Бренд Marc Jacobs сделал фотосъемку весенней кампании в украинском Кременчуге. Автором снимков стала Саша Фролова – фотограф и актриса из Нью-Йорка, которая снималась в фильме "Красный воробей" с Дженнифер Лоуренс, работала с The Huffington Post, i-D и Paper Magazine.
Какой раз убеждаюсь, что нет всё-таки ничего живописнее славянской хтони!
Какой раз убеждаюсь, что нет всё-таки ничего живописнее славянской хтони!
Десятого марта этого года твои соседи, знакомые, коллеги, родственники, начальники, кассиры в «Магнолии», лидеры мнений, писатели, блогеры-пропагандисты, таксисты и кто-то ещё снова разделились на два лагеря.
В одном – те, кто знал о том, что сделка с ОПЕК распадется, кинувшиеся в десять утра к ноутбукам и в банки скупать валюту, порадовавшимся тому, что у них открыт брокерский счет на бирже Санкт-Петербурга, тому, что ещё до Нового года они купили доллары и евро, а на оставшееся - красную икру на скидках в "Ашане".
В другом - те, кто проснулся утром, увидел новостные сводки, проверил баланс на карте, пожал плечами и осознал, что нет ни пенсионного плана, ни понимания того, что происходит, ни гарантий завтрашнего дня, а только понимание, что надо херачить, что солнце светит, что нужно как-то понять, где достать денег при случае, что следующий скрининг в поликлинике выявит рак и как объяснить матери, что делать с деньгами и что ты будешь делать со своим будущим.
И после этого вы не понимаете, что капитализм – разделяет?
Как говорил великий французский писатель Жан Поль Сартр, процитированный в американском мультипликационном сериале "Гравити Фоллс", всё сущее рождается беспричинно, продолжается в слабости и умирает случайно.
Как говорил великий французский писатель Жан Поль Сартр, процитированный в американском мультипликационном сериале "Гравити Фоллс", всё сущее рождается беспричинно, продолжается в слабости и умирает случайно.
В рубрике #МудростиВадимАлексеича
В одном – те, кто знал о том, что сделка с ОПЕК распадется, кинувшиеся в десять утра к ноутбукам и в банки скупать валюту, порадовавшимся тому, что у них открыт брокерский счет на бирже Санкт-Петербурга, тому, что ещё до Нового года они купили доллары и евро, а на оставшееся - красную икру на скидках в "Ашане".
В другом - те, кто проснулся утром, увидел новостные сводки, проверил баланс на карте, пожал плечами и осознал, что нет ни пенсионного плана, ни понимания того, что происходит, ни гарантий завтрашнего дня, а только понимание, что надо херачить, что солнце светит, что нужно как-то понять, где достать денег при случае, что следующий скрининг в поликлинике выявит рак и как объяснить матери, что делать с деньгами и что ты будешь делать со своим будущим.
И после этого вы не понимаете, что капитализм – разделяет?
Как говорил великий французский писатель Жан Поль Сартр, процитированный в американском мультипликационном сериале "Гравити Фоллс", всё сущее рождается беспричинно, продолжается в слабости и умирает случайно.
Как говорил великий французский писатель Жан Поль Сартр, процитированный в американском мультипликационном сериале "Гравити Фоллс", всё сущее рождается беспричинно, продолжается в слабости и умирает случайно.
В рубрике #МудростиВадимАлексеича
Telegram
Бахчисарайские гвоздики
В нерабочee время мы лежим на диване, много курим и пьём.
Даниил Хармс
Даниил Хармс
Дмитрий Александрович Пригов писал роскошные стихи, конечно:
Выходит слесарь в зимний двор
Глядит: а двор уже весенний
Вот так же как и он теперь —
Был школьник, а теперь он слесарь
А дальше больше — дальше смерть
А перед тем — преклонный возраст
А перед тем, а перед тем
А перед тем — как есть он слесарь
Выходит слесарь в зимний двор
Глядит: а двор уже весенний
Вот так же как и он теперь —
Был школьник, а теперь он слесарь
А дальше больше — дальше смерть
А перед тем — преклонный возраст
А перед тем, а перед тем
А перед тем — как есть он слесарь
В отличие от вас я работаю для того, чтобы иметь досуг
- Мне не нравится, когда мои служащие являются ко мне домой без крайней надобности, - с подчеркнутой важностью сказал резидент.
- В отличие от вас, мистер Джонс, я работаю для того, чтобы иметь досуг, и люблю наслаждаться своим досугом без помех. Но мистер Джонс не терпел пустой болтовни, и его не интересовали абстрактные рассуждения.
Сомерсет Моэм, «Сосуд гнева»
- Мне не нравится, когда мои служащие являются ко мне домой без крайней надобности, - с подчеркнутой важностью сказал резидент.
