Так получилось, что за последние несколько дней подряд отсмотрел несколько матчей «Оклахомы», «Лейкерс» и «Нью Йорка». И подумал вот о чем.

После того, как Стефен Карри вышел в свой прайм, в общественном сознании стало доминировать мнение, будто Стеф – самый влиятельный и «вдохновляющий» игрок поколения. Мол, именно ориентируясь на Карри, молодые игроки строят и меняют свою игру, а дети получили новую ролевую модель, живую, искреннюю и достижимую, в отличие от киборгов по типу Леброна или Джордана. Что отчасти правда. На баскетбольных площадках лет 5 назад можно было собрать несколько равноценных команд из бедолаг, нацепивших джерси с тридцатым номером.

Другое дело, что профессиональные игроки, как кажется, не стали следовать за Стефом. Во-первых, потому что «модель Карри» – это игра неуемного промышленника, что носится часами напролет. Во-вторых, даже если ты начнешь бегать марафоны каждую игру, попадать также как он – вряд ли. В-третьих, что самое важное, Стефен Карри – это антисовременный пример для подражания, пример жертвенности, этакой трудовой скромности и готовности пойти на компромисс ради общей победы. Звезды НБА рот ебали идти на жертвы.

Поэтому они выбрали следовать за Харденом. Человеком, который по-настоящему поломал НБА и создал ШГА, Дончича, Брансона и других.

«Модель Хардена» – это ультрасовременный стиль. Гиперэгоистичный, хайлайтовый, утомительный и мерзотный. Что сделал каноничным Джеймс:

· Узаконил бесконечные степбеки с трехочковой. До него никто так часто, так эффективно и так муторно не бросал трехочковые с «отшагиванием». Сейчас представить себе топ-игрока без этого навыка – невозможно.

· Узаконил изоляции и гелиоцентричный баскетбол. В сезоне 17-18 набирал в среднем 18 очков за матч с изоляций. Несколько месяцев назад один чел в реддите выдал объемную статистику по Хардену – в глаза бросается безумные 6606 очков с 6099 изоляций. После него процент изоляций по лиге начал неукоснительно расти, вылившись в современную ситуацию, когда каждая звезда – будь то Дончич (лучший человек на планете) и остальные бездари по типу ШГА – берут по 8-10 изоляций за матч и стучат по 15-18 секунд каждое владение.

· Узаконил нытье. Опять же, ссылка на реддит: Харден в прайме – король фол-байта. Никто больше него не получал свистков, никто чаще него не вставал на линию и никто не набирал столько же со штрафной, сколько Джеймс. В сравнении с ним даже мерзкая игра ШГА кажется вполне похожей на баскетбол, а слезы Дончича (лучшего игрока в истории, если что) – редкими и оправданными.

Трагедия Хардена, помимо цифры ноль в графе «чемпионские перстни», – это отсутствие должного признания, хотя найти более влиятельного игрока в современной НБА невозможно. Он этакая Лени Рифеншталь от мира баскетбола – гений, опередивший своё время и определивший будущее, но признавать влияние которого вслух никто cреди игроков не будет.

https://www.youtube.com/watch?v=P-J3oaQckEU

Кстати, сейчас в НБА и АПЛ одновременно лидируют две молодые команды, причиной доминирования которых является длительная и болезненная перестройка – «Оклахома» и «Арсенал». И между ними довольно много общего:

· Что «Оклахома», что «Арсенал» – это такие коллективы-мемы. Вечно на что-то претендующие, вечно контендеры, с сильными составами, невротичной фанбазой и огромным количеством оглушительных поражений. «Арсенал» был сначала вечно четвертым, потом вечно вторым. Про «Оклахому» шутиливо задавались вопросом, как же теперь они умудрятся отдать важную серию в плей-офф и преждевременно уехать на рыбалку.

· У «Оклахомы» даже был свой Робин Ван Перси – Кевин Дюрэнт. Гиперталантливый парень, ушедший за победами в «Голден Стейт» сразу после того, как проиграл им в финале конференции, лидируя по ходу серии 3-1.

· Обе команды в 2019 году пригласили к себе молодых тренеров без опыта. Микель Артета пришел сразу на пост главного, а Марк Дэйно пришел ассистировать учителю Билли Доновану, (паршивый учитель, да), но с четким пониманием, что в перспективе пары лет станет главным (стал главным в след.сезоне).

· Артета и Дэйно одинаково страдали на протяжении нескольких лет. Если с Микелем, думаю, всем более-менее известно, то стоит напомнить, что и Марка долго критиковали – за странные решения, несвоевременные таймауты и излишнюю осторожность.

· Оба в плей-офф проигрывали будущим финалистам.

· И «Оклахома», и «Арсенал» успешно эксплуатируют дыры в правилах. Команда Артеты сертифицировала буллинг вратарей при стандартах, за счет которых регулярно вскрывает игры и убивает на пространстве. «Оклахома» – выдала ШГА индульгенцию на свинство, а сама начала всеми доступными способами абьюзить оппортунизм судей в контексте свистков за фолы в защите. (это, если что, не главные причины их побед)

· И те, и другие в нынешнем сезоне гонятся за «вечными» рекордами. «Оклахома» выглядит командой, которой по силам, как минимум, приблизиться, а как максимум – повторить/перебить рекорд «Голден Стейт» по победам. «Арсенал» тем временем всерьез обсуждается, как команда, что обновит рекорд «Челси» Моуриньо по пропущенным за сезон.

Короче, много сходств. Разница только в том, что «Оклахома» сработала с опережением графика и взяла чемпионство. «Арсенал» же пока только к этому приближается.

https://youtu.be/U-sLhp-dLcc?si=BBynoqAYSAyEeMgr

Спектакль ЧМ-2026. Часть 1

В октябре 2022 года глава европейской дипломатии Жозеп Боррель спровоцировал скандал, сравнив Европу с «садом», а весь остальной мир с «джунглями», которые могут вторгнуться в сад, если не вести с ними диалог. Несмотря на имеющееся «зерно» рациональности в его высказывании – диалог правда необходимо вести, ибо отсутствие диалога ведет к разобщению, войнам и прочим другим бедам – сама формулировка, создание дихотомии «сад»/«джунгли» прекрасно иллюстрирует коллективное европейское сознание, которое инерционно воспринимает саму себя, как этакую «культуру культур», гигантскую оценивающую линзу через которую все остальные культуры должны воспринимать и оценивать самих себя.

