Комментирую сегодня «Реал Сосьедад» - «Риека». Лидер Ла Лиги в гостях у команды, которая до середины сороковых по понятным политическим причинам была итальянской и даже провела сезон в серии А. В 2012-м «Риекой» овладел итальянец Габриэле Вольпи, сделавший состояние на нигерийской нефти (он же владелец итальянской «Специи» и 60-метровой яхты «Гиви», на которой после ЧМ-2014 отдыхал Месси). Через пять лет после его прихода «Риека» стала чемпионом Хорватии, прервав 11-летнего правления «Динамо».

https://matchtv.ru/football/le/matchtvvideo_NI1254757_translation_Liga_Jevropy_Rijeka___Real_Sosjedad

Вот мой текст о секрете успехов «Реал Сосьедад»

https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1172038_Lublu_kogda_igroki_zlatsa_ne_popadaja_v_sostav_V_chem_sekret_Reala_Sosjedad

А вот автогол, который вывел «Риеку» в группу Лиги Европы. Это лучше один раз увидеть.

https://www.youtube.com/watch?v=1hzd7OIWr6U

Первое интервью экс-тренера «Краснодара» после возвращения в Лондон — о Мусаеве, Берге, Шапи и проблемах «Челси»

Поговорил с Сергеем Матвеевым, живущим в двадцати минутах ходьбы от «Стэмфорд Бридж».

— Рассчитывал, что проработаю минимум два года, но вспомните обстановку, когда коронавирус только появился. Я родился в Советском Союзе, через многое прошел: насмотрелся и на пустые полки в магазинах, и на обрушение рубля. Но увидев пустые полки в Лондоне, в такой стабильной стране, как Англия, понял, что происходит что-то эстраординарное. Поэтому попросил Мурада и руководство клуба приостановить наше сотрудничество. Уже тогда было понятно, что коронавирус — это не на месяц-два, а надолго. Увы, в той ситуации не было другого выбора. Семья на первом месте.

Сейчас переживаю за «Краснодар» всей душой, так как сохранил с Мурадом и тренерским штабом добрые отношения. 

— Кто из игроков вас удивил в прошлом сезоне?
— Хороший пример — Намли. Сначала я думал — будет играть. А то и лидером станет. Техники и ума ему хватало. Но он не вписался в РПЛ. Наверно, сам не ожидал, насколько в России жесткий и непростой чемпионат. Это ж не Голландия. У нас многие команды играют в закрытый футбол. Намли не смог это преодолеть и потерял место в составе. Пришлось отдавать в аренду.

— Берг тоже долго не мог вписаться в РПЛ?
— Нет! Мы понимали, что до «Краснодара» он играл в не самой сильной лиге, поэтому смотрели много материала по нему, и поняли: такой опытный игрок точно принесет пользу (к тому же он был бесплатным). В ОАЭ футбол помедленнее, ему предстояло привыкнуть к нашим скоростям, но мы знали, как быстро шведы адаптируются в России и какие они хорошие работники. Зимой тренер сборной Швеции даже приехал на сбор «Краснодара» в Испании и поблагодарил нас: «Давно не видел Маркуса в такой форме».

https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1260765_Pervoje_intervju_eks_trenera_Krasnodara_Sergeja_Matvejeva_posle_vozvrashhenija_v_London__o_Musajeve_Berge_Shapi_i_problemah_Chelsi

Адриано Буффон и Мария Стелла Мазокко входили в сборную Италии по легкой атлетике. На тренировке столкнулись в секторе для толкания ядра, он предложил ей посторониться и не маячить перед глазами – так и познакомились. Третьего ребенка назвали Джанлуиджи. Зимой его отправляли к дяде Джанни и тете Марии, в городок Пертегада, где он часами копошился в снегу, а когда одежда сушилась на печке – лопал болонскую колбасу и мармелад из тетиного магазина. Летом старшие сестры с приятелями мучили его на пляже – связывали руки за спиной и гнали через препятствия. В Пертегаде он привык к игре на морозе, на пляже – к болезненным падениям. И то, и другое пригодилось 29 октября 1997 года на стадионе «Динамо»: у Перуцци травма, так что Буффон – дублер Пальюки, но на тридцатой минуте тот столкнулся с Канчельскисом и тренер Чезаре Мальдини крикнул: «Разминайся!»

Буффону девятнадцать, он еще не играл за сборную, а теперь трясется под пледом и жмется к Антонио Бенарриво: только бы Пальюка встал, только бы встал. «Я не мог дышать и мечтал, чтобы меня похоронили под скамейкой запасных», – говорил Буффон в интервью Паоло Бандини из Guardian. Через минуту Мальдини узнал от врача, что Пальюке нужна замена, и повернулся к Буффону: «Ты уже размялся?» – «А как же», – крикнул Буффон, скинул одеяло и выскочил в шортах под снег с дождем. До перерыва три минуты, Канчельскис подал с правого фланга, Аленичев ударил с десяти метров, но Буффон отбил левой рукой, и Каннаваро восхищенно боднул его в грудь: браво, Джиджи. Вскоре после перерыва камера ОРТ выхватила премьера Черномырдина – пока он махал болельщикам, Вьери с паса Альбертини открыл счет, но через пару минут Каннаваро, прерывая прострел Хохлова, загнал мяч в свои ворота: с дебютом, Джиджи.

В 1996-м Марадона пытался отговорить Верона от ухода в «Сампдорию»: «Моя дочь Дальма, рыдая, умоляла меня удержать тебя в «Боке».

Когда выяснилось, что отговаривать поздно, Марадона подарил «ролексы» Верону и другому молодому игроку «Боки» Кили Гонсалесу, тоже улетавшему в Европу, в «Сарагосу».

