Диего Симеоне стал тренером в восемь лет. Получив на день рождения набор индейцев и солдатиков, он поделил их на две команды и управлял движениями каждого из них, как Арриго Сакки на тренировках сборной Италии или Юрий Любимов на сцене Таганки. Солдатики и индейцы, не уместившиеся на поле, изображали зрителей.
Отвлечь его от игрушечного футбола могла только бабушка, неуемная неаполитанка, одного окрика которой хватало, чтобы Диего прерывал матч, складывал игрушки так, чтобы они не валялись под ногами, и бежал накрывать на стол. Бабушка не только вымуштровала его, но и насытила лидерской харизмой. Когда Диего учился в пятом классе, учитель музыки назначил его дирижером оркестра семиклассников.
Примкнув к «Атлетико», Симеоне в первый сезон перевидал четырех тренеров. Сначала – колумбийца Матурану. На предсезонном сборе Матурана навязывал игрокам несложные упражнения, но те их не воспринимали. Тогда Диего заорал: «Кто не может сделать такие простые вещи, пускай играет на улице!»
Приход на второй год тренера Радомира Антича не только обеспечил «Атлетико» чемпионский титул, но и вывел Симеоне на непостижимую высоту – играя центрального полузащитника, он забил за сезон двенадцать мячей.
А уже на следующий год, когда «Атлетико» опустился на седьмое место, президент клуба Хесус Хиль обронил в интервью: «Симеоне и другие игроки недостаточно уважают наших болельщиков». Симеоне оскорбился, а, когда Хиль ехидно поприветствовал его в раздевалке, понял: он провоцирует, ждет, что злость выплеснется на поле.
После четырех лет в «Лацио» Симеоне вернулся в «Атлетико», но на излете 2004-го почувствовал – тренер Сесар Феррандо больше не верит в него. «Я понял, что стал обузой для «Атлетико». Я был слишком популярен и авторитетен, чтобы сидеть на лавке, и это излишне нервировало команду. Я сам попросил отпустить меня, зная, что однажды обязательно вернусь».
Чемпионство «Эстудиантеса», добытое им в первый же тренерский год, вызвало неожиданные эмоции. Возвращаясь на автобусе в Ла-Плату с золотого матча с «Бокой», игроки пировали, а Диего сидел задумчивый.
Он ощутил опустошение. Почувствовал себя альпинистом, который достиг вершины, и осознал, что карабкаться уже некуда, можно только спуститься и подняться вновь. Эта мысль посетила его на десятый месяц тренерской работы. До приглашения в «Атлетико» оставалось пять лет. Этого хватило, чтобы понять: путь к успеху будоражит сильнее самого успеха.
Летом 2008-го Диего сделал чемпионом «Ривер», тоже соскучившийся по титулам. Золотой сезон омрачило только поражение от «Боки». Перед матчем отец Симеоне поинтересовался, каких игроков планирует выставить Диего. «Каррисо – Жерло, Туццио, Николас Санчес, Вильягра – Понцио, Абелаирас – Ортега, Алексис Санчес, Буонанотте – Фалькао», – ответил Диего. – «Мне нравится этот состав! Все низенькие и техничные».
В начале игры «Ривер» пропустил от Баттальи, во втором тайме Симеоне выпустил высокого форварда Абреу, но тот упустил шанс сравнять, пробив выше перекладины. После матча отец снова позвонил: «Плохи дела, да? Надо было выпускать Абреу в стартовом составе. Эх, ты...».
В том же году, после вылета из Южноамериканского Кубка, Диего объявил команде об уходе. Симеоне вернулся в свой номер, но через пятнадцать минут к нему зашли двенадцать игроков «Ривера» и попросили остаться.
Симеоне ответил: «Мы не можем отрешиться от неудачных результатов. Лучшее, что я могу сделать для «Ривера» – уступить место другому тренеру, который попробует вернуть команду наверх».
Через полгода после переезда в Мадрид, Симеоне обыграл в финале Лиги Европы баскский «Атлетик» и первым делом пошел утешать одного из своих учителей, тренера проигравших Марсело Бьелсу. Симеоне думал только о том, каким ударом для Бьелсы стало поражение 0:3, а не о шампанском в раздевалке и не о вечеринке в бухарестском отеле.
Так же и через два года: превзойдя «Барсу» в борьбе за чемпионство, Симеоне просто улыбнулся своему помощнику Херман Бургосу – не более.
Путь к успеху будоражит его сильнее, чем сам успех.
Отвлечь его от игрушечного футбола могла только бабушка, неуемная неаполитанка, одного окрика которой хватало, чтобы Диего прерывал матч, складывал игрушки так, чтобы они не валялись под ногами, и бежал накрывать на стол. Бабушка не только вымуштровала его, но и насытила лидерской харизмой. Когда Диего учился в пятом классе, учитель музыки назначил его дирижером оркестра семиклассников.
Примкнув к «Атлетико», Симеоне в первый сезон перевидал четырех тренеров. Сначала – колумбийца Матурану. На предсезонном сборе Матурана навязывал игрокам несложные упражнения, но те их не воспринимали. Тогда Диего заорал: «Кто не может сделать такие простые вещи, пускай играет на улице!»
Приход на второй год тренера Радомира Антича не только обеспечил «Атлетико» чемпионский титул, но и вывел Симеоне на непостижимую высоту – играя центрального полузащитника, он забил за сезон двенадцать мячей.
А уже на следующий год, когда «Атлетико» опустился на седьмое место, президент клуба Хесус Хиль обронил в интервью: «Симеоне и другие игроки недостаточно уважают наших болельщиков». Симеоне оскорбился, а, когда Хиль ехидно поприветствовал его в раздевалке, понял: он провоцирует, ждет, что злость выплеснется на поле.
После четырех лет в «Лацио» Симеоне вернулся в «Атлетико», но на излете 2004-го почувствовал – тренер Сесар Феррандо больше не верит в него. «Я понял, что стал обузой для «Атлетико». Я был слишком популярен и авторитетен, чтобы сидеть на лавке, и это излишне нервировало команду. Я сам попросил отпустить меня, зная, что однажды обязательно вернусь».
Чемпионство «Эстудиантеса», добытое им в первый же тренерский год, вызвало неожиданные эмоции. Возвращаясь на автобусе в Ла-Плату с золотого матча с «Бокой», игроки пировали, а Диего сидел задумчивый.
Он ощутил опустошение. Почувствовал себя альпинистом, который достиг вершины, и осознал, что карабкаться уже некуда, можно только спуститься и подняться вновь. Эта мысль посетила его на десятый месяц тренерской работы. До приглашения в «Атлетико» оставалось пять лет. Этого хватило, чтобы понять: путь к успеху будоражит сильнее самого успеха.
Летом 2008-го Диего сделал чемпионом «Ривер», тоже соскучившийся по титулам. Золотой сезон омрачило только поражение от «Боки». Перед матчем отец Симеоне поинтересовался, каких игроков планирует выставить Диего. «Каррисо – Жерло, Туццио, Николас Санчес, Вильягра – Понцио, Абелаирас – Ортега, Алексис Санчес, Буонанотте – Фалькао», – ответил Диего. – «Мне нравится этот состав! Все низенькие и техничные».
В начале игры «Ривер» пропустил от Баттальи, во втором тайме Симеоне выпустил высокого форварда Абреу, но тот упустил шанс сравнять, пробив выше перекладины. После матча отец снова позвонил: «Плохи дела, да? Надо было выпускать Абреу в стартовом составе. Эх, ты...».
В том же году, после вылета из Южноамериканского Кубка, Диего объявил команде об уходе. Симеоне вернулся в свой номер, но через пятнадцать минут к нему зашли двенадцать игроков «Ривера» и попросили остаться.
Симеоне ответил: «Мы не можем отрешиться от неудачных результатов. Лучшее, что я могу сделать для «Ривера» – уступить место другому тренеру, который попробует вернуть команду наверх».
Через полгода после переезда в Мадрид, Симеоне обыграл в финале Лиги Европы баскский «Атлетик» и первым делом пошел утешать одного из своих учителей, тренера проигравших Марсело Бьелсу. Симеоне думал только о том, каким ударом для Бьелсы стало поражение 0:3, а не о шампанском в раздевалке и не о вечеринке в бухарестском отеле.
Так же и через два года: превзойдя «Барсу» в борьбе за чемпионство, Симеоне просто улыбнулся своему помощнику Херман Бургосу – не более.
Путь к успеху будоражит его сильнее, чем сам успех.
Интервью отца Марадишвили: «Дед Кости охранял тюрьму, где сидел Стрельцов»
ЦСКА лидирует в РПЛ, а Ганчаренко уже задействовал в этом сезоне 24 игрока. Такого кадрового богатства в клубе не было со времен раннего Газзаева. И дело тут не только в четырех летних трансферах, но и в том, что в основу влилось три выпускника академии — центральный защитник Карпов, опорник Марадишвили и левый вингер Тикнизян. Прочнее всех в стартовом составе закрепился Константин. Он заиграл в центре поля так, что ЦСКА не заметил травмы Ахметова, обошелся без покупки нового опорника и отпустил Бийола в «Ганновер».
Отец Кости Коба Марадишвили рассказал:
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1265287_Intervju_otca_Maradishvili_Ded_Kosti_ohranal_turmu_gde_sidel_Strelcov
ЦСКА лидирует в РПЛ, а Ганчаренко уже задействовал в этом сезоне 24 игрока. Такого кадрового богатства в клубе не было со времен раннего Газзаева. И дело тут не только в четырех летних трансферах, но и в том, что в основу влилось три выпускника академии — центральный защитник Карпов, опорник Марадишвили и левый вингер Тикнизян. Прочнее всех в стартовом составе закрепился Константин. Он заиграл в центре поля так, что ЦСКА не заметил травмы Ахметова, обошелся без покупки нового опорника и отпустил Бийола в «Ганновер».
Отец Кости Коба Марадишвили рассказал:
• Как толкался под дождем с Арвеладзе • Зарабатывал в Москве на операцию • Учил сына бить через себя • Возил его к врачам и ездил с ним на все турниры • И почему за Костю болеет пол-Грузииhttps://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1265287_Intervju_otca_Maradishvili_Ded_Kosti_ohranal_turmu_gde_sidel_Strelcov
matchtv
Интервью отца Марадишвили: «Дед Кости охранял тюрьму, где сидел Стрельцов»
Денис Романцов поговорил с Кобой Марадишвили.
У Гаттузо не было взрослого контракта с «Перуджей», платили только стипендию, хватило на мопед и косуху, а в остальном его содержал Матерацци, ежемесячно выдававший беспроцентные кредиты. «Рейнджерс» же предложил пятьсот миллионов лир в год: «Я надеру тебе задницу, если не уедешь в Глазго. Я таких денег за всю жизнь не заработаю», – услышал Гаттузо от папы.
В Глазго выяснилось, что даже на тренировки нужно приезжать в строгих костюмах – а их в рыбацком Скьявонеа, где вырос Гаттузо, и перед свадьбами-то не всегда покупали, чего тратиться на один раз, можно и одолжить у кого-то, но это в Калабрии, а он в Глазго: первую зарплату еще не получил, подъемные отдал отцу, на что костюм-то брать? Выручил Гаскойн. Поиграв в «Лацио», он мог сказать по-итальянски «привет», «пиво», «идиот», «задница» и «иди на хрен», чего вполне хватало для роли гида Гаттузо, Негри и еще двух ребят из серии А – Аморузо и Поррини. Гаскойн сводил Рино в престижный бутик и купил костюм с галстуком. Гаттузо не умел его завязывать и каждое утро доставал партнеров просьбами о помощи.
Через несколько недель Поррини поинтересовался: ты вообще-то в курсе, что его не обязательно каждый день развязывать? Изумленный Гаттузо попросил Серджо поделиться старинным итальянским секретом снятия галстука методом ослабления узла, поблагодарил, а после тренировки обнаружил в раздевалке новый подарок. О том, что его преподнес Гаскойн, Гаттузо догадался, когда натянул носок и обнаружил внутри нечто мягкое и воздух явно не озонирующее.
В Шотландии что ни день – открытие. Оказалось, что на игру молодежных составов «Рейнджерс» и «Селтика» приходит пятьдесят тысяч человек. Оказалось, что та бабушка на фотографии в раздевалке – королева Великобритании. Оказалось, что если попросить Гаскойна отмазать от урока английского, он попросит преподавателя нагрузить тебя посильнее и ты на пять часов засядешь за учебники.
Оказалось, что если Негри советует прийти на рождественский маскарад в образе обезьяны, то лучше не спрашивать, где взять маску обезьяны, потому что Негри парирует: «А она тебе не нужна». Оказалось, что в Глазго много итальянцев и если часто ходить в ресторан к Марио и Пине, выходцам из Кампании, то они позовут на ужин к себе домой. Оказалось даже, что там можно встретить будущую жену, Монику – дочь Марио и Пины.
За год в Шотландии Гаттузо забил во всех турнирах семь мячей, но в одной из игр с «Селтиком» слегка превзошел себя. Тренер Уолтер Смит попросил быть спокойнее и не заводиться с первых минут. Рино уже здорово понимал по-английски, но тренерскую установку выполнил не до конца: на двадцать пятой секунде он совершенно спокойно получил первую желтую карточку, на десятой минуте – вторую, а в перерыве – бутсой по лбу от Смита (Уолтер будто чувствовал, что устроится помощником Алекса Фергюсона).
Переехав в «Эвертон», Смит позвал Гаттузо с собой, тот отказался (вместо него в Ливерпуле очутился Матерацци), но быстро пожалел: новый тренер «Рейнджерс» Дик Адвокат велел играть правого защитника вместо травмированного Поррини, Гаттузо взбрыкнул и сидеть бы ему весь год на банке, но в конце лета поохотиться в шотландских лесах надумал агент Андреа Д’Амико, устроивший в «Рейнджерс» того же Поррини и Аморузо.
