Я вижу, как всех заинтересовала тема пенсий (нет), поэтому продолжу: Левые сказали, что воздержатся от голосования по пенсионному вопросу в пятницу. Я читаю, думаю: ну вероятно, это ничего не меняет, коалиции нужно почти полностью голосовать за. Оказывается, нет! Чтобы законопроект прошел, нужно простое большинство, но считается оно только среди тех, кто голосовал за или против. То есть если кто-то воздерживается, то это значит, что голосов за надо меньше. Не знал!

https://www.zeit.de/politik/deutschland/2025-12/linke-enthaltung-rentenpaket-koalition-abstimmung-bundestag

Только что поймал себя на том, что стою на улице, смотрю на прилавок с овощами и вслух на него ругаюсь. Реально стою и бормочу: «Нет, ну что это за помидоры. Это просто ужасно. А огурцов значит вообще нет? А, нет, есть. Что это за огурец вообще?! Ужасно!»

Сейчас подумал, понял, что я в этом частично внутреннем, частично внешнем монологе с овощами нахожусь почти постоянно.

Так, ну в Копенгагене сегодняшний концерт состоится, а значит и у нас, наверное, все случится.

Все, приняли закон о новое военной службе в Германии.

- Всем, кому исролнилось 18 лет, будут высылать онлайн-опросник. Мальчикам заполнять обязательно, девочкам нет.
- Сам призыв при этом сугубо добровольный. Бундесвер хочет людей завлекать норм зарплатой, статусом и другими плюшками (мне больше всего понравилось, что тем кто будет служить больше года, дадут субсидию на сдачу на права — учитывая, как долго и дорого в Германии сдавать на права, мб даже звучит!) Так же рекламируется бесплатное жилье во время службы (!), бесплатная страховка и общественный транспорт, а также допобразование.
- Служба минимум 6 месяцев, максимум 23.
- У государства остается право на принудительный допризыв при нехватке добровольцев, но это не автоматическая процедура.

Планы при этом не то чтобы наполеоновские (интересное слово в этом контексте): нужно повысить количество солдат с 186к в 2026 году до максимум 270к в 2035.

Я при этом интересную мысль прочитал в колонке в The New York Times про взлет правых в Европе: вот все страны Европы к 2030-му вооружатся, и тут крайне правые придут к власти, вот будет интересный поворот.

Тут эксплейнер Die Zeit

Подведем промежуточные итоги немецкой эмиграции

Спустя почти три года усиленного изучения языка я понимаю, что у меня все еще не получается на нем нормально говорить, слушать и читать.

Спустя три года вдумчивого изучения Германии я понимаю , что ничего не понимаю ни про нее, ни про немцев.

Спустя три года интенсивного взаимодействия с немецкой бюрократией я понимаю, что я ее боюсь.

Наверное, это называется кризисом трех лет!

Приехал в гости Саша Поливанов. Зашли в Эдеку, на выходе чуть не врезался в человека, сказал «Энтшульдигунг», тот сказал «Кайн проблем». Говорю Саше в жанре «местный эмигрант рассказывает приезжему эмигранту бессмысленный факт из своей эмиграции»: «Представляешь, в Германии есть извинение Энтшульдигунг, так у него есть сокращенный вариант на две буквы меньше: Тшульдигунг!»

На что человек, в которого я чуть не врезался, на чистом русском языке, добавляет: «Да, и пользуемся этим знанием только мы, русские!»

Сегодня играл с немцами в бадминтон, в связи с чем мой немецкий дошел быстро до очень бодрого А0, потому что, кажется, я в течение полуторачасов не произнес ни одного предложения длиннее одного слова, зато я очень много кричал

Gut!
Scheiße!
Ah Mann!!!
Aus!
Schuldigung!
Sorry!

Хотя в основном все-таки Scheiße.

Страшно доволен.

Прочитал книгу Немцы после войны российского историка Николая Власова (как же приятно читать на родном языке!): про то, как за первые 10-15 лет Германия превратилась из нацистских руин в бурно растующую западную демократию.

Мне кажется, вся эта книга про казус. Если посмотреть из сейчас, то послевоенная Германия это наш образец того, как преодолеть свое страшное прошлое и прийти в демократию. Это, можно сказать, немецкий бренд. Но если посмотреть по крайней мере на первые 10 лет этого пути, то все совсем не так красиво. Для многих современников все это выглядело как треш, угар, позорище, лицемерие и уж точно не торжество справедливости и переосмысления. Вот пара хайлайтов.

Денацификация, устроенная в трех западных зонах, провалилась и со стороны выглядела как цирк — причем, кажется, по-другому и быть не могло. Во-первых, потому что совершенно невозможно проверить целый народ (нет ни достаточно ресурса, ни информации). Во-вторых, потому что народ никакой своей вины признавать не планировал и считал себя тоже жертвой — Гитлера, союзников, бомбардировок, голода 1946-47-х годов, ю нейм ит. Поэтому, например, процветали так называемые персильные удостоверения (от немецкого стирального порошка Персил, которому, оказывается, больше 100 лет), которые массово выдавали одни немцы другим, выгораживая иногда совершеннейших нацистов — получалось, что чуть ли не каждый немец был скрытым антифашистом и спасал евреев (я немного преувеличиваю, но такие описания немецкого послевоенного общества, сделанные в то время, в книге присутствуют). Ну и в-третьих, потому что очень быстро выяснилось, что если осудить всех нацистов, то страной некому будет управлять, детей некому будет учить. Не хватит ни судей, ни чиновникоов, ни предпринимателей, ни врачей, ни учителей. Поэтому союзники довольно быстро стали денацификацию сворачивать. Никто, кажется, этот процесс как справедливый не воспринимал — скорее как лицемерную и несправедливую бюрократическую процедуру. Заметка на полях: надо прочитать книгу 1951 года под названием Fragebogen (анкета).