Поблагодарив Диего, Кили с Себастьяном помчались в часовой магазин – выяснять, не подделка ли. «Нет, ребята, они настоящие, – сказали в магазине. – Откуда же они у вас?» – «Все равно не поверите».

Перед трансфером в «Сампдорию» Верон побывал с «Бокой» в Китае, куда летели с долгой пересадкой в Амстердаме. Там Марадона повел Себастьяна с Кили в Квартал красных фонарей.

Остановившись у кофешопа, он показал на витрину с марихуаной: «Хотите?» Ребята замялись, но изобразили уверенность: «Да, можно». – «Зачем?!» – закричал Марадона, – Никогда не прикасайтесь к этому дерьму!»

Первый мяч в чемпионате Аргентины Марсело Гальярдо забил в ноябре 1994-го команде «Депортиво Мандию», которую после дисквалификации за кокаин возглавил Диего Марадона. Через пару недель тот избил президента «Депортиво» Освальдо Круса, оскорбившего игроков в раздевалке, и покинул клуб, а Гальярдо впервые стал чемпионом страны и попал в сборную. Там его ждало новое испытание.

На излете июня 95-го он не забил пенальти Австралии и до конца матча слышал свист аргентинских болельщиков. Всего-то год назад десятым номером сборной был Марадона, а тут — девятнадцатилетний любимчик тренера сборной Пассареллы. Вскоре в Уругвае стартовал Кубок Америки, и, перенервничав, Гальярдо провалил матч с Боливией.

Через пару дней его позвали к телефону. Взяв трубку, Марсело сразу услышал свое подростковое прозвище, прилипшее навсегда: «Куколка, двигайся вперед, не обращай внимание на свист. Личностей всегда пинают. Я с тобой». — «Спасибо, Диего».

В Севилью 22-летний Диего Симеоне переехал без родителей. Взрослеть ему помогал другой аргентинец. «Диего Марадона сделал меня сильнее как футболиста, – признался Симеоне в книге Creer (2016). – Благодаря ему, я не растерялся после расставания с семьей. Играть с Марадоной в одной команде – райское удовольствие. С ним было очень легко взаимодействовать – он быстро соображал и мгновенно предугадывал идеи партнеров».

Дружба Симеоне и Марадоны поблекла через пятнадцать лет, когда Диего, уже работавший тренером, разрешил тренироваться с молодежкой «Ривера» Диего Марадоне-младшему, которого Диего-старший не признавал (признал только летом 2015-го, когда внебрачному сыну исполнилось двадцать девять).

3 апреля 1982-го 17-летний ван Бастен дебютировал за «Аякс», заменив Кройффа в игре с «Неймегеном», и сразу забил. Причем за восемь месяцев до того гола, уже играя за молодежку «Аякса», он болел за «Утрехт» в еврокубковом матче с «Гамбургом». Заодно глазел на форварда немцев Ларса Баструпа, чья фамилия стала его первым прозвищем.

Куда ярче сыграл другой форвард «Гамбурга» Юрген Милевски, сделавший хет-трик, но еще больше удивили фанаты «Утрехта», в ответ на разгром своей команды (3:6) заплевавшие тренера немцев Эрнста Хаппеля. А уж как удивился тренер «Аякса» Ад де Мос, увидев среди соседей по трибуне своего юного форварда в шарфе «Утрехта».

Странный парень. После дебюта его обрадовали: готовься к следующему туру, а он: «Нет, поеду с юношеской сборной в Канны». Там трижды забил Италии и в майке, выменянной у одного из итальянцев, спал потом годами. А де Мос до конца сезона не звал его в основу.


Потом-то позвал, и Марко забил девять мячей за сезон, подписал с «Аяксом» профессиональный контракт, купил у мужа сестры, итальянца Ванни, свою первую машину «Альфа Ромео Джульетта», а новый чемпионат начал с одиннадцати голов в семи турах. Мощный старт увенчался хет-триком в матче с «Фейенордом», оснащенным Кройффом (Марко так боготворил его, что копировал даже голос и манеру курить).

Пропустив два месяца из-за мононуклеоза, ван Бастен вернулся в январской товарищеской игре с гаагскими любителями. Замененный после первого тайма, он принял душ и вышел к полю через десять минут после перерыва. В этот момент под тяжестью болельщиков обрушился бетонный навес над скамейкой «Аякса», где сидели помощники де Моса — Лу Бартелс и Хасси ван Вейк. Лу ампутировали два пальца. Хасси — пять, а повреждение шейных позвонков привело к инвалидности и концу тренерской карьеры.

«Хасси — мой первый тренер в «Аяксе». Был мягок там, где другие тренеры — жестки, — писал ван Бастен в автобиографии. — Если бы я вышел из душа на минуту раньше — сел бы на скамейку рядом с ним».

— Самый веселый игрок «Хартса»?

— Литовец Марюс Жалюкас, наш капитан, - рассказывал мне Денис Причиненко, игравший за «Хартс», когда им владел Владимир Романов. - Марюсу 30, а ведет себя как 16-летний — это хорошо, я думаю. Однажды мы с ним болтали по-русски, а шотландские игроки «Хартса» нам в шутку крикнули: «Говорите по-английски, вы не дома!» Марюс им: «А кто вам деньги дает? Это вы должны по-русски говорить, а не мы по-английски».

С «Хартсом» Жалюкас выиграл Кубок Шотландии, а потом играл за «Лидс» и «Рейнджерс». Сегодня - за полторы недели до 37-летия - Марюс умер от неназванной болезни, мучившей его годами.