Д’Амико взял на охоту мобильник – летом 1998-го это был приличный груз, но 30-го августа агент должен быть на связи. До него дозвонился владелец «Рейнджерс» Дэвид Мюррей, бывший регбист, потерявший ноги в автокатастрофе и разбогатевший на производстве стали, рассказал о контрах Гаттузо с Адвокатом и попросил найти Рино клуб в Италии. Да, есть вариант с «Салернитаной», ответил Д’Амико. Договорились встретиться в особняке Мюррея.
Нагрянув туда, Гаттузо немного ошалел и не знал, как себя вести. Он ожидал увидеть в гостиной президента «Салернитаны» Алиберти и спортивного директора Павоне, но вместо них там пили чай Шон Коннери и Кэтрин Зета-Джонс. Оказалось, в доме Мюррея снимали фильм «Западня».
В Глазго выяснилось, что даже на тренировки нужно приезжать в строгих костюмах – а их в рыбацком Скьявонеа, где вырос Гаттузо, и перед свадьбами-то не всегда покупали, чего тратиться на один раз, можно и одолжить у кого-то, но это в Калабрии, а он в Глазго: первую зарплату еще не получил, подъемные отдал отцу, на что костюм-то брать? Выручил Гаскойн. Поиграв в «Лацио», он мог сказать по-итальянски «привет», «пиво», «идиот», «задница» и «иди на хрен», чего вполне хватало для роли гида Гаттузо, Негри и еще двух ребят из серии А – Аморузо и Поррини. Гаскойн сводил Рино в престижный бутик и купил костюм с галстуком. Гаттузо не умел его завязывать и каждое утро доставал партнеров просьбами о помощи.
Через несколько недель Поррини поинтересовался: ты вообще-то в курсе, что его не обязательно каждый день развязывать? Изумленный Гаттузо попросил Серджо поделиться старинным итальянским секретом снятия галстука методом ослабления узла, поблагодарил, а после тренировки обнаружил в раздевалке новый подарок. О том, что его преподнес Гаскойн, Гаттузо догадался, когда натянул носок и обнаружил внутри нечто мягкое и воздух явно не озонирующее.
В Шотландии что ни день – открытие. Оказалось, что на игру молодежных составов «Рейнджерс» и «Селтика» приходит пятьдесят тысяч человек. Оказалось, что та бабушка на фотографии в раздевалке – королева Великобритании. Оказалось, что если попросить Гаскойна отмазать от урока английского, он попросит преподавателя нагрузить тебя посильнее и ты на пять часов засядешь за учебники.
Оказалось, что если Негри советует прийти на рождественский маскарад в образе обезьяны, то лучше не спрашивать, где взять маску обезьяны, потому что Негри парирует: «А она тебе не нужна». Оказалось, что в Глазго много итальянцев и если часто ходить в ресторан к Марио и Пине, выходцам из Кампании, то они позовут на ужин к себе домой. Оказалось даже, что там можно встретить будущую жену, Монику – дочь Марио и Пины.
За год в Шотландии Гаттузо забил во всех турнирах семь мячей, но в одной из игр с «Селтиком» слегка превзошел себя. Тренер Уолтер Смит попросил быть спокойнее и не заводиться с первых минут. Рино уже здорово понимал по-английски, но тренерскую установку выполнил не до конца: на двадцать пятой секунде он совершенно спокойно получил первую желтую карточку, на десятой минуте – вторую, а в перерыве – бутсой по лбу от Смита (Уолтер будто чувствовал, что устроится помощником Алекса Фергюсона).
Переехав в «Эвертон», Смит позвал Гаттузо с собой, тот отказался (вместо него в Ливерпуле очутился Матерацци), но быстро пожалел: новый тренер «Рейнджерс» Дик Адвокат велел играть правого защитника вместо травмированного Поррини, Гаттузо взбрыкнул и сидеть бы ему весь год на банке, но в конце лета поохотиться в шотландских лесах надумал агент Андреа Д’Амико, устроивший в «Рейнджерс» того же Поррини и Аморузо.
Д’Амико взял на охоту мобильник – летом 1998-го это был приличный груз, но 30-го августа агент должен быть на связи. До него дозвонился владелец «Рейнджерс» Дэвид Мюррей, бывший регбист, потерявший ноги в автокатастрофе и разбогатевший на производстве стали, рассказал о контрах Гаттузо с Адвокатом и попросил найти Рино клуб в Италии. Да, есть вариант с «Салернитаной», ответил Д’Амико. Договорились встретиться в особняке Мюррея.
Нагрянув туда, Гаттузо немного ошалел и не знал, как себя вести. Он ожидал увидеть в гостиной президента «Салернитаны» Алиберти и спортивного директора Павоне, но вместо них там пили чай Шон Коннери и Кэтрин Зета-Джонс. Оказалось, в доме Мюррея снимали фильм «Западня».
Девять лет назад у Гаттузо парализовало глазной нерв. Мог ослепнуть, но перенес операцию и вернулся в команду. Ранее он отказался от тройного увеличения зарплаты в «Анжи», помог «Милану» стать чемпионом, но Макс Аллегри уже не видел в нем игрока, склонял к тренерству, а внутри-то все бурлило, аромат газона манил и заводил, он сорвался в Сьон, в матче с «Янг Бойз» выхватил желтую карточку и показал судье, взялся возрождать «Палермо», но во второй игре нарвался на удаление, в восьмой – на увольнение, и укатил в Грецию, в ираклионский ОФИ, где в первом матче повис на шее Антониса Петропулоса, забившего победный мяч на 92-й минуте.
Гаттузо лаялся с президентом, не платившим зарплату игрокам, грозил забастовкой, но поняв, что клуб – банкрот, вернулся домой, через полгода прошел стажировку у Слуцкого в ЦСКА, принял «Пизу», залепил пощечину своему помощнику в конце нервного матча с конкурентом, через две недели умотал в раздевалку во время игры – до того взбесил судья, – поглядел оставшиеся три тура с трибуны, поднял «Пизу» в серию В, ушел в отставку, протестуя против бедлама в руководстве, а через два месяца вернулся.
«Надеюсь, дочери не передастся мой характер, – говорил Гаттузо в интервью Vanity Fair, – иначе она никогда не выйдет замуж».
Из «Пизы» - в «Милан». После трех месяцев с юниорами сменил Монтеллу в главной команде, во втором матче проиграл «Риеке» в Лиге Европы (0:2) и выпалил: «Игроки психологически не справляются. От этого мне больно. Когда ты играешь в футболке «Милана», тебе нужно ее уважать. Мы приезжали сюда не для того, чтобы проиграть».
Сегодня Гаттузо возвращается в Риеку с «Наполи», а мы с Егором Кузнецом прокомментируем этот матч.
https://matchtv.ru/football/le/matchtvvideo_NI1261733_translation_Liga_Jevropy_Rijeka___Napoli
Гаттузо лаялся с президентом, не платившим зарплату игрокам, грозил забастовкой, но поняв, что клуб – банкрот, вернулся домой, через полгода прошел стажировку у Слуцкого в ЦСКА, принял «Пизу», залепил пощечину своему помощнику в конце нервного матча с конкурентом, через две недели умотал в раздевалку во время игры – до того взбесил судья, – поглядел оставшиеся три тура с трибуны, поднял «Пизу» в серию В, ушел в отставку, протестуя против бедлама в руководстве, а через два месяца вернулся.
«Надеюсь, дочери не передастся мой характер, – говорил Гаттузо в интервью Vanity Fair, – иначе она никогда не выйдет замуж».
Из «Пизы» - в «Милан». После трех месяцев с юниорами сменил Монтеллу в главной команде, во втором матче проиграл «Риеке» в Лиге Европы (0:2) и выпалил: «Игроки психологически не справляются. От этого мне больно. Когда ты играешь в футболке «Милана», тебе нужно ее уважать. Мы приезжали сюда не для того, чтобы проиграть».
Сегодня Гаттузо возвращается в Риеку с «Наполи», а мы с Егором Кузнецом прокомментируем этот матч.
https://matchtv.ru/football/le/matchtvvideo_NI1261733_translation_Liga_Jevropy_Rijeka___Napoli
Поговорил с мощным мужиком из Ростова Виталием Тасенко (на фото с партнерами по ЦСКА-97 - Цаплиным и Армишевым). Он
✔️ защитник позднего садыринского ЦСКА
✔️ первый тренер Уткина из «Краснодара»
✔️ фанат ЦСКА - с драками и десятками выездов
✔️ перенес инфаркт на поле, после чего объехал 45 стран
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1266611_Posle_infarkta_objehal_45_stran_Intervju_rostovskogo_futbolista_stavshego_fanatom_CSKA_on_zhe__pervyj_trener_Utkina_iz_Krasnodara
✔️ защитник позднего садыринского ЦСКА
✔️ первый тренер Уткина из «Краснодара»
✔️ фанат ЦСКА - с драками и десятками выездов
✔️ перенес инфаркт на поле, после чего объехал 45 стран
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1266611_Posle_infarkta_objehal_45_stran_Intervju_rostovskogo_futbolista_stavshego_fanatom_CSKA_on_zhe__pervyj_trener_Utkina_iz_Krasnodara
Пранделли во Флоренции - это не только плей-офф Лиги чемпионов, Золотая бутса Луки Тони, полуфинал Кубка УЕФА и сейвы вратаря Фрея, но и лучшие годы Джилардино. Альберто сейчас тренирует в серии D «Сиену», принадлежащую армянскому бизнесмену Роману Геворкяну.
Заметив Джирадино еще в молодежке «Пьяченцы», Пранделли посоветовал его Джанбаттисте Пасторелло, президенту «Вероны». Летом 2000-го Пасторелло купил Джилардино за 4 миллиона евро, но еще раньше расстался с Пранделли.
Спустя два года Джилардино и Пранделли встретились в «Парме». «Альберто был четвертым нападающим, после Адриано, Муту и Бонаццоли. Его это очень злило, - вспоминал Пранделли в интервью Calciomercato.it. - В домашней игре с «Брешией» я выпустил его середине второго тайма (при счете 3:3), и всего через несколько минут он забил победный гол. Помню и другой случай: на пятничной тренировке я заметил, что он чем-то расстроен. Спросил о причине, и выяснилось: он грустил из-за того, что накануне не забил в товарищеском матче».
Когда Джилардино примкнул к «Парме», его отец отправил в La Gazzetta dello Sport письмо с адреса gianfranco-gilardino@gillette.com: «Читал ваш материал об игроках, родившихся в 1982-м. Ощущение, что кроме Кассано вы не видели в Италии достойных ребят. Почему мы всегда уделяем столько внимания иностранцам? Возможно ли, чтобы в нашей стране не было перспективных мальчиков 1982 года рождения? Не считаю Альберто феноменом, он не Кассано и не Кака, но он уже забивал в серии А и играл в молодежной сборной!» На следующий день La Gazzetta посвятила Джилардино почти всю вторую страницу.
А вот попасть на Евро-2004 не помогли ни письма в редакцию, ни статус лучшего итальянского бомбардира серии А. Став основным нападающим «Пармы» Пранделли после продажи Муту в «Челси» и возвращения Адриано в «Интер», Джилардино забил 23 мяча в сезоне-2003/04, уступил в снайперской гонке только Шевченко, но тренер сборной Трапаттони взял на Евро Корради и Ди Вайо, которые вдвоем забили меньше, чем один Альберто (21 гол). Ярость Джилардино была так велика, что в то лето он стал лучшим снайпером молодежного Евро и забил победный мяч в матче за третье место афинской Олимпиады.
«Сегодня начинается моя новая жизнь», - объявил Альберто 30 мая 2008-го на своей презентации в «Фиорентине», где оказался после трех лет в «Милане», вместивших в себя сорок четыре гола, Кубок чемпионов, конфликт с руководством и скандал с папарацци (весной 2007-го Альберто признался, что заплатил шесть тысяч евро фотографу-шантажисту, снявшему его с проституткой).
Он и в «Милан» переходил со скандалом. Итальянская оппозиция обвиняла премьер-министра Берлускони, владевшего «Миланом», в том, что за год до фактической покупки Джилардино он забронировал его за 22 миллиона евро (смешная сумма для одного из главных талантов страны), запретив директору «Пармы» Луке Бальди продавать Альберто другим клубам. И все же лишний сезон в «Парме» был полезен - с подачи полузащитника Маркьонни Джилардино стал праздновать голы, изображая игру на скрипке, а 12 июня 2005-го забил победный мяч «Болонье» в матче за право остаться в серии А.
Через три года Альберто пошел на двукратное понижение зарплаты, чтобы воссоединиться с Пранделли во Флоренции. «Этот тренер научил меня играть в футбол», - признался Джилардино своему биографу Клаудио Ленци. С Пранделли он выдал еще два прекрасных сезона. Как забыть победный гол «Ливерпулю» на «Энфилде»? Тот мяч не только вывел «Фиорентину» в плей-офф Лиги чемпионов с первого места, но и сравнял Альберто с Батистутой по голам за клуб в ЛЧ. В новом десятилетии Альберто ежегодно менял клубы, летал в Китай, погружался в серию B и довел-таки число своих голов до 200.
Но дело же не в цифрах. Дело в красоте. Один из последних своих мячей Джилардино за «Специю» в ворота «Читтаделлы». В интервью газете с идеальным для такого случая названием «Читта делла Специя» Альберто назвал этот гол одним из самых красивых в своей карьере. Наслаждайтесь.