«Виновником» такого своеобразного самовосприятия является эпоха Просвещения, которая выкристаллизовала и отполировала существовавшие и до нее представления «белого европейского» человека о собственном превосходстве. Такого рода представления – не что-то новое. Едва ли не каждая могущественная цивилизация в определенный период своего существования на эпистемологическом уровне тщилась провести границу между «нами» и «Другим» – так делали римляне, так делали греки, так делали ацтеки, так сделали и европейцы (так и сейчас многие делают). Просвещение, ставя во главу угла «Разум», номинально универсализировало всё сущее («разумный» – хорошо, «неразумный» – плохо), но также расчищало пространство для возникновения, если не диктатуры, то «монополии/гегемонии». Как бы деля мир на две части «белые разумные европейцы» и «неразумные остальные».

Средневековый империализм был просто силой. Просвещение добавило к этому претензию на истину.

В ходе Просвещения возник «ориентализм» – способ западного человека смотреть на «Восток», воспринимая последний, как что-то «экзотическое», вечно отсталое и «варварское» (так, впрочем, смотрели не только на Восток). Возникли целые разделы «науки» (расология, например), доступно объясняющие, как и почему «восточные/африканские» цивилизации отстали и как их исправить. В художественной литературе также появилось множество сюжетов о «бремени белого человека». Тут и там появлялись европейские колонии. Россия, к слову, занималась внутренней колонизацией.

Футбол, будучи, в сущности, ребенком Просвещения, унаследовал вышеописанное искаженное восприятие окружающего Европу мира, став этакой микромоделью существующего неравенства. Уйма представителей колоний в европейских сборных, стереотипный «взгляд» на представителей «других» культур и рас, высокомерие по отношению к «неевропейским» лигам и сборным.

«Другого» впустили поиграть вместе с «европейцами», но на особых условиях: странам с других континентов участвовать можно, но их будет кратно меньше, чем европейских; мы проведем у вас ЧМ, но вы должны вписаться в рамки, понастроив бесполезной инфраструктуры и запустив масштабный коррупционный хоровод (в котором всегда участвуют и представители ФИФА). Проявлялось это и на более низовом уровне: мусульманин Салах должен в своем яростном желании понравиться постить фото с празднования Рождества, кутящие бразильцы всегда будут бОльшими долбоебами, чем также кутящий и пропивающий карьеру Джек Грилиш, арабские или азиатские инвесторы – «дикари с деньгами», а американцы – глупые «капиталисты».

Возникла парадоксальная ситуация: с одной стороны «футбол – это игра для всех и каждого», а с другой – центровые институции, которые держат за яйца все периферийные организации и федерации, находятся в Европе.

Но такой майндсет может существовать только в ситуации значительного военного или финансового превосходства. Без него все слова о «центре культур» или «райском саде посреди джунглей» превращаются в ворчание генерала с деменцией или мем про японского офицера Хиро Онода. Собственно, в примерно таком положении сейчас и обнаружил себя европейский футбол, оказавшись в маршрутке, которая по инерции катит по полям «господской чванливости», но обеспечивает ее «варварский» капитал.

Спектакль ЧМ-2026. Часть 2

В этом смысле «ФИФА» куда проворнее и гибче, чем их «УЕФА»-коллеги. Во многом из-за отсутствия территориальной детерминированности, но еще из-за своевременного встраивания в логику «спектакля», когда реальное себя исчерпало. В то время, пока «УЕФА» всеми доступными способами пытаются выжать деньги из европейской традиции, организовывая богомерзкий «Лигу Наций», увеличивая количество матчей в еврокубках, «ФИФА» принимает тотальную фрагментацию и моральную разжиженность настоящего, уже более 15-ти лет подряд воссоздавая один и тот же спектакль Просвещения.

В этом смысле недавняя жеребьевка ЧМ-2026, на которой Дональду Трампу вручили наспех созданную «Премию Мира», глобально ничем не отличается от часовой речи Инфантино перед Чемпионатом Мира в Катаре, в рамках которой тот по-своему интерпретировал речь Путина («я лакец, я дагестанец), сказав «Today I feel Qatari, Today I feel Arabic. Today I feel African. Today I feel gay. Today I feel disabled. Today I feel like a migrant worker.».

Хотя нет. Всё-таки отличается. Если арабские «хозяева» Чемпионата пытались воссоздать «иллюзию нормальности» в целях выстроить «образ миротворцев», Трамп этого делать не пытается. Ввиду чего разыгрываемый «спектакль» приобретает совсем уж гротескные формы.

Во-первых, чтобы вы не забывали: ЧМ-2026 пройдет не только в США. Это турнир, который делят между собой Канада, Мексика и США. Против одних Дональд ввел тарифы и выебывался, на других выебывался и ввел тарифы.

Во-вторых, «Премию Мира» вручили человеку, который за год: угрожал военными мерами Мексике, прямо сейчас думает, бомбить ли ему Венесуэлу, в начале своего президентства рассуждал о присоединении Гренландии и аннексии Канады.

В-третьих, правительство США запретило въезд гражданам 13-ти стран, среди которых есть граждане Ирана и Гаити. Эти страны уже точно участвуют на ЧМ-2026.

В так называемой «Пустыне Реального» такое несоответствие между официальным лозунгом ФИФА «Футбол объединяет» и дремучей действительностью было бы смерти подобно. Сложно представить себе объединение в ситуации, где президент принимающей стороны в открытую угрожает суверенным странам, устраивает массовые депортации и грозится аннексировать соседние страны. Но «ФИФА» и не нуждается в реальности как таковой. Для просвещенческого «футбольного проекта» позднего модерна важен не смысл, а «спектакль», который одним своим существованием узаконивает и поддерживает существующую иерархию, внутри которой просвещенные европейцы несут свет в Б-гом забытые деревушки-страны.

