Я вообще не фанат пейзажей, но тут не смогла пройти мимо. Что-то есть сказочно чарующее в этих картинах Мартина Джонсона Хэда. Будто иллюстрации к каким-то сказкам.

Американский художник несколько лет путешествовал по Бразилии, Никарагуа, Панаме и Ямайке, зарисовывая местную природу и колибри. Хэд даже планировал издать книгу со своими рисунками —«Жемчужины Бразилии». Но помешало то, что останавливало многих — нехватка денег.

#кто_это_нарисовал

Часто в фильмах, книгах или биографиях можно встретить любовные треугольники. Но обычно это разовые ситуации в жизни людей. Но не у Левитана — у него были треугольники за треугольниками)

Ученица Софья Кувшинникова

Софья Кувшинникова (фото 2) была женой известного московского врача Дмитрия Павловича. Супруг целыми днями был с больными, а жена занималась живописью и устраивала литературные и культурные вечера.

Был на таких вечерах и Антон Павлович Чехов со своим братом Михаилом. Они же однажды привели в дом к Кувшинниковым Исаака Левитана. Закрутилось, завертелось и официально Софья стала ученицей художника. Но все прекрасно понимали, что отношения между ними чуть более глубокие.

Софья путешествовала с Левитаном, а в Плёсе они даже жили вместе. Про них сплетничали все знакомые, муж все знал, но влюбленным было все равно. Друг художника, Антон Павлович, говорил, что во время их романа в картинах Левитана появилась улыбка, а Софья всегда поддерживала своего «учителя» и заботилась о нем.

Но Чехов не сдержался (видимо, не одобрял все-таки таких отношений) и по мотивам этого романа написал рассказ «Попрыгунья», сюжет которого слишком уж напоминал реальную жизнь. Бывшие друзья даже собирались стреляться. С дуэлью обошлось, но Левитан не разговаривал с Чеховым 3 года.

А в один прекрасный день в Плёсе Левитан из одного треугольника перескочил в другой, а потом и еще в один.

Дочки-матери

В гости к Кувшинниковой приехала Анна Николаевна Турчанинова с дочерьми. Это была семья заместителя градоначальника Санкт-Петербурга, которая очень хотела познакомиться с известным художником. Это знакомство привело к роману Левитана с Анной Николаевной.

Художника не смутило, что с ним была его «ученица» Софья Кувшинникова. А девушка все сразу поняла (все-так они 8 лет были в отношениях) и довольно быстро уехала. Больше Левитана она не видела.

Но покой художнику только снился — в него влюбилась еще и старшая дочь Анны Николаевны. Сначала девушка решила тоже записаться в ученицы. Но ее поведение ясно намекало, что интересует ее только художник, а не живопись. В итоге, мать поссорилась с дочерью, а Левитан от всех этих любовных переживай чуть ли ни покончил с собой. Но художник выжил и переселился в усадьбу Турчаниновых (ему там даже мастерскую обустроили), а дочь отправили подальше, в Петербург.

Кстати, Антон Павлович и тут не смог сдержаться и по мотивам неудавшегося самоубийства Левитана и всей этой истории написал «Чайку» и «Дом с мезонином». За что Левитан снова обиделся) Но Антона Павловича понять можно — жизнь сама придумывает такие сюжеты!

#история_из_истории

Увидела вчера такую рекламу одежды и тканей. Мне очень нравится реклама и обложки журналов начала 20-го века, когда фотография еще не стала обыденностью. С одной стороны, это такое «потребительское» искусство. Но мне такие картинки кажутся красивыми, со своим шармом и духом времени.

Эти иллюстрации нарисовала американская художница Шарлотта Штернберг. Самые известные ее работы — это рождественские открытки. Но они сейчас не в тему, а ее рекламные зарисовки нарядов не менее прекрасны.

