Отпуск закончился. Толком ни с кем так и не пообщался. За неделю моя жизнь раз тридцать прокрутилась перед глазами. Будто умирал и снова воскресал. Наконец-то обнял Святи. Моего сына, которого не видел восемь лет. Позажигали вместе по всему Питеру. Не по всему, но позажигали. Вместе. Последний гештальт закрыт. Я мальчику ничего не рассказывал о том, почему нам пришлось расстаться. Не хотелось тратить время на… Хотелось быть просто счастливым. Я был счастливым. Спасибо жизнь, что умеешь преподносить такие подарки. Что ещё сказать? Очень хочу вернуться служить Отечеству. Не подводил его ни разу и, надеюсь, оно тоже меня в итоге не подведет. Очень хочу вернуться. Но если бы я точно знал, что хочу вернуться, я бы вам об этом никогда не сказал.

***

Ещё немного и песчаным ливнем
накроет Рим, последний, третий Рим,
и мы с тобой об этом говорим,
а надо бы о чём-нибудь наивном.

Допустим, о бессмертии вселенной,
но мы упрямо говорим о не-
избежности: об атомной войне,
о том, что все умрут и мы – со всеми.

А надо бы о чём-нибудь попроще:
об ангелах на маковке сосны…
Украсили рождественские сны
освоенную в бункере жилплощадь.

Уже ничто не будет повторимо,
уже никто не будет повторим,
и мы с тобой о Риме говорим,
но Рима нет, не будет больше Рима.

2012 г.

Сергей Соловьёв - Герань
На стихи Александра Пелевина

***

Я из окна смотрю на домики,
Зачем проснулся в эту рань?
Герань стоит на подоконнике,
Обыкновенная герань.

Ей снится, что она железная,
И тарахтит её мотор,
И вот она плывёт над бездною
В небесный сказочный простор.

А спартачам продули конюхи,
А раньше им продул Зенит.
Герань стоит на подоконнике,
Ей снится, что она летит.

И в этом сне она укутана
Персидским сказочным ковром,
И вот летит: то там, то тут она,
То через пули напролом.

Собрали мужикам на броники,
Пока цветочек тихо спит.
Герань стоит на подоконнике,
Ей снится, что она шахид.

***

Христос воистину воскресе —
пасхальной песней известят,
и каждый, кто сегодня весел,
да будет свят,

да будет бесконечно светел
в тени духовного родства.
Христос воистину ответил
за все слова.

Пасхальное

Тот, по чьей молитве Лазарь воскрес —
верь не верь, но так говорят —
Он один, как перст, Он несёт свой крест,
и будет на нём распят.
 
Раздралась завеса, и тьма окрéст,
и камень гробов разъят.
Но Иуда выдаст, а дьявол — съест,
и Он отправится в ад.
 
Он каждый год в одну из суббот
оказывался внутри.
Хозяин щерил зубастый рот
и требовал: «Говори!»
 
Но сомкнув уста — суббота свята —
Он дожидался утра,
а дальше: свет! И смерти нет!
И вынесены врата!
 
Две тысячи лет Он один ходил,
а сегодня ведёт десант.
Их не остановят ни Javelin,
ни Bayraktar, ни нацбат.
 
Они опустятся в глубь глубин,
достигнут сумрачных врат.
«Батя, заходим! Гиви, прикрыл!
Работаем, брат Ахмат!»
 
И днесь не дрогнет ничья рука,
сжимающая АК.
А смерть никому из них не страшна,
поскольку всего одна!
 
Засовы сбив, раскидав щиты,
они ворвутся во двор.
И гарнизон подожмёт хвосты,
кто мешкает — тех в упор!
 
Посадят в автобусы весь мирняк,
пленных возьмут в кольцо.
И ад опустеет. Аминь, будет так!
Пасха, в конце концов.

Дмитрий Молдавский.

БОЙ В АПРЕЛЕ

Утро возгласом извечным
Возвестил петух,
И на хуторе заречном
Огонек потух.

Мутная река в апреле
Пахла холодком.
Как мы рано постарели,
Сделавшись полком!

Вот машина полководца
Стала у бугра.
Кровь детей твоих прольется,
Мать-земля сыра.

За тебя — на дно и в пламя.
Кровь тебе нужна.
Смерть пройдет. Пребудут с нами
Боль, печаль, весна.

СЕМЁН ЛИПКИН
1994

Сон в Лазареву субботу

Смерти просты законы.
Взгляд у неё безгневный.
Смотрит на нас с иконы
Лазарь Четверодневный.

Сердце больное ноет:
нет ему в мире места…
Мама тарелки моет,
бабушка месит тесто.

Ставим на стол бутылки:
в сером пальто из драпа
в дом из бессрочной ссылки
нынче вернулся папа.

Руки и ноги целы,
снова он вместе с нами,
только повито тело
белыми пеленами.

Он головой качает,
спрашивает: не ждали?
Бабушка отвечает:
— Где же твои медали?

Видишь, как покосился,
высох и сполз к оврагу
дом твой, пока ты бился
за Сталинград и Прагу?

— Смерть — не моя забота,
Есть от неё спасенье —
Лазарева суббота,
Вербное воскресенье…

Светлана Кекова

Да, подтверждаю. Сначала ты громко негодуешь, потом смиренно недоумеваешь, а на третьей заключительной стадии впадаешь в жестокую депрессию.

Та проблема, с которой столкнулся, и пока ещё не придумал, как её решить для себя, возвращаясь в логово мирной жизни.