Посему «Премии мира» для угрожающих войной президентам. Поэтому Инфантино «чувствует себя геем» в Катаре. Потому и молчит об этих чувствах, рассуждая о ЧМ в Саудовской Аравии (там за такие чувства в жопу ебут, вроде).

Недавно впервые посмотрел модную интернет-передачу «Две трибуны». В ней известный видеоблогер и обладатель лицензии УЕФА категории A Никита Ковальчук вербально сталкивается с Вадимом Лукомским – спортивным журналистом, чья фамилия стала уже практически нарицательной. Суть такова: выбирается тема, например, «Нужно ли бить розгами детей в целях повышения их футбольных результатов?», Вадим и Никита занимают полярные позиции по вопросу, после чего активно дискутируют.

Я ткнул на выпуск с провокативным названием «Реал уничтожает сам себя», в котором Никита и Вадим обсуждали текущее состояние мадридского клуба, его будущее и Хаби Алонсо. Выпуск получился очень интересным и захватывающим! Позволю себе процитировать один, особенно запомнившийся мне момент:

Никита: Слушай, Вадим. Когда я проходил обучение на лицензию А, где я, к слову, был лучшим на всем потоке, нам дали задание прочитать несколько работ философа Хан Бен-Чхоля. Слышал о таком?

Вадим: Ну… так, краем уха.

Никита: Так вот! Есть такой популярный философ Хан Бён-Чхоль. Одна из основных причин востребованности Хана является его по-своему уникальный метод – он пишет не «труды» в расхожем понимании, а этакие брошюрки на 90-100 страниц, в которых расплывчато обрисовывает приемлемо-некрасивую картину «позднего модерна», а также ссылается на всех известных обывателю левых мыслителей. Особенно мне понравилась его книжка «Кризис нарративности»...

Вадим: Она вроде называется «Кризис повествования»...

Никита: Вадим, я разрешал тебе открывать рот? Я, вообще-то, на Кипре работал и учился, а ты где?

Вадим: Ну…много где

Никита: Не смей сбивать меня с мысли.

Вадим: Учился я, например…

Никита: Не.

Вадим: …на Среднем…

Никита: Сбивай.

Вадим: …Востоке…

Никита: МЕНЯ С МЫСЛИ

Вадим: прости…

Никита: Так вот! В «Кризисе нарративности» Бен-Чхоль много говорит о «расколдовывании» реальности, исчезновении нарративов, вместо которых пришла «информация». А «информация» фрагментарна, ее невозможно связать в рассказ, она – символ истощения языка. Мне кажется, эта концепция отлично ложится на то, что происходит в современном футболе: многие топ-клубы утратили свою идентичность, так называемую «ауру», став одинаково играть, одинаково себя вести, утратили свое нарративное ядро. Прекрасный пример – «Ливерпуль», совершивший нетипичную для себя закуп….Вадим, ты хули там в телефоне копаешься?

Вадим: Да, извини, заказ оформлял…о, всё, готово. Извини еще раз…

Никита: Так вот! «Реал Мадрид» на фоне большинства фрагментировавшихся топов всегда удивлял своей резистентностью. Вне зависимости от окружающих изменений, клуб не терял своей «ауры», блеска, который возвышал его над чистой футбольной фактичностью, таинственной вуали, покрывающей их игру. Все эти истории про «90 минут на Бернабеу», «неизбежность победы в ЛЧ», возможность взять вообще любого игрока, даже увести у обладателя «ЛЧ» их лучшего защитника.

И приход Алонсо, несмотря на логичность назначения, требовал именно от баска, а не от «Реала», значительной адаптации. Эта футбольная «информационность», которая помогала ему в «Байере», в «Реале» уже не сработает – не тот уровень игроков и флекса. И Алонсо нужно принять необходимость добавить в свой футбол элементы реляционности и хаоса. Его футбол нуждается в том, чтобы стать менее «прозрачным» – за «прозрачность» хвалят многих модных тренеров, а за ее отсутствие прибивали того же Анчелотти, потому что он оставлял учреждающую смысл игры непрозрачную взаимосвязь, вместо предсказуемой схематичности…ЭЙ, КТО ВЫ?

В помещение, где сидел Никита, зашли два человека в бело-желтых балаклавах с надписью «ИПСОНАС». Тот, что покрасивее (я сразу это понял) с размаху ударил тренера с лицензией А по голове, и тот с грохотом свалился со стула. После человек в балаклаве подошел к камере, снял головной убор, просиял белоснежной улыбкой и произнес:

– Заказ доставлен, епте. КРАСАВА🖕💪👍❤️😍💅🤟🤟🤟🔥🔥🔥

Вадим сидел в другой части «экрана» и мерно покачивался на стуле, храня сардоническую улыбку на лице. И буквально за секунду до окончания трансляции произнес: «Уебок картавый».

Отличная передача.

Лет 6-7 назад у меня был один своеобразный товарищ, про которого до сих пор помню забавную и характеризующую его как человека историю.

За несколько дней до сдачи курсовой у него не было написано ни одной строчки: он постоянно откладывал, ленился — в общем, тривиальный набор студенческих пороков. Чтобы побыстрее расправиться с курсовой и отправиться дальше заниматься всякой разной хуйней, которой любил заниматься, он через друзей пробил себе волшебного порошка, что должен был его значительно ускорить (осуждаем). Но дома его ждал оглушительный крах. Вместо работы он всю ночь продрочил, так ничего и не написав.

Так вот.

Кажется примерно так себя ощущает Лукас Бергвал, который пару лет назад отказался от перехода в «Барселону» в пользу «Тоттенхэма» Постекоглу.

