Лет 6-7 назад у меня был один своеобразный товарищ, про которого до сих пор помню забавную и характеризующую его как человека историю.

За несколько дней до сдачи курсовой у него не было написано ни одной строчки: он постоянно откладывал, ленился — в общем, тривиальный набор студенческих пороков. Чтобы побыстрее расправиться с курсовой и отправиться дальше заниматься всякой разной хуйней, которой любил заниматься, он через друзей пробил себе волшебного порошка, что должен был его значительно ускорить (осуждаем). Но дома его ждал оглушительный крах. Вместо работы он всю ночь продрочил, так ничего и не написав.

Так вот.

Кажется примерно так себя ощущает Лукас Бергвал, который пару лет назад отказался от перехода в «Барселону» в пользу «Тоттенхэма» Постекоглу.

Хотел повеселиться, а попал в рехаб-клуб, где единственный, кто позволяет себе «хулиганить» — Томас Франк. Иначе я не понимаю такого яростного жевания жвачки на протяжении всех матчей. А бразильский нападающий является хардкорным фанатом художественного фильма «Зелёный слоник» Светланы Басковой. Иначе я не могу объяснить его любви так экстравагантно праздновать немногочисленные забитые мячи.

Лукас Бергвал – выходец из шведской академии с труднопроизносимым названием Броммапойкарна. Ее особенность, что: а) это, вроде, самая массовая академия в Европе, куда на старте берут вообще всех б) все занятия, упражнения построены вокруг непосредственно игровых ситуаций, а привычная академическая возня сведена к минимуму в) вложились во всевозможных ментал-коучей, проводят занятия по «профессиональным привычкам» и пр.

Короче, типичная скандинавская академия, шоб они там все захлебнулись в своем комфорте, суки.

В этом смысле Лукас Бергвал является буквально олицетворением скандинавского подхода по взращиванию системных, но избалованных футболистов с обостренным чувством прекрасного. Парень под 1.90 ростом, с внешностью молодого Дольфа Лундгрена, способный с высокой интенсивностью носиться от штрафной до штрафной все 90 минут, тащить мяч на 20-30 метров и умудряться при этом на элитном уровне сканировать пространство.

Но основное, чем мне нравится швед, так это природной потребностью выебываться, высокомерном игнорировании психологического давления, как явления в принципе.

При этом, за пределами поля Лукас Бергвал – рассудительный парень, который регулярно принимает верные решения в контексте развития собственной карьеры.

Вообще, это отличительная черта большинства скандинавских игроков — имманентное уважение к поступательной модели развития. Они довольно рано стартуют, но почти у всех наличествует необъяснимая взрослая взвешенность в принятии карьерных решений: там, где любой другой сиганул бы со скалы в объятия топ-клуба, скандинавский футболист может выбрать провести ещё год во внутреннем чемпионате или перейти в клуб-середняк, но который очевидно даст толчок к развитию.

Поэтому решение Лукаса пойти к тренеру, который, кажется, был рождён для полировки эклектичных и отчасти трансгрессивных футболистов, было решением абсолютно верным и ничуть не удивляло. Как и то, что ради «Тоттенхэма» он отказался от оффера «Барселоны» и других топ-клубов.

Проблемы начались, когда австралийского тренера драматично уволили, а вместо него привели человека, которому футболист типажа Бергвала не особо нужен. В результате швед стал заложником стесняющих его талант обстоятельств: он все еще дает колоссальный объем, шикарно тащит мяч, но вынужден рыгать на фланге/позиции десятки, ограничивающей его любовь шататься по полю, возникая в неожиданных местах, как коммунизм в США эпохи маккартисткой паранойи. Странно и тяжело наблюдать, как человек, способный при правильном использовании диктовать темп, терроризировать на всех участках поля, оказывается закрыт в полуфланговом загоне, лишь изредка имея возможность выйти прогуляться.

И как тут не процитировать Игоря Цыбу:

Да, в этой жизни всё не вечно
И это время быстротечно
Успей смотреть по сторонам
И палец показать ментам
Достань последние заначки
И с них нажрися до усрачки
Ну а потом врагам в ответ
Въебись башкою об паркет

В Калифорнии есть аляповатое строение под названием «Херст-касл», которое признано национальным историческим памятником. Его построил Уильям Херст – важнейший человек для медиа, перевернувший новостную индустрию. Он был прообразом Чарльза Фостера Кейна из культового «Гражданина Кейна».

Если посмотреть фото из «Херст-касла», велик риск напороться на едва уловимое ощущение «глядения в бездну». С той разницей, что бездна в данном случае – это совсем не та непроглядная чернь, которая ведет в чернь еще более глубокую, а наоборот – что-то очень активное, безустанно перестраивающееся, словно само боится той пустой бессмысленности, которую из себя представляет.