Пол Гаскойн - футбольный Бенни Хилл. Всё превращал в скетчи - встречу с премьер-министром Тэтчер, знакомство с принцессой Дианой, фотосессии, интервью, встречи с болельщиками, тренировки и даже просто выходы на поле перед матчами. Сочетание всего этого с уникальным футбольным даром сделало его одним из самых популярных игроков мира. Как многие гениальные комики, Пол маскировал юмором личные драмы, тянувшиеся с детства.

https://www.youtube.com/watch?v=sN16wc1eIlM

Диего Симеоне стал тренером в восемь лет. Получив на день рождения набор индейцев и солдатиков, он поделил их на две команды и управлял движениями каждого из них, как Арриго Сакки на тренировках сборной Италии или Юрий Любимов на сцене Таганки. Солдатики и индейцы, не уместившиеся на поле, изображали зрителей.

Отвлечь его от игрушечного футбола могла только бабушка, неуемная неаполитанка, одного окрика которой хватало, чтобы Диего прерывал матч, складывал игрушки так, чтобы они не валялись под ногами, и бежал накрывать на стол. Бабушка не только вымуштровала его, но и насытила лидерской харизмой. Когда Диего учился в пятом классе, учитель музыки назначил его дирижером оркестра семиклассников.

Примкнув к «Атлетико», Симеоне в первый сезон перевидал четырех тренеров. Сначала – колумбийца Матурану. На предсезонном сборе Матурана навязывал игрокам несложные упражнения, но те их не воспринимали. Тогда Диего заорал: «Кто не может сделать такие простые вещи, пускай играет на улице!»

Приход на второй год тренера Радомира Антича не только обеспечил «Атлетико» чемпионский титул, но и вывел Симеоне на непостижимую высоту – играя центрального полузащитника, он забил за сезон двенадцать мячей.

А уже на следующий год, когда «Атлетико» опустился на седьмое место, президент клуба Хесус Хиль обронил в интервью: «Симеоне и другие игроки недостаточно уважают наших болельщиков». Симеоне оскорбился, а, когда Хиль ехидно поприветствовал его в раздевалке, понял: он провоцирует, ждет, что злость выплеснется на поле.

После четырех лет в «Лацио» Симеоне вернулся в «Атлетико», но на излете 2004-го почувствовал – тренер Сесар Феррандо больше не верит в него. «Я понял, что стал обузой для «Атлетико». Я был слишком популярен и авторитетен, чтобы сидеть на лавке, и это излишне нервировало команду. Я сам попросил отпустить меня, зная, что однажды обязательно вернусь».

Чемпионство «Эстудиантеса», добытое им в первый же тренерский год, вызвало неожиданные эмоции. Возвращаясь на автобусе в Ла-Плату с золотого матча с «Бокой», игроки пировали, а Диего сидел задумчивый.

Он ощутил опустошение. Почувствовал себя альпинистом, который достиг вершины, и осознал, что карабкаться уже некуда, можно только спуститься и подняться вновь. Эта мысль посетила его на десятый месяц тренерской работы. До приглашения в «Атлетико» оставалось пять лет. Этого хватило, чтобы понять: путь к успеху будоражит сильнее самого успеха.

Летом 2008-го Диего сделал чемпионом «Ривер», тоже соскучившийся по титулам. Золотой сезон омрачило только поражение от «Боки». Перед матчем отец Симеоне поинтересовался, каких игроков планирует выставить Диего. «Каррисо – Жерло, Туццио, Николас Санчес, Вильягра – Понцио, Абелаирас – Ортега, Алексис Санчес, Буонанотте – Фалькао», – ответил Диего. – «Мне нравится этот состав! Все низенькие и техничные».

В начале игры «Ривер» пропустил от Баттальи, во втором тайме Симеоне выпустил высокого форварда Абреу, но тот упустил шанс сравнять, пробив выше перекладины. После матча отец снова позвонил: «Плохи дела, да? Надо было выпускать Абреу в стартовом составе. Эх, ты...».

В том же году, после вылета из Южноамериканского Кубка, Диего объявил команде об уходе. Симеоне вернулся в свой номер, но через пятнадцать минут к нему зашли двенадцать игроков «Ривера» и попросили остаться.

Симеоне ответил: «Мы не можем отрешиться от неудачных результатов. Лучшее, что я могу сделать для «Ривера» – уступить место другому тренеру, который попробует вернуть команду наверх».

Через полгода после переезда в Мадрид, Симеоне обыграл в финале Лиги Европы баскский «Атлетик» и первым делом пошел утешать одного из своих учителей, тренера проигравших Марсело Бьелсу. Симеоне думал только о том, каким ударом для Бьелсы стало поражение 0:3, а не о шампанском в раздевалке и не о вечеринке в бухарестском отеле.

Так же и через два года: превзойдя «Барсу» в борьбе за чемпионство, Симеоне просто улыбнулся своему помощнику Херман Бургосу – не более.

Путь к успеху будоражит его сильнее, чем сам успех.

Интервью отца Марадишвили: «Дед Кости охранял тюрьму, где сидел Стрельцов»

ЦСКА лидирует в РПЛ, а Ганчаренко уже задействовал в этом сезоне 24 игрока. Такого кадрового богатства в клубе не было со времен раннего Газзаева. И дело тут не только в четырех летних трансферах, но и в том, что в основу влилось три выпускника академии — центральный защитник Карпов, опорник Марадишвили и левый вингер Тикнизян. Прочнее всех в стартовом составе закрепился Константин. Он заиграл в центре поля так, что ЦСКА не заметил травмы Ахметова, обошелся без покупки нового опорника и отпустил Бийола в «Ганновер». 

