https://youtu.be/08twEwhx3Zo — разбор леттерингов к книге Cars and Sneakers из чата @designworkout_online
YouTube
Разбор леттерингов к книге Cars and Sneakers
Онлайн-курс лингвистики для дизайнеров.
Как мы понимаем значение слов?
Как слова организованы в ментальном лексиконе?
Почему содержание нашего высказывания больше суммы значений содержащихся в них слов?
Почему слова часто имеют несколько значений, и как мы можем различать эти значения?
Как эффективно упорядочить отдельные элементы высказывания, чтобы донести до слушателя наше послание?
Чтобы ответить на эти (и другие) фундаментальные вопросы о языке, курс знакомит с основными понятиями четырёх важнейших ветвей современной лингвистики: семантики, прагматики, дискурсивного анализа и социолингвистики.
Как это может быть полезно дизайнерам? Проблемы сложных взаимоотношений формы и содержания, составляющие основное содержание курса, являются общесемиотическими, то есть должны решаться при конструировании любого осмысленного высказывания — не только на естественном языке, но и на визуальном языке-посреднике.
Лекция раз в неделю с Сергеем в Зуме, практика с Димой, групповые разборы в Figma, и так 6 раз. Записи лекций будут, занятия с 17 до 19, перерывы на чай тоже есть. Всё как положено, 20000 ₽.
Кураторы: Сергей Монахов — кандидат филологических наук и редактор самых невероятных вещей, которые делала «Мастерская»;
Дима Барбанель — графический дизайнер, методист, партнёр в «Мастерской». Инициатор образовательных проектов Campus, Typejournal, Ревю, Era, Designworkout®, Braintrain.
Подробнее на https://www.youtube.com/watch?v=JFGex6a4kw8
https://campus.designworkout.ru/wooooords/
Как мы понимаем значение слов?
Как слова организованы в ментальном лексиконе?
Почему содержание нашего высказывания больше суммы значений содержащихся в них слов?
Почему слова часто имеют несколько значений, и как мы можем различать эти значения?
Как эффективно упорядочить отдельные элементы высказывания, чтобы донести до слушателя наше послание?
Чтобы ответить на эти (и другие) фундаментальные вопросы о языке, курс знакомит с основными понятиями четырёх важнейших ветвей современной лингвистики: семантики, прагматики, дискурсивного анализа и социолингвистики.
Как это может быть полезно дизайнерам? Проблемы сложных взаимоотношений формы и содержания, составляющие основное содержание курса, являются общесемиотическими, то есть должны решаться при конструировании любого осмысленного высказывания — не только на естественном языке, но и на визуальном языке-посреднике.
Лекция раз в неделю с Сергеем в Зуме, практика с Димой, групповые разборы в Figma, и так 6 раз. Записи лекций будут, занятия с 17 до 19, перерывы на чай тоже есть. Всё как положено, 20000 ₽.
Кураторы: Сергей Монахов — кандидат филологических наук и редактор самых невероятных вещей, которые делала «Мастерская»;
Дима Барбанель — графический дизайнер, методист, партнёр в «Мастерской». Инициатор образовательных проектов Campus, Typejournal, Ревю, Era, Designworkout®, Braintrain.
Подробнее на https://www.youtube.com/watch?v=JFGex6a4kw8
https://campus.designworkout.ru/wooooords/
YouTube
Сергей Монахов — тизер курса «Смысл как форма»
В Campus новый курс о работе со смыслами высказывания (в том числе визуального) для дизайнеров.
Как мы понимаем значение слов?
Как слова организованы в ментальном лексиконе?
Почему содержание нашего высказывания больше суммы значений содержащихся в них…
Как мы понимаем значение слов?
Как слова организованы в ментальном лексиконе?
Почему содержание нашего высказывания больше суммы значений содержащихся в них…
Сообщаю новости: едем в Суздаль 10–13 декабря https://era.designworkout.ru/suzdal/. Переносим «Макетирование» в Campus на 25–января и делаем на него скидку в честь праздника https://campus.designworkout.ru/master/. Открываем регистрацию на «Смысл как форма» https://campus.designworkout.ru/wooooords/ 14 декабря. Кланяюсь.
https://youtu.be/wBsmJk47yBc
Стрим, которые мы хотим делать регулярно. В этот раз об обложке новой книги Cars and Sneakers. Что это такое — читайте в описании под видео.