Мне тяжело общаться с людьми, разговаривать, смотреть на них. Я за две недели ни разу не засмеялся. Ходил хмурый, немного потерянный.

Хотя будучи за пределами мирной жизни, улыбка не покидала моего лица, и я чувствовал себя в своей тарелке, даже в периоды, когда было, ну, очень тяжело.

А ещё тут все пьют. Это клинический случай, потому что от алкоголя совсем отвык и меня моментально сносит.

Я и так его с трудом переносил, но теперь прямо беда. Та беда, которую чувствую и от которой больно.

Притом, что я имею глупость не отказывать людям, которые наливают и краёв не видят, переживая, что не правильно поймут и скажут, что зазнался, или что-то ещё в этом роде.

Они же придумали из меня героя. А я обычный человек. Просто по-другому не мог. Я не совершал геройства, я поступал, как мне было жизненно необходимо.

То есть, поймите правильно, я не уходил на фронт, чтобы умереть. Я уходил, чтобы жить, чтобы мои дети, мои друзья, люди, которые дороги мне, жили.
https://news.1rj.ru/str/kaagranovich/3840

Новочеркасск. Суров я сегодня, суров
:)

***    

Со мной никогда ничего не случится.
Я скукой проверен, печалью испытан.
Смотри, как меня подпирает отчизна:
и справа, и слева могильные плиты.

И снизу, и сверху сплошная солома,
венки от подруги, от жён и детишек.
Я виделся им вымирающим словом,
и был я, как есть, покаяния тише.

И всякие мысли сжимал до глаголов,
и было глаголам отказано в действе.
Июньское небо, февральское горло,
апрельская зрелость и –
вечное детство.

Сделай через не могу
три затяжки на бегу,

будет полный шоколад
и зарубка на приклад.

Перекопанный окоп.
Там петрушка, тут укроп.

Кто не ранен, тот убит.
Вот и весь солдатский быт.

Нет, я одинок! Я жутко одинок. Никогда не забывайте об этом.
:)

Во мне опять проснулся Саша Пелевин. Это ненадолго. :)

ИЗВЕДЕНИЕ ИЗ АДА


В лабиринтах совести и смысла,
В подземелье гула и печали
Мы другому улыбались кисло,
Если вдруг кого-либо встречали.

Мы скитались по чужим эпохам,
Мы искали правды и забвенья,
Вспоминая жизнь свою по крохам
И боясь недостающих звеньев.

И как листья на лесных дорогах,
Дальше, дальше - в зиму и проклятье! -
Серым вихрем нас гнала тревога,
Заключая в страшные объятья.

Ни о чем друг друга не спросили
В этой тьме, охваченные страхом.
Будто поле - поутру скосили,
А под вечер разметало прахом,

Так несло нас в сумрачные дали,
Что багровым озарялись блеском.
Только стены все сильней дрожали,
И крошились с грохотом и треском.

И когда отчаянье и смелость,
Робкие, и те промчались мимо -
Вдруг стена подземная расселась
Перед тихим пеньем херувимов.

Всю пещеру затопило светом,
Ослепило нас и разбросало:
Он сходил к нам со Своим Заветом,
В нас самих надежда воскресала.

И, судимы милостью без меры,
Улыбались жалко и нелепо,
И вослед за Ним, со дна пещеры,
Не подняв голов, брели на небо.

© Алексей Шорохов, член Союза писателей России, секретарь Союза писателей России, военный корреспондент, заместитель главного редактора журнала «Отечественные записки», участник СВО, г. Москва
https://vk.com/wall536547806_3411

#СтихиАлексеяШорохова
#ZДуховная #Пасха
#поэзияZ #Москва
#ZПодмосковье

СЕРЕЖА, ДЕРЖИСЬ!

От взрыва в ушах свистит как стеклом по железу,
Но под завесу дымов мы почти добрались.
Три сотни шагов доползём, добежим и долезем.
«Сережа, держись, я прошу тебя - только держись!»

Жгуты из аптечек, бинты, турникеты, пакеты.
Все в дело, всё в тело и даже в мышцу промедол.
Про подвиги наши пускай не напишут в газетах,
Как мы погибаем, когда нас утюжит хохол.

Хлопок за спиной и до взрыва секунды четыре.
Скрипит на зубах луганской земли чернозем.
Я сплюнул, ругнулся, как будто один в этом мире,
«Сережа, держись - мы с тобой до своих доползём!»

Колотится сердце в груди, а Серега бледнеет.
Холодные пальцы прижали к груди автомат.
Еще полчаса и мой друг совсем ослабеет -
Предательски кровь заливает зеленый бушлат.

Свалились в окоп, и братишки его подхватили.
Мне сунули фляжку с водой и наполнили жизнь.
Его на носилках в медпункт без меня потащили.
«Сережа, мы справились - мы до своих добрались!»
https://news.1rj.ru/str/myzikahvk

Как самая сакральная частица —
Невидимый божественный бозон —
Моя страна не движется, но мчится,
Не делится, но кормит, как волчица,
Материю, что прёт со всех сторон.

Тому, кто ест Россию — жирно, тесно
И от избытка массы — тяжелей.
Кто тянется к моей стране телесно,
Тот сердцем далеко и, если честно,
Совсем не рвётся в круг её друзей.

Похоже, со времён Большого взрыва
Она в потоке творческом, одна,
Взывает к свету, но такое диво
Приводит в ярость недругов спесивых,
Избравших тьму, которая без-дна.

#стихи