Отец Кости Коба Марадишвили рассказал:
• Как толкался под дождем с Арвеладзе
• Зарабатывал в Москве на операцию
• Учил сына бить через себя
• Возил его к врачам и ездил с ним на все турниры
• И почему за Костю болеет пол-Грузии

https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1265287_Intervju_otca_Maradishvili_Ded_Kosti_ohranal_turmu_gde_sidel_Strelcov

У Гаттузо не было взрослого контракта с «Перуджей», платили только стипендию, хватило на мопед и косуху, а в остальном его содержал Матерацци, ежемесячно выдававший беспроцентные кредиты. «Рейнджерс» же предложил пятьсот миллионов лир в год: «Я надеру тебе задницу, если не уедешь в Глазго. Я таких денег за всю жизнь не заработаю», – услышал Гаттузо от папы.

В Глазго выяснилось, что даже на тренировки нужно приезжать в строгих костюмах – а их в рыбацком Скьявонеа, где вырос Гаттузо, и перед свадьбами-то не всегда покупали, чего тратиться на один раз, можно и одолжить у кого-то, но это в Калабрии, а он в Глазго: первую зарплату еще не получил, подъемные отдал отцу, на что костюм-то брать? Выручил Гаскойн. Поиграв в «Лацио», он мог сказать по-итальянски «привет», «пиво», «идиот», «задница» и «иди на хрен», чего вполне хватало для роли гида Гаттузо, Негри и еще двух ребят из серии А – Аморузо и Поррини. Гаскойн сводил Рино в престижный бутик и купил костюм с галстуком. Гаттузо не умел его завязывать и каждое утро доставал партнеров просьбами о помощи. 

Через несколько недель Поррини поинтересовался: ты вообще-то в курсе, что его не обязательно каждый день развязывать? Изумленный Гаттузо попросил Серджо поделиться старинным итальянским секретом снятия галстука методом ослабления узла, поблагодарил, а после тренировки обнаружил в раздевалке новый подарок. О том, что его преподнес Гаскойн, Гаттузо догадался, когда натянул носок и обнаружил внутри нечто мягкое и воздух явно не озонирующее.

В Шотландии что ни день – открытие. Оказалось, что на игру молодежных составов «Рейнджерс» и «Селтика» приходит пятьдесят тысяч человек. Оказалось, что та бабушка на фотографии в раздевалке – королева Великобритании. Оказалось, что если попросить Гаскойна отмазать от урока английского, он попросит преподавателя нагрузить тебя посильнее и ты на пять часов засядешь за учебники. 

Оказалось, что если Негри советует прийти на рождественский маскарад в образе обезьяны, то лучше не спрашивать, где взять маску обезьяны, потому что Негри парирует: «А она тебе не нужна». Оказалось, что в Глазго много итальянцев и если часто ходить в ресторан к Марио и Пине, выходцам из Кампании, то они позовут на ужин к себе домой. Оказалось даже, что там можно встретить будущую жену, Монику – дочь Марио и Пины.

За год в Шотландии Гаттузо забил во всех турнирах семь мячей, но в одной из игр с «Селтиком» слегка превзошел себя. Тренер Уолтер Смит попросил быть спокойнее и не заводиться с первых минут. Рино уже здорово понимал по-английски, но тренерскую установку выполнил не до конца: на двадцать пятой секунде он совершенно спокойно получил первую желтую карточку, на десятой минуте – вторую, а в перерыве – бутсой по лбу от Смита (Уолтер будто чувствовал, что устроится помощником Алекса Фергюсона). 

Переехав в «Эвертон», Смит позвал Гаттузо с собой, тот отказался (вместо него в Ливерпуле очутился Матерацци), но быстро пожалел: новый тренер «Рейнджерс» Дик Адвокат велел играть правого защитника вместо травмированного Поррини, Гаттузо взбрыкнул и сидеть бы ему весь год на банке, но в конце лета поохотиться в шотландских лесах надумал агент Андреа Д’Амико, устроивший в «Рейнджерс» того же Поррини и Аморузо.

Д’Амико взял на охоту мобильник – летом 1998-го это был приличный груз, но 30-го августа агент должен быть на связи. До него дозвонился владелец «Рейнджерс» Дэвид Мюррей, бывший регбист, потерявший ноги в автокатастрофе и разбогатевший на производстве стали, рассказал о контрах Гаттузо с Адвокатом и попросил найти Рино клуб в Италии. Да, есть вариант с «Салернитаной», ответил Д’Амико. Договорились встретиться в особняке Мюррея. 

Нагрянув туда, Гаттузо немного ошалел и не знал, как себя вести. Он ожидал увидеть в гостиной президента «Салернитаны» Алиберти и спортивного директора Павоне, но вместо них там пили чай Шон Коннери и Кэтрин Зета-Джонс. Оказалось, в доме Мюррея снимали фильм «Западня».

Девять лет назад у Гаттузо парализовало глазной нерв. Мог ослепнуть, но перенес операцию и вернулся в команду. Ранее он отказался от тройного увеличения зарплаты в «Анжи», помог «Милану» стать чемпионом, но Макс Аллегри уже не видел в нем игрока, склонял к тренерству, а внутри-то все бурлило, аромат газона манил и заводил, он сорвался в Сьон, в матче с «Янг Бойз» выхватил желтую карточку и показал судье, взялся возрождать «Палермо», но во второй игре нарвался на удаление, в восьмой – на увольнение, и укатил в Грецию, в ираклионский ОФИ, где в первом матче повис на шее Антониса Петропулоса, забившего победный мяч на 92-й минуте.

Гаттузо лаялся с президентом, не платившим зарплату игрокам, грозил забастовкой, но поняв, что клуб – банкрот, вернулся домой, через полгода прошел стажировку у Слуцкого в ЦСКА, принял «Пизу», залепил пощечину своему помощнику в конце нервного матча с конкурентом, через две недели умотал в раздевалку во время игры – до того взбесил судья, – поглядел оставшиеся три тура с трибуны, поднял «Пизу» в серию В, ушел в отставку, протестуя против бедлама в руководстве, а через два месяца вернулся.