Еще мне нравится история бизнеса, который тут рекламируют. Это Textron — компания, которая изначально специализировалась на разных видах ткани (отсюда и название, от слова «текстиль»). Но ее основатель считал, что предприятие должно быть многопрофильным, чтобы никакие кризисы или сезонный спрос не влияли на прибыль. Так, во время Второй мировой войны вместо платьев и юбок компания делала парашюты, а в 50-е годы к текстильному направлению добавились еще несколько (и очень неожиданных) — авиация и машиностроение. Так Textron начал скупать самые разные мелкие предприятия.

Хоть всех кризисов компания и не смогла избежать, сейчас Textron — это крупнейшее предприятие США. И от тканей там осталось разве что только название. Компания полностью перешла на производство транспорта: от самых разных видов самолетов до гольф-каров.

#кто_это_нарисовал

Пока лето, периодически провожу вечера в парке и читаю. Я обычно по старинке, на лавочке или на веранде кафе, но в этом году в Москве сделали ещё лесные библиотеки. В таком симпатичном павильоне можно взять любую книгу и почитать, развалившись в гамаке или спрятавшись от дождя в уютном пространстве.

В этом году таких библиотек всего три:
- в парке «Ходынское поле»
- в парке 50-летия Октября
- в парке усадьбы Воронцово

Тут же проводят разные мероприятия и мастер-классы (расписание надо отслеживать на сайте).

И что особенно радует — довольно часто там прям много людей, которые читают. Мне кажется, как способ привлечь к чтению, очень даже здорово!

Сегодня расскажу про #культурный_визит на выставку «Упакованные грезы», которая идет в Эрмитаже.

«Упакованные грезы» проходят спустя 100 лет с Международной выставки современных декоративных и промышленных искусств. Тогда, в 1925 году, страны из Европы и Азии показывали в Париже новый художественный стиль — ар-деко. Он проник в архитектуру, живопись и скульптуру, дизайн одежды, автомобилей и бытовой техники, в узоры драгоценных украшений и книжные иллюстрации.

Выставка в Эрмитаже фокусируется в основном на моде 20-х-30-х годов прошлого века. Там можно увидеть роскошные платья Поля Пуаре, Жанны Ланвен, Мариано Фортуни, Эдварда Молине, Люсьена Лелонга. Есть и коллекция съемных целлулоидных каблуков, дизайн которых можно назвать отдельным искусством. Их украшали самыми разными узорами, драгоценными камнями и материалами. Тут же есть и расшитые бисером сумочки. Все это дополняют графика Матисса и Эрте, старые обложки Harper’s Bazaar и картины немецких экспрессионистов из собрания Эрмитажа.

Подобная выставка проходила несколько лет назад в Москве. Я на ней тоже была. Но впечатления остались совсем иные. «Упакованные грезы» в Эрмитаже больше про атмосферу. Ты заходишь в полутемное пространство, которое освещают сцены из старых кинофильмов и прожектора, направленные четко на платья. Тут же афиши французских фильмов. От этого кажется будто ты сам попал в какой-то фильм, а бисер на платьях переливается и играет на свету. Кажется, что именно в такой обстановке в них и должны были танцевать девушки с прической боб. В Москве все было более по-музейному: светлое помещение, платья стоят отдельно друг от друга. Но именно это позволило тогда их хорошенько рассмотреть и увидеть все тонкости мастерства, ткани, вышивки и даже следы от пота, которые остались после бурных вечеринок. В Эрмитаже такого не было, потому что платья стоят «кучей» и не всегда к ним можно близко подойти.

Но хочется отдать должное организаторам выставки «Упакованные грезы» за ту самую атмосферу. Потому что там ощущается не только вся эта роскошь и грезы людей после Первой Мировой войны, которые они паковали в расшитые платья, обувь из вычурных материалов и усиливали дикими танцами в пьяном полузабытом состоянии. На выставке ощущается и потерянность этого поколения (которая хорошо показана через цитаты известных людей того времени), и тревожное ощущение приближающейся Второй Мировой войны. «Упакованные грезы» заканчиваются небольшой сценой с музыкальными инструментами. И так как за ними никто не сидит, кажется, будто их бросили, а концерт закончился. К сожалению, так в целом и случилось.

«Упакованные грезы» идут до 7 сентября.