красивое в ленту
так победим

Тыловой немец в запрещённой сети прислал со словами: «Я там с 13-ой минуты анализирую твоё стихотворение...» В целом, в духе эдельштейнов, когда хайп и хейтерство называют анализом.

Попробую проще высказаться на тему зет-литературы, которая необходима была в самом начале #сво.

Зет-литература – это когда художественная ценность текста вторична по отношению к задачам, которые он решает.

На сегодняшний день, спустя два года после начала сво, зет-литература выкристаллизовывается. Тихо едем, дальше будем. Из огромного массива текстов остаются только те, в которых художественная ценность (по значимости!) выравнивается с теми задачами, которые они решают. Поэтому называть зет-литературой то, что является литературой с большой буквы, на мой взгляд, всего лишь неудачная попытка уменьшить сумму происходящего.

Но больше всего доставляет желание товарища анализатора с говорящей фамилией пристегнуть к зет-литературе Захара Прилепина, Эдуарда Лимонова (да-да, вы не ослышались, Лимонова!). В этом ряду еще Алексанра Кушнера, Марины Кудимовой, Юрия Кублановского и Александра Проханова не хватает, для полного счастья, как говорится.

Михаил Немцев. Антропологическая критика новой российской культуры милитаризма.

Думаю, что интересно будет послушать Олегу Демидову. Его фронт.

Хорошее. Стихи плюс видеоряд. Идеальное совпадение.

Такие вещи надо проговаривать вслух. Иначе нарастают гнойником и взрываются в самый неподходящий момент.

Всё-таки человек, делающий литературно-патриотическую карьеру задом на диване, должен помнить о парнях, которые там, на переднем крае прикрывают его. Создают условия для полноценной работы. Порой ценой собственной жизни. И если у него что-то получается, то исключительно благодаря им, а не потому что он такой умный.

Реплики Олега Демидова, брошенные в адрес бойца, симптоматичны. Они складываются в определённую линейку: ты до войны был никто, на войне – никто и вернешься с войны никем. Чаю появление нового Юрия Лозы, который в адрес Гагарина ляпнул: «Да какой он герой? Он же просто лежал!» Уже слышал, как одному бойцу, вернувшемуся с войны, говорили: «Да какой ты герой? Ты же просто сидел в блиндаже!» Посидите-ка.

Не буду вдаваться в подробности, на какой почве прозвучали слова Олега. Конфликт яйца выеденного не стоил, да и произошел на синих глазах. Сами слова задели.

Мы все когда-то были никем. До нашего рождения о нас никто ничего не знал. Одни родились до войны, а во время – умерили. Я сейчас говорю не о физической смерти. Хотя и о ней тоже. Другие родились на войне. Третьи родятся после, когда иные умрут. Мир не статичен.

Понятно желание патриотов от литературы с дивана зафиксировать мир в том положении, которое наиболее удобно им. Инстинкт самосохранения приправленный самолюбованием даже в таких вопросах даёт о себе знать. Только так не получится. Меняется всё. Ежедневно. Ежечасно. И это глубокое заблуждение думать, что если человек не смог проявить себя до войны, то и после возвращения с неё останется таким же «непроявленным».

Попробуйте примерить на себя шкуру солдата, о которой пишет Амир Сабиров. Шкуру солдата, имеющего одно единственное право – умереть за Отечество. Надеюсь, тогда научитесь фильтровать реплики, которые походя бросаете в их сторону.

Подноготная вас обоих не красит. Если уж на то пошло. Прежде чем говорить о чьем-то дурном характере, обрати внимание на свой. Тоже ведь, не подарок. Но речь не об этом. Не о подноготной. Речь о тексте, о твоих словах, которые ты написал. Не подноготная пошла в мир, а твои слова, в которых читается явное издевательство над всеми солдатами, дескать, пока лохи воюют, я тут для вечности пишу.

Стихотворение дня

Разведчики

Начинена огнем земля;
Не оступись, не хрустни веткой —
Вперед, за минные поля
Уходит пешая разведка.
Все пригнано, чтоб не греметь,
И приготовлено для боя,
И орденов своих с собою
Им не положено иметь.
И как последнее прости —
На жданный и нежданный случай
Им сказано: пора идти.
Чем проще сказано — тем лучше.
А после — ждут и в тишину
Глядят за черный край передний,
Уже не в первый за войну,
Но может статься — что в последний…
……………………………………….
……………………………………….
Все по-другому, все не так,
Но есть в их гибели такое,
Что вновь та жизнь перед тобою —
Ее закон, ее устав,
Ее бессмертная пехота,
Ее бессонная забота, —
Над прахом головы склонив,
Вновь думать, кто же вместо них?
Наверно, в космосе есть тоже
Непрекращаемость атак.
Все остальное — непохоже,
А это — так.
Наверно, так…