Хотел повеселиться, а попал в рехаб-клуб, где единственный, кто позволяет себе «хулиганить» — Томас Франк. Иначе я не понимаю такого яростного жевания жвачки на протяжении всех матчей. А бразильский нападающий является хардкорным фанатом художественного фильма «Зелёный слоник» Светланы Басковой. Иначе я не могу объяснить его любви так экстравагантно праздновать немногочисленные забитые мячи.

Лукас Бергвал – выходец из шведской академии с труднопроизносимым названием Броммапойкарна. Ее особенность, что: а) это, вроде, самая массовая академия в Европе, куда на старте берут вообще всех б) все занятия, упражнения построены вокруг непосредственно игровых ситуаций, а привычная академическая возня сведена к минимуму в) вложились во всевозможных ментал-коучей, проводят занятия по «профессиональным привычкам» и пр.

Короче, типичная скандинавская академия, шоб они там все захлебнулись в своем комфорте, суки.

В этом смысле Лукас Бергвал является буквально олицетворением скандинавского подхода по взращиванию системных, но избалованных футболистов с обостренным чувством прекрасного. Парень под 1.90 ростом, с внешностью молодого Дольфа Лундгрена, способный с высокой интенсивностью носиться от штрафной до штрафной все 90 минут, тащить мяч на 20-30 метров и умудряться при этом на элитном уровне сканировать пространство.

Но основное, чем мне нравится швед, так это природной потребностью выебываться, высокомерном игнорировании психологического давления, как явления в принципе.

При этом, за пределами поля Лукас Бергвал – рассудительный парень, который регулярно принимает верные решения в контексте развития собственной карьеры.

Вообще, это отличительная черта большинства скандинавских игроков — имманентное уважение к поступательной модели развития. Они довольно рано стартуют, но почти у всех наличествует необъяснимая взрослая взвешенность в принятии карьерных решений: там, где любой другой сиганул бы со скалы в объятия топ-клуба, скандинавский футболист может выбрать провести ещё год во внутреннем чемпионате или перейти в клуб-середняк, но который очевидно даст толчок к развитию.

Поэтому решение Лукаса пойти к тренеру, который, кажется, был рождён для полировки эклектичных и отчасти трансгрессивных футболистов, было решением абсолютно верным и ничуть не удивляло. Как и то, что ради «Тоттенхэма» он отказался от оффера «Барселоны» и других топ-клубов.

Проблемы начались, когда австралийского тренера драматично уволили, а вместо него привели человека, которому футболист типажа Бергвала не особо нужен. В результате швед стал заложником стесняющих его талант обстоятельств: он все еще дает колоссальный объем, шикарно тащит мяч, но вынужден рыгать на фланге/позиции десятки, ограничивающей его любовь шататься по полю, возникая в неожиданных местах, как коммунизм в США эпохи маккартисткой паранойи. Странно и тяжело наблюдать, как человек, способный при правильном использовании диктовать темп, терроризировать на всех участках поля, оказывается закрыт в полуфланговом загоне, лишь изредка имея возможность выйти прогуляться.

И как тут не процитировать Игоря Цыбу:

Да, в этой жизни всё не вечно
И это время быстротечно
Успей смотреть по сторонам
И палец показать ментам
Достань последние заначки
И с них нажрися до усрачки
Ну а потом врагам в ответ
Въебись башкою об паркет

В Калифорнии есть аляповатое строение под названием «Херст-касл», которое признано национальным историческим памятником. Его построил Уильям Херст – важнейший человек для медиа, перевернувший новостную индустрию. Он был прообразом Чарльза Фостера Кейна из культового «Гражданина Кейна».

Если посмотреть фото из «Херст-касла», велик риск напороться на едва уловимое ощущение «глядения в бездну». С той разницей, что бездна в данном случае – это совсем не та непроглядная чернь, которая ведет в чернь еще более глубокую, а наоборот – что-то очень активное, безустанно перестраивающееся, словно само боится той пустой бессмысленности, которую из себя представляет.

Здесь сосуществуют бассейн, обставленный в античном стиле, барочные лестницы, статуи самых разных божеств, стены, увешанные французскими гобеленами, готические кабинеты и еще один бассейн, но теперь оформленный в мавританско-ренессансном стиле.

Аутентичность не играет большой роли, потому что основной задачей всех построек и вещей – заслонить пресловутую бездну. Награбивший богатств варвар почувствовал необходимость укорениться в нарративах, превосходящие его собственные. И за неимением альтернатив погрузился в понятное ему потребительство, которое начало иметь почти сакраментальное значение. Таких масштабов экзистенциальной неприкаянности точно никому не пожелаешь.

Но, кажется, увидь Херст безумства, которые осуществляют клубы Саудовской Аравии, то даже он был бы в ужасе.

Если он потреблял «товары» европейской «культуры» в целях, скорее, самоуспокоения. Как писал о нём Умберто Эко «в этих эклектических реконструкциях ярко чувствуются угрызения совести за богатство, приобретенное средствами куда менее благородными, чем прославляющая его архитектура...стремление к искуплению перед лицом потомства...».

То круговорот потребления его коллег из Ближнего Востока имеет иной смысл. Это всратая самоварваризация.

Скупка померкших европейских звезд, привлечение к работе европейских специалистов, разговоры о желании попасть в еврокубки – от едва ли не каждого саудовского действия воняет слабостью. Когда Саудовский наследный принц Мухаммед ибн Салман Аль Сауд анонсировал потешный и амбициозный проект «Vision 2030», то говорил, что Ближний Восток – это будущая «новая Европа». Не новый Аббасидский халифат, например, известный «Домом мудрости» и огромным количеством открытий в науке, а далекая Европа.

Даже на риторическом уровне саудовцы умудряются рвать корни с традициями и попадать в ловушку бессмысленного алчного собирательства. Саудовцы обладают многослойной историей, традициями, культурой, но продолжают смотреть на себя глазами европейского колониста.

Надо сказать, что футбол и футболисты — феномены «ауратичные». Они теряют актуальность вне нарративов. Лига чемпионов, Кубок Либертадорес, важные внутренние турниры обладая многослойным контекстом, делают значимым и футболиста, который в нем участвует. Вне него даже Криштиану Роналду превратится в голодранца, бегающего по футбольной коробке с курьерами «Яндекса» на перерыве.