Заметив Джирадино еще в молодежке «Пьяченцы», Пранделли посоветовал его Джанбаттисте Пасторелло, президенту «Вероны». Летом 2000-го Пасторелло купил Джилардино за 4 миллиона евро, но еще раньше расстался с Пранделли.
Спустя два года Джилардино и Пранделли встретились в «Парме». «Альберто был четвертым нападающим, после Адриано, Муту и Бонаццоли. Его это очень злило, - вспоминал Пранделли в интервью Calciomercato.it. - В домашней игре с «Брешией» я выпустил его середине второго тайма (при счете 3:3), и всего через несколько минут он забил победный гол. Помню и другой случай: на пятничной тренировке я заметил, что он чем-то расстроен. Спросил о причине, и выяснилось: он грустил из-за того, что накануне не забил в товарищеском матче».
Когда Джилардино примкнул к «Парме», его отец отправил в La Gazzetta dello Sport письмо с адреса gianfranco-gilardino@gillette.com: «Читал ваш материал об игроках, родившихся в 1982-м. Ощущение, что кроме Кассано вы не видели в Италии достойных ребят. Почему мы всегда уделяем столько внимания иностранцам? Возможно ли, чтобы в нашей стране не было перспективных мальчиков 1982 года рождения? Не считаю Альберто феноменом, он не Кассано и не Кака, но он уже забивал в серии А и играл в молодежной сборной!» На следующий день La Gazzetta посвятила Джилардино почти всю вторую страницу.
А вот попасть на Евро-2004 не помогли ни письма в редакцию, ни статус лучшего итальянского бомбардира серии А. Став основным нападающим «Пармы» Пранделли после продажи Муту в «Челси» и возвращения Адриано в «Интер», Джилардино забил 23 мяча в сезоне-2003/04, уступил в снайперской гонке только Шевченко, но тренер сборной Трапаттони взял на Евро Корради и Ди Вайо, которые вдвоем забили меньше, чем один Альберто (21 гол). Ярость Джилардино была так велика, что в то лето он стал лучшим снайпером молодежного Евро и забил победный мяч в матче за третье место афинской Олимпиады.
«Сегодня начинается моя новая жизнь», - объявил Альберто 30 мая 2008-го на своей презентации в «Фиорентине», где оказался после трех лет в «Милане», вместивших в себя сорок четыре гола, Кубок чемпионов, конфликт с руководством и скандал с папарацци (весной 2007-го Альберто признался, что заплатил шесть тысяч евро фотографу-шантажисту, снявшему его с проституткой).
Он и в «Милан» переходил со скандалом. Итальянская оппозиция обвиняла премьер-министра Берлускони, владевшего «Миланом», в том, что за год до фактической покупки Джилардино он забронировал его за 22 миллиона евро (смешная сумма для одного из главных талантов страны), запретив директору «Пармы» Луке Бальди продавать Альберто другим клубам. И все же лишний сезон в «Парме» был полезен - с подачи полузащитника Маркьонни Джилардино стал праздновать голы, изображая игру на скрипке, а 12 июня 2005-го забил победный мяч «Болонье» в матче за право остаться в серии А.
Через три года Альберто пошел на двукратное понижение зарплаты, чтобы воссоединиться с Пранделли во Флоренции. «Этот тренер научил меня играть в футбол», - признался Джилардино своему биографу Клаудио Ленци. С Пранделли он выдал еще два прекрасных сезона. Как забыть победный гол «Ливерпулю» на «Энфилде»? Тот мяч не только вывел «Фиорентину» в плей-офф Лиги чемпионов с первого места, но и сравнял Альберто с Батистутой по голам за клуб в ЛЧ. В новом десятилетии Альберто ежегодно менял клубы, летал в Китай, погружался в серию B и довел-таки число своих голов до 200.
Но дело же не в цифрах. Дело в красоте. Один из последних своих мячей Джилардино за «Специю» в ворота «Читтаделлы». В интервью газете с идеальным для такого случая названием «Читта делла Специя» Альберто назвал этот гол одним из самых красивых в своей карьере. Наслаждайтесь.
YouTube
Serie B ConTe.it: Cittadella - Spezia 1-2
Highlights
Двенадцатого сентября 1990 года министры иностранных дел СССР, США, Франции, Великобритании, ФРГ и ГДР подписали в Москве договор о воссоединении Германии. В тот же день сборная ГДР играла в Брюсселе с Бельгией. Сначала планировалось, что это будет отборочный матч Евро-92, но после падения Берлинской стены он стал товарищеским. Тренер Восточной Германии Эдуард Гайер несколько недель уговаривал игроков приехать на сбор в Кинбаум, но нарвался на двадцать два отказа. Уве Махольд потерял паспорт, Дирк Шустер сказал, что больше не считает себя гражданином ГДР, другие – например, Ульф Кирстен и Томас Долль – честно признали, что в гробу видали товарищеский матч несуществующей страны, к тому же клубы ФРГ, с которыми они заключили контракты, грозили штрафами. Отозвался только Маттиас Заммер. Гайер играл с его отцом, тренировал Маттиаса в дрезденском «Динамо» и дошел с ним до полуфинала Кубка УЕФА, но западногерманский «Штутгарт» лишил Гайера сначала финала, а потом и Заммера.
Наплевав на штраф в двадцать тысяч марок, Заммер приехал в Кинбаум (сорок километров к востоку от Берлина) и ужаснулся: примитивное жилье, плохое питание, хамский сервис, питьевая вода – платная, а главное – кроме него там было всего тринадцать игроков. Это потом Дариуш Вош стал звездой бундеслиги, а Уве Реслер – «Ман Сити», но тогда их и Заммер-то едва знал. Так, ребята из молодежки, ловить с ними нечего. Заммер умотал в аэропорт Тегель, но билетов в Штутгарт не было, и он вернулся к Гайеру, а через два дня в статусе капитана забил Бельгии два мяча.
Двумя месяцами позже планировался еще один товарищеский матч – ГДР – ФРГ. Хотели устроить праздник в честь объединения, к тому же команды и так должны были встретиться в отборочном турнире Евро (две Германии попали в одну группу), но восьмого ноября лейпцигский полицейский застрелил восемнадцатилетнего болельщика берлинского «Динамо», игра как раз в Лейпциге и намечалась, переносить не стали, отменили, и матч в Брюсселе с двумя голами Заммера остался последним в истории сборной ГДР.
Эдуард Гайер взялся за нее летом 1989-го. В отборе ЧМ-1990 Восточная Германия шла предпоследней, но Гайер вернул в состав опытных игроков, забракованных предыдущим тренером Цапфом (например, Райнера Эрнста), и добился побед над Исландией и СССР. «После игры в Карл-Маркс-Штадте мы полчаса ждали великого советского тренера Лобановского на пресс-конференции, – рассказал Гайер журналисту Гуннару Майнхардту в книге-интервью, – Он очень расстроился, ругал своих игроков, но потом подошел и поздравил меня с победой. Я аж прослезился – мы двенадцать лет не обыгрывали Советский Союз».
Для выхода на чемпионат мира оставалось сыграть вничью с Австрией в последнем туре, но неделей ранее премьер-министр ГДР Шабовски разрешил гражданам посещать ФРГ, те ринулись крушить Берлинскую стену, и игрокам ГДР стало не до сборной: во время подготовительного сбора только и делали, что вели переговоры с западногерманскими клубами, а менеджер «Байера» Райнер Кальмунд аккредитовался на игру в Вене как фотограф и во время разминки обговорил переезд в Леверкузен с Андреасом Томом и Ульфом Кирстеном. К тому же судьей назначили сорокалетнего поляка Петра Вернера, ни до ни после не работавшего официальные матчи сборных. Когда ГДР проигрывала 0:1, он проигнорировал фол против Кирстена в австрийской штрафной, а через пять минут назначил пенальти в ворота восточных немцев.
Сборная ГДР не попала на итальянский чемпионат мира, но ее тренер поехал туда наблюдателем. Жил Эдуард Гайер в посольстве Восточной Германии. С ним путешествовала и жена, но на футбол он ходил один. После римского финала Гайер купил билет на автобус, но не влез туда из-за дикой давки. До посольства – семь километров, делать нечего, побежал. Добрался за полночь, дверь закрыта, все спят, даже собаки – значит, можно лезть через забор. Жилой корпус заперт, какое окно его – попробуй разбери, он позвал жену, сначала тихо, потом громче, но не докричался. Тогда Гайер снял пиджак, бросил его на газон и заснул.
Наплевав на штраф в двадцать тысяч марок, Заммер приехал в Кинбаум (сорок километров к востоку от Берлина) и ужаснулся: примитивное жилье, плохое питание, хамский сервис, питьевая вода – платная, а главное – кроме него там было всего тринадцать игроков. Это потом Дариуш Вош стал звездой бундеслиги, а Уве Реслер – «Ман Сити», но тогда их и Заммер-то едва знал. Так, ребята из молодежки, ловить с ними нечего. Заммер умотал в аэропорт Тегель, но билетов в Штутгарт не было, и он вернулся к Гайеру, а через два дня в статусе капитана забил Бельгии два мяча.
Двумя месяцами позже планировался еще один товарищеский матч – ГДР – ФРГ. Хотели устроить праздник в честь объединения, к тому же команды и так должны были встретиться в отборочном турнире Евро (две Германии попали в одну группу), но восьмого ноября лейпцигский полицейский застрелил восемнадцатилетнего болельщика берлинского «Динамо», игра как раз в Лейпциге и намечалась, переносить не стали, отменили, и матч в Брюсселе с двумя голами Заммера остался последним в истории сборной ГДР.
Эдуард Гайер взялся за нее летом 1989-го. В отборе ЧМ-1990 Восточная Германия шла предпоследней, но Гайер вернул в состав опытных игроков, забракованных предыдущим тренером Цапфом (например, Райнера Эрнста), и добился побед над Исландией и СССР. «После игры в Карл-Маркс-Штадте мы полчаса ждали великого советского тренера Лобановского на пресс-конференции, – рассказал Гайер журналисту Гуннару Майнхардту в книге-интервью, – Он очень расстроился, ругал своих игроков, но потом подошел и поздравил меня с победой. Я аж прослезился – мы двенадцать лет не обыгрывали Советский Союз».
Для выхода на чемпионат мира оставалось сыграть вничью с Австрией в последнем туре, но неделей ранее премьер-министр ГДР Шабовски разрешил гражданам посещать ФРГ, те ринулись крушить Берлинскую стену, и игрокам ГДР стало не до сборной: во время подготовительного сбора только и делали, что вели переговоры с западногерманскими клубами, а менеджер «Байера» Райнер Кальмунд аккредитовался на игру в Вене как фотограф и во время разминки обговорил переезд в Леверкузен с Андреасом Томом и Ульфом Кирстеном. К тому же судьей назначили сорокалетнего поляка Петра Вернера, ни до ни после не работавшего официальные матчи сборных. Когда ГДР проигрывала 0:1, он проигнорировал фол против Кирстена в австрийской штрафной, а через пять минут назначил пенальти в ворота восточных немцев.
Сборная ГДР не попала на итальянский чемпионат мира, но ее тренер поехал туда наблюдателем. Жил Эдуард Гайер в посольстве Восточной Германии. С ним путешествовала и жена, но на футбол он ходил один. После римского финала Гайер купил билет на автобус, но не влез туда из-за дикой давки. До посольства – семь километров, делать нечего, побежал. Добрался за полночь, дверь закрыта, все спят, даже собаки – значит, можно лезть через забор. Жилой корпус заперт, какое окно его – попробуй разбери, он позвал жену, сначала тихо, потом громче, но не докричался. Тогда Гайер снял пиджак, бросил его на газон и заснул.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Никита Симонян об Армене Джигарханяне: «В спектакле «Трамвай Желание» я забыл, что на сцене Джигарханян. Я был настолько захвачен спектаклем и возмущен его героем Стэнли Ковальски, что после спектакля мы с супругой сказали ему: «Мы тебя ненавидим». Он расхохотался: «А мне, собственно, это и надо. Значит, я сыграл неплохо»
Залетел в Белград и поговорил с Деяном Радичем. Сербский вратарь, потерявший почку после игры с «Тереком», играет сейчас в нападении за ветеранов, работает агентом и развивает в Белграде два детских сада.
— Некому психологически подготовить игроков, - объяснил Радич четвертый подряд пролет Сербии мимо Евро. - Не хватает сильных тренеров с характером, которые уверенно вели бы себя со звездными игроками, подчиняли бы их интересам команды. Думаю, единственное исключение за последние двадцать лет — Радомир Антич, царствие ему небесное. Только он сумел донести до футболистов, с какими эмоциями нужно играть за свою страну. Только при нем на матчах сборной заполнялись трибуны. Но ему не дали проработать долго — он из-за чего-то поссорился с футбольным союзом.
Остальным тренерам не удалось передать игрокам, как нужно биться за Сербию. Знаете, если у футболиста более звездный статус, чем у тренера, если он более авторитетен, то часто возникают трудности.
— Получается, в соседней Хорватии с психологическим настроем все в порядке?
— Да, прямо чувствуется, как сильно в них это ощущение ответственности перед страной. Я знаком с несколькими хорватскими футболистами — на матчи сборной они выходят, как на последний бой. Значит, там создана правильная атмосфера, правильный рабочий процесс.
— С Марко Николичем вы в юности вместе играли за белградский «Рад». Каким он тогда был?
— Знаю его с двенадцати лет, и он всегда был серьезным парнем. И, кстати, всегда — бритоголовым. Мы с Марко до сих пор дружим. Иногда играем вместе за ветеранов «Рада». Я бы очень хотел, чтобы у него получилось в «Локомотиве». Знаю, как его там встретили. После Семина было очень сложно, но у Марко в характере есть такая черта — чем ему труднее, тем он сильнее. Думаю, он справится.
