После сегодняшней прогулки появилась шаловливая идея сделать стикеры для тг от death&science.

👍or 🖕?

Хотя, признаюсь, заказала я его в основном из-за этих милейших козликов на рукавах, уж больно они хороши 🖤

Сегодня была на интересной лекции, организованной СНК нашего факультета.
Дано: баттл двух молодых исследователей сознания, придерживающихся практически противоположных точек зрения (еще и оба - Александры. Классика)). Один придерживается того, что сознание – это, в первую очередь, субъективный опыт. Другой, что сознание – это психические процессы.
Найти: сознание - ?
Решение: скажу сразу – победила дружба. Однако сам формат предполагал не только аргументацию своей позиции, но и признание ограничений собственной позиции, вроде невозможности познать чужой субъективный опыт. Мне, честно говоря, ближе первая позиция, где под сознанием подразумевается переживание субъективного опыта, так как разграничение на психические процессы для меня слишком вычурное и искусственное: попробуйте отделить память от мышления, а мышление от внимания и волевых процессов)
В общем, даёшь сознание в массы!
P.S: ну, и танатологию тоже. Не зря же Брентано старался...✉✨

#dsмероприятия

А ещё вчера наконец-то СПбПО (Санкт-Петербургское психологическое общество) подписали мои документы на проведение исследования ❤️🥳

Пока в дипломе (и тезисах) ожидаются, как я надеюсь, незначительные🤞 правки, самое время рассказать моим читателям об исследованиях смерти.

Возможно, вы помните, что тема моей дипломной работы связана с изучением того, как трансформируется образ значимого близкого в то время, когда человек переживает утрату.
Ну, а поскольку в теме присутствует слово "утрата", то в тексте работы должна быть вся исчерпывающая информация о том, что же это такое.

Когда я начала искать информацию для литобзора, то заметила, как прочно связаны между собой понятия "утраты" и процесса, которое её сопровождает – горя. Собственно, попробую довольно кратко изложить информацию о том, как вообще "открыли" горе.

Горе – это интенсивное эмоциональное состояние, сопутствующие потере кого-то, с кем у человека была глубокая эмоциональная связь

Как и многие другие открытия, исследования горя начались буквально помимо воли самого исследователя – врача-психиатра общеклинической больницы Массачусетса Эриха Линдеманна. В ноябре 1942 года, когда случился один из самых масштабных пожаров за всю историю Соединенных Штатов, Линдеманн, как и весь персонал больницы, был вызван на работу. Потерявшие в этой трагедии близких, пациенты переживали горе, которое сопровождал гнев, изливающийся на работающий в экстренных условиях персонал больницы.
За помощь обратились к Линдеманну (зря что ли он был психиатром?), так как администрация поняла, что людям необходима специализированная помощь (диагноз психологической травмы появился и закрепился в психологическом сообществе только в 80-х годах с появлением кризисной психологии).
Линдеманн и до этого работал с потерями, правда, описывал он в основном последствия от работы хирургов: ампутации или потери органов оказывали значительное влияние на дальнейшую жизнь пациентов. Линдеманн, заметив это, назвал такое явление "частичной смертью", так как, в прямом смысле, лишаясь таким образом части себя, пациент пытался примириться с изменениями в собственной жизни и неминуемо сталкивался с новыми переживаниями, среди которых были и вспышки ярости, наподобие тех, которые Линдеманн наблюдал у пациентов после пожара.

Оказывая пострадавшим помощь, он смог провести масштабное исследование, которое легло в основу фундаментальной статьи "Симптомология и лечение острого горя", а сам термин с годами превратился в официальный диагноз.

Линдеманн стал пионером изучения горя – тему, которую во второй половине XX века подхватили и другие исследователи, включая Дж. Боулби, Дж. Поллока и незабвенную Э. Кюблер-Росс, но это уже совсем другая история...

Диплом даже в тишине кладбища не оставляет в покое... нашла могилу однофамильца исследователя, на чьи работы я ссылалась 😇

Что-ж... диплом дописан, работа в Black Board (даже не в 23:59, день-в-день, а заранее) загружена. Осталось доделать презентацию и защитить.

Ps: писать диплом с "0" не так уж и просто, но реально💀

Pps: время для постов пришло👼

Отрицаем, злимся и торгуемся: что мы знаем о стадиях принятия неизбежного Э. Кюблер-Росс?

Продолжу рассказ о горевании и утрате книгой Э. Кюблер-Росс "О смерти и горевании", которая стала одной из первых попыток объединить накопленный опыт, полученный из общения с людьми, находящихся в терминальном состоянии (а именно пациентов в хосписах). Изначально работа в хосписе задумывалась как семинар для небольшой группы студентов по общению с умирающими, однако оказалось, что с помощью этого семинара не только сами терминальные больные "принимали" свою смертность, но и сами студенты, не имеющие и намека на заболевания, учились воспринимать смерть как абсолютно реальное событие не только применительно к кому бы то ни было, но в первую очередь, применительно к себе. Умирающие как бы учили студентов столкновению с неизбежным на собственном примере.
Э. Кюблер-Росс выделила 5 стадий принятия неизбежного (и хоть изначально выделенные стадии относились к постепенному принятию смерти, позднее эта классификация распространилась буквально на все области жизни, включая повседневные дела).