Саудовцы, искусственно помещая себя в европеизированный контекст, принижая значимость внутренних турниров и, тем более, континентальных, лишают игроков «ауры». Делая их просто людьми в пустой комнате с мячами в ногах.

Уильям Херст регулярно принимал гостей в своем «замке». В разные годы там успели побывать Рузвельт, Черчилль, Гарбо, Китон и др. Едва ли кто-то из гостей поддержал Херста, когда он потерял практически все имущество в ходе Великой депрессии. Из-за накопившихся долгов он продал значительную часть своих «культурных» накоплений, а в 1947 году у него ухудшилось здоровье, и он переехал.

«Замок» после смерти Уильяма передали штату Калифорния, как «культурное наследие». Сейчас там проводят экскурсии.

Высока вероятность, что спустя время в футбольном мире саудовский футбол станет таким же культурным объектом. Памятником удивительного расточительства, что проистекало из парализующего страха перед внутренним запустением. Чтобы этого не произошло, саудовцам, как ни странно, нужно просто перестать себя стесняться и посмотреть в зеркало.

На почту редакции телеграм-канала "гиперборея" попала переписка Карло Анчелотти и Хаби Алонсо. Цитировать сообщения баска не имеет никакого смысла – там он нудно жалуется итальянскому тренеру на игроков мадридского клуба и сложности в выстраивании собственной модели игры, периодически срываясь на поток бессвязных эмодзи. Куда интереснее ответ Карло. В нем он крайне емко формулирует основные постулаты своего тренерского подхода. Орфография и пунктуация автора сохранены:

10 заповедей настоящего тренера

1. Мой руки после общения с аналитиками. Никто не знает, что они делают в своих закрытых комнатах с "питонами", "пандами" и другими животными.

2. Всегда имей при себе таблетку виагры. Возможно сегодня у тебя будет секс с настоящей женщиной.

3. На вопросы "почему ты так часто жуешь жвачку?" – уверенно отвечай, что это не жвачка, а кыргызский насвай. Обыватели подумают, что ты юморист и находишься на одной волне с молодежью, а знатоки восхитятся изысканными вкусовыми предпочтениями.

4. Никогда не маши руками и излишне не эмоционируй на бровке. Это удел педиков. Настоящий тренер обязан в ходе игры выцеливать красивую женщину на первом ряду и периодически подавать ей знаки внимания. Запомни: игроки играют, лысые машут руками на бровке, тренеры ебутся.

5. Найди ассистента-лоха, который будет проводить тренировки и анализировать убогие матчи подвала чемпионата.

6. До последнего говори женщине, что ты не футбольный тренер, а таксист категории "бизнес". Так в ее глазах ты будешь выглядеть более элегантно.

7. Когда станет грустно – включай Каспийский груз "Не было и не надо". Этот трек гарантированно успокоит и избавит от желания поныть.

8. Руководствуйся правилами популярных хоррор-фильмов. Никогда не ругай чернокожих в составе. Когда начнется реальная суета – они умрут первыми и отвлекут внимание.

9. Если Давид Алаба подойдет и сообщит, что полностью здоров – не верь ему, он пиздабол. В качестве наказания за вранье сломай ему ногу.

10. И помни: ты – воин. А воин не печется за свою репутацию. Если совсем прижмет, всегда есть вариант устроиться тренером в сборную с потсоветского пространства.

Уже не помню где прочитал мысль, что одна из самых больших трагедий так называемой «взрослости» — это почти полное отмирание чувства «счастья быть причиной». То есть, когда в самом раннем детстве младенец, например, толкает игрушку и она падает — малыш радуется, потому что именно он был «причиной» падения игрушки. Во взрослом возрасте это чувство встречается крайне редко, а многие вообще с подобным не сталкиваются, ввиду различных факторов.

На фоне удивительного выступления Сафонова подумалось, что вратарь — это, наверное, единственная позиция в перегрето-системном современном футболе, которая сохраняет вот этот дофаминовый заряд, когда буквально пара твоих удачных действий способны отправить тебя в состояние радости от чистейшей «причинности».

Сегодня мне исполнилось 25 лет!

В честь этого знаменательного праздника напишите в комментах ваш любимый анекдот

Напоролся на текст Михашенка про Мареску, где Антон со всей яростью сокрушается на тренера за то, что тот недоносок, буквоед занимается подменой понятий и созданием ложной дихотомии «хаос/свобода».

Хочется сказать, что крайне приятно читать тексты Антона про Мареску (я вбил в поиске канала «Мареска» и прочитал всё остальное), ибо тепло от мысли, что ты в своем левачестве нелюбви к лысому хулигану не одинок! Остается молиться, что Энцо никогда не выучит русский, так как в противном случае лежать нам под соснами в подмосковном лесу.

Так как я тоже амбассадор буллинга Марески, не могу пройти мимо и не дополнить:

Слова Марески: «Если для вас свобода – это возможность двигаться везде, то это не свобода. Это хаос. Я дам тебе свободу: ты можешь делать что угодно в этой конкретной позиции, когда примешь мяч. А если все начинают двигаться везде - можешь ли ты быть готовым к обороне, пока находишься с мячом? [...] Я тоже люблю давать игрокам свободу, но в правильной позиции» – при поверхностном рассмотрении могут показаться парадоксальными, однако в самом парадоксе и кроется весь смысл.

Итальянский тренер, возможно, сам того не осознавая доступно сформулировал идею «либеральной парадоксальности», в попытках описать которую Мишель Фуко угодил в сети нетрадиционных сексуальных практик (или не из-за этого. какая разница?).