— Что может ему помешать?
— Русский менталитет немного похож на сербский. Игроки по-разному мотивируют себя на матчи еврокубков и чемпионата. После Лиги чемпионов думают — ну, «Уфу»-то мы легко обыграем. И начинаются проблемы. Марко сейчас пытается решить этот вопрос.
— Почему думаете, что у него получится?
— К сорока годам он много добился как тренер в Сербии и Венгрии. Все потому, что он сильная личность с правильным характером. Это уже проявилось в матчах «Локомотива» с «Баварией» и «Атлетико». Если ему дадут время, он не только добьется результата, но разовьет молодых игроков. Думаю, «Локомотив» — еще не самый сильный клуб в его тренерской карьере. Марко пойдет дальше.
«Я просто смирился с тем, что могу умереть». Интервью вратаря, пережившего ад
— Некому психологически подготовить игроков, - объяснил Радич четвертый подряд пролет Сербии мимо Евро. - Не хватает сильных тренеров с характером, которые уверенно вели бы себя со звездными игроками, подчиняли бы их интересам команды. Думаю, единственное исключение за последние двадцать лет — Радомир Антич, царствие ему небесное. Только он сумел донести до футболистов, с какими эмоциями нужно играть за свою страну. Только при нем на матчах сборной заполнялись трибуны. Но ему не дали проработать долго — он из-за чего-то поссорился с футбольным союзом.
Остальным тренерам не удалось передать игрокам, как нужно биться за Сербию. Знаете, если у футболиста более звездный статус, чем у тренера, если он более авторитетен, то часто возникают трудности.
— Получается, в соседней Хорватии с психологическим настроем все в порядке?
— Да, прямо чувствуется, как сильно в них это ощущение ответственности перед страной. Я знаком с несколькими хорватскими футболистами — на матчи сборной они выходят, как на последний бой. Значит, там создана правильная атмосфера, правильный рабочий процесс.
— С Марко Николичем вы в юности вместе играли за белградский «Рад». Каким он тогда был?
— Знаю его с двенадцати лет, и он всегда был серьезным парнем. И, кстати, всегда — бритоголовым. Мы с Марко до сих пор дружим. Иногда играем вместе за ветеранов «Рада». Я бы очень хотел, чтобы у него получилось в «Локомотиве». Знаю, как его там встретили. После Семина было очень сложно, но у Марко в характере есть такая черта — чем ему труднее, тем он сильнее. Думаю, он справится.
— Что может ему помешать?
— Русский менталитет немного похож на сербский. Игроки по-разному мотивируют себя на матчи еврокубков и чемпионата. После Лиги чемпионов думают — ну, «Уфу»-то мы легко обыграем. И начинаются проблемы. Марко сейчас пытается решить этот вопрос.
— Почему думаете, что у него получится?
— К сорока годам он много добился как тренер в Сербии и Венгрии. Все потому, что он сильная личность с правильным характером. Это уже проявилось в матчах «Локомотива» с «Баварией» и «Атлетико». Если ему дадут время, он не только добьется результата, но разовьет молодых игроков. Думаю, «Локомотив» — еще не самый сильный клуб в его тренерской карьере. Марко пойдет дальше.
«Я просто смирился с тем, что могу умереть». Интервью вратаря, пережившего ад
Когда Бесков заиграл в высшей лиге, его отец Иван Григорьевич работал на заводе «Электропровод». Жили Бесковы в коммуналке на шоссе Энтузиастов, рядом с железной дорогой. Рубили на зиму дрова для отопления, а воду набирали из уличной колонки. К середине тридцатых жилищные условия улучшились: переехали в другую коммуналку, на улице Школьной, уже с водопроводом и отоплением.
В пятнадцать лет Бесков влился в команду таганского детского парка, где вратарем играл другой будущий динамовец — Алексей Хомич. В 1936 году Бесков в статусе капитана выиграл с таганским парком юношеское первенство Москвы, а в конце следующего сезона дебютировал в роли правого инсайда во взрослой команде «Серп и Молот».
Бесков не замыкался на футболе. Выучил двенадцать мелодий на аккордеоне, играл на кларнете в музыкальном кружке завода Войтовича, занимался в школе танцев при «Метрополе» (освоил танго, фокстрот и вальс-бостон), помогал строить голубятню соседу по дому, а потом и сам завел голубей. Но футбол все же увлек настолько, что после полугода в «Серпе и Молоте» Бесков заслужил приглашение от Бориса Аркадьева, в будущем тренировавшего ЦДКА и сборную, а тогда, в 1938-м, возглавлявшего столичный «Металлург» (удивительная команда, игроки которой в ту пору добиралась на матчи на нескольких роскошных «линкольнах» с открытым верхом).
После сезона 1940 года Бескова призвали в погранвойска. Он попал сначала в украинский город Могилев-Подольский, а потом в Бельцы, на границу с Румынией. Играл там за футбольную команду, руководимую будущим Героем Советского Союза Иваном Соловьевым, а в феврале 1941-го стараниями Бориса Аркадьева был переведен в московское «Динамо», где заменил на левом фланге атаки легенду тридцатых Сергея Ильина.
В конце июня футбольный сезон прекратился. Бескова откомандировали в часть, вошедшую в мотострелковую бригаду особого назначения. В день первого воздушного налета на Москву погиб партнер Бескова по «Динамо» — Сергей Черников. В октябре москвичи массово эвакуировались, а Бесков патрулировал пустеющий город и иногда выбирался в разведку.
В конце лета 1943-го он вернулся в «Динамо», заново собранное Аркадьевым для участия в первенстве Москвы, а в сентябре 1945-го впервые стал чемпионом страны. Двадцатипятилетие настигло Бескова в британском турне «Динамо»: в канун дня рождения он забил четыре мяча «Кардиффу».
Летом того же 1945-го Константин при содействии знакомого певца Владимира Канделаки познакомился в саду «Эрмитаж» со своей будущей женой, уроженкой Батуми Валерией Васильевой, будущей актрисой театра Ермоловой. Хотя международные переговоры были в 1945-м невиданной роскошью, они пообщались по телефону даже во время британского турне «Динамо». Помогли комментатор Вадим Синявский и редактор газеты «Московский большевик» Семен Индурский, после рабочего разговора передавшие трубки Константину и Валерии.
В пятнадцать лет Бесков влился в команду таганского детского парка, где вратарем играл другой будущий динамовец — Алексей Хомич. В 1936 году Бесков в статусе капитана выиграл с таганским парком юношеское первенство Москвы, а в конце следующего сезона дебютировал в роли правого инсайда во взрослой команде «Серп и Молот».
Бесков не замыкался на футболе. Выучил двенадцать мелодий на аккордеоне, играл на кларнете в музыкальном кружке завода Войтовича, занимался в школе танцев при «Метрополе» (освоил танго, фокстрот и вальс-бостон), помогал строить голубятню соседу по дому, а потом и сам завел голубей. Но футбол все же увлек настолько, что после полугода в «Серпе и Молоте» Бесков заслужил приглашение от Бориса Аркадьева, в будущем тренировавшего ЦДКА и сборную, а тогда, в 1938-м, возглавлявшего столичный «Металлург» (удивительная команда, игроки которой в ту пору добиралась на матчи на нескольких роскошных «линкольнах» с открытым верхом).
После сезона 1940 года Бескова призвали в погранвойска. Он попал сначала в украинский город Могилев-Подольский, а потом в Бельцы, на границу с Румынией. Играл там за футбольную команду, руководимую будущим Героем Советского Союза Иваном Соловьевым, а в феврале 1941-го стараниями Бориса Аркадьева был переведен в московское «Динамо», где заменил на левом фланге атаки легенду тридцатых Сергея Ильина.
В конце июня футбольный сезон прекратился. Бескова откомандировали в часть, вошедшую в мотострелковую бригаду особого назначения. В день первого воздушного налета на Москву погиб партнер Бескова по «Динамо» — Сергей Черников. В октябре москвичи массово эвакуировались, а Бесков патрулировал пустеющий город и иногда выбирался в разведку.
В конце лета 1943-го он вернулся в «Динамо», заново собранное Аркадьевым для участия в первенстве Москвы, а в сентябре 1945-го впервые стал чемпионом страны. Двадцатипятилетие настигло Бескова в британском турне «Динамо»: в канун дня рождения он забил четыре мяча «Кардиффу».
Летом того же 1945-го Константин при содействии знакомого певца Владимира Канделаки познакомился в саду «Эрмитаж» со своей будущей женой, уроженкой Батуми Валерией Васильевой, будущей актрисой театра Ермоловой. Хотя международные переговоры были в 1945-м невиданной роскошью, они пообщались по телефону даже во время британского турне «Динамо». Помогли комментатор Вадим Синявский и редактор газеты «Московский большевик» Семен Индурский, после рабочего разговора передавшие трубки Константину и Валерии.
YouTube
Dynamo Shocks Cardiff (1945)
Full noscript reads: "DYNAMO SHOCKS CARDIFF".
Cardiff City.
Moscow's Dynamo and Cardiff City players coming out on the field at the start of international football match in Cardiff.
Dynamo team with miniature miners' lamps given as present from Welsh…
Cardiff City.
Moscow's Dynamo and Cardiff City players coming out on the field at the start of international football match in Cardiff.
Dynamo team with miniature miners' lamps given as present from Welsh…
Неполный сезон в «Серпе и Молоте» принес Бескову не только известность в футбольной Москве, но и потрясающие знакомства. Благодаря сотрудничеству «Серпа и Молота» с МХАТом и Малым театром семнадцатилетний форвард вблизи увидел своих театральных кумиров — Книппер-Чехову, Яблочкина, Москвина, Качалова и других.
В начале пятидесятых другой театрал, Аркадьев, включил Бескова в заявку на хельсинскую Олимпиаду. За месяц до отъезда Константин надорвал заднюю поверхность правого бедра и не тренировался, но оформить для поездки в капиталистическую страну другого футболиста тренер уже не успевал — и повез в Хельсинки травмированного Бескова. Поберег его в игре с болгарами, а против Югославии выпустил на место полусреднего, обязав не только атаковать, но и сковывать лидера соперников Златко Чайковского.
Бесков попросил Аркадьева освободить его от дополнительной нагрузки, ограничив атакующими функциями.
Тренер, знавший Бескова уже пятнадцатый год, согласился, и тот не подвел — трижды после его угловых югославы пропускали, и матч свелся к звонкой ничьей 5:5. Переигровка завершилась победой югославов, и, учитывая, что произошло это в разгар конфликта Сталина и Тито, футболистов и тренера сурово наказали (ЦДСА, в котором играл основной костяк сборной, был расформирован).
Лишенный звания заслуженного мастера спорта Бесков вскоре завершил карьеру игрока и вошел в тренерский штаб сборной, а в тридцать пять лет возглавил московское «Торпедо», где во многом сформировал будущую чемпионскую команду. Привлек Николая Маношина, Леонида Островского, Александра Медакина, а Славу Метревели, взятого из горьковского «Торпедо», на время даже поселил в своей квартире. Принял Бесков в «Торпедо» и сына своего сослуживца Ивана Воронина — Валерия, признанного спустя восемь лет лучшим футболистом СССР (еженедельник France Football дважды включал Валерия Воронина в десятку лучших игроков Европы).
В первом круге обновленное «Торпедо» лидировало, и, по словам Бескова, некоторые игроки стали раньше времени отмечать золотые медали. Все это привело к четвертому месту и увольнению молодого тренера. Почти идентичная история случилась с Бесковым в ЦСКА, где он вскоре после своего сорокалетия сменил Григория Пинаичева. До этого Бесков работал с юными игроками в Футбольной школе молодежи, где тренировал, например, будущего капитана «Торпедо» Виктора Шустикова.
В ЦСКА Бесков снова ввел в состав будущих звезд (Шестернева, Федотова, Пономарева, Поликарпова), снова поднял команду на первое место (после шестого — в предыдущем сезоне) и снова не удержал ее в лидерах на финише, опустившись на четвертую позицию. Правда, в этот раз к отставке привели не загулы футболистов, а смена начальника клуба. Новый, генерал Владимир Филиппов, вмешивался в определение состава и давал игрокам дополнительные установки, оперируя своим выдающимся танкистским опытом. Владимир Федотов вспоминал: «Генерал Филиппов, видный танкист, приезжал на базу и целый час слушал, как тренер проводит предматчевую установку. Затем брал слово. И еще час рассуждал о танках, каких-то редутах».
Оставив ЦСКА, Бесков получил неожиданное предложение от главы Центрального телевидения Вячеслава Чернышева. Тот призвал тренера возглавить редакцию спортивных программ. Бесков согласился, но еще не представлял, что его ждет: от вала редакторской работы он не всегда даже успевал пообедать. После полугода на телевидении Константин Иванович возглавил сборную.
В начале пятидесятых другой театрал, Аркадьев, включил Бескова в заявку на хельсинскую Олимпиаду. За месяц до отъезда Константин надорвал заднюю поверхность правого бедра и не тренировался, но оформить для поездки в капиталистическую страну другого футболиста тренер уже не успевал — и повез в Хельсинки травмированного Бескова. Поберег его в игре с болгарами, а против Югославии выпустил на место полусреднего, обязав не только атаковать, но и сковывать лидера соперников Златко Чайковского.
Бесков попросил Аркадьева освободить его от дополнительной нагрузки, ограничив атакующими функциями.
Тренер, знавший Бескова уже пятнадцатый год, согласился, и тот не подвел — трижды после его угловых югославы пропускали, и матч свелся к звонкой ничьей 5:5. Переигровка завершилась победой югославов, и, учитывая, что произошло это в разгар конфликта Сталина и Тито, футболистов и тренера сурово наказали (ЦДСА, в котором играл основной костяк сборной, был расформирован).