Здесь сосуществуют бассейн, обставленный в античном стиле, барочные лестницы, статуи самых разных божеств, стены, увешанные французскими гобеленами, готические кабинеты и еще один бассейн, но теперь оформленный в мавританско-ренессансном стиле.

Аутентичность не играет большой роли, потому что основной задачей всех построек и вещей – заслонить пресловутую бездну. Награбивший богатств варвар почувствовал необходимость укорениться в нарративах, превосходящие его собственные. И за неимением альтернатив погрузился в понятное ему потребительство, которое начало иметь почти сакраментальное значение. Таких масштабов экзистенциальной неприкаянности точно никому не пожелаешь.

Но, кажется, увидь Херст безумства, которые осуществляют клубы Саудовской Аравии, то даже он был бы в ужасе.

Если он потреблял «товары» европейской «культуры» в целях, скорее, самоуспокоения. Как писал о нём Умберто Эко «в этих эклектических реконструкциях ярко чувствуются угрызения совести за богатство, приобретенное средствами куда менее благородными, чем прославляющая его архитектура...стремление к искуплению перед лицом потомства...».

То круговорот потребления его коллег из Ближнего Востока имеет иной смысл. Это всратая самоварваризация.

Скупка померкших европейских звезд, привлечение к работе европейских специалистов, разговоры о желании попасть в еврокубки – от едва ли не каждого саудовского действия воняет слабостью. Когда Саудовский наследный принц Мухаммед ибн Салман Аль Сауд анонсировал потешный и амбициозный проект «Vision 2030», то говорил, что Ближний Восток – это будущая «новая Европа». Не новый Аббасидский халифат, например, известный «Домом мудрости» и огромным количеством открытий в науке, а далекая Европа.

Даже на риторическом уровне саудовцы умудряются рвать корни с традициями и попадать в ловушку бессмысленного алчного собирательства. Саудовцы обладают многослойной историей, традициями, культурой, но продолжают смотреть на себя глазами европейского колониста.

Надо сказать, что футбол и футболисты — феномены «ауратичные». Они теряют актуальность вне нарративов. Лига чемпионов, Кубок Либертадорес, важные внутренние турниры обладая многослойным контекстом, делают значимым и футболиста, который в нем участвует. Вне него даже Криштиану Роналду превратится в голодранца, бегающего по футбольной коробке с курьерами «Яндекса» на перерыве.

Саудовцы, искусственно помещая себя в европеизированный контекст, принижая значимость внутренних турниров и, тем более, континентальных, лишают игроков «ауры». Делая их просто людьми в пустой комнате с мячами в ногах.

Уильям Херст регулярно принимал гостей в своем «замке». В разные годы там успели побывать Рузвельт, Черчилль, Гарбо, Китон и др. Едва ли кто-то из гостей поддержал Херста, когда он потерял практически все имущество в ходе Великой депрессии. Из-за накопившихся долгов он продал значительную часть своих «культурных» накоплений, а в 1947 году у него ухудшилось здоровье, и он переехал.

«Замок» после смерти Уильяма передали штату Калифорния, как «культурное наследие». Сейчас там проводят экскурсии.

Высока вероятность, что спустя время в футбольном мире саудовский футбол станет таким же культурным объектом. Памятником удивительного расточительства, что проистекало из парализующего страха перед внутренним запустением. Чтобы этого не произошло, саудовцам, как ни странно, нужно просто перестать себя стесняться и посмотреть в зеркало.

На почту редакции телеграм-канала "гиперборея" попала переписка Карло Анчелотти и Хаби Алонсо. Цитировать сообщения баска не имеет никакого смысла – там он нудно жалуется итальянскому тренеру на игроков мадридского клуба и сложности в выстраивании собственной модели игры, периодически срываясь на поток бессвязных эмодзи. Куда интереснее ответ Карло. В нем он крайне емко формулирует основные постулаты своего тренерского подхода. Орфография и пунктуация автора сохранены:

10 заповедей настоящего тренера

1. Мой руки после общения с аналитиками. Никто не знает, что они делают в своих закрытых комнатах с "питонами", "пандами" и другими животными.

2. Всегда имей при себе таблетку виагры. Возможно сегодня у тебя будет секс с настоящей женщиной.

3. На вопросы "почему ты так часто жуешь жвачку?" – уверенно отвечай, что это не жвачка, а кыргызский насвай. Обыватели подумают, что ты юморист и находишься на одной волне с молодежью, а знатоки восхитятся изысканными вкусовыми предпочтениями.

4. Никогда не маши руками и излишне не эмоционируй на бровке. Это удел педиков. Настоящий тренер обязан в ходе игры выцеливать красивую женщину на первом ряду и периодически подавать ей знаки внимания. Запомни: игроки играют, лысые машут руками на бровке, тренеры ебутся.

5. Найди ассистента-лоха, который будет проводить тренировки и анализировать убогие матчи подвала чемпионата.

6. До последнего говори женщине, что ты не футбольный тренер, а таксист категории "бизнес". Так в ее глазах ты будешь выглядеть более элегантно.