Стрим, которые мы хотим делать регулярно. В этот раз об обложке новой книги Cars and Sneakers. Что это такое — читайте в описании под видео.
YouTube
обсуждение обложки книги DW Cars and Sneakers
Дима, Игорь и Вадим придумывают обложки следующих книг: первая — Cars and Sneakers — посвящена исследованию хода мысли человечества на примере формообразования в тачках и кроссовках. Ответы на вопрос «почему это так?» помогают нам понять сегодняшних самих…
ПЯТНО
Под пятном я понимаю не геометрию, а плотность на фоне другого типа плотности. Какую степень вещественности имеет первая относительно второй? Это вопрос пятна.
Это не кг/м³, а визуальное сгущение, которое есть в листе, в формате, в любой композиции, которое потом выводит на понимание фигуры, то есть силуэта какого-либо объекта.
Как работать с пятном? Берём мягкий материал и начинаем проявлять, намечая пятно не на уровне формы, но на уровне вещества.
Дерево, когда оно сбросило листья, не плотное, а прозрачное. Пятно лёгкое. Там есть какие-то градации планов — одна ветка ближе к нам, другая дальше, но в любом случае это более-менее однородное прозрачное пятно. Многоэтажный дом в поле очень плотный. У него есть особая тектоника, и мы указываем это. Следующим этапом, усиливая нажим на материал, мы проявляем в нашем пятне пространственный фактор — что ближе, а что дальше.
Повторюсь: мягкий материал предпочтителен для работы с пятном. Пятно — это не результат, а проявление образных характеристик объекта. Потом мы понимаем, что у нас есть приоритет тех форм, которые складываются в него. Мы декомпозируем и понимаем, что у деревянного дома выступающая часть фронтона треугольная, она к нам ближе, и мы проявляем эту форму, пока не рисуя никаких линий.
Итак, на первом этапе мы определяем само пятно, пространственный фактор и потом понимаем силуэт, рисунок, который состоит из пятен, имеющий понятную, определимую для нас геометрию.
Деревянный дом, напротив, состоит из параллелепипеда, двух треугольников и ряда вертикальных плашек — это стоки, трубы и так далее. Первый этап работы с пятном не заканчивается плотностью. Мы выходим на понимание пространства, что ближе, а что дальше, регулируя нажим, и на более-менее конкретные формы, образующие силуэт.
Под пятном я понимаю не геометрию, а плотность на фоне другого типа плотности. Какую степень вещественности имеет первая относительно второй? Это вопрос пятна.
Это не кг/м³, а визуальное сгущение, которое есть в листе, в формате, в любой композиции, которое потом выводит на понимание фигуры, то есть силуэта какого-либо объекта.
Как работать с пятном? Берём мягкий материал и начинаем проявлять, намечая пятно не на уровне формы, но на уровне вещества.
Дерево, когда оно сбросило листья, не плотное, а прозрачное. Пятно лёгкое. Там есть какие-то градации планов — одна ветка ближе к нам, другая дальше, но в любом случае это более-менее однородное прозрачное пятно. Многоэтажный дом в поле очень плотный. У него есть особая тектоника, и мы указываем это. Следующим этапом, усиливая нажим на материал, мы проявляем в нашем пятне пространственный фактор — что ближе, а что дальше.
Повторюсь: мягкий материал предпочтителен для работы с пятном. Пятно — это не результат, а проявление образных характеристик объекта. Потом мы понимаем, что у нас есть приоритет тех форм, которые складываются в него. Мы декомпозируем и понимаем, что у деревянного дома выступающая часть фронтона треугольная, она к нам ближе, и мы проявляем эту форму, пока не рисуя никаких линий.
Итак, на первом этапе мы определяем само пятно, пространственный фактор и потом понимаем силуэт, рисунок, который состоит из пятен, имеющий понятную, определимую для нас геометрию.
