Вчера умер издатель «Медведя» Игорь Свинаренко — уроженец Мариуполя, подпольный издатель советских времен и соавтор знаменитых 4-томных бесед с Альфредом Кохом. Бесконечный циничный стёб «Ящика водки» стал, кажется, первым масштабным воспоминанием об уходящих 90-х.

Сын шахтера, начинавший журналистскую карьеру в Макеевке и Донецке — он всю жизнь считал своим родным языком русско-украинский суржик и гордился гекающим акцентом, который было принято презирать в зацикленной на литературной норме столичной медиасреде. «Я осознал, что нигде я не свой. В Украине считаюсь эмигрантом, в ДНР — врагом, мои родственники, которые за Киев, обвиняют меня в том, что я обстреливаю их, когда они отдыхают в Мариуполе. Русские меня не считают русским. Какой из меня русский, сразу видно, что украинец», — говорил он в конце прошлого лета.

Свинаренко брал интервью с измайловским маньяком и с офицерами защищавшими Белый Дом во время Путча, c ритуальными убийцами из Мордовии и с генеральным прокурором России. А ещё он 10 лет (все нулевые) издавал отбитый мужской журнал «Медведь», да так в этой роли и запомнился, что сегодня все его называют издателем первого мужского журнала в России. Правда первый журнал назывался «Андрей» и открылся в 1991 году.

А «Медведь» мало того, что появился лишь в 1995, но и Свин стал его издателем лишь в 2001. А учредил журнал Листьев незадолго до своей смерти.

Никто не ожидал, что Гай Германика будет продавать камни, но оказалось, что режиссер давно интересуется минералами и научилась выискивать интересные и доступные позиции на разный бюджет.
Для тех, кто хочет свежих и необычных украшений — только натуральные природные камни по демократичным ценам. Надеемся, что к каждой покупке идёт открытка с автографом.

https://news.1rj.ru/str/gernica_jewelry

«Как часто при исключительной фиrуре, изумительной rpyди и чудных ногах попадается такая хамская пролетарская рожа, что делается так досадно».

Д. Хармс, июнь 1933

Маша Алёхина, переодевшись в курьера Delivery Club добралась аж до Исландии (помог Рагнар Кьяртассон), чтобы отправиться в международный благотворительный тур Pussy Riot. И заодно, выбраться из под давления российского правосудия заменившей ей за 3 недели до окончания срока ограничение свободы на реальный срок.

Вообще, Маша — человек для российского акционизма необычный. Начинала она, как активистка православного волонтерского движения «Даниловцы» и участвовала в поэтических семинарах Григория Дашевского. В ранний героический период Pussy Riot она анонимно поучаствовала всего в двух акциях, включая одиозную «Богородица, Путина прогони», за которую и оказалась арестована. Знаменитой её сделал судебный процесс. И дальнейшая последовательная борьба за права заключенных в российских колониях.

Освободившись, она, в отличие от Нади Толокно и Пети Верзилова, не уехала заграницу, но сделала центром своей жизни Россию. Здесь вышла её книга «Riot Days» и спектакль, в котором над ней раз за разом, воспроизводили тюремные пытки и издевательства. Здесь она находилась в ставших грандиозным скандалом отношениях с Димитрием Энтео, активистом-фундаменталистом, сделавшим себе имя на борьбе против Pussy Riot. Здесь она, одевшись в кокошник, заворачивала на Манежной площади в упаковочный материал «омоновца» (на самом деле художника Фархада Исрафилли-Гельмана). Здесь вывешивала радужные флаги на государственных учреждениях. Здесь же оказалась под домашним арестом, а затем под новым условным сроком.

Алёхина никогда не хотела покидать Россию, и даже сегодня, под угрозой нового тюремного срока, заявляет, что отправилась в новый благотворительный тур Pussy Riot. Где и когда же он завершится? Вот главный вопрос.