7. Когда станет грустно – включай Каспийский груз "Не было и не надо". Этот трек гарантированно успокоит и избавит от желания поныть.

8. Руководствуйся правилами популярных хоррор-фильмов. Никогда не ругай чернокожих в составе. Когда начнется реальная суета – они умрут первыми и отвлекут внимание.

9. Если Давид Алаба подойдет и сообщит, что полностью здоров – не верь ему, он пиздабол. В качестве наказания за вранье сломай ему ногу.

10. И помни: ты – воин. А воин не печется за свою репутацию. Если совсем прижмет, всегда есть вариант устроиться тренером в сборную с потсоветского пространства.

Уже не помню где прочитал мысль, что одна из самых больших трагедий так называемой «взрослости» — это почти полное отмирание чувства «счастья быть причиной». То есть, когда в самом раннем детстве младенец, например, толкает игрушку и она падает — малыш радуется, потому что именно он был «причиной» падения игрушки. Во взрослом возрасте это чувство встречается крайне редко, а многие вообще с подобным не сталкиваются, ввиду различных факторов.

На фоне удивительного выступления Сафонова подумалось, что вратарь — это, наверное, единственная позиция в перегрето-системном современном футболе, которая сохраняет вот этот дофаминовый заряд, когда буквально пара твоих удачных действий способны отправить тебя в состояние радости от чистейшей «причинности».

Сегодня мне исполнилось 25 лет!

В честь этого знаменательного праздника напишите в комментах ваш любимый анекдот

Напоролся на текст Михашенка про Мареску, где Антон со всей яростью сокрушается на тренера за то, что тот недоносок, буквоед занимается подменой понятий и созданием ложной дихотомии «хаос/свобода».

Хочется сказать, что крайне приятно читать тексты Антона про Мареску (я вбил в поиске канала «Мареска» и прочитал всё остальное), ибо тепло от мысли, что ты в своем левачестве нелюбви к лысому хулигану не одинок! Остается молиться, что Энцо никогда не выучит русский, так как в противном случае лежать нам под соснами в подмосковном лесу.

Так как я тоже амбассадор буллинга Марески, не могу пройти мимо и не дополнить:

Слова Марески: «Если для вас свобода – это возможность двигаться везде, то это не свобода. Это хаос. Я дам тебе свободу: ты можешь делать что угодно в этой конкретной позиции, когда примешь мяч. А если все начинают двигаться везде - можешь ли ты быть готовым к обороне, пока находишься с мячом? [...] Я тоже люблю давать игрокам свободу, но в правильной позиции» – при поверхностном рассмотрении могут показаться парадоксальными, однако в самом парадоксе и кроется весь смысл.

Итальянский тренер, возможно, сам того не осознавая доступно сформулировал идею «либеральной парадоксальности», в попытках описать которую Мишель Фуко угодил в сети нетрадиционных сексуальных практик (или не из-за этого. какая разница?).

«Парадокс либеральности» по Фуко – это управление не через принуждение или «прямое» насилие, а с помощью создания определенных «загонов свободы», внутри которых индивид может существовать типа-свободно, но на деле все его действия будут жестко регламентированы и ограничены. Либеральное государство создаёт угрозы или преувеличивает существующие, чтобы обосновать определённые ограничения. В случае государственного управления это могут «иммигранты, террористы или, например, геи-шпионы», а в случае футбольного управления в качестве неминуемой угрозы в случае неповиновения в рамках «свободной» системы могут быть «результативные контратаки, развалившийся прессинг или выход Эстевао в основе».

Футбол Марески, несмотря на его внешнюю ограниченность – это футбол «парадоксально-либеральный», что он и формулирует, по сути себя дезавуируя. Он прямо говорит, что создает «условия», внутри которых футболисты могут чувствовать себя свободными, но следом подчеркивает ограниченность этой «свободы», ввиду существования некоторых «объективных» угроз. В рамках его футбола игроки должны быть «свободными» или, как минимум, такими себя ощущать, однако их выбор должен быть ограничен и предсказуем.

Говоря о том, что итальянец – это продукт системы, а не охуевший от безнаказанности ренегат, стоит очень кратко расчертить окружающую современный футбол действительность. В концепции Фуко власть подчиняет знание (и наоборот), посему различные «объективные» показатели становятся на службу номинально «либеральной» власти. Едва ли не главным властным инструментом становится «статистика» – только она теперь не просто «описывает» реальность, а ее формирует, создавая «нормы», «отклонения», «правильное» и «неправильное».