- В отличие от вас, мистер Джонс, я работаю для того, чтобы иметь досуг, и люблю наслаждаться своим досугом без помех. Но мистер Джонс не терпел пустой болтовни, и его не интересовали абстрактные рассуждения.
Сомерсет Моэм, «Сосуд гнева»
Сходили редакцией на вечеринку в честь 8 марта в красивый TTSWRTS: танцевали под сет Саши Паники, пили коктейли, трогали и примеряли вещи из новой коллекции. Заходите к ребятам в шоу-рум на Патриках, это настоящее искусство!
Август Макке "Наша улица в сером", 1911
В свое время, под влиянием Матисса, Макке стал упрощать архитектуру, сводя ее к простым геометрическим формам, выделяя контуры и черные элементы. Ему чужда присущая фовистам страстность, потому "Наша улица в сером" — пример незначительного сюжета из повседневной жизни, в котором нет особого смысла. Вообще, в этом и заключается принципиальная разница между "великим" и рядовым: все гениальные произведения пишутся, чтобы что-то сказать. Рядовое же является выражением "текущего" чувства и настроения. Такой себе художественный current mood, но не у вас в сториз, а на холсте.
#Картинадня
В свое время, под влиянием Матисса, Макке стал упрощать архитектуру, сводя ее к простым геометрическим формам, выделяя контуры и черные элементы. Ему чужда присущая фовистам страстность, потому "Наша улица в сером" — пример незначительного сюжета из повседневной жизни, в котором нет особого смысла. Вообще, в этом и заключается принципиальная разница между "великим" и рядовым: все гениальные произведения пишутся, чтобы что-то сказать. Рядовое же является выражением "текущего" чувства и настроения. Такой себе художественный current mood, но не у вас в сториз, а на холсте.
#Картинадня
Вся жизнь — театр. На снимках французского фотографа Лиз Сарфати, сделанных с 1989-го по 1998 год, — Россия на перепутье в «лихие 90-е». Все это трудное десятилетие, включившее в себя распад СССР и начало «новой жизни» в России, Лиз Сарфати жила и работала здесь. Ее снимки из Москвы, Норильска и Воркуты вошли в фотокнигу «Acta Est».
Название происходит от латинского выражения «Acta Est Fabula» — «представление окончено». То есть фотограф настаивает, что ее работу следует расценивать скорее как произведение из разряда театральной фантазии, чем фотожурналистику.
Сарфати родилась в 1958 году в алжирском городе Оран, выросла в Ницце, фотографировать начала с 13 лет. Будучи подростком, училась на фильмах Робера Брессона, Алена Рене и на картинах российского пионера документального кино Дзиги Вертова, позднее изучала русский язык в Сорбонне. В 1986 году Лиз стала официальным фотографом в Academie des Beaux-Arts. В 2003 году переехала в Калифорнию, а до этого 10 лет жила и работала в России.
Снимками из «Acta Est» Сарфати сплела смелое и детальное описание заворожившей ее русской среды, чтобы создать визуальную драму о неблагополучии и разрушении, изменениях и красоте. В этих фотографиях запечатлелись потертые интерьеры, разрушающиеся здания и заброшенные фабрики, часто оживляемые потерянными персонажами. Среди них — подростки и беспризорники, а чаще всего — случайные прохожие, молодежь. Главное настроение снимков — тревога. Книга стала волнующим материалом из фотографий, имеющих ценность и как исторический документ о России конца прошлого века, и в качестве примера поэтичной визуализации фотографа.
Название происходит от латинского выражения «Acta Est Fabula» — «представление окончено». То есть фотограф настаивает, что ее работу следует расценивать скорее как произведение из разряда театральной фантазии, чем фотожурналистику.
Сарфати родилась в 1958 году в алжирском городе Оран, выросла в Ницце, фотографировать начала с 13 лет. Будучи подростком, училась на фильмах Робера Брессона, Алена Рене и на картинах российского пионера документального кино Дзиги Вертова, позднее изучала русский язык в Сорбонне. В 1986 году Лиз стала официальным фотографом в Academie des Beaux-Arts. В 2003 году переехала в Калифорнию, а до этого 10 лет жила и работала в России.
Снимками из «Acta Est» Сарфати сплела смелое и детальное описание заворожившей ее русской среды, чтобы создать визуальную драму о неблагополучии и разрушении, изменениях и красоте. В этих фотографиях запечатлелись потертые интерьеры, разрушающиеся здания и заброшенные фабрики, часто оживляемые потерянными персонажами. Среди них — подростки и беспризорники, а чаще всего — случайные прохожие, молодежь. Главное настроение снимков — тревога. Книга стала волнующим материалом из фотографий, имеющих ценность и как исторический документ о России конца прошлого века, и в качестве примера поэтичной визуализации фотографа.