От большинства новых "военных песен" уши в трубочку сворачиваются: либо полная безвкусица, либо нечто антимузыкальное, либо клише и клише погоняет, либо "высотчина" пафосная. Это я так, ворчу.

Сегодня ездил с острова на континент за штырями, из которых планируем напилить наконечники для диэлектрических сапёрных щупов. Там под Донецком, на тех местах, что парни освобождают, понатыканы чёртовы противотанковые натовские мины (мадЭ ин франсЭ), которые наводятся на разницу потенциалов. Т.е. это даже не магнитный взрыватель, это электрическая история. Таким образом, если не танк, то парень с миноискателем или даже (скорее всего) с бытовым металодетектором или обычным щупом (когда война к ебе*яm закончится), обречён. Вот же суки! Не, я про мины многое понимаю ещё с моего странного прошлого, в том числе и в философском плане.

Мину можно зарядить, но мину дозволительно и снять. Мину можно спрятать, но можно и найти. Есть мины неразряжаемые... Это подло, но нормально, есть методы, они для сильных духом мужчин. Но, *ля! Мина, которая взрывается от того, что мимо проходит сапёр - это, ребята-демократы, не спортивно. И хер вам теперь в рот, чтобы голова ваша не качалась. Нет больше моей к вам человеческой жалости и сочувствия. Сие заподлянка. А для таких блядей у нас тёмная!

Нам надо, чтобы девяносто парней вернулись домой живыми. Нам надо, чтобы люди могли потом ходить по улицам. Нам надо, чтобы дети, залезая в жопные кусты и дебри, возвращались домой к маме и папе в садинах и царапинах, но целыми. Потому вот, мы с нашим писательским тыловым корпусом придумали некий девайс. Впрочем, я не об этом. Ибо сие есть тайна военная, ни хера вам, сраным предателям, тут тусующимся, это знать. Не узнаете, как бы не пердели!
И далее...

Лавка, которая этой "тулумбой" торгует, находится в одном из помещений бывшего ДК им ГААЗА. И тут меня поднакрыло. Во-первых, пересекая улицу "Кронштадтскую в районе Автово, я вспомнил, что именно на этой улице находилась автошкола, которую я оканчивал в девяностых. Да я ваще права свои первые тут получал! А правам уже скоро 30 лет! Потом я проехал мимо Комсомольского садика с памятником комсомольцам двадцатых (очень выразительный, кстати), мимо дома, где жил персонаж миниромана "Болван да Марья" Беркутов с родителями, мимо бывшего магазина "Золотой ключик", где тот же персонаж покупал модельки самолётов. А после, кое-как припарковавшись, я допёрся до бывшего ДК им Гааза. Твою мать! Это девяностые! Это реальная проекция девяностых! Т.е. ДК таки просрали, запустили арендаторов, а там... а вокруг... а внутри... а снаружи... Не, я купил, что должен был купить.

Я вышел и закурил бамбук. Я курил бамбук и смотрел на корпуса Кировского завода через проспект Стачек и думал, что я вернулся в прошлое. И что я снова молод. И что стоит захотеть, я могу совершить все те фатальные глупости, что сделали меня лысеющим корпулентным прозаиком. Мир достаточно вольно расправляется со временем. Оно в разных местах этого мира течёт по-разному. Потому, поверьте мне хотя бы сейчас... Если где-то девяностые, в большинстве мест двадцатые, то есть до фига мест, где тридцатые, сороковые, пятидесятые. И порталы между этими реальностями весьма условные. Люди одновременно живут везде. Иногда я встречаю своего тридцатилетнего отца. Иногда свою пятидесятилетнюю дочь.