Деревянный дом, напротив, состоит из параллелепипеда, двух треугольников и ряда вертикальных плашек — это стоки, трубы и так далее. Первый этап работы с пятном не заканчивается плотностью. Мы выходим на понимание пространства, что ближе, а что дальше, регулируя нажим, и на более-менее конкретные формы, образующие силуэт.
КОНСТРУКЦИЯ
Второй этап — продолжение работы с пространством и с силуэтами. В чём заключается работа с конструкцией? Ты разбираешься, как это устроено на уровне типов форм, раскладывая сложное на простое и понимая, через что все формы соединяются. Что является формой, а что соединителем? Какие есть сценарии работы соединителя?
Например, есть механизм, который состоит из сложного шарнира и соединителей, которые ведут либо к стопе, либо к тазу. У самого по себе соединителя (в данном случае у кости) ограниченная функция. Так всегда: у тебя есть компонент и соединитель. В этом этапе тебе важно учитывать пропорции, поэтому тебе, используя пятно, нужно, прищурившись, понять: так, у неё высота как две ширины. Или отступ у неё, фронтон, на высоте трети общей высоты. Некоторые используют для этого карандаш. Силовые линии способствуют пониманию компонентов и типов их соединений.
Дальше ты рисуешь конструкцию как можешь, чтобы разобраться, как она работает и из чего она состоит. Важно определить, что явлется конструктивной основой, а что составляет периферию. Везде один и тот же принцип, трёхчастность: есть основа, есть периферия и есть акцент.
Второй этап — продолжение работы с пространством и с силуэтами. В чём заключается работа с конструкцией? Ты разбираешься, как это устроено на уровне типов форм, раскладывая сложное на простое и понимая, через что все формы соединяются. Что является формой, а что соединителем? Какие есть сценарии работы соединителя?
Например, есть механизм, который состоит из сложного шарнира и соединителей, которые ведут либо к стопе, либо к тазу. У самого по себе соединителя (в данном случае у кости) ограниченная функция. Так всегда: у тебя есть компонент и соединитель. В этом этапе тебе важно учитывать пропорции, поэтому тебе, используя пятно, нужно, прищурившись, понять: так, у неё высота как две ширины. Или отступ у неё, фронтон, на высоте трети общей высоты. Некоторые используют для этого карандаш. Силовые линии способствуют пониманию компонентов и типов их соединений.
Дальше ты рисуешь конструкцию как можешь, чтобы разобраться, как она работает и из чего она состоит. Важно определить, что явлется конструктивной основой, а что составляет периферию. Везде один и тот же принцип, трёхчастность: есть основа, есть периферия и есть акцент.
ПРОПОРЦИИ
Пропорции — это отношение одного к другому внутри целого. Вспомним, что есть целое, которое определено для нас на уровне пропорций и конкретных метрик. Самое понятное и простое по этому поводу можно прочитать у Фибоначчи. На протяжении истории человечества философы, учёные, математики и художники пытались найти закономерности связей элементов, которые дают нам переживание гармонии. Речь о том, насколько мы понимаем, что мир спроектирован Богом гармонично. Если мы следуем его меркам, проектируя наши объекты, то мы гармонично встраиваем наши объекты в его среду. Это тех.условия, скажем так. Поэтому важно знать историю искусств и понимать, как произведения были спроектированы с точки зрения работы пропорциональных связей, обеспечивающих коммуникацию через этот объект.
Чтобы познакомиться с пропорционированием, нужно изучать религиозную живопись, скульптуру, культовую архитектуру — римскую, византийскую, более раннюю.
Эргономика полностью учитывает человека, а человек является ключом. Его рост, размеры и пропорционирование внутри тела — модель для проектирования всего остального.
Как нам в узком учебном случае потренировать понимание пропорционирования? Взять и поставить рядом фигуру человека, понять, что у человека есть части, которые относятся друг к другу по определённому алгоритму. Если мы проведём на уровне таза горизонталь, мы поймём, что это половина. А голова — одна седьмая тела. У ребёнка иначе — одна пятая или одна шестая. Если мы поставим фигуру рядом с нашим объектом (стулом), мы поймём, сколько от человека этот стул составляет. Этот автомобиль по грудь (Porshe). Этот автомобиль — мой рост плюс голова (Range Rover). И так далее.
