма, отмечает, что с тем же столкнулись комиссованные бойцы «Сомали» Сергей Ключников («Зеба»), Виталий Кольцов («Малой»), Руслан Баланюк («Крапаль»).

Если вкратце:

• Медико-социальная экспертиза в Донецке фиксирует инвалидность не как военную травму, а как «общее заболевание».
• Это лишает ребят военных пенсий, протезирования, медреабилитации.
• Закон № 588 прямо обязывает признавать такие увечья военными, но на местах «не спешат».

В итоге те, кто защищал Донбасс и освобождал Мариуполь, вынуждены снова проходить «семь кругов ада» — на втором фронте: с безразличием чиновников в тылу.

Поскольку нижние звенья чиновничьего аппарата в ДНР продолжали игнорировать проблему, адвокат Ирина Лымарь была вынуждена обратиться к Главному военному прокурору РФ Валерию Петрову:

«За последний год я получила целый ряд обращений и жалоб от бойцов легендарного батальона «Сомали», которые после увольнения в связи с военной травмой (увечьем), полученной в ходе исполнения воинского долга, не могут оформить военную пенсию и положенные им льготы. Это объясняется тем, что, согласно заключению МСЭ, проводимой в Донецке, все они признаны инвалидами по общему заболеванию, а не по военной травме, что лишает их возможности на получение достойной социальной и военной пенсии, медицинской реабилитации, включая жизненно необходимое протезирование конечностей».

В комментарии «РГ» адвокат объяснила весь абсурд ситуации:

«В Донецке уже не первый год творятся удивительные вещи. Ребята, отстоявшие родную землю ценой своего здоровья (многие из них в ополчение вступили ещё в 2014 году), возвращаются домой фактически полными или частичными инвалидами. И что они видят? Полное равнодушие, из-за чего они вынуждены вновь проходить семь кругов ада. На этот раз уже в кабинетах на гражданке.

Их подвиг не признаётся. Признавать их тяжёлые травмы и ампутированные конечности военными увечьями, как того требует пункт 15 постановления правительства РФ от 5 апреля 2022 г. № 588 «О признании лица инвалидом», на родине никто не спешит.

Отсиживающиеся в тылу чиновники отказывают им в законном праве на военные пенсии по инвалидности, льготы и пособия. Мне кажется, решению этого вопроса могла бы помочь более активная позиция тамошней прокуратуры, которая для защиты интересов бойцов (в рамках ст. 45 ГПК РФ) имеет право обратиться в суд, где и восстановить наконец справедливость».

Конечно, сам факт, что подобной статье дали выйти в государственной газете (прочитайте её полностью) — уже прогресс.
Но равнодушие своих убивает сильнее, чем вражеское оружие.

Просим максимальной огласки и репоста.

Хроники 30 миссии.
К сегодняшнему утру собрано 375 000 рублей. Уже заказано и оплачено 40 радиостанций TYT, один мавик 3 классик. Это 396 тыс. (Повезло, вовремя пришел гонорар за статью).
По самым скромным подсчетам (на 2 тушки мавиков, два генератора и два полных комплекта бронезащиты) не хватает 492 тыс. Если исключить, например, генераторы, то 428 тыс. Больше, чем собрано за две недели.
Слава Богу, двигатель Йоганну общими усилиями поменяли на контрактный по демпинговой цене с бесплатной работой. Хотя бы тут более-менее порядок. Там тарахтит натяжитель, требует замены ремень привода, но да хрен с ним. Не до тишины в отсеках на четвертом году войны.

Как ни очевидна тщетность сравнений, не удержишься от бесконечного повтора внутри башки строк той, "настоящей" войны. Большинство из них написано после. И написано победителями. Зная, чем все закончится, можно позволить себе толику грусти, каплю иронии, жалость. Чем обернется для нас всех эта нынешняя, бессовестно игнорируемая многими беда, нам знать не дано. И как-то вдруг иначе понимаешь все, что было написано тогда. И Твардовский, и Симонов и Гудзенко, и Дудин становятся почти вплотную к нашим поколениям. Вот они, вот мы. Они не знали, мы не знаем. Они верили в Победу, мы стараемся верить.