Лишенный звания заслуженного мастера спорта Бесков вскоре завершил карьеру игрока и вошел в тренерский штаб сборной, а в тридцать пять лет возглавил московское «Торпедо», где во многом сформировал будущую чемпионскую команду. Привлек Николая Маношина, Леонида Островского, Александра Медакина, а Славу Метревели, взятого из горьковского «Торпедо», на время даже поселил в своей квартире. Принял Бесков в «Торпедо» и сына своего сослуживца Ивана Воронина — Валерия, признанного спустя восемь лет лучшим футболистом СССР (еженедельник France Football дважды включал Валерия Воронина в десятку лучших игроков Европы).
В первом круге обновленное «Торпедо» лидировало, и, по словам Бескова, некоторые игроки стали раньше времени отмечать золотые медали. Все это привело к четвертому месту и увольнению молодого тренера. Почти идентичная история случилась с Бесковым в ЦСКА, где он вскоре после своего сорокалетия сменил Григория Пинаичева. До этого Бесков работал с юными игроками в Футбольной школе молодежи, где тренировал, например, будущего капитана «Торпедо» Виктора Шустикова.
В ЦСКА Бесков снова ввел в состав будущих звезд (Шестернева, Федотова, Пономарева, Поликарпова), снова поднял команду на первое место (после шестого — в предыдущем сезоне) и снова не удержал ее в лидерах на финише, опустившись на четвертую позицию. Правда, в этот раз к отставке привели не загулы футболистов, а смена начальника клуба. Новый, генерал Владимир Филиппов, вмешивался в определение состава и давал игрокам дополнительные установки, оперируя своим выдающимся танкистским опытом. Владимир Федотов вспоминал: «Генерал Филиппов, видный танкист, приезжал на базу и целый час слушал, как тренер проводит предматчевую установку. Затем брал слово. И еще час рассуждал о танках, каких-то редутах».
Оставив ЦСКА, Бесков получил неожиданное предложение от главы Центрального телевидения Вячеслава Чернышева. Тот призвал тренера возглавить редакцию спортивных программ. Бесков согласился, но еще не представлял, что его ждет: от вала редакторской работы он не всегда даже успевал пообедать. После полугода на телевидении Константин Иванович возглавил сборную.
Бескову поручили готовить команду к чемпионату мира 1966, но прежде намечался Кубок Европы — турнир, в котором советская сборная была действующим победителем. Бесков превзошел в 1/8 финала Италию (выиграли дома 2:0, хотя вместо Яшина, готовившегося к матчу за сборную мира в Лондоне, играл молодой Рамаз Урушадзе из Кутаиси), а в следующем раунде — Швецию, оснащенную суперзвездой «Фиорентины» Куртом Хамрином. Атакуя, сборная Бескова следовала схеме 4-2-4.
При обороне Валерий Воронин опускался в оборону, а Альберт Шестернев — на позицию либеро, и расстановка трансформировалась в 1-4-2-3. В полуфинале, состоявшемся на «Камп Ноу», команда Бескова разгромила датчан со счетом 3:0 благодаря голам Воронина, Иванова и Понедельника.
После этого предстояло рубиться на стадионе «Сантьяго Бернабеу» с испанцами. Из-за ошибок защитников Шустикова и Шестернева советская сборная пропустила два мяча и уступила — 1:2, но вместо сдержанной похвалы за второе место Бесков получил разнос за поражение франкистам на глазах Франко.
Бесков пытался опротестовать свое увольнение, обратился к идеологу ЦК КПСС Ильичеву, но тот пообещал лишь, что Константин Иванович «без работы не останется». В итоге вскоре после выхода в финал Кубка Европы Бесков — по просьбе футбольного чиновника и своего давнего товарища Андрея Старостина — возглавил луганскую «Зарю», выступавшую в первой лиге.
Бесков поразил футболистов «Зари» тем, что не только устраивал две тренировки в день, но и включал на них бодрую музыку. Хотел, чтобы игроки действовали энергичнее. Московский тренер поднял луганскую команду с двадцать первого места на седьмое, но в высшую лигу вернулся уже со столичным «Локомотивом». Насытив состав молодыми футболистами (в частности, 18-летним форвардом Михаилом Гершковичем), Бесков не смог дать быстрый результат и досрочно покинул команду, а в следующем, 1967-м году принял московское «Динамо».
За пять лет в родном клубе (до этого были еще 14 лет в качестве игрока) Константин Иванович дважды выиграл Кубок страны и столько же раз упустил золотые медали чемпионата, финишируя вторым. Самым обидным стал ташкентский проигрыш ЦСКА в матче за первое место сезона-1970. Ведя к перерыву 3:1, Бесков проиграл со счетом 3:4 команде, где среди лидеров были его же протеже (Поликарпов и зять Константина Ивановича, Федотов), и обвинил нескольких своих игроков во главе с Валерием Масловым в сдаче матча. Судя по воспоминаниям, на такие подозрения тренера натолкнула не только вялая игра его команды во втором тайме, но и слова администратора «Пахтакора» Алимжана Тохтахунова о попытках московских картежников повлиять на результат финала.
Через полтора года Бесков вывел «Динамо» в финал Кубка Кубков, но в решающей игре на «Камп Ноу» проиграл шотландскому «Рейнджерсу». Оставив «Динамо», Бесков несколько лет проработал с олимпийской сборной, а в 1977-м стал вытаскивать «Спартак» из первой лиги.
При обороне Валерий Воронин опускался в оборону, а Альберт Шестернев — на позицию либеро, и расстановка трансформировалась в 1-4-2-3. В полуфинале, состоявшемся на «Камп Ноу», команда Бескова разгромила датчан со счетом 3:0 благодаря голам Воронина, Иванова и Понедельника.
После этого предстояло рубиться на стадионе «Сантьяго Бернабеу» с испанцами. Из-за ошибок защитников Шустикова и Шестернева советская сборная пропустила два мяча и уступила — 1:2, но вместо сдержанной похвалы за второе место Бесков получил разнос за поражение франкистам на глазах Франко.
Бесков пытался опротестовать свое увольнение, обратился к идеологу ЦК КПСС Ильичеву, но тот пообещал лишь, что Константин Иванович «без работы не останется». В итоге вскоре после выхода в финал Кубка Европы Бесков — по просьбе футбольного чиновника и своего давнего товарища Андрея Старостина — возглавил луганскую «Зарю», выступавшую в первой лиге.
Бесков поразил футболистов «Зари» тем, что не только устраивал две тренировки в день, но и включал на них бодрую музыку. Хотел, чтобы игроки действовали энергичнее. Московский тренер поднял луганскую команду с двадцать первого места на седьмое, но в высшую лигу вернулся уже со столичным «Локомотивом». Насытив состав молодыми футболистами (в частности, 18-летним форвардом Михаилом Гершковичем), Бесков не смог дать быстрый результат и досрочно покинул команду, а в следующем, 1967-м году принял московское «Динамо».
За пять лет в родном клубе (до этого были еще 14 лет в качестве игрока) Константин Иванович дважды выиграл Кубок страны и столько же раз упустил золотые медали чемпионата, финишируя вторым. Самым обидным стал ташкентский проигрыш ЦСКА в матче за первое место сезона-1970. Ведя к перерыву 3:1, Бесков проиграл со счетом 3:4 команде, где среди лидеров были его же протеже (Поликарпов и зять Константина Ивановича, Федотов), и обвинил нескольких своих игроков во главе с Валерием Масловым в сдаче матча. Судя по воспоминаниям, на такие подозрения тренера натолкнула не только вялая игра его команды во втором тайме, но и слова администратора «Пахтакора» Алимжана Тохтахунова о попытках московских картежников повлиять на результат финала.
Через полтора года Бесков вывел «Динамо» в финал Кубка Кубков, но в решающей игре на «Камп Ноу» проиграл шотландскому «Рейнджерсу». Оставив «Динамо», Бесков несколько лет проработал с олимпийской сборной, а в 1977-м стал вытаскивать «Спартак» из первой лиги.
«Перед матчем невредно посмотреть кинофильм с хорошо закрученным, динамичным сюжетом, где происходила бы борьба добра со злом и в финале непременно торжествовала справедливость, — писал Бесков в своей книге “Моя жизнь в футболе”. — После такой кинокартины и сам я, и товарищи по команде выходили на поле с особым подъемом.
Я учел это обстоятельство в своей тренерской практике: старался организовывать для футболистов своей команды просмотр чего-нибудь “этакого”, остросюжетного и в целом оптимистичного, наподобие «Подвига разведчика», позднее — “Мертвого сезона”, “Великолепной семерки”, “Каскадеров” или хотя бы “Приключений неуловимых” (но лучше, если фильм — художественное произведение высокого класса). Это становилось своего рода психологическим стимулом, добавляло еще один импульс в систему подготовки.
Во второй половине шестидесятых годов, работая с командой московского “Динамо”, я пригласил психолога, который выступил перед футболистами с несколькими лекциями о влиянии различных факторов на подготовку игрока к ответственному матчу. Обобщая сказанное, он рекомендовал, в частности, смотреть фильмы именно такого рода, какие я еще в молодости предпочитал интуитивно».
В «Спартаке» Бесков тоже удивлял игроков своими идеями. Требовал, например: «Вы можете проиграть, но сделайте на поле спектакль, чтобы люди снова на вас пришли». Бесков превратил в суперзвезд советского футбола малоизвестных до его прихода (в силу молодости или отдаленности от топ-клубов) Гаврилова, Черенкова, Родионова, Дасаева, Ярцева и Шавло. Ввел в состав молодых Мостового, Шалимова и Шмарова. Бесков твердил им: «Даже медведей учат в хоккей играть. Так и вас научу футболу — главное, чтоб человек умный был». Никита Симонян, часто критиковавший Бескова, признавал: «У него был очень хороший вкус на подбор игроков и способность добиться от них прогресса».
«У прежнего “Спартака” стиль был, как бы поточнее сформулировать, сугубо романтичным. Новый старший тренер внес в него реалистические черты, убрал разные “завитушки”, архитектурные излишества, оставив все то, что во все времена нравилось трибунам: игру без компромиссов, вкус к атаке, волевую направленность, допустимый риск, натиск», — восхищался Николай Старостин. Он же и убрал Бескова — всего через год после его второго чемпионства.
Бесков и слышать не хотел о пенсии, поэтому в семьдесят лет принял во второй советской лиге «Асмарал» — частный клуб иракского бизнесмена Хусама Аль-Халиди. Константин Иванович вывел «Асмарал» в первую советскую лигу, а после распада СССР — с почти сорокалетним Гавриловым в роли плеймейкера — занял седьмое место в высшем дивизионе России.
В середине девяностых Бесков вернулся в «Динамо» и достиг финала Кубка России, где предстояло биться с «Ротором».
«Перед финалом мы проиграли матч чемпионата в Набережных Челнах, и там нас четко выбили желтыми карточками: дисквалификации распространялись на Кубок, и перед игрой с мощнейшим “Ротором” мы потеряли Ковтуна, Черышева и Терехина, почти всех лидеров, — рассказывал позже защитник «Динамо» Равиль Сабитов. — Я долго не мог уснуть перед матчем, а потом на установке Бесков вдруг заговорил не о финале, а о параллельных делах: начал философствовать, чуть ли не анекдоты травить.
В конце: «“Ротор” — команда хорошая. Есть у них Веретенников с сильной левой ногой. Подходите к нему слева, не давайте принимать мяч и нейтрализуете его». Говорил так, будто впереди — товарищеская игра с дублем. Волнение тут же прошло, и мы выиграли, хотя судья Синер придумал пенальти в наши ворота на последних минутах».
Сабитов вспоминал: «Бесков даже ругал интеллигентно: “Ты что делаешь, негодяй?” В Италии отменил тренировку из-за плохого качества поля: “Чему я вас здесь научу?” Потом — организаторам: “За кого нас принимаете? Понимаете, кого вы привезли?” Вскоре мы обыграли “Парму” 1:0, и наутро Бесков пятьдесят минут разбирал, как Колотовкин в начале матче принял мяч. Без Бескова я бы не забил самый красивый гол в своей карьере, когда ушел от трех игроков “Алании”. Он спросил: “Как забил?” — “Случайно”. — “Неправильно. Это плод моих тренировок”.
Я учел это обстоятельство в своей тренерской практике: старался организовывать для футболистов своей команды просмотр чего-нибудь “этакого”, остросюжетного и в целом оптимистичного, наподобие «Подвига разведчика», позднее — “Мертвого сезона”, “Великолепной семерки”, “Каскадеров” или хотя бы “Приключений неуловимых” (но лучше, если фильм — художественное произведение высокого класса). Это становилось своего рода психологическим стимулом, добавляло еще один импульс в систему подготовки.
Во второй половине шестидесятых годов, работая с командой московского “Динамо”, я пригласил психолога, который выступил перед футболистами с несколькими лекциями о влиянии различных факторов на подготовку игрока к ответственному матчу. Обобщая сказанное, он рекомендовал, в частности, смотреть фильмы именно такого рода, какие я еще в молодости предпочитал интуитивно».
В «Спартаке» Бесков тоже удивлял игроков своими идеями. Требовал, например: «Вы можете проиграть, но сделайте на поле спектакль, чтобы люди снова на вас пришли». Бесков превратил в суперзвезд советского футбола малоизвестных до его прихода (в силу молодости или отдаленности от топ-клубов) Гаврилова, Черенкова, Родионова, Дасаева, Ярцева и Шавло. Ввел в состав молодых Мостового, Шалимова и Шмарова. Бесков твердил им: «Даже медведей учат в хоккей играть. Так и вас научу футболу — главное, чтоб человек умный был». Никита Симонян, часто критиковавший Бескова, признавал: «У него был очень хороший вкус на подбор игроков и способность добиться от них прогресса».