«Надеюсь, дочери не передастся мой характер, – говорил Гаттузо в интервью Vanity Fair, – иначе она никогда не выйдет замуж».

Из «Пизы» - в «Милан». После трех месяцев с юниорами сменил Монтеллу в главной команде, во втором матче проиграл «Риеке» в Лиге Европы (0:2) и выпалил: «Игроки психологически не справляются. От этого мне больно. Когда ты играешь в футболке «Милана», тебе нужно ее уважать. Мы приезжали сюда не для того, чтобы проиграть».

Сегодня Гаттузо возвращается в Риеку с «Наполи», а мы с Егором Кузнецом прокомментируем этот матч.

https://matchtv.ru/football/le/matchtvvideo_NI1261733_translation_Liga_Jevropy_Rijeka___Napoli

Поговорил с мощным мужиком из Ростова Виталием Тасенко (на фото с партнерами по ЦСКА-97 - Цаплиным и Армишевым). Он
✔️ защитник позднего садыринского ЦСКА
✔️ первый тренер Уткина из «Краснодара»
✔️ фанат ЦСКА - с драками и десятками выездов
✔️ перенес инфаркт на поле, после чего объехал 45 стран

https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1266611_Posle_infarkta_objehal_45_stran_Intervju_rostovskogo_futbolista_stavshego_fanatom_CSKA_on_zhe__pervyj_trener_Utkina_iz_Krasnodara

Пранделли во Флоренции - это не только плей-офф Лиги чемпионов, Золотая бутса Луки Тони, полуфинал Кубка УЕФА и сейвы вратаря Фрея, но и лучшие годы Джилардино. Альберто сейчас тренирует в серии D «Сиену», принадлежащую армянскому бизнесмену Роману Геворкяну.

Заметив Джирадино еще в молодежке «Пьяченцы», Пранделли посоветовал его Джанбаттисте Пасторелло, президенту «Вероны». Летом 2000-го Пасторелло купил Джилардино за 4 миллиона евро, но еще раньше расстался с Пранделли.

Спустя два года Джилардино и Пранделли встретились в «Парме». «Альберто был четвертым нападающим, после Адриано, Муту и Бонаццоли. Его это очень злило, - вспоминал Пранделли в интервью Calciomercato.it. - В домашней игре с «Брешией» я выпустил его середине второго тайма (при счете 3:3), и всего через несколько минут он забил победный гол. Помню и другой случай: на пятничной тренировке я заметил, что он чем-то расстроен. Спросил о причине, и выяснилось: он грустил из-за того, что накануне не забил в товарищеском матче».

Когда Джилардино примкнул к «Парме», его отец отправил в La Gazzetta dello Sport письмо с адреса gianfranco-gilardino@gillette.com: «Читал ваш материал об игроках, родившихся в 1982-м. Ощущение, что кроме Кассано вы не видели в Италии достойных ребят. Почему мы всегда уделяем столько внимания иностранцам? Возможно ли, чтобы в нашей стране не было перспективных мальчиков 1982 года рождения? Не считаю Альберто феноменом, он не Кассано и не Кака, но он уже забивал в серии А и играл в молодежной сборной!» На следующий день La Gazzetta посвятила Джилардино почти всю вторую страницу.

А вот попасть на Евро-2004 не помогли ни письма в редакцию, ни статус лучшего итальянского бомбардира серии А. Став основным нападающим «Пармы» Пранделли после продажи Муту в «Челси» и возвращения Адриано в «Интер», Джилардино забил 23 мяча в сезоне-2003/04, уступил в снайперской гонке только Шевченко, но тренер сборной Трапаттони взял на Евро Корради и Ди Вайо, которые вдвоем забили меньше, чем один Альберто (21 гол). Ярость Джилардино была так велика, что в то лето он стал лучшим снайпером молодежного Евро и забил победный мяч в матче за третье место афинской Олимпиады.

«Сегодня начинается моя новая жизнь», - объявил Альберто 30 мая 2008-го на своей презентации в «Фиорентине», где оказался после трех лет в «Милане», вместивших в себя сорок четыре гола, Кубок чемпионов, конфликт с руководством и скандал с папарацци (весной 2007-го Альберто признался, что заплатил шесть тысяч евро фотографу-шантажисту, снявшему его с проституткой).

Он и в «Милан» переходил со скандалом. Итальянская оппозиция обвиняла премьер-министра Берлускони, владевшего «Миланом», в том, что за год до фактической покупки Джилардино он забронировал его за 22 миллиона евро (смешная сумма для одного из главных талантов страны), запретив директору «Пармы» Луке Бальди продавать Альберто другим клубам. И все же лишний сезон в «Парме» был полезен - с подачи полузащитника Маркьонни Джилардино стал праздновать голы, изображая игру на скрипке, а 12 июня 2005-го забил победный мяч «Болонье» в матче за право остаться в серии А.

Через три года Альберто пошел на двукратное понижение зарплаты, чтобы воссоединиться с Пранделли во Флоренции. «Этот тренер научил меня играть в футбол», - признался Джилардино своему биографу Клаудио Ленци. С Пранделли он выдал еще два прекрасных сезона. Как забыть победный гол «Ливерпулю» на «Энфилде»? Тот мяч не только вывел «Фиорентину» в плей-офф Лиги чемпионов с первого места, но и сравнял Альберто с Батистутой по голам за клуб в ЛЧ. В новом десятилетии Альберто ежегодно менял клубы, летал в Китай, погружался в серию B и довел-таки число своих голов до 200.

Но дело же не в цифрах. Дело в красоте. Один из последних своих мячей Джилардино за «Специю» в ворота «Читтаделлы». В интервью газете с идеальным для такого случая названием «Читта делла Специя» Альберто назвал этот гол одним из самых красивых в своей карьере. Наслаждайтесь.