Немцы в массе никакого раскаяния не испытывали, а своих, кто пытался что-то говорить или делать (например, сотрудников денацификационных комиссий), сживали, выживали из страны и сажали в тюрьму. Рассказываются случаи, как какой-нибудь житель баварского города посмел что-то вякнуть про то, что виноват не только Гитлер, и его засудили — при этом все судьи были в прошлом нацистами. К заговорщикам, пытавшимся убить Гитлера, еще долго относились как к предателям. В демократию тоже не верили — считали, что все хороши, все лицемеры, а немецкий демократ — это тот, кто скоро сдохнет от голода. При этом ходили голосовать — потому что надо. Никакого другого участия в демократии большинство граждан первые 10 лет почти не принимало. Опросы показывали, что граждане не хотят войны, но однопартийная система и сильный фюрер это топ. И вообще национал-социалисты все хорошо делали, просто зря войну начали. И вообще при национал-социалистах жилось-то неплохо. Ну и евреев всех убивать не надо было, но они, знаете, тоже не идеальные. Это все данные опросов первых послевоенных лет.

Сразу после конца денацификации прошлые нацисты полезли отовсюду. Судьи, сотрудники министерств, промышленники — в каких-то ведомствах их было еще долго большинство. Регулярно случались разные кампании за освобождения очередного нациста, и чем меньше их оставалось в тюрьмах, тем более возмутительными были эти кампании: когда под слоганами «народ не виноват, это Гитлер, а мы выполняли приказ» из тюрем вытаскивали высокопоставленных шишек, которые прямо отвечали за массовое уничтожение людей. Немецкая интеллигенция смотрела на это с ужасом. Приводятся цитаты из Белля и Ремарка, из которых следует, что писатели не верили ни в совесть немцев, ни в то, что из этого вообще сможет что-то получиться.

Так почему все-таки получилось?

Где-то повезло. Начало Холодной войны заставило западных союзников поменять подход к Западной Германии — стало ясно, что ее нужно срочно интегрировать в Западный мир. А после Корейской войны сложилась очень удачная мировая конъюнктура — и это одна из причин экономического чуда. При этом немецкая промышленность сохранилась охчень неплохо, а среди демонтированных заводов были в основном военные.

Где-то сами молодцы. Во-первых, очень грамотная денежная реформа и экономическая политика помогли экономическому чуду случиться. В результате за 1950-е годы уровень жизни фантастически вырос и по многим показателям превысил довоенный. За 10 лет построили 5 миллионов квартир. В результате к концу 1950-х демократия стала ассоциироваться у немцев с процветанием, а самым популярным немецким политиком стал не Бисмарк и не Гитлер, а Аденауэр.

А где-то из минуса вышел плюс. То, что казалось (и было) вопиющей несправедливостью по итогу, сработало: те самые нацисты, которые возвращались в общество (и часто на очень хорошие должности, на которые им было попасть часто легче, чем немецким антифашистам и евреям), возвращались туда с одним условиям — играть по новым правилам. А новые правила были такие: безусловное осуждение национал-социализма, развязанной войны и признания преступлений (просто не народа, а партии). Те, кто пытались это табу нарушить, немедленно подвергались остракизму. При этом, хотя нацисты могли занимать очень высокие должности, страной все-таки управляли люди без коричневого прошлого. Про Аденауэра автор пишет такое: про первого канцлера Германии говорили, что он в принципе не верит в людей, сторонник идеи коллективной вины, а если виновны все, то придется работать с тем, что есть. Очень прагматичный подход, ужаснувший меньшинство, но сработавший в моменте. Но преодоление нацизма случилось не в моменте, на это потребовались еще десятилетия и уже через десятки лет дети внуки ужаснулись уже массово. И уже тогда получилась Германия не только сытая, демократическая, и процветающая, но и, кажется, по-настоящему переосмыслившая свое прошлое. Интересно, сколько это еще продлится.

Короче, хорошая книга. Единственное, что мне не понравилось — это то, как в книге представлена советская зона оккупации. Сначала автор говорит, что в книге про нее не будет. Нормальная позиция, особенно учитывая, что про Вторую мировую войну в России сейчас, кажется, можно либо хорошо, либо никак. Только почему-то это обещание автор выполняет выбороно. Например, когда он пишет про изнасилования мирного населения, выясняется, что самыми страшными насильниками были французы (про советских солдат ни слова). А когда критикует денацификацию, упоминает что денацификация в советской зоне считается более последовательной и эффективной. Зачем эта фраза и что такое последовательная и эффективная денацификация при Сталине, хотелось бы конечно расшифровать уж тогда. Но нет. Немного портит ощущение.

Тем не менее, рекомендую. Вот тут книжка.

А еще примерно про то же можно прочитать книгу Волчье время, отличную и совсем другую. Она тоже есть по-русски.

Радиохед. Погода пытается подпевать

Кстати есть билеты. Это официальный перепродажный сайт Eventim (на 9 есть 1 билет, на 11 есть 2)

Upd: говорят, их невозможно купить:(

Ну разрыв