Так вышло. Так получилось. Простите, братья и сёстры в геологии! Я за всем этим мельтешением колеса сансары, не заметил, что сегодня первое воскресенье апреля. Я был уверен, что сегодня суббота. А по мне что вторник, что суббота, я на работе круглые сутки. Простите, мои родные. Простите мои хорошие!! Раньше мы хоронили наших старых профессоров, потом друг друга, теперь уже (и это страшно, не неотвратимо) своих детей. Время... Но даже те из нас, что ушли из профессии (я в том числе), на всю жизнь сохранили верность науке, которая нас однажды призвала. Нет для меня и не будет иного профессионального праздника, нежели день геолога. Многие знания, многие труды, многие фантазии и идеи внутри этого. Здесь моя сила и моя точка сборки. Сюда я возвращаюсь, чтобы напитаться пусть слаботочкой, но каким-то электричеством. Геологи, с праздником вас! Пусть кормят вас в полях хорошо! Пусть полевые платят вовремя и в полном объёме! Пусть борт, которого ждёшь, прилетает день в день. Пусть ваши отчеты принимают с первого раза! Пусть вы будете счастливы от того, что живетё осмысленную жизнь! Слава вам от Отечества и низкий поклон от меня!

Да, я старый дядька, который осознал себя личностью во времена, когда просрочка на день в поставке - это уже гарантированная тема "с утюгом". Хорошо ли это? Нет, это плохо. Но дисциплинирует. А сейчас просто начало девяностых: все друг друга кидают по срокам и ничего так... Живы пока. Нам выезжать послезавтра, а кое-что ещё не пришло. Ох... Ладно. Не в этом дело. Часть денег, что я на шлемы собирал, ушло на другое важное. Нужно ещё тысяч 60. Вот так. ИнфоцЫган Орлов. Дожил. От сумы… От тюрьмы… А я не зарекаюсь. Я смиренно принимаю всякое испытание.
Помощь для сапёрной роты Ленинградского мотострелкового полка принимается на карту МИР Сбер 2202203601365333
Даниэль Всеволодович О.

Если они победят, то рано или поздно, но в каждом городе у нас появится улица Дарьи Треповой.

Прислали не тот бамбук, не того диаметра. Этот явно сойдёт для охоты на слона. Надо узнать, есть ли вражеские слоны на Украине и не занесены ли они в красную книгу. И что у слонов с гендером.

Не мог заснуть, переволновался, влезет ли всё закупленное для сапёров в машину или не влезет. Читал новую военную поэзию. Ох и тонка грань... Так просто скатиться в кликушество, пошлость, позерство. Имитация поэзии видна сразу, как и талант. Но волнуюсь за молодых. На весьма посредственные строки публика реагирует эмоционально и ярко, призывая автора идти в том же направлении. Этот путь может завести в тупик. Тщательнее работать со словом, не торопиться высказаться. Куда спешите? Впрочем, если это воспринимать не как поэзию, а как рифмованную гражданственность, то конечно. В конце концов, оружие только во вторую очередь красиво, а в первую смертоносно.

... и Тургенева 8 томов

А что я говорил!? Спят и видят!

Друг Димка

Писатели доходяги привезли писателю-спортсмену. Мужики довольны. Спасибо всем, кто участвовал в сборе на первую миссию. Собираем на вторую. Поговорили с командиром, знаем что ещё срочно нужно

- А давайте отправим ребятам на передовую наши патриотические книжки!
Лучше без этого. Ваши патриотические бредни никому тут не нужны. Пришлите что-нибудь, что интересно читать: от классики до просто увлекательной и хорошей современной литературы. Парням нужен отдых и парням надо не забывать мирную жизнь, которую они защищают. Им не надо про это ваше всё, за что дают гранты. Им надо про любовь, про мужчин и женщин, про матерей и отцов, про приключения, про глупости и наивность. Им надо про измены и страсти, про тайны и секреты, про волшебство. Им не надо про "сижу я в окопе весь в бронике, в каске, по рации учат за родину драться". Оставьте это для конференций немолодых писателей, им раздавайте. Молодым тоже не надо, не развращайте их своей пошлостью. Солдат думает о доме и защищает дом. Ему не надо устраивать "ленинскую комнату", без вас хватает долбодятлов. И прежде чем слать носки с трусами, спросите, что нужно. Практически всегда ваш, Д.О.
Мы победим! Противник будет разбит, враг уничтожен, мир восстановлен!

Правильный командир: в роте сухой закон. Попили с Димкой кофий со сгущенкой.