Пропорции — это отношение одного к другому внутри целого. Вспомним, что есть целое, которое определено для нас на уровне пропорций и конкретных метрик. Самое понятное и простое по этому поводу можно прочитать у Фибоначчи. На протяжении истории человечества философы, учёные, математики и художники пытались найти закономерности связей элементов, которые дают нам переживание гармонии. Речь о том, насколько мы понимаем, что мир спроектирован Богом гармонично. Если мы следуем его меркам, проектируя наши объекты, то мы гармонично встраиваем наши объекты в его среду. Это тех.условия, скажем так. Поэтому важно знать историю искусств и понимать, как произведения были спроектированы с точки зрения работы пропорциональных связей, обеспечивающих коммуникацию через этот объект.
Чтобы познакомиться с пропорционированием, нужно изучать религиозную живопись, скульптуру, культовую архитектуру — римскую, византийскую, более раннюю.
Эргономика полностью учитывает человека, а человек является ключом. Его рост, размеры и пропорционирование внутри тела — модель для проектирования всего остального.
Как нам в узком учебном случае потренировать понимание пропорционирования? Взять и поставить рядом фигуру человека, понять, что у человека есть части, которые относятся друг к другу по определённому алгоритму. Если мы проведём на уровне таза горизонталь, мы поймём, что это половина. А голова — одна седьмая тела. У ребёнка иначе — одна пятая или одна шестая. Если мы поставим фигуру рядом с нашим объектом (стулом), мы поймём, сколько от человека этот стул составляет. Этот автомобиль по грудь (Porshe). Этот автомобиль — мой рост плюс голова (Range Rover). И так далее.
КОМПОЗИЦИЯ
Резюмируя вышесказанное, композиция — окончательное проявление всех этапов, которые мы обсуждали ранее. Композиция — это всё видимое, что наделено выразительностью, которая воспринимается как манящая, соответствует чаяниям. То, к чему мы можем прикоснуться, ощутить сопричастность.
Композиция позволяет продукту состояться и быть понятым, принятым, купленным, используемым, то есть согласиться, что он является нашей частью. Или это не состоится, если композиция не найдена и она негармонична (колористически, типографически — на уровне разных аспектов). Композиция может нам не нравиться, если она неточная и не ведёт к целостности.
Тоска по целостности с миром определяет стремления человека, ему хочется через продукты, которыми он пользуется, закрепиться, утвердиться в мире. Я не имею в виду особой социальной реализации, а именно тот факт, что мы нуждаемся постоянно в подтверждении собственной человечности, состоятельности как людей. Поэтому композиция позволяет или мешает продукту работать.
Резюмируя вышесказанное, композиция — окончательное проявление всех этапов, которые мы обсуждали ранее. Композиция — это всё видимое, что наделено выразительностью, которая воспринимается как манящая, соответствует чаяниям. То, к чему мы можем прикоснуться, ощутить сопричастность.
Композиция позволяет продукту состояться и быть понятым, принятым, купленным, используемым, то есть согласиться, что он является нашей частью. Или это не состоится, если композиция не найдена и она негармонична (колористически, типографически — на уровне разных аспектов). Композиция может нам не нравиться, если она неточная и не ведёт к целостности.
Тоска по целостности с миром определяет стремления человека, ему хочется через продукты, которыми он пользуется, закрепиться, утвердиться в мире. Я не имею в виду особой социальной реализации, а именно тот факт, что мы нуждаемся постоянно в подтверждении собственной человечности, состоятельности как людей. Поэтому композиция позволяет или мешает продукту работать.
БОНУС
Действительно, когда ты приезжаешь в кампус, то сразу чувствуешь, что его конструкция, дизайн, разные аспекты, обед, расписание, все являются продолжением тех же самых затей, которые ты видишь в Баухаусе и ВХУТЕМАСе. Это всё — составляющие того, как ты работаешь с образом. Если ты питаешься всяким фастфудом, который делается на пальмовом масле, нельзя придумать ничего великого. Потому что это целостная штука — нельзя впитывать всякую гадость. Всё является информацией, всё одной природы. Нельзя сказать, что я в Фейсбуке зависну до полуночи, но зато поем паровые брокколи. Понятно, что ты что-то сконденсируешь, но не всё, поэтому в проектировании крайне важна личность. Я не знаю гадких людей, которые делают крутые вещи. Какие мы есть, такой продукт мы и делаем. Что мы едим, то мы и выдаём.