Помощь на 30 миссию инициативы "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333 Даниэль Всеволодович О.И через СБП https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938

Что-то закупки снаряжения в последние месяца три мне напоминают старый анекдот времён "новых русских":
- нужен вагон повидла?
- сколько?
- мильон.
- беру.
Разошлись. Один пошел искать мильон, другой - вагон повидла.

Не, я понимаю, война, то да сё. Но мир чистогана развращает поставщиков. С другой стороны, гражданская помощь фронту держится на контрабанде. Когда-нибудь надо будет поставить им памятник на берегу Амура.

Еще набрали 175т. Сразу заказал мавик. Осталось еще один. Это все поедет из Крыма под Херсон разведке. Из Донецка дорога занимает часов 8-9. И это не расстояние виновато, машина или трасса. До Бердянска все стремительно, а после уже идут посты каждый километр, и только совсем дальше уже убитые гусеничной техникой и взрывами дороги. Места там, надо сказать, поганые. В последний раз я просто "заочковал" ехать к парням прямо на ПВР: слишком "грязное" небо, а свой "Булат" я отдал штурмам. Перекидывали все в деревне на подлёте, в какой не скажу. Туда и так летит все, что не приколочено. Актуализирую. Осталось купить мавик-тушку (175т.), два генератора (65 т.за оба) и два штурмовых броника (27т. за каждый). Повторюсь, что если не наберём все, то генераторами пожертвуем, отвезем в октябре. Но коптеры для разведки нужны сейчас. Чертовы мавики - расходный материал. Нет коп ера - нет глаз. Хвала министерству откровений, что эф-пи-вишек у парней теперь "до черта". Можем, если захотим и получим пендель!

Помощь на 30 миссию инициативы "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333 Даниэль Всеволодович О.И через СБП https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938

Мы благодарны всем, кто помогает. Ну и перепост тоже приветствуется. Тут не до деликатности.

Когда после начала СВО из России уехали вот эти вот все - те, кто пытался приватизировать культуру и нравственность, выступая в роли единственно верных моральных камертонов - я была несказанно рада.

Я даже несколько злорадствую, когда мне периодически попадаются новости, что один бывший моральный камертон спьяну жену избил, второй - придается то ли насильному, то ли добровольному промискуитету в алко и нарко угаре, третий что-то на грантах украл, а у четвёртой блохи завелись. Особенно смешно мне было, когда женщина из влиятельного в прошлом семейства, которое буквально оккупировало культуру - мать возглавляла крупнейщий музей страны, отец - крупнейшее сми, да и сама героиня много лет вела на ТВ передачу про искусство - написала буквально: «оперу было смотреть интересно, несмотря на то, что я заранее знала концовку». Все эти люди были не лучше, не чище, не культурнее и не одаренней других. Они просто вовремя захватили тему и устраивали коллективную травлю любому, кто не из их тусовки. После их отъезда и правда стало существенно легче дышать.

Однако, на смену рептилоидам внезапно пришли инсектоиды. Ну то есть натуральные тараканы, которые под громкими фразами про то, как «наши мальчики воюют на СВО» или про необходимость защищать обозначенные Путиным в указе традиционные ценности, реализуют исключительно свои амбиции и комплексы.

И тараканы оказались в разы неприятней. Если рептилоиды удовлетворялись захватом престижных площадок, то эти буквально пытаются изо всех щелей пролезть в нашу частную жизнь для того, чтобы как можно больше всего запретить и отрегулировать. И ведут речь уже не только про то, что именно нам разрешено смотреть и слушать. Они имеют единственно верное мнение и про то, что нам есть, и про то, что нам пить (и вообще - когда выпивать, а когда нет), и про то, с кем нам жить и как одеваться. Скоро нельзя будет в короткой мини-юбке целоваться с парнем на улице: это нанесет непоправимую травму проходящему мимо трехлетнему ребенку и оскорбит религиозного южного человека. Про фото в купальнике или плавках вообще лучше забыть - не должно быть и намёка на то, что человек, работающий, скажем, на обороноспособность страны, имеет сиськи. И это в то время, как наши мальчики воюют!

