Пишу тезисы в Варну (затянули!), в перывах редактирую посты, любуюсь кроксами (да, в городе, каюсь), и все это на свежем воздухе. Вот и лето🐱

Наконец находится время, чтобы по крайней мере перед сном или в пути прочитать что-то, отличное от прямой темы диплома.

Несмотря на то, что библиотека у меня сейчас достаточно обширная, и, более того, есть множество уже прочитанных книг, требующих рецензий (раньше все это было в нельзяграме, но последние два с небольшим года желание его вести с красивыми картинками и серьёзными ограничениями по знакам, у меня окончательно пропало) я все равно ищу книги, посвящённые смерти, умиранию, и, с недавнего времени, некрополистики. Конечно, количество прочитанного со времен второго курса у меня сильно сократилось, тогда на дорогу "учеба + работа" я иногда тратила 3+ часа, и чтобы не пересекаться взглядами с пассажирами ехала, уткнувшись в книгу, но сейчас стараюсь вернуться к былому темпу))

В общем, совершенно случайно заказала себе "Смерть в большом городе: Почему мы так боимся умереть и как с этим жить?" Марии Рамзаевой и Елены Фоер. Книга удивительно терапевтична и отлично подойдет тем, кто только начинает знакомиться с этой темой, и тем, для кого "смертельная тематика" воспринимается слишком близко и может травмировать (и столкновение с утратой и осознание собственной смертности может быть, как вы знаете, крайне болезненным). Главы написаны таким образом, чтобы не только погрузить читателя в краткий экскурс смерти, но и помочь человеку ответить на вопросы, возникающие относительно собственных переживаний (особенно меня порадовал совет создать папку "что делать в случае моей смерти" ‐ отрезвляет).

Заслуженная рекомендация к прочтению 👍

#dsбиблиотека

Говоря в одном из прошлых постов про периодизацию "принятия неизбежного", я забыла сказать о том, что эту классификацию стали применять не только относительно умирающих, но и относительно горюющих, переживащих смерть близкого людях. В принципе, этот "перенос" имеет "право на жизнь" (действительно, сталкиваясь со смертностью в любом виде, мы можем переживать все эти (или любые другие) фазы, так как можем неосознанно экстраполировать происходящее на себя и задумываться о собственной смертности).

Однако давайте знакомиться и с другими периодизациями, например, отечественным автором, который также "разделил" горе на пять стадий (прямо как Э. Кюблер-Росс🪶)

Фёдор Ефимович Василюк придумал собственную концепцию горя, включающую в себя две парадигмы: "парадигму забвения" и "парадигму памятования". Первая несет в себе цель отторжения образа умершего, уход, забывание. Вторая парадигма, в свою очередь, призвана переструктурировать отношения с утраченным и после этого сформировать новый образ "Я" у человека, переживающего потерю.

Василюк выделил 5 стадий горевания:
1) шок и оцепенение;
2) поиск;
3) острое горе;
4) остаточные толчки и реорганизация;
5) завершение.

Горе, в свою очередь, процесс, помогающий человеку переключится с “прошлого” на “настоящее” и, вместо переживаний в прошлом, дает возможность найти новую роль для ушедшего в настоящем:

образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом всей жизни (он может, например, стать символом доброты) и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия

(Василюк Ф.Е.).