«Парадокс либеральности» по Фуко – это управление не через принуждение или «прямое» насилие, а с помощью создания определенных «загонов свободы», внутри которых индивид может существовать типа-свободно, но на деле все его действия будут жестко регламентированы и ограничены. Либеральное государство создаёт угрозы или преувеличивает существующие, чтобы обосновать определённые ограничения. В случае государственного управления это могут «иммигранты, террористы или, например, геи-шпионы», а в случае футбольного управления в качестве неминуемой угрозы в случае неповиновения в рамках «свободной» системы могут быть «результативные контратаки, развалившийся прессинг или выход Эстевао в основе».

Футбол Марески, несмотря на его внешнюю ограниченность – это футбол «парадоксально-либеральный», что он и формулирует, по сути себя дезавуируя. Он прямо говорит, что создает «условия», внутри которых футболисты могут чувствовать себя свободными, но следом подчеркивает ограниченность этой «свободы», ввиду существования некоторых «объективных» угроз. В рамках его футбола игроки должны быть «свободными» или, как минимум, такими себя ощущать, однако их выбор должен быть ограничен и предсказуем.

Говоря о том, что итальянец – это продукт системы, а не охуевший от безнаказанности ренегат, стоит очень кратко расчертить окружающую современный футбол действительность. В концепции Фуко власть подчиняет знание (и наоборот), посему различные «объективные» показатели становятся на службу номинально «либеральной» власти. Едва ли не главным властным инструментом становится «статистика» – только она теперь не просто «описывает» реальность, а ее формирует, создавая «нормы», «отклонения», «правильное» и «неправильное».

Футбол в восприятии многих современных тренеров (многим он так преподается) может восприниматься, как своеобразная примочка к статистическим выкладкам. На игроках висят датчики, их передвижения контролируются с помощью дронов и камер, едва ли не каждое действие футболиста оцифровывается, после чего формируется определенное представление о «нормативности», которое запросто может игнорировать всякие флуктуации жизни «настоящей». Возникает интересная футболо-политика, когда каждое футбольное действие перестает быть «актом жизни», а становится статистическим фактом, который можно тщательно обсчитать, чтобы в будущем избежать рисков и опасностей. Футбол Марески в этом смысле – совершенно не уникальное явление, итальянец просто довел идею футбольной биополитики до логического конца, за которым скрывается рай чистого блаженства тотальной предсказуемости.

Посему в заключении стоит сказать следующее: а) мне нравится буллить Мареску (он же меня буллит футболом своим) б призываю не забывать, что он – продукт системы

часть 1

Думаю, многие из читающих этот текст сталкивались с той или иной вариацией максимы «будь как ребенок». С древнейших времён такая рекомендация пользовалась популярностью, особенно, в спорах с консервативными, зашоренными представителями общества. Она, очевидно, не предлагает становиться ребёнком в «прямом» смысле, – не стоит начинать срать под себя, реветь при любом удобном случае или совать пальцы в розетку – а скорее предлагает посмотреть на мир незамыленным взглядом, вне негласных конвенций, стереотипов и взрослого скептицизма.

Быть «как дети» учил Христос своих апостолов, когда те спорили «кто из них круче». Быть открытыми новому опыту, словно дети, учил самопровозглашенный отец и сын Иисуса Канье Вест. Уподобляться детям учит каждый второй продвинутый инфобизнесмен, потому что так ты не будешь бояться провалов.

В современных обстоятельствах, когда взрослые люди наперегонки соревнуются в том, кто быстрее «выкупит» новое «модное молодежное движение» и как-то по-особенному его назовет, отслеживают циферки «биологического возраста» и наивно рассуждают, как успешно их в будущем прокормит «хобби» – советы «быть как ребенок» перестают работать. Странно говорить ребенку «будь как ребенок, ибо он и так им является. Более релевантна рекомендация наконец «повзрослеть» и перестать творить хуйню.

Необходимость в «детской оптике» и «чистом восприятии» существовала в сравнительно строгих традиционно-иерархических обществах. Там, где человек развивался более-менее линейно, проходя маршрут от «детскости» к «взрослости», а после погружался в пучину так называемой стариковской «мудрости».

И сама возможность называть себя «взрослым» требовала огромных жертв: в древности ребенок был вынужден участвовать в ужасном обряде инициации, в более «модерновых» обществах проходил длительное обучение под наздором «мастера», сталкиваясь по мере взросления с всё более и более обременяющими тяготами «взрослой» жизни. И только спустя время получал возможность зваться «взрослым», что, в свою очередь, давало множество преимуществ – от уважительного отношения, заканчивая набором знаний и умений, недоступных молодняку.

Спорт долгое время сохранял на себе отпечаток вышеописанной «традиционности». В спорте, как и во многих других небольших маскулинных общностях (в тюрьмах также, например), объединенных одной большой целью, быстро сформировался свод негласных правил и понятий. Вы стопудово слышали истории про то, как молодые игроки чистили бутсы «старшим», «ветераны» команды всячески измывались над новичками, параллельно обучали и давали советы, а тренерский авторитет, при прочих равных, был практически непотопляемым. Молодой игрок поступательно проходил процесс разрыва с «детскостью» и входил во «взрослое» состояние без лишнего давления извне.

Существовала определенная иерархия и преемственность, когда опытный игрок подходил к молодому и уверенно говорил: «там, где я по яйца брал – ты на залупе поперхнулся, понял? (с)». И молодой действительно всё понимал. Ставь лайк, если жизненно...

Такое положение вещей сохранялось достаточно долгое время. До тех пор, пока «современность», приняв идею линейного прогресса, не превратила «взрослость» в синоним зашоренности и унылости. Ведь, если человечество движется вперед и это хорошо, то старое по определению хуже нового.

Причиной этому мне видится переход спорта из мира «традиции» в состояние «модерна» (а не постмодерна, как многим прикольно говорить). Модерн – это явление «анти-историчное», принципиальным условием которого было «созидательное разрушение» (об этом много пишет Дэвид Харви в «Состояние постмодерна»). В конце концов, как можно построить что-то кардинально новое, не разрушив прошлое до самого основания?

часть 2

Проблема кроется в том, что принцип «созидательного разрушения», собственно, разрушил традицию поступательного развития, передачу опыта и описанные выше практики «инициации» через разнообразные ритуалы, взамен ничего не предложив, кроме сокращенного маршрута в основную команду.