При том, знаете, даже самым наивным очевидно, что никаким настоящим радением за духовность и нравственность там и не пахнет. Исключительно нарциссизм, желание потешить эго и почувствовать свою власть над другими. Ну, может ещё и бюджетик какой освоить под шумок, но это не главное.

И то, что все эти люди, говорящие о морали с горящими глазами, успеют мгновенно переобуться при малейшем изменении конъюнктуры - тоже сомнений не вызывает.

Я бы им с удовольствием симметрично отвечала. Ввела бы статью «За дискредитацию пропаганды традиционных ценностей» и массово штрафовала. Сил больше нет смотреть на этот стыд.

Хорошо бы нам, обычным людям, пожить в стране не только без сбежавших псевдолибералов, но и без этих набежавших псевдоконсерваторов.
Мечты, мечты.

Время серьёзно поджимает, поэтому пришлось взять коптер и 2 генератора в долг. Вот явный + работы с проверенным оптовиком. А минусов много, ну они например из телевизора, который рассказывает, что у наших все есть и им ничего не надо. Наступаем, перемалываем врага и полный ура. Потому, конечно же, все, что привозят волонтёры, оказывается, на рынке в Донецке. Возникает вопрос: а кто тогда покупает это все на этом самом рынке? Все же есть зачем покупать? Но это не стыковка похоже в телеке мало кого смущает.ночью не спалось перед дорогой, читал в интернете всяких злобных ругателей. Все вокруг оказываются воры-бездельники, лицемеры и грантоеды. Бедная Россия, некому спасти, пока всякие гады жируют на народные деньги. И вообще во всем виноваты волонтёры, евреи и велосипедисты. Писатели они понимаешь, пишут они. Идите работать!

Что делает русский прозаик ночью в Анадыре? Не вообще, что делать русскому прозаику на другой стороне географии. А конкретно этому, малоприятному типу в очках и с козлиной бородкой, насильно отправленному соратниками в творческую командировку на Чукотку в компании с поэтом Мурзиным. Этот странный, малоприятный прозаик сидит на съемной фатере и заказывает по интернету удлинители для раций, пауэрбанки, детекторы работы РЭБ, сами гребаные рации, хреновы переходники в количестве 60 штук и еще какие-то шалабушки, в которых ни хрена не понимает. И Мурзин не понимает. Но все богатство должно быть в пункте выдачи в Подмосковье до завтрашнего вечера по подмосковскому времени. А потом прозаик выпьет 400 капель валерьянки и рухнет высыпать свой джет-лаг размером в 10 часов турбулентности и невозможности вытянуть ноги. А потом такой же странный, но не такой малоприятный поэт запихает все полученное в без того забитый черный немецкий автомобиль и погонит его в Донецк. Странная эта 30 миссия. С прибабахом. Нервная.

В Кронштадте туристы не создают рабочие места, но создают пробки на въезде и выезде. Потому туристов местные не любят. Туристы предсказуемо глупы, громогласны и норовят сфотографировать что-то некрасивое, но дорогое местным, чтобы забрать из этого душу и увезти в свою Москву. Вряд ли на Чукотке к туристам относятся иначе.

Праздная сосредоточенность туристов на всякой глупости предсказуема неуместна и сразу бросается в глаза там, где живут нормальные люди. Кстати, туристы называют нормальных людей «аборигенами». Можно, конечно, продолжать себе врать, что мы-то не туристы, а командировочные, но с каждым очередным взглядом на себя в зеркало, в эту ложь верится все меньше. Во-первых, нам никто не отметил командировку по прибытию, да и самого командировочного удостоверения у нас нет. Кстати, жаль. Это бы прибавило осмысленности бытия чисто формально, ибо форма иногда диктует содержание. На семинарах у молодых прозаиков я говорю обратное, но то семинары, а это жизнь. А во-вторых, «писатель», в сознании современников, сродни «туристу»: никчемный бездельник, который занимается невесть чем, только чтобы не идти работать, а после ноет про маленькие тиражи и ничтожные гонорары. Никчемный человечишка!