Двенадцатого сентября 1990 года министры иностранных дел СССР, США, Франции, Великобритании, ФРГ и ГДР подписали в Москве договор о воссоединении Германии. В тот же день сборная ГДР играла в Брюсселе с Бельгией. Сначала планировалось, что это будет отборочный матч Евро-92, но после падения Берлинской стены он стал товарищеским. Тренер Восточной Германии Эдуард Гайер несколько недель уговаривал игроков приехать на сбор в Кинбаум, но нарвался на двадцать два отказа. Уве Махольд потерял паспорт, Дирк Шустер сказал, что больше не считает себя гражданином ГДР, другие – например, Ульф Кирстен и Томас Долль – честно признали, что в гробу видали товарищеский матч несуществующей страны, к тому же клубы ФРГ, с которыми они заключили контракты, грозили штрафами. Отозвался только Маттиас Заммер. Гайер играл с его отцом, тренировал Маттиаса в дрезденском «Динамо» и дошел с ним до полуфинала Кубка УЕФА, но западногерманский «Штутгарт» лишил Гайера сначала финала, а потом и Заммера.

Наплевав на штраф в двадцать тысяч марок, Заммер приехал в Кинбаум (сорок километров к востоку от Берлина) и ужаснулся: примитивное жилье, плохое питание, хамский сервис, питьевая вода – платная, а главное – кроме него там было всего тринадцать игроков. Это потом Дариуш Вош стал звездой бундеслиги, а Уве Реслер – «Ман Сити», но тогда их и Заммер-то едва знал. Так, ребята из молодежки, ловить с ними нечего. Заммер умотал в аэропорт Тегель, но билетов в Штутгарт не было, и он вернулся к Гайеру, а через два дня в статусе капитана забил Бельгии два мяча.

Двумя месяцами позже планировался еще один товарищеский матч – ГДР – ФРГ. Хотели устроить праздник в честь объединения, к тому же команды и так должны были встретиться в отборочном турнире Евро (две Германии попали в одну группу), но восьмого ноября лейпцигский полицейский застрелил восемнадцатилетнего болельщика берлинского «Динамо», игра как раз в Лейпциге и намечалась, переносить не стали, отменили, и матч в Брюсселе с двумя голами Заммера остался последним в истории сборной ГДР.

Эдуард Гайер взялся за нее летом 1989-го. В отборе ЧМ-1990 Восточная Германия шла предпоследней, но Гайер вернул в состав опытных игроков, забракованных предыдущим тренером Цапфом (например, Райнера Эрнста), и добился побед над Исландией и СССР. «После игры в Карл-Маркс-Штадте мы полчаса ждали великого советского тренера Лобановского на пресс-конференции, – рассказал Гайер журналисту Гуннару Майнхардту в книге-интервью, – Он очень расстроился, ругал своих игроков, но потом подошел и поздравил меня с победой. Я аж прослезился – мы двенадцать лет не обыгрывали Советский Союз».

Для выхода на чемпионат мира оставалось сыграть вничью с Австрией в последнем туре, но неделей ранее премьер-министр ГДР Шабовски разрешил гражданам посещать ФРГ, те ринулись крушить Берлинскую стену, и игрокам ГДР стало не до сборной: во время подготовительного сбора только и делали, что вели переговоры с западногерманскими клубами, а менеджер «Байера» Райнер Кальмунд аккредитовался на игру в Вене как фотограф и во время разминки обговорил переезд в Леверкузен с Андреасом Томом и Ульфом Кирстеном. К тому же судьей назначили сорокалетнего поляка Петра Вернера, ни до ни после не работавшего официальные матчи сборных. Когда ГДР проигрывала 0:1, он проигнорировал фол против Кирстена в австрийской штрафной, а через пять минут назначил пенальти в ворота восточных немцев.

Сборная ГДР не попала на итальянский чемпионат мира, но ее тренер поехал туда наблюдателем. Жил Эдуард Гайер в посольстве Восточной Германии. С ним путешествовала и жена, но на футбол он ходил один. После римского финала Гайер купил билет на автобус, но не влез туда из-за дикой давки. До посольства – семь километров, делать нечего, побежал. Добрался за полночь, дверь закрыта, все спят, даже собаки – значит, можно лезть через забор. Жилой корпус заперт, какое окно его – попробуй разбери, он позвал жену, сначала тихо, потом громче, но не докричался. Тогда Гайер снял пиджак, бросил его на газон и заснул.

Никита Симонян об Армене Джигарханяне: «В спектакле «Трамвай Желание» я забыл, что на сцене Джигарханян. Я был настолько захвачен спектаклем и возмущен его героем Стэнли Ковальски, что после спектакля мы с супругой сказали ему: «Мы тебя ненавидим». Он расхохотался: «А мне, собственно, это и надо. Значит, я сыграл неплохо»

Залетел в Белград и поговорил с Деяном Радичем. Сербский вратарь, потерявший почку после игры с «Тереком», играет сейчас в нападении за ветеранов, работает агентом и развивает в Белграде два детских сада.

— Некому психологически подготовить игроков, - объяснил Радич четвертый подряд пролет Сербии мимо Евро. - Не хватает сильных тренеров с характером, которые уверенно вели бы себя со звездными игроками, подчиняли бы их интересам команды. Думаю, единственное исключение за последние двадцать лет — Радомир Антич, царствие ему небесное. Только он сумел донести до футболистов, с какими эмоциями нужно играть за свою страну. Только при нем на матчах сборной заполнялись трибуны. Но ему не дали проработать долго — он из-за чего-то поссорился с футбольным союзом.

Остальным тренерам не удалось передать игрокам, как нужно биться за Сербию. Знаете, если у футболиста более звездный статус, чем у тренера, если он более авторитетен, то часто возникают трудности.

