Простите, но это очень смешно.

Только полуграмотные люди открывают книгу, чтобы прочитать её. Грамотные считывают одним лишь прикосновением к обложке.

Мозг не приспособлен для жизни, поэтому наука жизни — травма для любого человека. <...> А потом, на пенсии, тому, кто прожил долгую жизнь, приходится учиться „медленному умиранию”. Это трудно, потому что напоминает о травме.

Катаюсь по полу.

Но не будем отвлекаться от опроса.

Помню нарратив, дескать, патриотам деньги давать не надо. Они бесплатно поработают. Давайте лучше дадим денег нацпредателям. Может, предавать меньше будут. Итогом был исход верхнеларсовских велосипедистов. А полученные нацпредателями деньги пошли на вооружение страны-террориста.

Появился новый нарратив. Патриотизм скрещивают со страданием. Предательство, видимо, остаётся у нас в зоне безудержного веселья. Сначала детей Отечества раздели. Теперь отправляют страдать. Да ещё сославшись на авторитет «настоящих писателей».

Михаил Ефимович, страшно предположить, каким будет следующее наказание для детей Отечества. Давайте уж сразу расстреляем всех патриотов, да и делу конец. Чего мелочиться-то?

⚡️"Я так соскучился по вам, родные", - Борис Акунин заявил о возвращении в Россию, участвуя в опросе.

"Прошу понять меня правильно. Я всегда был вне политики, это подтвердит кто угодно, хотя бы у Витьки спросите. Да, бываю несдержан в выражениях. Но кого из нас иногда не заносило? Я так соскучился по вам, родные. Надеюсь, вместе мы преодолеем это маленькое глупое недоразумение", - заявил писатель.

Ренат Гильфанов https://news.1rj.ru/str/rengilfanov

Россия

Россия похожа на небо, по которому плывут облака.
Она может принять форму птицы или быка,
искрящейся рыбы или угрюмого рыбака.
В зависимости от того, кто смотрит издалека.

В России каждый бомж и алкаш святой.
Он дьявольский стяг попирает растрескавшейся пятой.
И к небу поворачивается физиономией испитой.
В России нету точек, лишь продолжение после запятой.

Россия всегда начинает издалека.
В идеальные русские она выбрала себе весельчака,
гения стихотворца, в бакенбарде щека!
Для русских море болото, им гораздо милей река.

Россия не бывает теплой. Холодна или горяча,
с плачем целует иконы или рубит их в щепы с плеча,
потому что с Богом на ты, он всегда у нее в очах.
И шкура шести континентов у нее на плечах.

Россия в центре вселенной, всё остальное ее канва.
Россия сеет и пашет, засучив рукава.
Если кто возражает, в ход идет булава.
Из России растут образы, гении и трава.

У России нет ни границ, ни замков.
Лишь вериги. В России закон таков:
тут к смерти каждый всегда готов.
Потому здесь так любят животных: собак, котов.

Вне пределов, ограничений, столбов, границ,
Россия оплакивает даже своих убийц.
Оправдывает их, перед Богом падая ниц.
Помнит их поименно, но не помнит лиц.

Глядя на скаты кровель, уходящих за горизонт,
душу с щелчком раскрываю, как белый зонт.
Слышу то плач, то песнь, то мелодичный звон.
Это Россия меня обступает со всех сторон.

13 октября "Баллада..." в Новосибирске. В Новосибирске живёт семья Калаша, который сейчас на фронте. На Красной площади, когда показывали спектакль, на заднем плане мелькнула фотография, где мы - я, Ош и Калаш - в Запорожье на позициях. Не знаю, будет ли эта фотография в Новосибирске. Но очень бы хотелось.

развалины "античного храма", о которых рассказывал. вид изнутри.

Гарантия безопасности может быть только в том случае, если оккупированные "немцем" территории войдут в состав России, а руководители киевского режима вместе со своими кураторами сядут. Другие варианты - это заморозка конфликта, готовящегося обернуться в дальнейшем ужасающим кровопролитием, по сравнению с которым нынешняя война покажется игрой в войнушку в ясельной группе детского сада.

Горловке

А в Горловке,
где у тебя друзья,
нельзя бояться,
и зевать нельзя.

Так бахает,
что стряхивает крыши
с панелек.
Бах-х!
Вода дрожит в ведре.
Старейшины
гутарят во дворе, —
тот боевой,
который еле дышит,
бьёт дамкой, —
Бах-х! —
и шашки на столе
подпрыгивают,
как слепые мыши.

Идёт, стирая страхи
на подкорке,
борьба за жизнь.
Готовится еда.
Вставляют стёкла.
Шоркают метёлки.
Электрики
меняют провода.
Но в молодой коре
сидят осколки,
которые не вынуть
никогда.

Прищурившись,
подкрашенные шины
по-матерински
обняли газон.
Над улицей
выцеливает дрон.
Обочины.
Сгоревшие машины,
а в них
под неестественным углом
загнулись чьи-то
призрачные спины.

И, всё равно.
Шахтёрский город это.
Гуляют люди —
им не запретишь.
На горке,
обжигающе нагретой,
читает
загорелый Кибальчиш.
И пахнет так: десятым
русским летом
войны известной,
безымянной лишь.

И здесь передовая:
вид с балкона,
между тобою
и врагом — стекло.
Смерть близко так,
что всё теперь легко,
предельно ясно.
Ты глядишь спокойно,
и смерть
невероятно далеко.

#стихи

Ещё не читал

Билетов осталось чуть-чуть, а ты всё ещё думаешь: идти или не идти? Без тебя зал будет не полон. Мне будет одиноко без тебя. Страшно одиноко. Приходи.

По пути в Ярославль


По дороге в Загорск
понимаешь невольно...

Евг. Блажеевский


По пути в Ярославль понимаешь невольно, что август,
и от Вологды к Волге трепещет знамён синева,
и Войска Дяди Васи поют свой крылатый акафист,
и безмолвствует Днепр, и белеет от боли Нева,

И резные дома, и тибулловой Делии слёзы, –
всё останется в прошлом, и будут смотреть пацаны
с негативов Буллы, принимая неловкие позы,
в царскосельских бинтах позабытой потомком войны...

По пути в Ярославль понимаешь, что женские руки,
и белеющий праздник, и рыжие кудри твои,
и живые глаза, и ровесников мёртвых подруги,

Обратившие в вечность прозрачные лица свои, –
всё останется жить, преломляясь сквозь русское горе
на лице Богородицы в белом Успенском соборе...

3 августа 2024 г.
Ярославль