Путешествующий писатель — бездельник в квадрате и никчемен в кубе, поскольку от настоящих туристов отличается полной неплатежеспособностью, нежеланием плавать на катамаране по мокрой воде, посещать специальные построенные для нормальных туристов этнографические деревни и заказывать в ресторане палтуса под медовым соусом или филе оленя с маринованными яблоками и ягодным соусом. «Да, яблоки здесь не вызревают, потому такая цена». «Нет, без яблок дешевле не будет», «Нет, ключ от уборной только после заказа». Туристы — зло неизбежное, а писатели — зло с которым можно ещё успешно бороться. За писателем не стоит даже призрачного бюджета, Князь мира сего давно махнул на русского писателя крылом. В который раз припоминаю великий девиз юнатов - «убил бобра — спас дерево». Леса в Анадыре нет, березка только карликовая. Бобры бросаются на низколетящих чаек, а писатели… Те просто не нужны. Плюс очевиден: мы остаемся предоставленные сами себе. Кайф!

Друзья прислали прекрасное. Не знаю, где взяли, но просто прекрасное ;)

У меня в Анадыре живет друг юности. Когда мы были маленькие, то учились на одном курсе геологического факультета. При нас Ленинград стал Санкт-Петербургом, а ЛГУ им. А. А. Жданова , - просто СПбГУ. Я и сейчас запинаюсь на этой аббревиатуре. Кстати, метрополитен им. Ленина планировалось переименовать в метрополитен им. Петра Великого. В этом угадывалось что-то шизофреническое, но по молодости понятие нормы у нас еще не сформировалось и мы не возражали.

Друг прожил интереснейшую, полную приключений, потерь и открытий жизнь. Впрочем, почему прожил? Он и сейчас ее живет. Вот, завербовался на Чукотку несколько лет назад и теперь смотрит в окно прямо на Анадырский залив Берингова моря. Солнце ежедневно восходит откуда-то из вод Тихого океана между ним, стоящим с чашкой кофе, и Аляской. Он один из первых, кто видит новый день и сразу начинает его жадно жить, пока остальные доживают еще свое унылое "вчера". Скажи мне кто твой друг, и... Да пожалуйста! Мой друг - человек завтрашнего дня.

Здесь вообще живут люди завтрашнего дня. Звоня им по телефону вечером, мы застаем их за завтраком, потому что это звонок в будущее. Можно даже попытаться спросить, что там в этом "завтра"? Ответ, впрочем, очевиден: то же, что и вчера. Но если всерьез озаботиться изменением прошлого, то здесь такое доступно многим. Другое дело, мало кто любит возиться. Здесь все неторопливо, потому что обычного "сегодня" насыпано больше чем в других местах.

К парадоксам времени привыкаешь быстро, и уже через неделю-другую идея изменить прошлое кажется суетой и блажью. Достичь просветления, стоя на последнем берегу вчерашнего дня легче, нежели когда между тобой и будущим еще поля, леса, горы, реки и вечное русское "а пошло оно все..." Оно само не пойдет. Его надо двинуть. Желательно с востока на запад.

Вдоль залива тут рыбацкий самострой, тросы, к которым крепятся сети уходят в воду. Их вместе с завтрашними делами вытягивают на берег перед тем, как встанет солнце. Что там в сетях этого завтра? Есть ли надежда?

С Анадырем я договорился: три часа я, так и быть, сплю тутошней ночью, а три-четыре, как уже сам решу. Анадырь, конечно, сопротивлялся, намекал на фотопериодизм и прочую заумь, даже угружал неврозами, но в итоге плюнул и уступил. Я в его дела не лезу, сижу себе, работаю. Ну и он не безобразничает. Однако, друг друга из виду, на всякий случай, не выпускаем. Я слежу, как он управляется с рассветами, он контролирует подачу воды и график работы ближайшего продуктового. Это, видимо, чтобы я не жрал на ночь в его времяисчислении.