В России очередной массовый сбой интернет-сервисов

По данным сайтов сбой.рф и Downdetector доступ затруднен к десяткам популярных интернет-сервисов, банкам, мессенджерам, операторам связи и сайтам с услугами.

Скриншот: сбой.рф

Как в России преследуют родственников

15 мая — Международный день семей. В России тысячи близких родственников разделены репрессиями. Причем иногда государство преследует сразу и мужа и жену, племянника и дядю, отца и сына.

Рассказываем о семьях, где сразу несколько человек находятся в заключении по политическим причинам.

Анна Виленская — о том, как родился, рос и вырос подкаст «Антивоенная музыка»

Помню, как вчера, тот день, когда мы с Максом задумали наш подкаст.

Была весна 2024 года — только что прошли похороны Алексея Навального и «переизбрание» Путина. Все антивоенное российское сообщество пребывало в самой глубокой точке отчаяния с начала войны. В Тбилиси, где я тогда жила, это отчаяние чувствовалось почти физически. Я судорожно искала способ поддержать людей: приносила антивоенные открытки на свои лекции, писала в Instagram о своей рефлексии.
Но хотелось чего-то другого — чего-то поддерживающего, полезного и постоянного. Чего-то, что могло бы согреть.

Однажды вечером мне пришло в голову: а не сделать ли подкаст с обзорами антивоенной музыки, чтобы люди могли пополнять свои плейлисты песнями единомышленников? Сначала я подумала сделать его одна, но быстро поняла, что не потяну. Нужен был человек, который помог бы выстроить это как настоящий подкаст — не как набор музыковедческих эссе, а как полноценную журналистскую работу.

На тот момент у меня был теплый контакт с несколькими редакциями, но особенно — с каналом Холод. Там выходила моя любимая YouTube-передача с провокационным названием «Я ненавижу тебя». Ее редактором был Максим Заговора. И я подумала: а не предложить ли ему?

Мы встретились в Сербии, все обсудили и придумали, как собрать хотя бы первый сезон. Нужно было продумать все до мелочей: студию, монтаж, роли — как мы будем работать вдвоем. Помню, что я почему-то безбашенно верила в успех, а Макс был осторожен, хотел все просчитать. Макс настаивал, что ничего не понимает в музыке (как выяснилось позже — кокетничал, но до сих пор гордо несет фальшивое знамя человека, который «ничего не смыслит в музыке»). А я настаивала, что не понимаю, как вести подкаст, и буду полностью опираться на него в вопросах структуры и ритма.

Все организационные вопросы взял на себя Максим. Он предложил наш подкаст «‎Первому отделу», и те поверили в нас и согласились оплатить его производство.

Наступил час X. Мы встретились у студии в Белграде, выкурили по сигарете и отправились записывать.

Уже сидя в больших наушниках перед микрофонами, Макс спросил:
— Слушай, а как подкаст-то назовем?
Я призналась, что у меня плохо с неймингом, но можно было бы что-то покрутить со словами «антивоенная музыка».
— Крутить ничего не надо, — ответил Макс.

Так и родился подкаст «Антивоенная музыка».

Для первого выпуска мы выбрали мастодонтов — Шостакович, Земфира, Шевчук. Мне было важно морально связать академическую музыку с эстрадной, а уже ставшую классикой — с новой. Потом мы разбирали кого только ни попадя: АИГЕЛ, НОМ, Дельфина, Комсомольск... Я подозревала, что антивоенной музыки много, но что так много — не ожидала. Что-то присылали слушатели, что-то мы находили сами. Потом я купила микрофон — и в любую погоду, в гастролях, по разные стороны океана мы, как штык, раз в неделю записывали подкаст. Это стало моим любимым временем в неделе.
И вот — время личного рейтинга. Мои «самые-самые».

Самый любимый и самый знаковый выпуск — про радио Спектакль. При подготовке у меня наконец прорвало вековой профессиональный блок, и я решилась анализировать тексты песен так же внимательно, как и их аккорды. Самый грустный — про Павла Кушнира, пианиста и музыковеда, замученного в российской тюрьме.

Самый волнительный — с первым гостем, Сашей Гагариным. Я слушала его с подросткового возраста, и вот — мы на «ты» в зуме. Самый веселый — с Нойзом МС: жаркий разбор его песен, полное веселье.

Был и стыдный случай. Обычно я сама рисовала обложки к выпускам. А к эпизоду про песни о ядерной войне забыла — профукала время, и ребята сделали обложку без меня. Когда я ее увидела, попросила время перерисовать в своем стиле. Было очень стыдно, но тогда я поняла: рисовать персонажей подкаста для меня — не просто дополнение, а часть анализа. Я вкладывала в каждый портрет ощущение от их песен, и по-детски ревностно относилась к тому, чтобы автором картинок была именно я.

Ну что тут скажешь? Скучаю я без нашего подкаста. Уже месяц не выходим. Копим материал и силы!