— Получается, в соседней Хорватии с психологическим настроем все в порядке?
— Да, прямо чувствуется, как сильно в них это ощущение ответственности перед страной. Я знаком с несколькими хорватскими футболистами — на матчи сборной они выходят, как на последний бой. Значит, там создана правильная атмосфера, правильный рабочий процесс.

— С Марко Николичем вы в юности вместе играли за белградский «Рад». Каким он тогда был?
— Знаю его с двенадцати лет, и он всегда был серьезным парнем. И, кстати, всегда — бритоголовым. Мы с Марко до сих пор дружим. Иногда играем вместе за ветеранов «Рада». Я бы очень хотел, чтобы у него получилось в «Локомотиве». Знаю, как его там встретили. После Семина было очень сложно, но у Марко в характере есть такая черта — чем ему труднее, тем он сильнее. Думаю, он справится.

— Что может ему помешать?
— Русский менталитет немного похож на сербский. Игроки по-разному мотивируют себя на матчи еврокубков и чемпионата. После Лиги чемпионов думают — ну, «Уфу»-то мы легко обыграем. И начинаются проблемы. Марко сейчас пытается решить этот вопрос.

— Почему думаете, что у него получится?
— К сорока годам он много добился как тренер в Сербии и Венгрии. Все потому, что он сильная личность с правильным характером. Это уже проявилось в матчах «Локомотива» с «Баварией» и «Атлетико». Если ему дадут время, он не только добьется результата, но разовьет молодых игроков. Думаю, «Локомотив» — еще не самый сильный клуб в его тренерской карьере. Марко пойдет дальше.

«Я просто смирился с тем, что могу умереть». Интервью вратаря, пережившего ад

Когда Бесков заиграл в высшей лиге, его отец Иван Григорьевич работал на заводе «Электропровод». Жили Бесковы в коммуналке на шоссе Энтузиастов, рядом с железной дорогой. Рубили на зиму дрова для отопления, а воду набирали из уличной колонки. К середине тридцатых жилищные условия улучшились: переехали в другую коммуналку, на улице Школьной, уже с водопроводом и отоплением. 

В пятнадцать лет Бесков влился в команду таганского детского парка, где вратарем играл другой будущий динамовец — Алексей Хомич. В 1936 году Бесков в статусе капитана выиграл с таганским парком юношеское первенство Москвы, а в конце следующего сезона дебютировал в роли правого инсайда во взрослой команде «Серп и Молот». 

Бесков не замыкался на футболе. Выучил двенадцать мелодий на аккордеоне, играл на кларнете в музыкальном кружке завода Войтовича, занимался в школе танцев при «Метрополе» (освоил танго, фокстрот и вальс-бостон), помогал строить голубятню соседу по дому, а потом и сам завел голубей. Но футбол все же увлек настолько, что после полугода в «Серпе и Молоте» Бесков заслужил приглашение от Бориса Аркадьева, в будущем тренировавшего ЦДКА и сборную, а тогда, в 1938-м, возглавлявшего столичный «Металлург» (удивительная команда, игроки которой в ту пору добиралась на матчи на нескольких роскошных «линкольнах» с открытым верхом). 

После сезона 1940 года Бескова призвали в погранвойска. Он попал сначала в украинский город Могилев-Подольский, а потом в Бельцы, на границу с Румынией. Играл там за футбольную команду, руководимую будущим Героем Советского Союза Иваном Соловьевым, а в феврале 1941-го стараниями Бориса Аркадьева был переведен в московское «Динамо», где заменил на левом фланге атаки легенду тридцатых Сергея Ильина. 
В конце июня футбольный сезон прекратился. Бескова откомандировали в часть, вошедшую в мотострелковую бригаду особого назначения. В день первого воздушного налета на Москву погиб партнер Бескова по «Динамо» — Сергей Черников. В октябре москвичи массово эвакуировались, а Бесков патрулировал пустеющий город и иногда выбирался в разведку. 

В конце лета 1943-го он вернулся в «Динамо», заново собранное Аркадьевым для участия в первенстве Москвы, а в сентябре 1945-го впервые стал чемпионом страны. Двадцатипятилетие настигло Бескова в британском турне «Динамо»: в канун дня рождения он забил четыре мяча «Кардиффу». 

Летом того же 1945-го Константин при содействии знакомого певца Владимира Канделаки познакомился в саду «Эрмитаж» со своей будущей женой, уроженкой Батуми Валерией Васильевой, будущей актрисой театра Ермоловой. Хотя международные переговоры были в 1945-м невиданной роскошью, они пообщались по телефону даже во время британского турне «Динамо». Помогли комментатор Вадим Синявский и редактор газеты «Московский большевик» Семен Индурский, после рабочего разговора передавшие трубки Константину и Валерии.

Неполный сезон в «Серпе и Молоте» принес Бескову не только известность в футбольной Москве, но и потрясающие знакомства. Благодаря сотрудничеству «Серпа и Молота» с МХАТом и Малым театром семнадцатилетний форвард вблизи увидел своих театральных кумиров — Книппер-Чехову, Яблочкина, Москвина, Качалова и других.

В начале пятидесятых другой театрал, Аркадьев, включил Бескова в заявку на хельсинскую Олимпиаду. За месяц до отъезда Константин надорвал заднюю поверхность правого бедра и не тренировался, но оформить для поездки в капиталистическую страну другого футболиста тренер уже не успевал — и повез в Хельсинки травмированного Бескова. Поберег его в игре с болгарами, а против Югославии выпустил на место полусреднего, обязав не только атаковать, но и сковывать лидера соперников Златко Чайковского.