«У прежнего “Спартака” стиль был, как бы поточнее сформулировать, сугубо романтичным. Новый старший тренер внес в него реалистические черты, убрал разные “завитушки”, архитектурные излишества, оставив все то, что во все времена нравилось трибунам: игру без компромиссов, вкус к атаке, волевую направленность, допустимый риск, натиск», — восхищался Николай Старостин. Он же и убрал Бескова — всего через год после его второго чемпионства.
Бесков и слышать не хотел о пенсии, поэтому в семьдесят лет принял во второй советской лиге «Асмарал» — частный клуб иракского бизнесмена Хусама Аль-Халиди. Константин Иванович вывел «Асмарал» в первую советскую лигу, а после распада СССР — с почти сорокалетним Гавриловым в роли плеймейкера — занял седьмое место в высшем дивизионе России.
В середине девяностых Бесков вернулся в «Динамо» и достиг финала Кубка России, где предстояло биться с «Ротором».
«Перед финалом мы проиграли матч чемпионата в Набережных Челнах, и там нас четко выбили желтыми карточками: дисквалификации распространялись на Кубок, и перед игрой с мощнейшим “Ротором” мы потеряли Ковтуна, Черышева и Терехина, почти всех лидеров, — рассказывал позже защитник «Динамо» Равиль Сабитов. — Я долго не мог уснуть перед матчем, а потом на установке Бесков вдруг заговорил не о финале, а о параллельных делах: начал философствовать, чуть ли не анекдоты травить.
В конце: «“Ротор” — команда хорошая. Есть у них Веретенников с сильной левой ногой. Подходите к нему слева, не давайте принимать мяч и нейтрализуете его». Говорил так, будто впереди — товарищеская игра с дублем. Волнение тут же прошло, и мы выиграли, хотя судья Синер придумал пенальти в наши ворота на последних минутах».
Сабитов вспоминал: «Бесков даже ругал интеллигентно: “Ты что делаешь, негодяй?” В Италии отменил тренировку из-за плохого качества поля: “Чему я вас здесь научу?” Потом — организаторам: “За кого нас принимаете? Понимаете, кого вы привезли?” Вскоре мы обыграли “Парму” 1:0, и наутро Бесков пятьдесят минут разбирал, как Колотовкин в начале матче принял мяч. Без Бескова я бы не забил самый красивый гол в своей карьере, когда ушел от трех игроков “Алании”. Он спросил: “Как забил?” — “Случайно”. — “Неправильно. Это плод моих тренировок”.
«При мне ЦСКА таких трансферов не делал: бах — и на тридцатку. Круто». Большое интервью экс-спортдиректора «Спартака» Антона Чистякова
— Федун за шестнадцать лет так и не понял, как управлять «Спартаком», и постоянно меняет стратегии. Это не отпугивало, когда принимали приглашение Цорна?
— Томас дал понять, что руководство ему доверяет. Я и сам это чувствовал, потому что владелец публично говорил: у Цорна карт-бланш до 2023 года. Европейский подход Томаса и то, что я буду работать именно с ним, для меня перевесили управленческую нестабильность «Спартака». Я рассчитывал, что эта история надолго. Конечно, никто не думал, что Томас уйдет так быстро. А вскоре после него — я.
Мы могли сделать очень интересную команду, точечно усилив ее в следующие трансферные окна.
— Что вас привлекло в правом латерале Гуге?
— Я давно его вел, несколько раз смотрел живьем, и он полностью вписывался в нашу схему и игровую философию. Гуга шел под первым номером в нашем списке кандидатов на эту позицию (вторым был другой бразилец, который тоже понравился Тедеско). Главное, что подкупило в Гуге — оборонительные навыки, игра один в один, жесткость, неуступчивость. Он быстро садится по позиции, не пускает за спину. Классический латераль с прекрасным кроссом. У него высокий процент точности передач в штрафную и хорошая техника. Также, посмотрев его матчи с трибуны, считаю, что у него приличная скорость. Но кто-то думает иначе.
В любом случае игрок олимпийской сборной Бразилии — это штучный товар. То, что он не ушел из «Атлетико Минейро» в это окно, ни о чем не говорит. Во-первых, его очень не хотел отпускать тренер Сампаоли. Во-вторых, из-за коронавируса это было специфическое окно. Но в ближайший год он наверняка уедет в Европу. Его, к примеру, очень хочет Жорже Жезуш, который вернулся в «Бенфику» и хорошо знает Гугу по работе в Бразилии.
— Он сильнее Мозеса?
— Как латераль — да. Мозес — хороший футболист, но его пик пришелся на 2013–2015 годы, и он не крайний защитник. По матчам за «Челси» и «Интер» к его оборонительным функциям были вопросы. Он не всегда своевременно садился по позиции. Часто выключался из эпизода. На мой взгляд, он прежде всего крайний хав. К тому же брать игрока из «Барсы» или «Челси» — это не совсем скаутинг, в моем понимании. Для таких трансферов селекционный отдел не нужен.
— В центр поля вы искали «второго Погба»?
— На позицию шестерки-восьмерки требовался опытный футболист. Доменико просил разбавить молодую команду. Проанализировав рынок, мы вышли на 31-летнего Адриена Силву. Собирая по нему видеоаналитику для Тедеско, сделали акцент на оборонительных действиях, игре в переходных фазах, продвижении мяча и том, как он принимает решения. Тренерам Силва очень понравился.
После сложных переговоров мы добились, чтобы он пришел в «Спартак» за ноль. Он воспользовался своей понятийной договоренностью с «Лестером» и разорвал с ними контракт в одностороннем порядке. Мы долго обсуждали личку, но все же договорились, он готов был ехать в «Спартак» (как и Гуга), но в самом конце по ним приняли другое решение.
— Переговоры по Гуге и Силве вели дистанционно?
— Да. Хотя для таких трансферов нужно лететь, встречаться, смотреть в глаза, убеждать. Общение по зуму очень усложняло процесс, но сейчас все клубы в таких условиях.
— Долго убеждали Силву по зуму?
— Около месяца. По Гуге общались еще дольше. Было очень много раундов переговоров. Силва — суперпрофессионал. Очень хочет поехать на Евро-2021, и тренер сборной пообещал: будешь играть в клубе — возьму. Поэтому он детально расспрашивал о своей роли у Тедеско. Судя по тому, как Адриен цементировал центр поля в «Монако», он должен был принести пользу «Спартаку». Но не сложилось.
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1274043_Pri_mne_CSKA_takih_transferov_ne_delal_bah__i_na_tridcatku_Kruto_Bolshoje_intervju_eks_sportdirektora_Spartaka_Antona_Chistakova
— Федун за шестнадцать лет так и не понял, как управлять «Спартаком», и постоянно меняет стратегии. Это не отпугивало, когда принимали приглашение Цорна?
— Томас дал понять, что руководство ему доверяет. Я и сам это чувствовал, потому что владелец публично говорил: у Цорна карт-бланш до 2023 года. Европейский подход Томаса и то, что я буду работать именно с ним, для меня перевесили управленческую нестабильность «Спартака». Я рассчитывал, что эта история надолго. Конечно, никто не думал, что Томас уйдет так быстро. А вскоре после него — я.
Мы могли сделать очень интересную команду, точечно усилив ее в следующие трансферные окна.
— Что вас привлекло в правом латерале Гуге?
— Я давно его вел, несколько раз смотрел живьем, и он полностью вписывался в нашу схему и игровую философию. Гуга шел под первым номером в нашем списке кандидатов на эту позицию (вторым был другой бразилец, который тоже понравился Тедеско). Главное, что подкупило в Гуге — оборонительные навыки, игра один в один, жесткость, неуступчивость. Он быстро садится по позиции, не пускает за спину. Классический латераль с прекрасным кроссом. У него высокий процент точности передач в штрафную и хорошая техника. Также, посмотрев его матчи с трибуны, считаю, что у него приличная скорость. Но кто-то думает иначе.
В любом случае игрок олимпийской сборной Бразилии — это штучный товар. То, что он не ушел из «Атлетико Минейро» в это окно, ни о чем не говорит. Во-первых, его очень не хотел отпускать тренер Сампаоли. Во-вторых, из-за коронавируса это было специфическое окно. Но в ближайший год он наверняка уедет в Европу. Его, к примеру, очень хочет Жорже Жезуш, который вернулся в «Бенфику» и хорошо знает Гугу по работе в Бразилии.
— Он сильнее Мозеса?
— Как латераль — да. Мозес — хороший футболист, но его пик пришелся на 2013–2015 годы, и он не крайний защитник. По матчам за «Челси» и «Интер» к его оборонительным функциям были вопросы. Он не всегда своевременно садился по позиции. Часто выключался из эпизода. На мой взгляд, он прежде всего крайний хав. К тому же брать игрока из «Барсы» или «Челси» — это не совсем скаутинг, в моем понимании. Для таких трансферов селекционный отдел не нужен.
— В центр поля вы искали «второго Погба»?
— На позицию шестерки-восьмерки требовался опытный футболист. Доменико просил разбавить молодую команду. Проанализировав рынок, мы вышли на 31-летнего Адриена Силву. Собирая по нему видеоаналитику для Тедеско, сделали акцент на оборонительных действиях, игре в переходных фазах, продвижении мяча и том, как он принимает решения. Тренерам Силва очень понравился.
После сложных переговоров мы добились, чтобы он пришел в «Спартак» за ноль. Он воспользовался своей понятийной договоренностью с «Лестером» и разорвал с ними контракт в одностороннем порядке. Мы долго обсуждали личку, но все же договорились, он готов был ехать в «Спартак» (как и Гуга), но в самом конце по ним приняли другое решение.
— Переговоры по Гуге и Силве вели дистанционно?
— Да. Хотя для таких трансферов нужно лететь, встречаться, смотреть в глаза, убеждать. Общение по зуму очень усложняло процесс, но сейчас все клубы в таких условиях.
— Долго убеждали Силву по зуму?
— Около месяца. По Гуге общались еще дольше. Было очень много раундов переговоров. Силва — суперпрофессионал. Очень хочет поехать на Евро-2021, и тренер сборной пообещал: будешь играть в клубе — возьму. Поэтому он детально расспрашивал о своей роли у Тедеско. Судя по тому, как Адриен цементировал центр поля в «Монако», он должен был принести пользу «Спартаку». Но не сложилось.
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1274043_Pri_mne_CSKA_takih_transferov_ne_delal_bah__i_na_tridcatku_Kruto_Bolshoje_intervju_eks_sportdirektora_Spartaka_Antona_Chistakova
matchtv
«При мне ЦСКА таких трансферов не делал: бах — и на тридцатку. Круто». Большое интервью экс-спортдиректора «Спартака» Антона Чистякова
Денис Романцов поговорил со скаутом, который восемь лет работал в ЦСКА, а потом полгода — спортивным директором «Спартака».
Франк Лебеф попал в профессиональный футбол по объявлению, а потом стал чемпионом мира.
Да-да, по объявлению в журнале. А разместить его посоветовал отец.
Отец Франка Лебефа Андре с восьми до семнадцати лет играл в «Реймсе». Сейчас этот клуб во второй лиге, а в пятидесятые дважды забирался в финал Кубка чемпионов. Андре тренировался рядом с Жюстом Фонтеном (13 голов на ЧМ-58), но в партнеры ему не годился и освоил профессию понадежней - сантехника. В девятнадцать Андре женился на Эвелин, семнадцатилетней девушке с соседней улицы, увлек ее на юг страны, в Сен-Сир-сюр-Мер, и построил дом недалеко от стадиона, где играл в команде третьей лиги, а с 1971-го - тренировал детей (без отрыва от водопроводной карьеры).
Через два года Андре подделал документ пятилетнему сыну Франку (лицензию футболиста получали только с шести лет), чтобы заявить его вратарем в команду своего первенца Тьерри. Франк Лебеф дважды пропустил, и его команда проиграла. В одиннадцать он мечтал стать ветеринаром, но спустя пару лет планы поменялись: его позвал «Тулон», а это уже серьезно - там одна из лучших футбольных академий юга Франции.
Первый год в Тулоне - пытка. «Меня будто забросили в джунгли, где каждый сам за себя, - вспоминал Лебеф в автобиографии - В академии процветало кумовство, руководители продвигали детей всяких полезных персонажей, а конкуренция заключалась не в том, чтобы играть и тренироваться лучше, а в том, чтобы напакостить другому, подкинув, например, в его шкафчик что-то компрометирующее».
В 86-м Лебефа и еще десять футболистов отчислили из тулонской академии из-за финансовых проблем. Годом ранее Франк провалил кастинг в «Марселе», а теперь вообще остался без клуба.
Остальные отчисленные бросили футбол. Например, Лоран Руэ устроился в пожарную охрану Парижа, а Николя Паже открыл бар в Йере - в этом же городе Лебеф приткнулся к команде 3-й лиги. Но это - любительский футбол: 4 тренировки в неделю, скромные деньги и маленькие полупустые стадионы. Заметив уныние Лебефа, президент «Йера» предложил ему работу на стройке: там и физические нагрузки что надо, и зарплата. Лебеф попробовал и загрустил еще сильнее: возиться с отбойным молотком - не то, о чем мечталось.
По совету отца поступил отчаянно - разместил объявление в журнале France Football: футболист, 18 лет, 183 см, 72 кг, полузащитник (выбрал эту позицию, увидев Нескенса на ЧМ-74), ищет клуб в первой или второй лиге. Через неделю - десяток откликов, но - из третьего и четвертого дивизиона. Франк все равно хотел покинуть юг Франции, так что выбрал клуб «Мо», это недалеко от Парижа, к тому же - лидер третьей лиги.