Несмотря на внешнюю «позитивность» изменений (всегда прикольно видеть молодых в составе), мне кажется, сейчас худший момент для того, чтобы быть молодым пацаном, умеющим хорошо играть в футбол. Потому что ты вынужден существовать в обстоятельствах, требующих от тебя «взрослости», но как именно быть «взрослым» тебе никто не рассказал. «Опыт», «интуиция», длительный процесс обучения под контролем «старших» – всё это модерн нарек архаичными пережитками. Так что ебись как посчитаешь нужным. Если не будет получаться – не переживай, бро. Тебе просто придет пиздец.

Разрушились и привычные традиционному укладу нарративы. Так, например, идея «вечной лояльности» по типу Тотти в «Роме» или Джеррарда в «Ливерпуле», вынося за скобки все подробности и неудавшиеся переходы, – исчезла, ввиду архаичности. Крайне странно в ситуации торжества Разума и рациональности продолжать поддерживать существование иррациональных (традиционных) идей «верности».

Что это значит для молодого игрока?

Молодой игрок попадает в систему, внутри которой он едва ли имеет право на «время для взросления» и еще менее вероятно, что у него будут наличествовать мало-мальские ориентиры. От него начинают требовать результата здесь и сейчас – давят «медиа», давят болельщики, давят статистические метрики. На каждого Ямаля или Беллингема приходится по двадцать Ансу Фати. Сейчас ряды загнанных молодостью рискует пополнить и Эндрик.

Мне кажется, в этом причина возмущения «традиционных» тренеров, которым тяжело дается адаптация под новый тип молодых игроков. Было бы просто сказать, что они правы, называя современный молодняк мягкотелыми сибаритами и не готовыми к столкновению с реально большим давлением или требовательным к ним отношением, но реальность такова, что они как раз продукт бесконечного давления: загнанные, инфантильные и эгоистичные, сумевшие выстроить карьеру вне традиционных нарративов «верности», «взросления» и «преодоления» и справедливо не видящие в них смысла и сейчас.

Но если упомянутые выше Ямаль, Эндрик и остальные, несмотря на паршивые обстоятельства беспрецедентного для такого молодого возраста давления (просьба пососать очко с аргументами «ну они же много получают!»), по крайней мере обитают в традиционно-нарративных «системах», внутри которых, как минимум, за счет идей смогут «повзрослеть». То вот что делать молодым игрокам, застрявшим в лимбе функциональности, в командах по типу современного «Страсбура» или «Брайтона» – я не очень понимаю.

В этом контексте показателен пример звезды «Страсбура» Эмануэля Эмеги – молодого таланта, который весь сезон промышляет следующим: 1) пребывает в личном ментальном аду, изнывая от юдоли быть набором функций в потерявшей всякий экзистенциальный смысл команде 2) попадает в скандалы, освистывается трибунами за то, что постоянно (неосознанно) подчеркивает нелепость своего положения и команды, как бездушного конвейера по производству данных. Несмотря на глупость его действий, Эмеге сложно не сочувствовать, особенно, если держать в голове, что в следующем сезоне он окажется в «Челси».

Посему совсем неудивительно, что в последние годы в фанатском сообществе цветет и пахнет (дурно, как правило) ностальгия по сказочному «прошлому». Вся эта тоска по буффонам, роям кинам и другим старичкам мне видится сублимированным ужасом от наблюдения за функциональным адом тотальной «питер-пеновщины». Тоскуют не столько по итальянскому вратарю или британскому костолому, а по временам, когда быть взрослым человеком в спорте означало нечто большее, чем просто быть полезным на рынке.

Вот это я нагундел.

Дополняя мысль о важности наставничества.

Не могу не привести идеальный пример того, как работает передача опыта от «мастера» к «ученику».

Речь про взаимоотношения Криса Пола и ШГА. Многие говорят (и абсолютно справедливо), что обмен Пола Джорджа запустил процесс финального преобразования «Оклахомы» из команды-мема в то, что мы видим сейчас (доминирующий коллектив, отлетающий от «САС»).

Но не менее важным было, что в команду в том же сезоне попал Крис Пол, один из умнейших игроков в истории, который сразу взял под крыло ШГА и буквально за год превратил молодого игрока в НАСТОЛЬКО доминирующего персонажа.

Влияние CP3 не ограничивалось только баскетбольной площадкой: Крис регулярно приходил в гости к Шаю, их семьи подружились, Пол объяснял, как вести себя на площадке и вне ее, учил управлению коллективом, порекомендовал врачей и тренеров, давал советы по питанию и тренировкам, защищал в медиа – он натурально собственными руками предотвратил/исправил огромное количество ошибок неопытного молодого игрока и подарил пацану несколько лишних лет прайма, которых тот мог лишиться, проходи он весь путь самостоятельно. Говоря о передаче опыта – я говорю вот об этом.

Они до сих пор дружат. А канадский игрок при любом удобном случае говорит о неоценимом вкладе Криса в его карьеру:

«(Chris) has been great. Not only like a big brother (or) mentor, but just as a friend. He was always there to lean on ... first guy in my life that I was close with, that achieved the things I wanted to achieve.»

https://youtu.be/OwokYI0vfTo?si=Cf09U5KVgA7McCyN

А поделитесь любимыми фильмами/сериалами, которые ассоциируются у вас с новым годом. Необязательно, чтобы они были ПРЯМ про новый год, главное – ассоциации ваши персональные. Я вот навскидку (долго не думал, сразу говорю) вспомнил следующие:

«Вот, что со мною происходит» – лучший российский новогодний фильм.

«Оставленные» – современная новогодняя классика от классика Александра Пейна. Очень люблю этого режиссера за обязательное наличие в каждом его фильме смутного ощущения страшнейшей безнадеги, которая, как оно впрочем и в жизни бывает, легковесно обшучивается и убирается на второй-третий план.