Футбол в восприятии многих современных тренеров (многим он так преподается) может восприниматься, как своеобразная примочка к статистическим выкладкам. На игроках висят датчики, их передвижения контролируются с помощью дронов и камер, едва ли не каждое действие футболиста оцифровывается, после чего формируется определенное представление о «нормативности», которое запросто может игнорировать всякие флуктуации жизни «настоящей». Возникает интересная футболо-политика, когда каждое футбольное действие перестает быть «актом жизни», а становится статистическим фактом, который можно тщательно обсчитать, чтобы в будущем избежать рисков и опасностей. Футбол Марески в этом смысле – совершенно не уникальное явление, итальянец просто довел идею футбольной биополитики до логического конца, за которым скрывается рай чистого блаженства тотальной предсказуемости.

Посему в заключении стоит сказать следующее: а) мне нравится буллить Мареску (он же меня буллит футболом своим) б призываю не забывать, что он – продукт системы

часть 1

Думаю, многие из читающих этот текст сталкивались с той или иной вариацией максимы «будь как ребенок». С древнейших времён такая рекомендация пользовалась популярностью, особенно, в спорах с консервативными, зашоренными представителями общества. Она, очевидно, не предлагает становиться ребёнком в «прямом» смысле, – не стоит начинать срать под себя, реветь при любом удобном случае или совать пальцы в розетку – а скорее предлагает посмотреть на мир незамыленным взглядом, вне негласных конвенций, стереотипов и взрослого скептицизма.

Быть «как дети» учил Христос своих апостолов, когда те спорили «кто из них круче». Быть открытыми новому опыту, словно дети, учил самопровозглашенный отец и сын Иисуса Канье Вест. Уподобляться детям учит каждый второй продвинутый инфобизнесмен, потому что так ты не будешь бояться провалов.

В современных обстоятельствах, когда взрослые люди наперегонки соревнуются в том, кто быстрее «выкупит» новое «модное молодежное движение» и как-то по-особенному его назовет, отслеживают циферки «биологического возраста» и наивно рассуждают, как успешно их в будущем прокормит «хобби» – советы «быть как ребенок» перестают работать. Странно говорить ребенку «будь как ребенок, ибо он и так им является. Более релевантна рекомендация наконец «повзрослеть» и перестать творить хуйню.

Необходимость в «детской оптике» и «чистом восприятии» существовала в сравнительно строгих традиционно-иерархических обществах. Там, где человек развивался более-менее линейно, проходя маршрут от «детскости» к «взрослости», а после погружался в пучину так называемой стариковской «мудрости».

И сама возможность называть себя «взрослым» требовала огромных жертв: в древности ребенок был вынужден участвовать в ужасном обряде инициации, в более «модерновых» обществах проходил длительное обучение под наздором «мастера», сталкиваясь по мере взросления с всё более и более обременяющими тяготами «взрослой» жизни. И только спустя время получал возможность зваться «взрослым», что, в свою очередь, давало множество преимуществ – от уважительного отношения, заканчивая набором знаний и умений, недоступных молодняку.

Спорт долгое время сохранял на себе отпечаток вышеописанной «традиционности». В спорте, как и во многих других небольших маскулинных общностях (в тюрьмах также, например), объединенных одной большой целью, быстро сформировался свод негласных правил и понятий. Вы стопудово слышали истории про то, как молодые игроки чистили бутсы «старшим», «ветераны» команды всячески измывались над новичками, параллельно обучали и давали советы, а тренерский авторитет, при прочих равных, был практически непотопляемым. Молодой игрок поступательно проходил процесс разрыва с «детскостью» и входил во «взрослое» состояние без лишнего давления извне.

Существовала определенная иерархия и преемственность, когда опытный игрок подходил к молодому и уверенно говорил: «там, где я по яйца брал – ты на залупе поперхнулся, понял? (с)». И молодой действительно всё понимал. Ставь лайк, если жизненно...

Такое положение вещей сохранялось достаточно долгое время. До тех пор, пока «современность», приняв идею линейного прогресса, не превратила «взрослость» в синоним зашоренности и унылости. Ведь, если человечество движется вперед и это хорошо, то старое по определению хуже нового.

Причиной этому мне видится переход спорта из мира «традиции» в состояние «модерна» (а не постмодерна, как многим прикольно говорить). Модерн – это явление «анти-историчное», принципиальным условием которого было «созидательное разрушение» (об этом много пишет Дэвид Харви в «Состояние постмодерна»). В конце концов, как можно построить что-то кардинально новое, не разрушив прошлое до самого основания?

часть 2

Проблема кроется в том, что принцип «созидательного разрушения», собственно, разрушил традицию поступательного развития, передачу опыта и описанные выше практики «инициации» через разнообразные ритуалы, взамен ничего не предложив, кроме сокращенного маршрута в основную команду.

Несмотря на внешнюю «позитивность» изменений (всегда прикольно видеть молодых в составе), мне кажется, сейчас худший момент для того, чтобы быть молодым пацаном, умеющим хорошо играть в футбол. Потому что ты вынужден существовать в обстоятельствах, требующих от тебя «взрослости», но как именно быть «взрослым» тебе никто не рассказал. «Опыт», «интуиция», длительный процесс обучения под контролем «старших» – всё это модерн нарек архаичными пережитками. Так что ебись как посчитаешь нужным. Если не будет получаться – не переживай, бро. Тебе просто придет пиздец.