Перестройка нейронных связей — то, что даёт нам возможность новых интенций — происходит благодаря нашему очищению. Скажу тебе честно: у меня есть жесточайший лимит на всё, что вредно. И это не задротство или старпёрство, это экологический, расчётливый, жёсткий подход, который принят в моей семье. Он касается еды, у нас нет телевизора, мы не читаем определённые книжки и не пользуемся социальными сетями определённого толка. Окей, я знаю, как работает TikTok, я знаю его механику. Но это скорее business purpose, нежели личностный интерес. Мне он был интересен как канал, но я быстро разочаровался.
Обрати внимание, как ты дышишь, как ты ходишь, сколько времени ты занимаешься медитацией в день (и вообще занимаешься ли). Правильно ли ты дышишь, насколько ты знаешь собственный организм и собственное тело, знакома ли ты с молитвенными практиками. Что ты ешь, сколько ты спишь, какой у тебя режим и на чём ты фокусируешься.
Есть ещё вопрос, который касается нас лично: на чём мы фокусируемся, что составляет нашу реальность, во что мы верим, чему мы служим? Что ежедневный чек-ап. У меня есть по этому поводу список внутри, я по нему настраиваюсь каждый день. Невозможно делать большие серьёзные вещи, если ты разболтан. Ты должен быть собран! А чтобы быть собранным, тебе нужно иметь внутреннюю вертикаль. Вертикаль связана с большими смыслами. Главное, о чём мы в жизни в целом. И тогда будет ясно, о чём мы в профессии, что мы через профессию можем делать для жизни.
Действительно, когда ты приезжаешь в кампус, то сразу чувствуешь, что его конструкция, дизайн, разные аспекты, обед, расписание, все являются продолжением тех же самых затей, которые ты видишь в Баухаусе и ВХУТЕМАСе. Это всё — составляющие того, как ты работаешь с образом. Если ты питаешься всяким фастфудом, который делается на пальмовом масле, нельзя придумать ничего великого. Потому что это целостная штука — нельзя впитывать всякую гадость. Всё является информацией, всё одной природы. Нельзя сказать, что я в Фейсбуке зависну до полуночи, но зато поем паровые брокколи. Понятно, что ты что-то сконденсируешь, но не всё, поэтому в проектировании крайне важна личность. Я не знаю гадких людей, которые делают крутые вещи. Какие мы есть, такой продукт мы и делаем. Что мы едим, то мы и выдаём.
Перестройка нейронных связей — то, что даёт нам возможность новых интенций — происходит благодаря нашему очищению. Скажу тебе честно: у меня есть жесточайший лимит на всё, что вредно. И это не задротство или старпёрство, это экологический, расчётливый, жёсткий подход, который принят в моей семье. Он касается еды, у нас нет телевизора, мы не читаем определённые книжки и не пользуемся социальными сетями определённого толка. Окей, я знаю, как работает TikTok, я знаю его механику. Но это скорее business purpose, нежели личностный интерес. Мне он был интересен как канал, но я быстро разочаровался.
Обрати внимание, как ты дышишь, как ты ходишь, сколько времени ты занимаешься медитацией в день (и вообще занимаешься ли). Правильно ли ты дышишь, насколько ты знаешь собственный организм и собственное тело, знакома ли ты с молитвенными практиками. Что ты ешь, сколько ты спишь, какой у тебя режим и на чём ты фокусируешься.
Есть ещё вопрос, который касается нас лично: на чём мы фокусируемся, что составляет нашу реальность, во что мы верим, чему мы служим? Что ежедневный чек-ап. У меня есть по этому поводу список внутри, я по нему настраиваюсь каждый день. Невозможно делать большие серьёзные вещи, если ты разболтан. Ты должен быть собран! А чтобы быть собранным, тебе нужно иметь внутреннюю вертикаль. Вертикаль связана с большими смыслами. Главное, о чём мы в жизни в целом. И тогда будет ясно, о чём мы в профессии, что мы через профессию можем делать для жизни.