«Клаус» – нетипичный новогодний мультфильм, от которого можно вполне спокойно разрыдаться, как побитая собака.

«Девушка с татуировкой дракона» – это вообще не «новогоднее/рождественское» кино, которое, однако, именно в таком формате в моем разуме обосновалось.

«Папа, умер дед мороз» – залихватская новогодняя комедия от мастодонта пост-советского некро-юмора Евгения Георгиевича Юфита. Говорят, культовый кинокритик Сергей Добротворский сделал себе «золотой укол», потому что больше не мог смеяться из-за разрывных юмористических сцен.

«Вечное сияние чистого разума». Ну во-первых, это красиво. Во-вторых, там есть снег. В-третьих, это красиво.

«Солнечная линия» – очень своеобразное кино, которое, скорее, является неловко снятой театральной постановкой (собственно, из театра фильм этот и пришел). Но есть что-то гипнотическое в средне-классовых новогодних срачах Пересильд и Бурковского.

«Это всего лишь конец света» – вообще не новогоднее кино. Но я без понятия в каком контексте я могу посоветовать вам ознакомиться с представителем «Новой румынской волны». Поэтому вот так. Дополнительно рекомендую «Мне плевать, если мы войдем в историю, как варвары», «Самая счастливая девушка на свете», «Полицейский, имя прилагательное».

«Голгофа» – чтобы войти в новый год нормальным человеком и пробыть таковым хотя бы пару дней.

«Пушер 3» – художественное воплощение уходящего 2025 года. И лучший фильм Рефна. С отрывом.

Сколько ещё общественность будет игнорировать факт, что приложение флэшскор всех нас поселило во вселенной, где «Гамбург» — это безальтернативно самая популярная команда мира.

А что вы сделали для «Бундеслиги» в свои годы?

Несколько лет назад в сети Интернет были очень популярны «гачи-ремиксы» – ремиксы популярных песен, где определенные отрывки заменялись на реплики и звуки из «гачи»-роликов. Особой популярностью в России пользовались переделки треков так называемых «пацанских» исполнителей. Сильнее остальных «гачи-делы» полюбили популярного в те годы (ах, времена!) Нурминского – крайне консервативного как по звуку, так и по содержанию рэпера, который с одинаковым задором мог рассказывать про пацанскую любовь к районной «femme fatale», так и про будничные для представителей его образа жизни словесные перепалки с представителями правопорядка («мент на меня газует»).

Большой русский Художник Георгий Селиванов в своем обстоятельном тексте на сайте «The-Flow» объяснял любовь «ремиксеров» к Нурминскому и другим «консерваторам» как раз их консервативной «маскулинностью». Позволю себе процитировать: носители "пацанских" взглядов, как предполагается, наиболее трепетно относятся к своему гетеросексуальному статусу, из-за чего значительная часть системы этих взглядов состоит из разнообразных тестов на гетеросексуальность (выбор одежды, алкогольных напитков, проявления эмоций и т.п.). На это легко обратить внимание и сыронизировать над противоречиями консервативной гипермаскулинности — тем более, что подчеркнуто маскулинный вид актеров гачимучи добавляет троллингу остроты.

Сейчас на западных стримингах (в России тоже обсуждается, но ввиду законодательной специфики – не так широко) большую популярность приобрел сериал «Жаркое соперничество». Это очень своеобразный проект, рассказывающий о нетрадиционных отношениях двух звездных хоккеистов – россиянина и канадца. Парни с самых юных лет были топовыми «проспектами», ввиду чего в медиа их регулярно сталкивали. Однако за кулисами они умудрились заобщаться и даже завели романтические отношения. Если с художественной точки зрения «Соперничество» совершенно бездарная поделка (я терпеливо посмотрел полторы серии), то вот с точки зрения провокативности канадский сериал действительно экстраординарен.

Спортивная раздевалка, будучи тесным помещением, наполненным амбициозными людьми, чьей первоочередной задачей является «доминирование» в том или ином формате, вначале над конкурентом по позиции, а затем и над коллективом противника, попросту не может существовать вне определенного понятийного аппарата, подразумевающего странные трактовки маскулинности и высокую степень нетерпимости к проявлениям слабости. А «мужеложество» слабостью в традиционном сообществе является. За это благополучно чморят «провинившихся».

Набор противоречивых понятий плавно перетекает в фанатские сообщества, правила которых могут поразить неподготовленного человека своей парадоксальностью. Фанат «команды Х» после сокрушительной победы над «командой Y» может запросто написать, что игроки его любимого клуба «выебали противника» или «дали им в рот» – и такие торжественные заявления не вызовут вопросов у других участников конструктивной дискуссии. Как и то, что в соседней ветке комментариев те же самые люди могут хвалить Варди за протест «против геев» и всячески осуждать ЛГБТ* (*движение ЛГБТ признано экстремистским российскими властями и запрещено в России).

Потому что сам по себе гомосексуальный акт не является порицаемым. Важно то, что ты это позволил, т.е проявил слабость. Диалектика «раба» и «господина» приобрела некрасивые очертания в коллективном разуме потных мужчин в спортивных формах (и их фанатов).

Провокационность «Жаркого соперничества» в том, что сериал рушит эту диалектику, уравнивая участников процесса до равноправных партнеров. Два хоккеиста не стремятся друг-друга «попустить» или унизить, и тем самым выходят за рамки вышеописанных извращенных понятий, подрывая жопы не только друг-другу, но и тысячам зрителей. Да еще и ломая всё, за что боролись наши «спортивные деды» – возможность «надавать в рот» противнику и с чувством выполненного долга пойти домой целовать ребенка перед сном.

Этим гетеро-текстом, пожалуй, и закроем 2025 год.

Всех с наступающим!

Спасибо, что читаете. Берегите себя.

Зашел после праздников в интернет и увидел, что Мареску уволили из «Челси» 1 января.

Моя честная реакция:

Энцо Мареска наконец рассказал, что происходило в «Челси» в те самые 48 часов, которые итальянец назвал худшими за всë время его нахождения в клубе.