Разрушились и привычные традиционному укладу нарративы. Так, например, идея «вечной лояльности» по типу Тотти в «Роме» или Джеррарда в «Ливерпуле», вынося за скобки все подробности и неудавшиеся переходы, – исчезла, ввиду архаичности. Крайне странно в ситуации торжества Разума и рациональности продолжать поддерживать существование иррациональных (традиционных) идей «верности».

Что это значит для молодого игрока?

Молодой игрок попадает в систему, внутри которой он едва ли имеет право на «время для взросления» и еще менее вероятно, что у него будут наличествовать мало-мальские ориентиры. От него начинают требовать результата здесь и сейчас – давят «медиа», давят болельщики, давят статистические метрики. На каждого Ямаля или Беллингема приходится по двадцать Ансу Фати. Сейчас ряды загнанных молодостью рискует пополнить и Эндрик.

Мне кажется, в этом причина возмущения «традиционных» тренеров, которым тяжело дается адаптация под новый тип молодых игроков. Было бы просто сказать, что они правы, называя современный молодняк мягкотелыми сибаритами и не готовыми к столкновению с реально большим давлением или требовательным к ним отношением, но реальность такова, что они как раз продукт бесконечного давления: загнанные, инфантильные и эгоистичные, сумевшие выстроить карьеру вне традиционных нарративов «верности», «взросления» и «преодоления» и справедливо не видящие в них смысла и сейчас.

Но если упомянутые выше Ямаль, Эндрик и остальные, несмотря на паршивые обстоятельства беспрецедентного для такого молодого возраста давления (просьба пососать очко с аргументами «ну они же много получают!»), по крайней мере обитают в традиционно-нарративных «системах», внутри которых, как минимум, за счет идей смогут «повзрослеть». То вот что делать молодым игрокам, застрявшим в лимбе функциональности, в командах по типу современного «Страсбура» или «Брайтона» – я не очень понимаю.

В этом контексте показателен пример звезды «Страсбура» Эмануэля Эмеги – молодого таланта, который весь сезон промышляет следующим: 1) пребывает в личном ментальном аду, изнывая от юдоли быть набором функций в потерявшей всякий экзистенциальный смысл команде 2) попадает в скандалы, освистывается трибунами за то, что постоянно (неосознанно) подчеркивает нелепость своего положения и команды, как бездушного конвейера по производству данных. Несмотря на глупость его действий, Эмеге сложно не сочувствовать, особенно, если держать в голове, что в следующем сезоне он окажется в «Челси».

Посему совсем неудивительно, что в последние годы в фанатском сообществе цветет и пахнет (дурно, как правило) ностальгия по сказочному «прошлому». Вся эта тоска по буффонам, роям кинам и другим старичкам мне видится сублимированным ужасом от наблюдения за функциональным адом тотальной «питер-пеновщины». Тоскуют не столько по итальянскому вратарю или британскому костолому, а по временам, когда быть взрослым человеком в спорте означало нечто большее, чем просто быть полезным на рынке.

Вот это я нагундел.

Дополняя мысль о важности наставничества.

Не могу не привести идеальный пример того, как работает передача опыта от «мастера» к «ученику».

Речь про взаимоотношения Криса Пола и ШГА. Многие говорят (и абсолютно справедливо), что обмен Пола Джорджа запустил процесс финального преобразования «Оклахомы» из команды-мема в то, что мы видим сейчас (доминирующий коллектив, отлетающий от «САС»).

Но не менее важным было, что в команду в том же сезоне попал Крис Пол, один из умнейших игроков в истории, который сразу взял под крыло ШГА и буквально за год превратил молодого игрока в НАСТОЛЬКО доминирующего персонажа.

Влияние CP3 не ограничивалось только баскетбольной площадкой: Крис регулярно приходил в гости к Шаю, их семьи подружились, Пол объяснял, как вести себя на площадке и вне ее, учил управлению коллективом, порекомендовал врачей и тренеров, давал советы по питанию и тренировкам, защищал в медиа – он натурально собственными руками предотвратил/исправил огромное количество ошибок неопытного молодого игрока и подарил пацану несколько лишних лет прайма, которых тот мог лишиться, проходи он весь путь самостоятельно. Говоря о передаче опыта – я говорю вот об этом.

Они до сих пор дружат. А канадский игрок при любом удобном случае говорит о неоценимом вкладе Криса в его карьеру:

«(Chris) has been great. Not only like a big brother (or) mentor, but just as a friend. He was always there to lean on ... first guy in my life that I was close with, that achieved the things I wanted to achieve.»

https://youtu.be/OwokYI0vfTo?si=Cf09U5KVgA7McCyN

А поделитесь любимыми фильмами/сериалами, которые ассоциируются у вас с новым годом. Необязательно, чтобы они были ПРЯМ про новый год, главное – ассоциации ваши персональные. Я вот навскидку (долго не думал, сразу говорю) вспомнил следующие:

«Вот, что со мною происходит» – лучший российский новогодний фильм.