Бесков попросил Аркадьева освободить его от дополнительной нагрузки, ограничив атакующими функциями.
Тренер, знавший Бескова уже пятнадцатый год, согласился, и тот не подвел — трижды после его угловых югославы пропускали, и матч свелся к звонкой ничьей 5:5. Переигровка завершилась победой югославов, и, учитывая, что произошло это в разгар конфликта Сталина и Тито, футболистов и тренера сурово наказали (ЦДСА, в котором играл основной костяк сборной, был расформирован).

Лишенный звания заслуженного мастера спорта Бесков вскоре завершил карьеру игрока и вошел в тренерский штаб сборной, а в тридцать пять лет возглавил московское «Торпедо», где во многом сформировал будущую чемпионскую команду. Привлек Николая Маношина, Леонида Островского, Александра Медакина, а Славу Метревели, взятого из горьковского «Торпедо», на время даже поселил в своей квартире. Принял Бесков в «Торпедо» и сына своего сослуживца Ивана Воронина — Валерия, признанного спустя восемь лет лучшим футболистом СССР (еженедельник France Football дважды включал Валерия Воронина в десятку лучших игроков Европы).

В первом круге обновленное «Торпедо» лидировало, и, по словам Бескова, некоторые игроки стали раньше времени отмечать золотые медали. Все это привело к четвертому месту и увольнению молодого тренера. Почти идентичная история случилась с Бесковым в ЦСКА, где он вскоре после своего сорокалетия сменил Григория Пинаичева. До этого Бесков работал с юными игроками в Футбольной школе молодежи, где тренировал, например, будущего капитана «Торпедо» Виктора Шустикова.

В ЦСКА Бесков снова ввел в состав будущих звезд (Шестернева, Федотова, Пономарева, Поликарпова), снова поднял команду на первое место (после шестого — в предыдущем сезоне) и снова не удержал ее в лидерах на финише, опустившись на четвертую позицию. Правда, в этот раз к отставке привели не загулы футболистов, а смена начальника клуба. Новый, генерал Владимир Филиппов, вмешивался в определение состава и давал игрокам дополнительные установки, оперируя своим выдающимся танкистским опытом. Владимир Федотов вспоминал: «Генерал Филиппов, видный танкист, приезжал на базу и целый час слушал, как тренер проводит предматчевую установку. Затем брал слово. И еще час рассуждал о танках, каких-то редутах».

Оставив ЦСКА, Бесков получил неожиданное предложение от главы Центрального телевидения Вячеслава Чернышева. Тот призвал тренера возглавить редакцию спортивных программ. Бесков согласился, но еще не представлял, что его ждет: от вала редакторской работы он не всегда даже успевал пообедать. После полугода на телевидении Константин Иванович возглавил сборную.

Бескову поручили готовить команду к чемпионату мира 1966, но прежде намечался Кубок Европы — турнир, в котором советская сборная была действующим победителем. Бесков превзошел в 1/8 финала Италию (выиграли дома 2:0, хотя вместо Яшина, готовившегося к матчу за сборную мира в Лондоне, играл молодой Рамаз Урушадзе из Кутаиси), а в следующем раунде — Швецию, оснащенную суперзвездой «Фиорентины» Куртом Хамрином. Атакуя, сборная Бескова следовала схеме 4-2-4.

При обороне Валерий Воронин опускался в оборону, а Альберт Шестернев — на позицию либеро, и расстановка трансформировалась в 1-4-2-3. В полуфинале, состоявшемся на «Камп Ноу», команда Бескова разгромила датчан со счетом 3:0 благодаря голам Воронина, Иванова и Понедельника.

После этого предстояло рубиться на стадионе «Сантьяго Бернабеу» с испанцами. Из-за ошибок защитников Шустикова и Шестернева советская сборная пропустила два мяча и уступила — 1:2, но вместо сдержанной похвалы за второе место Бесков получил разнос за поражение франкистам на глазах Франко.

Бесков пытался опротестовать свое увольнение, обратился к идеологу ЦК КПСС Ильичеву, но тот пообещал лишь, что Константин Иванович «без работы не останется». В итоге вскоре после выхода в финал Кубка Европы Бесков — по просьбе футбольного чиновника и своего давнего товарища Андрея Старостина — возглавил луганскую «Зарю», выступавшую в первой лиге.

Бесков поразил футболистов «Зари» тем, что не только устраивал две тренировки в день, но и включал на них бодрую музыку. Хотел, чтобы игроки действовали энергичнее. Московский тренер поднял луганскую команду с двадцать первого места на седьмое, но в высшую лигу вернулся уже со столичным «Локомотивом». Насытив состав молодыми футболистами (в частности, 18-летним форвардом Михаилом Гершковичем), Бесков не смог дать быстрый результат и досрочно покинул команду, а в следующем, 1967-м году принял московское «Динамо».

За пять лет в родном клубе (до этого были еще 14 лет в качестве игрока) Константин Иванович дважды выиграл Кубок страны и столько же раз упустил золотые медали чемпионата, финишируя вторым. Самым обидным стал ташкентский проигрыш ЦСКА в матче за первое место сезона-1970. Ведя к перерыву 3:1, Бесков проиграл со счетом 3:4 команде, где среди лидеров были его же протеже (Поликарпов и зять Константина Ивановича, Федотов), и обвинил нескольких своих игроков во главе с Валерием Масловым в сдаче матча. Судя по воспоминаниям, на такие подозрения тренера натолкнула не только вялая игра его команды во втором тайме, но и слова администратора «Пахтакора» Алимжана Тохтахунова о попытках московских картежников повлиять на результат финала.

Через полтора года Бесков вывел «Динамо» в финал Кубка Кубков, но в решающей игре на «Камп Ноу» проиграл шотландскому «Рейнджерсу». Оставив «Динамо», Бесков несколько лет проработал с олимпийской сборной, а в 1977-м стал вытаскивать «Спартак» из первой лиги.