Сейчас читаю «Магия тишины» Флориана Иллиеса про жизнь Каспара Давида Фридриха и судьбу его картин сквозь года. У книги необычная структура - там не линейное повествование в хронологическом порядке, а разделение по стихиям: огонь, вода, земля и воздух.

Я сейчас на части «Огонь», где рассказывают в том числе, как горели картины Фридриха. А их, судя по всему, сгорело много и при самых разных обстоятельствах. Но эти два случая особенно запомнились. Видимо, поразили какой-то своей фатальностью.

Пожар в Стеклянном дворце Мюнхена

Летом 1931 года в Стеклянном дворце в Мюнхене (фото 1) начался пожар, который полностью уничтожил здание. Кроме него в лапы огню попало 110 картин Каспара Давида Фридриха и других немецких романтиков: там как раз проходила посвященная им выставка. При этом те картины, которые организаторы забраковали, остались целыми - они хранились в соседнем сарае. И буквально в этом же 1931 году году попечительский совет дворца решил не продлевать страховку от пожара, решив, что стекло и сталь не горят. Стеклянный дворец был застрахован с 1854 года.

Бомбардировки в Лейпциге

Немецкий коллекционер во время активных бомбардировок Германии решил, что картины Фридриха, которые хранились у него дома, лучше передать на сохранение Лейпцигскому университету. 3 декабря 1943 года коллекционер отдал свои картины. А уже в 3 часа ночи следующего дня весь университетский квартал города был полностью разрушен, а вместе с ним и картины Фридриха. А вот дом, в котором жил коллекционер, пережил войну и остался в целости и сохранности.

Пару недель назад закончила #культурный_просмотр сериала «100 лет одиночества» по мотивам романа Маркеса.

Мне сериал понравился: в нем яркая и атмосферная картинка, аутентичность Латинской Америки, новые лица. Но если вы ждете острого экшена и динамичной смены событий, то этого в сериале нет. Там размеренно течет жизнь одной деревни и одной семьи. При этом когда заканчивалась серия, так и подмывало включить следующую и узнать, что же будет и дальше. И это при том, что я читала книгу и знаю, что будет дальше)

Теперь про книгу и сериал. Для меня это хорошая экранизация. Но я читала «100 лет одиночества» давно и воспринимаю экранизации, как отдельное произведение. Но в этой сериальной адаптации идут четко по сюжету (насколько я его помню), а закадровый голос читает строки из романа, дополняя повествование. У меня сложилось ощущение, будто сам Маркес рассказывает про своих героев и приоткрывает зрителю дверь в тот реально-магический мир, который он создал.

Но чтобы полностью в него погрузиться, конечно, надо читать книгу. В сериале, как мне показалось, растерялась магия происходящего в жизни Буэндия. Там были отдельные моменты, но если не читали книгу, то они, скорее, вызовут недоумение.

При этом именно в сериале я очень четко ощутила и прям увидела то самое одиночество, о котором писал Маркес. Не знаю, то ли я читала в раннем возрасте и не прочувствовала, то ли создатели сериала смогли уловить ощущения героев и передать их на экране.

Теперь хочу решиться на эту театральную постановку по мотивам романа. Она идет 8 часов (!!), но судя по всему стоит каждой минуты.

P.S. Если смотрели сериал, поделитесь, как вам эта экранизация?
Впечатления от книги тоже приветствуются. Знаю, что кто-то в восторге, а кому-то совсем не нравится. В каком вы лагере?😅

В этот день, 64 года назад, в космос полетел первый человек - наш Юрий Гагарин. За несколько лет до этого между СССР и США началась космическая гонка: запуск спутников, полеты животных, первый человек в космосе и первый полет на Луну. И все это в какой-то момент спустилось на землю и очень ярко отразилось в литературе, кино и моде. Сегодня как раз про последнее)

Модное увлечение космосом 60-х годов 20-го века получило название Space Age и в какой-то степени стало революционным, как и само освоение космоса. Дизайнеры начали использовать в своих нарядах синтетические материалы, пластик, стекло. Ткань делали под металл - так одежда напоминала скафандр. Шляпки тоже не отставали - их делали самых причудливых форм, напоминающих шлемы. На ткани рисовали еще разные футуристические и геометрические узоры, а в моду вошли яркие цвета, в том числе и оранжевый - еще один отголосок космического скафандра.

Больше всего космической темой в моде занимались Пако Рабан, Пьер Карден и Андре Курреж.

На прошлой неделе у меня был #культурный_визит в Санкт-Петербург. Я ехала на три выставки: Каспара Давида Фридриха в Эрмитаже, Александра Дейнеки и Карла Брюллова в Русском музее. Буду на этой неделе про них рассказывать. И начну с самой первой - Дейнеки.

Это было мое первое знакомство с художником, до этого не видела никаких его работ. Выставку организаторы построили так, что с каждым залом открывается новая грань творчества художника. Сначала это были светлые и солнечные картины, которые сменились яркими и контрастными сюжетами. Между ними - советский плакат, портреты чернокожих из США и свободных парижанок из французских кафе. Они совсем не такие как советские женщины: первые утонченные и в изящных нарядах, а вторые - спортивные, в простых платьях, но видно, что могут все.

В следующем зале - яркие мозаичные композиции. Дейнека проектировал панно для станций московского метро Маяковская, Павелецкая и Новокузнецкая. А одна из мозаик оказалась замурована в стене корпуса Бенуа в Санкт-Петербурге. Пройдем дальше и увидим аппликации, которые напоминают синие бумажные фигурки Матисса. В общем, художник был очень разноплановым.

Герои у Александра Дейнеки - спортивные, счастливые и здоровые советские граждане, которые смотрят в светлое будущее. И это хорошо отражает модное художественное направление того времени - соцреализм.

Но я как-то не прониклась: персонажи мне казались бездушными восковыми фигурками, а я люблю рассматривать на картинах характер. Поэтому мне понравились единичные вещи: портреты и картина «Сбитый ас» (фото 6). На них как раз есть и характеры, и драма происходящего.

И переношу немного ответственности за такое впечатление на экскурсовода: как-то не удалось раскрыть художника и заинтересовать им, а вместе живого рассказа было много умных англицизмов, значение которых иногда было сложно понять в контексте.