Отрицание является первичным и наименее долгосрочным способом защиты. Попытка убедить себя (а заодно и окружающих) в том, что известие о чем-то неизбежном и страшном является лишь ошибкой, чьей-то шуткой и вообще не относится к этому человеку, достаточно быстро сменяется злобой, гневом без четкой цели, часто распространяется на окружение или выбирает "мишень" по принципу "близости". В этом случае под (не)праведный гнев попадают "некомпетентные" врачи, сердобольные родственники или просто люди, оказавшиеся рядом.
Торг - следующая стадия, представляющая собой попытку договориться с кем-то или чем-то (например, доживание до определенного момента в обмен на вступление в церковную общину и подобные "торги" на время жизни).
После попытки договорится, которая, соответственно, терпит неудачу, остается чувство потери чего-то важного. Оно и является своеобразным сигналом начала четвертой стадии - депрессии, которая сопровождается общим снижением настроения, нежеланием делать что-либо, апатией и потерей интереса к жизни. Эта стадия обычно длится дольше трех других, и завершается приобретением новых смыслов, которые и примиряют его с действительностью.
На последней, пятой стадии, как пишет Кюблер-Росс, умирающий напоминает ребенка, движущегося в "обратном" направлении - от ясного сознания в постепенное забытье. Принятие, в отличие от других стадий, носит больше невербальный характер (уменьшается время разговоров, в то время как увеличивается субъективная ценность взглядов, прикосновений и мимических проявлений).

Стадии принятия неизбежного Э. Кюблер-Росс стали одной из первых классификаций переживаний людей, столкнувшихся со смертностью, что, несмотря на волны критики, говорит о важности начала диалога на такую сложную и неоднозначную тему, как столкновение с неизбежным🕯

Пишу тезисы в Варну (затянули!), в перывах редактирую посты, любуюсь кроксами (да, в городе, каюсь), и все это на свежем воздухе. Вот и лето🐱

Наконец находится время, чтобы по крайней мере перед сном или в пути прочитать что-то, отличное от прямой темы диплома.

Несмотря на то, что библиотека у меня сейчас достаточно обширная, и, более того, есть множество уже прочитанных книг, требующих рецензий (раньше все это было в нельзяграме, но последние два с небольшим года желание его вести с красивыми картинками и серьёзными ограничениями по знакам, у меня окончательно пропало) я все равно ищу книги, посвящённые смерти, умиранию, и, с недавнего времени, некрополистики. Конечно, количество прочитанного со времен второго курса у меня сильно сократилось, тогда на дорогу "учеба + работа" я иногда тратила 3+ часа, и чтобы не пересекаться взглядами с пассажирами ехала, уткнувшись в книгу, но сейчас стараюсь вернуться к былому темпу))

В общем, совершенно случайно заказала себе "Смерть в большом городе: Почему мы так боимся умереть и как с этим жить?" Марии Рамзаевой и Елены Фоер. Книга удивительно терапевтична и отлично подойдет тем, кто только начинает знакомиться с этой темой, и тем, для кого "смертельная тематика" воспринимается слишком близко и может травмировать (и столкновение с утратой и осознание собственной смертности может быть, как вы знаете, крайне болезненным). Главы написаны таким образом, чтобы не только погрузить читателя в краткий экскурс смерти, но и помочь человеку ответить на вопросы, возникающие относительно собственных переживаний (особенно меня порадовал совет создать папку "что делать в случае моей смерти" ‐ отрезвляет).

Заслуженная рекомендация к прочтению 👍

#dsбиблиотека

Говоря в одном из прошлых постов про периодизацию "принятия неизбежного", я забыла сказать о том, что эту классификацию стали применять не только относительно умирающих, но и относительно горюющих, переживащих смерть близкого людях. В принципе, этот "перенос" имеет "право на жизнь" (действительно, сталкиваясь со смертностью в любом виде, мы можем переживать все эти (или любые другие) фазы, так как можем неосознанно экстраполировать происходящее на себя и задумываться о собственной смертности).

Однако давайте знакомиться и с другими периодизациями, например, отечественным автором, который также "разделил" горе на пять стадий (прямо как Э. Кюблер-Росс🪶)

Фёдор Ефимович Василюк придумал собственную концепцию горя, включающую в себя две парадигмы: "парадигму забвения" и "парадигму памятования". Первая несет в себе цель отторжения образа умершего, уход, забывание. Вторая парадигма, в свою очередь, призвана переструктурировать отношения с утраченным и после этого сформировать новый образ "Я" у человека, переживающего потерю.

Василюк выделил 5 стадий горевания:
1) шок и оцепенение;
2) поиск;
3) острое горе;
4) остаточные толчки и реорганизация;
5) завершение.

Горе, в свою очередь, процесс, помогающий человеку переключится с “прошлого” на “настоящее” и, вместо переживаний в прошлом, дает возможность найти новую роль для ушедшего в настоящем:

образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом всей жизни (он может, например, стать символом доброты) и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия

(Василюк Ф.Е.).