Вроде и читаешь о войне каждый день, смотришь движущиеся картинки, слушаешь репортажи, а всё равно, когда попадаешь сюда, не можешь никак поверить в реальность происходящего. Мы привыкли к иллюзиону в кино, в компьютере, к реальности виртуальной стереоскопической и квадрафонической. Для большинства космический монстр более реален, нежели упырь с наколотым на лысый череп черным солнцем. Только монстр не вылезет из экрана, чтобы стрелять тебе в колени или выковыривать заточенной ложкой глаза. Космические негодяи останутся по ту сторону экрана. А те, что попроще - нет. Для тех, кто живёт здесь, чужое зло реально, каждодневно, привычно. Здесь клянут далёкую и близкую власть, но упираются и не собираются сдаваться. Здесь знают, что Враг не пощадит никого от Горловки до Петрозаводска, от Ясиноватой и до Сыктывкара. Враг почувствовал пряный запах крови и уже отведал человечины. Враг не остановится, пока его не уничтожат.

А среди новой этой страшной войны цветут наперекор всему вишня и абрикос, и возвращаются птицы. Хлеб пахнет хлебом, а макушки детей молоком.

Впервые услышал, что настоящий борщ - борщ из петуха. Хотели нам сделать, мы запротестовали. Поёт хорошо по утрам, нельзя такую певчую птицу в борщ. Сидел на крыльце, грохотало вдалеке, не гроза и не эхо забытой войны. Не забывают тут войну. Воды, кстати, в Донецке нет. Привозят в специальных машинах питьевую, люди подходят с бутылками, набирают. Сейчас хорошо, дожди. В частном секторе у людей бочки уже полные, можно и посуду помыть, и постирать, и помыться. А люди все встречаются опрятные. И детки, обычно чумазые, тут чистые и показательно аккуратные. И автобусы ходят, и реклама висит, и девушки губки накачивают и ждут счастья и любви.

Много рассказали историй смерти и историй боли. Все разные, но все похожие: беда-беда. А мне горько не от того, напротив, от историй любви и жизни горько. Страшно, не как погибают, а как живут. И столько в человеке, оказывается сил и упорства, что даже и не предположить. Но это бесконечная история воли к жизни, пусть и духоподъемна, но совершенно противоестественна сознанию человека 21 века. Мы не хотим так жить, мы не верим, что так живут. Это все не удержится в границах "зоны сво". Это выльется, растеряется и сожжёт кислотой тлен и дрянь. Потому и боятся. Потому и тормозят. Впрочем, о чем это я...

Мне видится, тут ждут, что я что-то скажу, что-то для них важное. А я молчу. Мне по сути нечего сказать. Я и так-то не Демосфен, а в этой реальности замолк и онемел. Что я могу им сказать? Они все: от тётушки милой, что поваром прослужила у ополченцев с 14 года до маленькой дурочки студентки правдой большей напитаны. " Ты писатель, ты должен..." Нет, я здесь не писатель, я тут тот самый "военный турист" и мне стыдно за каждый праздно прожитой мной день. "У тебя комплекс фронтового неофита", - сказал мне мой друг из Москвы. Ну да, наверное. Я все понимаю. Не дай Бог мне пасти народы и поучать, как надо. Не знаю, как надо. Даже не знаю, как можно. Человек, рождённый в мире и воспитанный, и повзрослевший в мире не может себе этого представить. Тут только шаг за шагом. Надо купить фитинги, чтобы собрать трубу, сходить в магазин за крупой, собрать воды. И не надо думать, кто в том виноват, а кто невиновен. Мне такому не научиться. Я "военный турист".

Нет. Я не обладаю какой-то особенной правдой. Бред. Я просто случайно оказался неподалеку от мест, куда прилетает смерть. Повлияло это на меня? Конечно! А как думаете? Вышел утром "до ветру", а тут бабах и стекла звенят. И никого не колышет. Петухи орут, кошки на солнце сидят, мужик тащит бутыль с водой. Ну, бабахнуло. И ты сам так же: застегнул штаны и опять спать. А какие варианты? Тут убежища нет.
Я же ничего про войну эту не знаю, я человек из прошлого века. Все, что могу я постичь - это такого же человека, не более и не менее. Бесполезно говорить со мной про наступление, оборону или правительство. Я не разбираюсь в этом так хорошо, как все те, кто об этом пишет. Но я вижу, что нас не победить. Просто вижу. И люди прекрасны, и природа тутошняя зла к врагу, и даже кошки знают, чьих мышей они съели.