После просмотра Лебеф подписал контракт на три тысячи франков в месяц и получил дополнительную работу - в магазине спортивной одежды, который принадлежал итальянской семье Рандаццо. Франк ходил по домам и предлагал людям футболки, кроссовки и костюмы. Приходилось вставать в половине шестого утра, зато преодолел застенчивость. Уверенность ощущалась и на поле - в двенадцати играх забил трижды. Для подъема во вторую лигу оставалось обыграть дома «Мелун». Три с половиной тысячи болельщиков пришли на игру, как на вечеринку, а ушли - как с поминок: «Мо» проиграл 0:1 и остался в третьей лиге.
Вернувшись летом домой, Франк обручился с Беатрис и увез ее в Мо. Зажилось уютнее, но новый сезон начался кошмарно: много пропускали, Франк не забивал, и тренер Анзиани сделал его последним защитником. В новой роли 19-летнему Лебефу пришлось часто кричать на партнеров, среди которых не было людей моложе тридцати. Сначала было непривычно, но потом Лебеф осмелел настолько, что стал еще и бегать в чужую штрафную на подачи угловых. Его друг Жан-Мари Мартен снимал игру Франка на видео, чтобы было проще разбирать ошибки и игру без мяча, а затем склеил лучшие моменты и разослал по клубам.
Что было дальше 👉 https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI819405_Zashhitnik_Chelsi_stavshij_akterom_On_debutiroval_v_filme_s_Tabakovym
Да-да, по объявлению в журнале. А разместить его посоветовал отец.
Отец Франка Лебефа Андре с восьми до семнадцати лет играл в «Реймсе». Сейчас этот клуб во второй лиге, а в пятидесятые дважды забирался в финал Кубка чемпионов. Андре тренировался рядом с Жюстом Фонтеном (13 голов на ЧМ-58), но в партнеры ему не годился и освоил профессию понадежней - сантехника. В девятнадцать Андре женился на Эвелин, семнадцатилетней девушке с соседней улицы, увлек ее на юг страны, в Сен-Сир-сюр-Мер, и построил дом недалеко от стадиона, где играл в команде третьей лиги, а с 1971-го - тренировал детей (без отрыва от водопроводной карьеры).
Через два года Андре подделал документ пятилетнему сыну Франку (лицензию футболиста получали только с шести лет), чтобы заявить его вратарем в команду своего первенца Тьерри. Франк Лебеф дважды пропустил, и его команда проиграла. В одиннадцать он мечтал стать ветеринаром, но спустя пару лет планы поменялись: его позвал «Тулон», а это уже серьезно - там одна из лучших футбольных академий юга Франции.
Первый год в Тулоне - пытка. «Меня будто забросили в джунгли, где каждый сам за себя, - вспоминал Лебеф в автобиографии - В академии процветало кумовство, руководители продвигали детей всяких полезных персонажей, а конкуренция заключалась не в том, чтобы играть и тренироваться лучше, а в том, чтобы напакостить другому, подкинув, например, в его шкафчик что-то компрометирующее».
В 86-м Лебефа и еще десять футболистов отчислили из тулонской академии из-за финансовых проблем. Годом ранее Франк провалил кастинг в «Марселе», а теперь вообще остался без клуба.
Остальные отчисленные бросили футбол. Например, Лоран Руэ устроился в пожарную охрану Парижа, а Николя Паже открыл бар в Йере - в этом же городе Лебеф приткнулся к команде 3-й лиги. Но это - любительский футбол: 4 тренировки в неделю, скромные деньги и маленькие полупустые стадионы. Заметив уныние Лебефа, президент «Йера» предложил ему работу на стройке: там и физические нагрузки что надо, и зарплата. Лебеф попробовал и загрустил еще сильнее: возиться с отбойным молотком - не то, о чем мечталось.
По совету отца поступил отчаянно - разместил объявление в журнале France Football: футболист, 18 лет, 183 см, 72 кг, полузащитник (выбрал эту позицию, увидев Нескенса на ЧМ-74), ищет клуб в первой или второй лиге. Через неделю - десяток откликов, но - из третьего и четвертого дивизиона. Франк все равно хотел покинуть юг Франции, так что выбрал клуб «Мо», это недалеко от Парижа, к тому же - лидер третьей лиги.
После просмотра Лебеф подписал контракт на три тысячи франков в месяц и получил дополнительную работу - в магазине спортивной одежды, который принадлежал итальянской семье Рандаццо. Франк ходил по домам и предлагал людям футболки, кроссовки и костюмы. Приходилось вставать в половине шестого утра, зато преодолел застенчивость. Уверенность ощущалась и на поле - в двенадцати играх забил трижды. Для подъема во вторую лигу оставалось обыграть дома «Мелун». Три с половиной тысячи болельщиков пришли на игру, как на вечеринку, а ушли - как с поминок: «Мо» проиграл 0:1 и остался в третьей лиге.
Вернувшись летом домой, Франк обручился с Беатрис и увез ее в Мо. Зажилось уютнее, но новый сезон начался кошмарно: много пропускали, Франк не забивал, и тренер Анзиани сделал его последним защитником. В новой роли 19-летнему Лебефу пришлось часто кричать на партнеров, среди которых не было людей моложе тридцати. Сначала было непривычно, но потом Лебеф осмелел настолько, что стал еще и бегать в чужую штрафную на подачи угловых. Его друг Жан-Мари Мартен снимал игру Франка на видео, чтобы было проще разбирать ошибки и игру без мяча, а затем склеил лучшие моменты и разослал по клубам.
Что было дальше 👉 https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI819405_Zashhitnik_Chelsi_stavshij_akterom_On_debutiroval_v_filme_s_Tabakovym
В начале девяностых Тухель выиграл с «Аугсбургом» два юношеских кубка Германии. Игравший с ним Али Ханоглу говорил в интервью L’Équipe: «Уже в восемнадцать лет Тухель был настолько дисциплинирован, что стал не только капитаном, но и правой рукой тренера Хайнера Шуманна. После победы в кубковом финале-1992 с «Айнтрахтом» (Томас тогда открыл счет) президент клуба Петер Биркс дал нам крупную четырехзначную сумму и велел: «Веселитесь, но не забудьте, что поезд в Аугсбург в половине девятого утра». Потом мы гуляли всю ночь. Томас был с нами, но не выпил ни капли спиртного».
С годами Томас наладил отношения с алкоголем и завоевание Кубка Германии-2017 отметил джин-тоником.
Лидерские качества Томаса, классно управлявшего защитой «Аугсбурга», обеспечили ему вызов в юниорскую сборную Германии. Там он сотрудничал с воспитанниками «Баварии» — Дитмаром Хаманном и Максом Эберлем (будущим спортивным директором гладбахской «Боруссии»). Тухель, действовавший в центре защиты или опорной зоне, ограничился тремя матчами за сборную, зато подписал первый профессиональный контракт — с игравшим во второй бундеслиге «Штуттгартер Киккерс», где десятью годами ранее начинал Юрген Клинсманн.
Там его прогресс сменился психологическим кризисом. В компании опытных игроков (вратарь Ритмайер старше его на десять лет) Тухель растерялся: он робел командовать мужиками, не чувствовал себя лидером, переживал из-за ошибок, да еще и отец — не поддерживал, а критиковал. После двух мрачных сезонов Тухель встрепенулся в «Ульме», где угощал атакующих игроков классными диагональными передачами и снова ощущал себя вожаком.
«Как друг он был очень милым, но на поле не давал никому расслабиться и орал, когда ты делал что-то неправильно», — говорил защитник «Ульма» Роланд Регенбоген в интервью L’Équipe. Заодно Тухель активно исследовал тактику соперников и работу тренеров «Ульма» (особенно Ральфа Рангника), смело спорил с ними, а также засматривался матчами непобедимого «Аякса» Луи ван Гала.
А на третий год в «Ульме» заболело правое колено. Он полгода мучился, играл на уколах, но началось воспаление, и боль стала нестерпимой. Спуститься по ступенькам — и то было мукой. Хирург ужаснулся — у молодого Тухеля было колено сорокалетнего.
После операции он пытался вернуться, но возвращались только боли, а прежний Тухель — нет. Рангник поднял «Ульм» во вторую бундеслигу, а Тухель опустился в пучину жизненной смуты. С игрой завязал, а денег не скопил — спустил все на операцию, так как она не покрывалась страховкой (потому что колено повредил не во время матча).
Автор аналитического сайта Faute Tactique Маркус Кауфманн написал в книге о Тухеле, что от разочарования тот распродал все свои футбольные вещи и устроился в булочную, где его никто не знал и где можно было забыть про карьерное фиаско.
Позже, при содействии Рангника, Томас пробовал перезапустить карьеру игрока в резервной команде «Штутгарта», но в двадцать пять лет сдался окончательно. Чтоб не увязнуть в депрессии, он нанялся официантом в Radio Bar на Ротебюльплац — в центре Штутгарта. А потом там же стал барменом. «Сначала было трудно спрашивать незнакомцев, нужна ли им моя помощь, но я переборол стеснение и понял, что люди видят во мне просто сотрудника бара, а не неудачливого футболиста», — говорил Томас в интервью ZEITmagazin MANN.
Новые заботы и новые знакомства (например, с рэпером Максом Герре, выступавшим в баре) воодушевили его и отвлекли от футбольного краха, но весть о том, что «Ульм» пробился в первую бундеслигу, расчесала ему рану: «Черт, это же была моя мечта!». Проработав еще полчаса, он отпросился у коллеги и больше не возвращался в бар.
https://www.youtube.com/watch?v=MYUEhhy_irk
С годами Томас наладил отношения с алкоголем и завоевание Кубка Германии-2017 отметил джин-тоником.
Лидерские качества Томаса, классно управлявшего защитой «Аугсбурга», обеспечили ему вызов в юниорскую сборную Германии. Там он сотрудничал с воспитанниками «Баварии» — Дитмаром Хаманном и Максом Эберлем (будущим спортивным директором гладбахской «Боруссии»). Тухель, действовавший в центре защиты или опорной зоне, ограничился тремя матчами за сборную, зато подписал первый профессиональный контракт — с игравшим во второй бундеслиге «Штуттгартер Киккерс», где десятью годами ранее начинал Юрген Клинсманн.
Там его прогресс сменился психологическим кризисом. В компании опытных игроков (вратарь Ритмайер старше его на десять лет) Тухель растерялся: он робел командовать мужиками, не чувствовал себя лидером, переживал из-за ошибок, да еще и отец — не поддерживал, а критиковал. После двух мрачных сезонов Тухель встрепенулся в «Ульме», где угощал атакующих игроков классными диагональными передачами и снова ощущал себя вожаком.
«Как друг он был очень милым, но на поле не давал никому расслабиться и орал, когда ты делал что-то неправильно», — говорил защитник «Ульма» Роланд Регенбоген в интервью L’Équipe. Заодно Тухель активно исследовал тактику соперников и работу тренеров «Ульма» (особенно Ральфа Рангника), смело спорил с ними, а также засматривался матчами непобедимого «Аякса» Луи ван Гала.
А на третий год в «Ульме» заболело правое колено. Он полгода мучился, играл на уколах, но началось воспаление, и боль стала нестерпимой. Спуститься по ступенькам — и то было мукой. Хирург ужаснулся — у молодого Тухеля было колено сорокалетнего.
После операции он пытался вернуться, но возвращались только боли, а прежний Тухель — нет. Рангник поднял «Ульм» во вторую бундеслигу, а Тухель опустился в пучину жизненной смуты. С игрой завязал, а денег не скопил — спустил все на операцию, так как она не покрывалась страховкой (потому что колено повредил не во время матча).
Автор аналитического сайта Faute Tactique Маркус Кауфманн написал в книге о Тухеле, что от разочарования тот распродал все свои футбольные вещи и устроился в булочную, где его никто не знал и где можно было забыть про карьерное фиаско.
Позже, при содействии Рангника, Томас пробовал перезапустить карьеру игрока в резервной команде «Штутгарта», но в двадцать пять лет сдался окончательно. Чтоб не увязнуть в депрессии, он нанялся официантом в Radio Bar на Ротебюльплац — в центре Штутгарта. А потом там же стал барменом. «Сначала было трудно спрашивать незнакомцев, нужна ли им моя помощь, но я переборол стеснение и понял, что люди видят во мне просто сотрудника бара, а не неудачливого футболиста», — говорил Томас в интервью ZEITmagazin MANN.
Новые заботы и новые знакомства (например, с рэпером Максом Герре, выступавшим в баре) воодушевили его и отвлекли от футбольного краха, но весть о том, что «Ульм» пробился в первую бундеслигу, расчесала ему рану: «Черт, это же была моя мечта!». Проработав еще полчаса, он отпросился у коллеги и больше не возвращался в бар.
https://www.youtube.com/watch?v=MYUEhhy_irk
YouTube
Тухель - тренер сборной Англии: его путь от бармена до победителя Лиги чемпионов
Денис Романцов - о новом тренере сборной Англии: работа барменом, дружба с рэперами, медитации, дискуссия с философом, теракт и конфликты с руководством.
Текст - https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1228939_Put_Tuhela_k_finalu_LCh_rabota_barmenom_…
Текст - https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1228939_Put_Tuhela_k_finalu_LCh_rabota_barmenom_…
Forwarded from Денистории (Denis Romantsov)
В 1996-м Марадона пытался отговорить Верона от ухода в «Сампдорию»: «Моя дочь Дальма, рыдая, умоляла меня удержать тебя в «Боке».
Когда выяснилось, что отговаривать поздно, Марадона подарил «ролексы» Верону и другому молодому игроку «Боки» Кили Гонсалесу, тоже улетавшему в Европу, в «Сарагосу».
