Если хотите расширить круг общения, просто начните снимать. Камера — всегда хороший повод для диалога, а ещё она даёт возможность заглянуть в закулисье чужой работы.

У меня куча историй со случайными прохожими, малознакомыми коллегами и совсем не знакомыми проектами, которые начинались с моего предложения поснимать и после перерастали в дружбу и совместную какую-то деятельность.

Я так однажды познакомилась с Театром Новых Пьес, например. Сделала репортаж для спектакля на Арме, потом мы пару лет сотрудничали.

Обожаю фотографию за то, что она дарит лёгкость вхождения практически в любую интересную тебе среду.

А это — уютная и ни к чему не обязывающая домашняя съёмка художника Михаила Молочникова. Любит человек с утра пораньше поработать.

Планировала вообще-то к октябрю устаканить график и чаще брать камеру в руки, но пока что дела сыпятся, как из рога изобилия.

Тогда вместо своих свежих фотографий покажу не очень свежие чужие. Кто знает, может сделаю потом постоянную рубрику.

Сегодня будут коты в объективе Masahisa Fukase, потому что котики это всегда хорошая идея, по-моему.

Жизнь умеет в иронию. Пока писала обещанный текст, один приятель сказал мне:

— Слушай, может, у тебя какая-то разновидность РАС?

Это было бы супер смешно, если бы я всерьёз не думала об этом последние пару лет. Ну да, энергетическая ёмкость у меня примерно как у человека с расстройством аутистического спектра.

Обыкновенно мне слишком шумно, ярко и/или душно (но чаще - всё сразу), подобрать подходящую строго в конкретный момент еду и тактильно комфортную одежду тот ещё квест, от большого количества даже очень классных людей в одном помещении перегреваюсь минут за 15 в среднем. Про общественные места молчу - панические атаки и желание телепортироваться на необитаемый остров с условного Арбата это база.

Так что как бы ну. Я плохой компаньон для активного времяпрепровождения и тусовок. Первое, что я хочу сделать, когда прихожу на них, это смыться.

В целом, быть мной это жить с ощущением, что мир запихивает себя мне в глотку, я всегда в некотором смысле давлюсь им.

У такой восприимчивости есть некоторые профиты, конечно. Благодаря ей, в общем-то, я снимаю и пишу.

Только я всё ещё не привыкла жить с хроническим сенсорным перегрузом. Зато теперь я могу хотя бы отследить критические точки, а раньше я даже не понимала, что со мной происходит.

Когда мне резко становилось херово и начинало казаться, будто кто-то шкрябает по мозгам ногтями, а запахи-голоса-фоновые шумы сливались в один поток, я списывала это на что угодно, только не на особенности своего внутреннего механизма. Просто проголодалась, просто устала. Я искала причины не там и не знала, как себе помочь.

«Ты что, особенная?» — главный в личном топе вопрос из моего детства. На похожий лад ещё: «Почему у тебя всё должно быть не как у всех?»

По кочану. Потому что ну невозможно функционировать, как все, когда у тебя нервная система включает сирену через раз.

Меня не учили с этим обходиться, учусь на четвёртом десятке. Не очень своевременно, ну что ж, хотя бы так.

Выяснила, что для того, чтобы плюс-минус вывозить окружающую действительность, мне минимально нужны: полноценный сон, время (ладно, много времени) наедине с собой и книгами, одиночные поездки
и регулярные побеги в лес от большого города.

Не такой уж большой базовый райдер. С остальными потребностями разбираюсь пока.

*фотографии из поездки к подруге неожиданно хорошо встали сюда. два моих классических состояния, ровное и в размазоне. поплывшее телефон сделал на ходу без спроса

В воскресенье снимала репортаж на танцевальном МК

Контемп — вообще не моя история. Пожалуй, это один из последних видов активности, который я могла бы выбрать. Но фотографировать классы люблю, потому что на них можно отдохнуть от высокой включённости, которой обычно требуют портреты.

Здорово побыть молчаливым наблюдателем: не считывать состояния другого, не контролировать, не предпринимать ничего со чужим смущением и чем бы то ни было ещё.

Только ловить то,
что происходит перед моим взором само по себе