«Оставленные» – современная новогодняя классика от классика Александра Пейна. Очень люблю этого режиссера за обязательное наличие в каждом его фильме смутного ощущения страшнейшей безнадеги, которая, как оно впрочем и в жизни бывает, легковесно обшучивается и убирается на второй-третий план.

«Клаус» – нетипичный новогодний мультфильм, от которого можно вполне спокойно разрыдаться, как побитая собака.

«Девушка с татуировкой дракона» – это вообще не «новогоднее/рождественское» кино, которое, однако, именно в таком формате в моем разуме обосновалось.

«Папа, умер дед мороз» – залихватская новогодняя комедия от мастодонта пост-советского некро-юмора Евгения Георгиевича Юфита. Говорят, культовый кинокритик Сергей Добротворский сделал себе «золотой укол», потому что больше не мог смеяться из-за разрывных юмористических сцен.

«Вечное сияние чистого разума». Ну во-первых, это красиво. Во-вторых, там есть снег. В-третьих, это красиво.

«Солнечная линия» – очень своеобразное кино, которое, скорее, является неловко снятой театральной постановкой (собственно, из театра фильм этот и пришел). Но есть что-то гипнотическое в средне-классовых новогодних срачах Пересильд и Бурковского.

«Это всего лишь конец света» – вообще не новогоднее кино. Но я без понятия в каком контексте я могу посоветовать вам ознакомиться с представителем «Новой румынской волны». Поэтому вот так. Дополнительно рекомендую «Мне плевать, если мы войдем в историю, как варвары», «Самая счастливая девушка на свете», «Полицейский, имя прилагательное».

«Голгофа» – чтобы войти в новый год нормальным человеком и пробыть таковым хотя бы пару дней.

«Пушер 3» – художественное воплощение уходящего 2025 года. И лучший фильм Рефна. С отрывом.

Сколько ещё общественность будет игнорировать факт, что приложение флэшскор всех нас поселило во вселенной, где «Гамбург» — это безальтернативно самая популярная команда мира.

А что вы сделали для «Бундеслиги» в свои годы?

Несколько лет назад в сети Интернет были очень популярны «гачи-ремиксы» – ремиксы популярных песен, где определенные отрывки заменялись на реплики и звуки из «гачи»-роликов. Особой популярностью в России пользовались переделки треков так называемых «пацанских» исполнителей. Сильнее остальных «гачи-делы» полюбили популярного в те годы (ах, времена!) Нурминского – крайне консервативного как по звуку, так и по содержанию рэпера, который с одинаковым задором мог рассказывать про пацанскую любовь к районной «femme fatale», так и про будничные для представителей его образа жизни словесные перепалки с представителями правопорядка («мент на меня газует»).

Большой русский Художник Георгий Селиванов в своем обстоятельном тексте на сайте «The-Flow» объяснял любовь «ремиксеров» к Нурминскому и другим «консерваторам» как раз их консервативной «маскулинностью». Позволю себе процитировать: носители "пацанских" взглядов, как предполагается, наиболее трепетно относятся к своему гетеросексуальному статусу, из-за чего значительная часть системы этих взглядов состоит из разнообразных тестов на гетеросексуальность (выбор одежды, алкогольных напитков, проявления эмоций и т.п.). На это легко обратить внимание и сыронизировать над противоречиями консервативной гипермаскулинности — тем более, что подчеркнуто маскулинный вид актеров гачимучи добавляет троллингу остроты.

Сейчас на западных стримингах (в России тоже обсуждается, но ввиду законодательной специфики – не так широко) большую популярность приобрел сериал «Жаркое соперничество». Это очень своеобразный проект, рассказывающий о нетрадиционных отношениях двух звездных хоккеистов – россиянина и канадца. Парни с самых юных лет были топовыми «проспектами», ввиду чего в медиа их регулярно сталкивали. Однако за кулисами они умудрились заобщаться и даже завели романтические отношения. Если с художественной точки зрения «Соперничество» совершенно бездарная поделка (я терпеливо посмотрел полторы серии), то вот с точки зрения провокативности канадский сериал действительно экстраординарен.

Спортивная раздевалка, будучи тесным помещением, наполненным амбициозными людьми, чьей первоочередной задачей является «доминирование» в том или ином формате, вначале над конкурентом по позиции, а затем и над коллективом противника, попросту не может существовать вне определенного понятийного аппарата, подразумевающего странные трактовки маскулинности и высокую степень нетерпимости к проявлениям слабости. А «мужеложество» слабостью в традиционном сообществе является. За это благополучно чморят «провинившихся».