Константин Симонов

Главное событие предстоящего фестиваля «Красная площадь» в Москве:

8 июня в 12.00 - круглый стол «Союз 24 февраля»: к чему призывают литераторы?

https://events.bookfestival.ru/2024/events/pPfrmk4TBYsPFiUiYzoy9x?days=2024-06-08

Когда Калуга становится столицей России
:)

КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ
09/06
10:00–10:45
ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА

ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ

Дневник добровольца
https://events.bookfestival.ru/2024/events/ftWBWNKAZ4ut8FCqd3fsnf?days=2024-06-09

Площадка Исторического российского общества. Шатёр.
Десять ноль-ноль. Раннее утро для Москвы выходного дня. Слишком раннее. Не прайм-тайм. Что дали, то дали. Ныть не будем. Просто встанем пораньше и приедем. :)

*
Стихи военные в концерте
Читал поэт на злобу дня.
Но кто-то крикнул: – Всё о смерти,
А ты повесели меня!

Прожекторами оглушенный,
Поэт не видел тёмный зал.
– Повеселю, вопрос решенный, –
Поэт растерянно сказал.

Быть может – он себе признался –
И вправду, темы неверны.
Быть может, в зале оказался
Боец, уставший от войны.

И так, мол, тяжело народу:
И день, и ночь об СВО.
Мол, надо тасовать колоду –
Переходить на шутовство.

Шептался шумно зритель в зале,
В кулисе гомонил базар.
А в это время выгрызали
Бойцы Волчанск и Часов Яр.

Он вспомнить даже не старался
Свой довоенный юморок...
Он тоже за Победу дрался,
Он тоже сделал всё, что мог.

Поэт воспрял бы и пораньше,
Вглядевшись в зал поверх всего –
Где вся в медалях ветеранша
Вдруг встала, слушая его.

Аутисты с протянутой рукой тусуются в Доме Ростовых, а колонну действительно настоящих писателей в скором времени возглавят Владимир Косогов и Олег Демидов в победном марше по Красной площади, и будут лучшие девчонки страны рукоплескать им с криками: "Наши парни лучше ваших! Наши парни красивей!" Помяните моё слово.
:)

***

Одиночества легкие сны
Безнадежно, кристально ясны.
Тот, кто умер, - в них жив и здоров,
Возвратясь под отеческий кров.

Те, кто предали, - просто забыты.
Те, кто мучил невинных, - убиты.
Лес сосновый шумит в головах.
Из глубин к тебе, Боже, воззвах,

Я прошу, и сосновые гнутся
Дерева, и летит белый прах:
Раствори меня в этих ветрах.
Сны кружат, истончаются, рвутся.

- Ты чего-то боишься?
- Проснуться

2024 г.

Распыление такого литературоведческого понятия, как "лейтенантская проза", и это печально.

Удивлен, что наша минцифра фельетоны Жванецкого не отнесла к лейтенантской прозе, как песни Окуджавы. У него ведь тоже юбилей.

Позорище...

Игорь Панин писал тексты Владимиру Жириновскому. А я всю жизнь думал, чей же это столь знакомый провидческий стиль в речах Владимира Вольфовича? :)

Надо запустить флешмоб вроде каминг-аута, чтобы современные литераторы начали признаваться, кому из политиков они писали тексты.

:)

Ну вот кстати о чем я и говорил.

Глянул программу книжной ярмарки "Красная площадь" - и тут и там сплошь тематика СВО, военная поэзия, везде выступления наших слоняр, да и я завтра выступлю.

Вон на премии "Гипертекст" сплошь слонопотамы (мои поздравления тов. Мурзину).

Повторюсь, если сравнить с тем, что было еще год назад - это день и ночь. А два года назад даже любого пука о войне боялись как черти ладана.

СВО нормализуется в литературе. Это правильный путь. Это хорошо.

👆👆👆
Наша с вами общая заслуга, дорогие читатели. Работаем дальше. Не останавливаемся. Это только начало. Впереди ещё очень много дел.

В Орехово-Зуево до 8-го июня включительно. Книги взял.

Сергей Есенин
Пушкину

Мечтая о могучем даре
Того, кто русской стал судьбой,
Стою я на Тверском бульваре,
Стою и говорю с собой.

Блондинистый, почти белесый,
В легендах ставший как туман,
О Александр! Ты был повеса,
Как я сегодня хулиган.

Но эти милые забавы
Не затемнили образ твой,
И в бронзе выкованной славы
Трясешь ты гордой головой.

А я стою, как пред причастьем,
И говорю в ответ тебе:
Я умер бы сейчас от счастья,
Сподобленный такой судьбе.

Но, обреченный на гоненье,
Еще я долго буду петь…
Чтоб и мое степное пенье
Сумело бронзой прозвенеть.

1924 г.

Александру Пушкину двести двадцать пять и сто лет стихотворению Сергея Есенина.