Поблагодарив Диего, Кили с Себастьяном помчались в часовой магазин – выяснять, не подделка ли. «Нет, ребята, они настоящие, – сказали в магазине. – Откуда же они у вас?» – «Все равно не поверите».
Перед трансфером в «Сампдорию» Верон побывал с «Бокой» в Китае, куда летели с долгой пересадкой в Амстердаме. Там Марадона повел Себастьяна с Кили в Квартал красных фонарей.
Остановившись у кофешопа, он показал на витрину с марихуаной: «Хотите?» Ребята замялись, но изобразили уверенность: «Да, можно». – «Зачем?!» – закричал Марадона, – Никогда не прикасайтесь к этому дерьму!»
Когда выяснилось, что отговаривать поздно, Марадона подарил «ролексы» Верону и другому молодому игроку «Боки» Кили Гонсалесу, тоже улетавшему в Европу, в «Сарагосу».
Поблагодарив Диего, Кили с Себастьяном помчались в часовой магазин – выяснять, не подделка ли. «Нет, ребята, они настоящие, – сказали в магазине. – Откуда же они у вас?» – «Все равно не поверите».
Перед трансфером в «Сампдорию» Верон побывал с «Бокой» в Китае, куда летели с долгой пересадкой в Амстердаме. Там Марадона повел Себастьяна с Кили в Квартал красных фонарей.
Остановившись у кофешопа, он показал на витрину с марихуаной: «Хотите?» Ребята замялись, но изобразили уверенность: «Да, можно». – «Зачем?!» – закричал Марадона, – Никогда не прикасайтесь к этому дерьму!»
Forwarded from Денистории (Denis Romantsov)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Текст про отношения «Ротора» и «Спартака»: Андрей Тихонов желал «Ротору» стать чемпионом, а Горюнов не пускал на стадион дочь в красных туфлях
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1230934_Gorunov_ne_pustil_na_stadion_zhenu_s_dochkoj_v_krasnoj_tufelkah_Idite_pereobuvajtes_Istorija_otnoshenij_Rotora_i_Spartaka
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1230934_Gorunov_ne_pustil_na_stadion_zhenu_s_dochkoj_v_krasnoj_tufelkah_Idite_pereobuvajtes_Istorija_otnoshenij_Rotora_i_Spartaka
Интересно, что Павел Крисевич, «распявший» себя на Лубянке в образе Христа, - внук селекционера ЦСКА и «Зенита» девяностых Степана Крисевича, с которым я делал незабываемое интервью в прошлом году. Павел был центральным защитником в СДЮШОР «Зенит», но в седьмом классе сфокусировался на учебе. В особенности - на изучении истории революции. А его дед покупал для ЦСКА Перхуна «у молдавских бандитов» и подписывал первый контракт с Акинфеевым.
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1022033_Privez_v_CSKA_Shevchenko_podpisal_10_letnego_Akinfejeva_kupil_Perkhuna_u_banditov_Intervju_samogo_lihogo_selekcionera_Rossii
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1022033_Privez_v_CSKA_Shevchenko_podpisal_10_letnego_Akinfejeva_kupil_Perkhuna_u_banditov_Intervju_samogo_lihogo_selekcionera_Rossii
www.colta.ru
Павел Крисевич, русский мальчик
Как юноша, распявший себя на Лубянке напротив здания ФСБ, пришел к этой идее? Как молодые люди сегодня приходят в свою «революцию»? Монолог Павла Крисевича записал Роман Дорофеев («Ъ»)
«Пол Пирс любил русскую баню и котлеты по-киевски». Как тренер из Ленинграда стал первым массажистом НБА и 36 лет проработал в «Селтикс»
Поговорил с Владимиром Шульманом, работавшим с Шакилом О'Нилом, Ларри Бердом, Кевином Гарнеттом, Полом Пирсом и другими суперзвездами.
— 36 лет в «Бостон Селтикс» — что это для вас?
— Это три с половиной тысячи игр и больше пятисот баскетболистов. У одних мышцы как дерево или камень. У других — как пластилин. Положи мне сейчас на стол Ларри Берда, Кевина Гарнетта или Пола Пирса, и я с закрытыми глазами угадаю, кто это. Всегда говорил им: «Не слушайте, что я вам тут несу. Слушайте свое тело. Оно не соврет. Скажет: помогает массаж или нет». Если б не помогал, они бы не шли ко мне каждый день.
Пирс, бывало, приходил: «Спина болит. Не могу повернуться. Помоги». Мне было приятно, когда после моей помощи он здорово играл. Если выглядел похуже, я чувствовал свою вину. Перед матчами массировал семь-восемь игроков — больше не успевал. А они боролись за то, чтобы попасть на массажный стол. Кто не попадал — злился.
— В чем уникальность Кевина Гарнетта?
— Он очень крутой. Альфа-самец. Когда Кевин заходил в раздевалку, у остальных ребят дыхание перехватывало. Он ничего не говорил, но все мигом фокусировались на работе. Ларри Берд такой же, но помягче, а Кевин молча держал всех в ежовых рукавицах.
— А Пол Пирс?
— Мы с ним как братья — пятнадцать лет вместе. Каждый вечер массировал его по часу — у него дома или в отеле. Во всех полетах мы сидели рядом — как раньше с Ларри. Пол часто играл в карты с другими игроками и, побеждая, протягивал мне деньги: «На, получи». Он, как и многие американские баскетболисты, дитя улиц и в то же время очень добрый парень. Я подружился и с его детьми и женой Джулией. Мы даже праздники вместе проводили. Пол — один из немногих, кто не боялся русских.
— В каком смысле?
— Из-за холодной войны американцы воспринимали нас как пришельцев из космоса. А Пирс со мной даже в русскую баню ходил. Обожал ее. Другие-то боялись: «Ты нас спаришь. Жарко!» Пол же после бани еще и шел в русские рестораны — в Нью-Йорке, Майами, Лос-Анджелесе... Особенно любил котлеты по-киевски. Он сейчас телекомментатор и часто вспоминает меня в репортажах. Душевный парень.
— В «Бостоне» завершал карьеру Шакил О’Нил. Особенный клиент?
— Для меня работа с ним была каторгой. Приятной каторгой. Когда он сидел на скамейке, я на карачках ползал вокруг него и массировал икры (на глазах двадцати-тридцати тысяч болельщиков). Это далеко не так удобно, как за массажным столом, так что я был мокрый, как мышь.
К тому же он такой огромный, что поначалу рядом с ним было немножко не по себе. Когда он не в спортивной форме, а в гражданской одежде, вообще кажется глыбой. Когда я впервые видел, как он садится в самолет, думал: «Как мы с ним взлетим-то?»
https://news.sportbox.ru/Vidy_sporta/Basketbol/spbnews_NI1278292_Pol_Pirs_lubil_russkuju_banu_i_kotlety_po_kijevski_Kak_trener_iz_Leningrada_stal_pervym_massazhistom_NBA_i_36_let_prorabotal_v_Seltiks
Поговорил с Владимиром Шульманом, работавшим с Шакилом О'Нилом, Ларри Бердом, Кевином Гарнеттом, Полом Пирсом и другими суперзвездами.
— 36 лет в «Бостон Селтикс» — что это для вас?
— Это три с половиной тысячи игр и больше пятисот баскетболистов. У одних мышцы как дерево или камень. У других — как пластилин. Положи мне сейчас на стол Ларри Берда, Кевина Гарнетта или Пола Пирса, и я с закрытыми глазами угадаю, кто это. Всегда говорил им: «Не слушайте, что я вам тут несу. Слушайте свое тело. Оно не соврет. Скажет: помогает массаж или нет». Если б не помогал, они бы не шли ко мне каждый день.
Пирс, бывало, приходил: «Спина болит. Не могу повернуться. Помоги». Мне было приятно, когда после моей помощи он здорово играл. Если выглядел похуже, я чувствовал свою вину. Перед матчами массировал семь-восемь игроков — больше не успевал. А они боролись за то, чтобы попасть на массажный стол. Кто не попадал — злился.
— В чем уникальность Кевина Гарнетта?
— Он очень крутой. Альфа-самец. Когда Кевин заходил в раздевалку, у остальных ребят дыхание перехватывало. Он ничего не говорил, но все мигом фокусировались на работе. Ларри Берд такой же, но помягче, а Кевин молча держал всех в ежовых рукавицах.
— А Пол Пирс?
— Мы с ним как братья — пятнадцать лет вместе. Каждый вечер массировал его по часу — у него дома или в отеле. Во всех полетах мы сидели рядом — как раньше с Ларри. Пол часто играл в карты с другими игроками и, побеждая, протягивал мне деньги: «На, получи». Он, как и многие американские баскетболисты, дитя улиц и в то же время очень добрый парень. Я подружился и с его детьми и женой Джулией. Мы даже праздники вместе проводили. Пол — один из немногих, кто не боялся русских.
— В каком смысле?
— Из-за холодной войны американцы воспринимали нас как пришельцев из космоса. А Пирс со мной даже в русскую баню ходил. Обожал ее. Другие-то боялись: «Ты нас спаришь. Жарко!» Пол же после бани еще и шел в русские рестораны — в Нью-Йорке, Майами, Лос-Анджелесе... Особенно любил котлеты по-киевски. Он сейчас телекомментатор и часто вспоминает меня в репортажах. Душевный парень.
— В «Бостоне» завершал карьеру Шакил О’Нил. Особенный клиент?
— Для меня работа с ним была каторгой. Приятной каторгой. Когда он сидел на скамейке, я на карачках ползал вокруг него и массировал икры (на глазах двадцати-тридцати тысяч болельщиков). Это далеко не так удобно, как за массажным столом, так что я был мокрый, как мышь.
К тому же он такой огромный, что поначалу рядом с ним было немножко не по себе. Когда он не в спортивной форме, а в гражданской одежде, вообще кажется глыбой. Когда я впервые видел, как он садится в самолет, думал: «Как мы с ним взлетим-то?»
https://news.sportbox.ru/Vidy_sporta/Basketbol/spbnews_NI1278292_Pol_Pirs_lubil_russkuju_banu_i_kotlety_po_kijevski_Kak_trener_iz_Leningrada_stal_pervym_massazhistom_NBA_i_36_let_prorabotal_v_Seltiks
news.sportbox.ru
«Пол Пирс любил русскую баню и котлеты по-киевски». Как тренер из Ленинграда стал первым массажистом НБА и 36 лет проработал в…
Денис Романцов поговорил с Владимиром Шульманом, работавшим с Шакилом О'Нилом, Ларри Бердом, Кевином Гарнеттом, Полом Пирсом и другими суперзвездами.
«Если бы не футбол, он стал бы хоккейным вратарем». Чего вы не знали о Маркусе Берге
- Мы понимали, что до «Краснодара» он играл в не самой сильной лиге, поэтому смотрели много материала по нему, и поняли: такой опытный игрок точно принесет пользу (к тому же он был бесплатным), - сказал мне помощник Мусаева по прошлому сезону Сергей Матвеев. - В ОАЭ футбол помедленнее, ему предстояло привыкнуть к нашим скоростям, но мы знали, как быстро шведы адаптируются в России и какие они хорошие работники. Зимой тренер сборной Швеции даже приехал на сбор «Краснодара» в Испании и поблагодарил нас: «Давно не видел Маркуса в такой форме».
Да, мы долго ждали его первого гола. Еще и Быстров гнал волну — внутри клуба это вызывало улыбки: Владимир сам прошел большой путь в футбол, но позволял себе такие несправедливые слова. К тому же он не видел, как быстро адаптировался Берг. Но мы-то на тренировках-то видели, что Маркус правильно открывается, подстраивается под игру, понимает нашу тактику. Со временем он оправдал ожидания и стал забивать.
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1246857_Jesli_by_ne_futbol_on_stal_by_khokkejnym_vratarem_Chego_vy_ne_znali_o_Markuse_Berge
• В юности Берг играл в одной команде с девочками и не считался большим талантом даже на региональном уровне • Спустя пять лет он стал лучшим снайпером молодежного Евро, но в следующие два года разочаровал тех, кто увидел в нем новую шведскую суперзвезду • В 2019-м Берга критиковали почти все — от Владимира Быстрова до Златана Ибрагимовича, но в тридцать четыре года Маркус стал важнейшим игроком для «Краснодара»- Мы понимали, что до «Краснодара» он играл в не самой сильной лиге, поэтому смотрели много материала по нему, и поняли: такой опытный игрок точно принесет пользу (к тому же он был бесплатным), - сказал мне помощник Мусаева по прошлому сезону Сергей Матвеев. - В ОАЭ футбол помедленнее, ему предстояло привыкнуть к нашим скоростям, но мы знали, как быстро шведы адаптируются в России и какие они хорошие работники. Зимой тренер сборной Швеции даже приехал на сбор «Краснодара» в Испании и поблагодарил нас: «Давно не видел Маркуса в такой форме».
Да, мы долго ждали его первого гола. Еще и Быстров гнал волну — внутри клуба это вызывало улыбки: Владимир сам прошел большой путь в футбол, но позволял себе такие несправедливые слова. К тому же он не видел, как быстро адаптировался Берг. Но мы-то на тренировках-то видели, что Маркус правильно открывается, подстраивается под игру, понимает нашу тактику. Со временем он оправдал ожидания и стал забивать.
https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1246857_Jesli_by_ne_futbol_on_stal_by_khokkejnym_vratarem_Chego_vy_ne_znali_o_Markuse_Berge
matchtv
Первое интервью экс-тренера «Краснодара» Сергея Матвеева после возвращения в Лондон — о Мусаеве, Берге, Шапи и проблемах «Челси»
Денис Романцов поговорил с бывшим помощником Мурада Мусаева, живущим в двадцати минутах ходьбы от «Стэмфорд Бридж».