Набор противоречивых понятий плавно перетекает в фанатские сообщества, правила которых могут поразить неподготовленного человека своей парадоксальностью. Фанат «команды Х» после сокрушительной победы над «командой Y» может запросто написать, что игроки его любимого клуба «выебали противника» или «дали им в рот» – и такие торжественные заявления не вызовут вопросов у других участников конструктивной дискуссии. Как и то, что в соседней ветке комментариев те же самые люди могут хвалить Варди за протест «против геев» и всячески осуждать ЛГБТ* (*движение ЛГБТ признано экстремистским российскими властями и запрещено в России).

Потому что сам по себе гомосексуальный акт не является порицаемым. Важно то, что ты это позволил, т.е проявил слабость. Диалектика «раба» и «господина» приобрела некрасивые очертания в коллективном разуме потных мужчин в спортивных формах (и их фанатов).

Провокационность «Жаркого соперничества» в том, что сериал рушит эту диалектику, уравнивая участников процесса до равноправных партнеров. Два хоккеиста не стремятся друг-друга «попустить» или унизить, и тем самым выходят за рамки вышеописанных извращенных понятий, подрывая жопы не только друг-другу, но и тысячам зрителей. Да еще и ломая всё, за что боролись наши «спортивные деды» – возможность «надавать в рот» противнику и с чувством выполненного долга пойти домой целовать ребенка перед сном.

Этим гетеро-текстом, пожалуй, и закроем 2025 год.

Всех с наступающим!

Спасибо, что читаете. Берегите себя.

Зашел после праздников в интернет и увидел, что Мареску уволили из «Челси» 1 января.

Моя честная реакция:

Энцо Мареска наконец рассказал, что происходило в «Челси» в те самые 48 часов, которые итальянец назвал худшими за всë время его нахождения в клубе.

Когда Аморим только пришел в «Манчестер Юнайтед», многие обратили внимание на одного из представителей его тренерского штаба, который значительно выделялся (и выделяется) за счет своей, скажем так, тучной комплекции. На фоне провальных результатов «МЮ» в первом сезоне при Рубене, внешний вид ассистента Аморима стал использоваться как такой жирный маркер профнепригодности португальца. Мол, чего еще можно было ожидать от тренера, помощнику которого впору выделять отдельный почтовый индекс?

Зовут этого парня Аделио Кандидо. Несмотря на меметичный внешний вид, он является сильным специалистом (в Португалии и вовсе пользуется репутацией «тактического гения») и еще одним ярким представителем нового португальского поколения тренеров, выросшего под влиянием успехов Жозе Моуриньо. Наблюдаю за ним (и Аморимом) уже несколько лет, поэтому есть что о нем рассказать.

TAG: 8 фактов об Аделио Кандидо

1. Повторюсь: тренер Аделио Кандидо — это буквально результат успехов Жозе Моуриньо, который на родине пребывает в статусе полубога среди молодых тренеров. Если заняться своеобразным и довольно извращённым занятием — чтением интервью молодых португальских футбольных тружеников, — вероятность встретить упоминание Жозе в списках «ориентиров» равна ста процентам. Собственно, Аделио — не исключение: во всех своих немногочисленных медийных выступлениях он непременно упоминает Моуриньо и всячески подчёркивает его влияние.

2. Очень рано начал работать. В 18 лет уже тренировал молодежку «Бейра-Мара», а в 20 лет оказался в «Каса Пие», (просто написал главному тренеру с просьбой найти ему работу в команде) где и познакомился с Аморимом. Туда же пришел стажироваться 22-летний Карлуш Фернандеш, который сегодня также является неотъемлемой частью штаба Рубена. Так что сейчас в «МЮ» работают, как минимум, два тренера, которые младше некоторых игроков (Фернандешу 31 год, Кандидо – 29 лет.).

3. В Португалии регулярно уходил на трибуны и оттуда наблюдал за игрой, общаясь со скамейкой через гарнитуру (привет, Луис Энрике). Говорит, что куда приятнее управлять игрой с бровки, но с трибуны он может увидеть «картину» целиком, а это помогает принимать правильные решения в критических ситуациях.

4. Кандидо в штабе Аморима специализируется на работе с защитниками. Так было в «Браге», так было «Спортинге», так сейчас и в «Манчестер Юнайтед». Будем считать, что значительный прогресс Де Лигта, Хевена и других (относительно их Тен Хаг-версий) – заслуга Аделио.

5. Если Аморим в своем взаимодействии с игроками всегда выстраивает значительную дистанцию и редко с кем бы то ни было сближается, то Кандидо – полная его противоположность. Если почитать отзывы игроков и персонала, с которыми работал Аделио, то почти все говорят о его неизбывной позитивности, открытости и перманентной готовности к диалогу.

6. «Молодежь, растите медленнее. Завтра — новый день. Развивайтесь понемному. Не стремитесь сразу залезть на вершину. Улучшитесь сегодня, и завтра улучшитесь еще чуть.» – странно слышать такое от человека, который, по его словам, был вынужден забросить задрачивание в FM в 16 лет, чтобы полностью сконцентрировался на проф.карьере. Но имеем, что имеем. С другой стороны, такая риторика и такой подход неторопливого, поступательного развития молодых игроков – отличительная черта современных португалоязычных специалистов.

7. Много смотрит другие виды спорта и что-то пытается адаптировать под футбольные реалии. Из странного: хочет попробовать перенести гандбольную «screen-defence» (я хз, как это перевести), когда линия защиты перекрывает собой почти все ворота, тем самым позволяя вратарю более свободно перемещаться по вратарской.

8. Не спешит становиться главным. Очень любит и уважает Аморима (считает лучшим тренером в моменте) – и не уйдет от него, пока не поймет, что взял от старшего товарища всё, что может унести. При этом в одном из подкастов Кандидо сказал, что одна из его основных задач в штабе – это идейно шатать Рубена, постоянно ставя под сомнение его идеи и методы.

Короче, не обижайте пацана. Что вы как эти в самом деле.

Фанаты «Манчестер Юнайтед» прямо сейчас:

На самом деле, если убирать в сторону справедливый ахуй, то увольнение Рубена Аморимa после его слов о желании быть не просто тренером-супервайзером, а менеджером (т.е влияющим на трансферы, работу смежных подразделений и пр.) – это вполне вписывающееся в новые тенденции решение, в рамках которого большие клубы и больше лиги переходят в формат глобализированной корпорации, где роль офиса становится кратно выше, чем роль традиционных тренеров.

Об этом писал, когда рассуждал о роли Энцо Марески в авангардной франшизе «Челси» (самоцитирование новый рэп онанизм):

"…Современному «Челси» был необходим, скорее, супервайзер, инфицированный идеями квази-тотального футбола, модного и манящего. Умеющий тренировать, но, в первую очередь, готовый выполнять функции пресловутого супервайзера ресторана: проставлять и распределять смены (кто в еврокубках будет бегать, кто в кубках, а кто в чемпионате), мириться с отсутствием всякого влияния на трансферную политику (что для топ-клубов колоссальная редкость), а также стараться особо не отсвечивать. В таком положении находится большинство (за исключением глыб типа Споэльстры) тренеров в американских закрытых лигах (NBA/MLB), где влияние практически нулевое, штаб огромен и необходимо заниматься, скорее, административной деятельностью, амортизируя ужас, который создает вышестоящее руководство..."

В клубах самых разных американских спортивных лиг «тренер» и «менеджер» – это действительно два разных понятия, которые крайне редко пересекаются. Позиция генменджера является куда более влиятельной, чем позиция тренера, которых могут регулярно менять, выбирая из широкого пула доступных специалистов, в зависимости от сиюминутного/стратегического видения будущего. И такое положение дел всех более-менее устраивает: некоторые тренеры (которым такая опция доступна) сознательно отказываются от менеджерского влияния в целях сохранения нормальных отношений с игроками и персоналом, а те, кто соглашаются на совмещение (например, Тибодо в «Миннесоте» или отрезок карьеры Поповича в «САС») – как правило, не справляются.

В конце концов, генменеджер может самостоятельно обменять игрока топ-5, с которым только-только вышел в финал. Просто потому что не очень любит полных людей, говорящих на сербско-хорватском.

Показательно, что за первую неделю января сразу два специалиста ушли по примерно одинаковым причинам: Мареска и Аморим затребовали влияния на стратегию, которого никто им давать не собирался.

Велик соблазн начать вопить, будто теперь-то никто из уважающих себя специалистов в эти клубы работать не пойдет, но это, очевидно, не так, – сильных современно-мыслящих тренеров очень много, и все они будут рады пойти на повышение. Тем более, что, скорее всего, заберут их из аналогично выстроенных структур («Борнмут», «Брайтон», дочерний «Страсбур» и пр.), в которых они выполняли схожие супервайзерские функции, не имея (да и не желая) возможности влиять на клубный вектор.

В случае Марески – если инсайды про его заход в «Сити» правда – человек захотел не столько влияния на выбор стратегию, сколько находиться под руководством адекватных ген.менеджеров (никто в «Сити» в жизни не даст ему большого влияния, там не долбоебы сидят).

То ситуация Аморима действительно отдает узнаваемым запахом трагедии грядущей бесприютности. Инфицированный европейско-консервативным представлением о роли тренера-менеджера (насмотревшись на кумира-Моуриньо, у которого учился) в наступающем будущем будет иметь всё меньше вариантов для реализации старорежимного формата тренерско-менеджерского управления. И тут либо ты делаешь выводы и меняешься (как Слот, например), либо борешься откуда-то с периферии европейского футбола, где просто нет столько денег, чтобы переформатировать себя под запросы корпоративной глобализации (Ла Лига пока что ждет вас, Рубен).