Вот украинские студенты-кинематографисты нам письмо написали:

За время с предыдущего поста здесь в моем мозгу придумалось и стерлось несколько длинных текстов - точно так же как придумалось и стерлось несколько жизненных траекторий, потеряло актуальность несколько мощнейших озарений и вышло в утиль несколько интересных замыслов.
И как бы уже фиг с ними. Через две недели физическая тошнота и дрожь в конечностях (видимо, телесные маркеры опасности) почти сошли на нет - удивительно, что в этом всем можно жить дальше. Клеточки работают, потребляют кислород, нейроны проводят сигналы (хоть и гораздо более хаотично), какая-то повседневная жизнь остается, и голову заполняют мысли о том, как эту повседневность катить дальше. Многие люди просто решили не читать новости, или читать поменьше. Я так не могу, мне очень важно напоминать себе о контексте - поэтому моя повседневность довольно сильно подогрета, но это все равно просто десятки всяких дел, которые нужно делать вот прямо здесь и сейчас, в городе, который внешне вообще никак не изменился.
Самое удивительное, что мы внезапно выиграли грант на съемки научно-популярного фильма. Мне написали об этом в пятницу, а в воскресенье объявление вывесили публично. Предшествующие тому две недели я много и горестно думала о том, что и как сейчас вообще имеет смысл снимать (отдельно про это напишу) - и вдруг взошли семена, посеянные пару месяцев назад. Я с осени усердно пахала поле отечественных грантов и субсидий, кучу ужасно муторных бумаг составила и справок получила, и в нормальной жизни была бы сейчас невероятно горда и счастлива. А сейчас растерянность и тревожность заслоняют все остальное. Понимаю только, что у меня не хватит целостности от этого гранта отказаться. Не потому что это возможность заработать, наоборот, там, кажется, даже зарплаты для меня в нынешних условиях не останется. Но просто это еще одна возможность снять фильм, и я к ней шла упорно и долго, и я хочу снимать. Ну а что будет дальше - совсем непонятно…

Весь февраль готовила заявку на грант ИРИ - начала сразу, как только отправила другую заявку в другой фонд. ИРИ оказался самой жестью из всего, что мне приходилось делать - заморочные требования с кучей деталей, и поди пойми, чего же они на самом деле хотят, кондовый бюрократический язык. Помогали добрые и иногда совершенно незнакомые люди, найденные случайно через какие-то чаты - объяснили, как реально проходит весь цикл по гранту, какая отчетность, на что обращают внимание.
В итоге заявка получилась на загляденье - и была готова даже за неделю до дедлайна, а сам дедлайн был 28 февраля… То есть как раз в те дни, когда не то что работать, но даже дышать с трудом получалось. Но поскольку для подачи оставалось только нажать на кнопку, я эту кнопку нажала - чтобы уже потом как-нибудь решить, что с этим делать.

Фильм сам по себе совершенно нейтральный, а сейчас, наоборот, мог бы стать просто крутейшим зеркалом настоящего момента, а деньги гранта, кроме того, сильно помогли бы героям, которые уж точно никак не могут быть ни замешаны, ни причастны к политике страны, в которой живут - но это, черт возьми, госденьги. И в заявке нужно «пояснить за патриотизм», смешивая его с темой социальной полезности - это нюанс, который до 24 числа казался неприятным немножко, а после 24 - очень сильно. Заявка ушла, я занялась другими делами и ждала писем от фонда. (меня предупреждали, что фонд ИРИ в какой-то момент начинает активно связываться с заявителями и просить корректировки.)

И письма таки пришли. Я их вчера обнаружила в спаме. Одно от 15 марта с указанием на необходимость корректировки и дедлайном до 19. И второе - от 23 марта, там было написано, что корректировки не получены и заявка с рассмотрения снимается. Я, конечно, тыркнулась, написала вдогонку, попробовала объяснить про спам - но получила механическую отписку, что мол, все…

У меня смешанные чувства. Больше всего я, если честно, злюсь. На себя, за то что не смотрела спам. На фонд - за то, что отправил мне письма не на рабочую почту, которую я указала в предпочтительных контактах, в которой почти не бывает спама - а в забитый рассылками частный ящик. Еще очень расстраиваюсь из-за выброшенного в помойку месяца работы и из-за того, что это (но не только это) тормозит работу над проектом.
А с другой стороны - вот и решился вопрос про госденьги сам собой, без метаний - и в этом облегчение. Я человек инертный, и мне очень сложно было бы менять рельсы, на которые я уже встала. Вот я грузила-грузила свою вагонетку, разогнала… и уже ехала бы, куда она катится - а тут рельсы кто-то другой разобрал, без меня. Но злости все равно прямо сейчас больше.

Давно от меня ничего слышно не было. Я уже два месяца и неделю в Израиле, и два месяца из этого срока чувствовала себя настолько неустойчиво, что невозможно было ничего ни писать, ни толком оглядеться вокруг, ни заниматься ничем, требующим ровного усилия (это вообще для меня особый челендж). Казалось, что я постоянно балансирую на носке одной ноги. Устоять можно, не падаю, но для этого все усилия приходится сосредоточить исключительно на равновесии. А еще происходящее напоминало езду в пробке. Каждый раз, когда казалось, что что-нибудь решилось или сдвинулось, тут же обнаруживалось, что это просто еще один микрошаг, теперь нужно сделать следующий. Записаться еще в какую-нибудь очередь на через две недели, заполнить какую-нибудь анкету и ждать ответа и так далее. Все эти безумные процессы продолжаются, но я уже немного почувствовала опору и даже начала осознавать, что живу здесь.

Банальную поговорку про туризм и эмиграцию все слышали, но сейчас, когда впервые получилось прочувствовать вторую сторону изнутри, я все-таки не могу сформулировать толком, в чем эта разница - почему настолько по-другому себя ощущаешь. Это при том, что мне приходилось жить в других странах подолгу, до года, в самых разных условиях, иногда вполне диких, и довольствоваться очень немногим. Но нынешнего чувства неустойчивости я не помню. Может быть дело в том, что теперь мне нужно в чужой стране действительно «быть кем-то», нащупать все эти канаты, связывающие людей в общество, понять, где там место для меня, чтобы просто не сдуло и чтобы чувствовать где и за что тянуть чтобы взаимодействовать с этим миром. Пока что я как будто шарю руками в мутной воде, вслепую и наугад.
Правда, прежние путешествия я совершала в гораздо более молодом возрасте, когда устойчивость в принципе меньше волнует, и нам еще даже в собственном обществе только предстоит найти свое место. При этом они долго во мне вызревали и я их начинала, когда наступал подходящий момент - не то что в этот раз.

Еще одно открытие - что мир вовсе не тако й глобальный, как кажется. Мы, конечно, все сидим в одном фейсбуке и читаем примерно одни каналы в ТГ, но стоило физически оказаться вне РФ, как я почувствовала, что возможность как-то взаимодействовать с внутрироссийской реальностью стала просто крохотной. Мы с ней теперь друг на друга почти не влияем, те самая сеть связей, собирающая общество, как будто физически мне недоступна - как бы пристально я не следила за событиями. Зато происходящее на соседних улицах или в сотне километров, все эти теракты и протесты очень значимы, пусть даже я ничего пока что в этих событиях не понимаю и мало о них знаю.

Теперь, наверное, я много буду писать про свое взаимодействие с Израилем. Останется ли у меня в жизни кино как профессия - совсем непонятно. Все говорят, что киноиндустрия здесь очень маленькая. Но прямо сейчас я сижу в фойе синематеки, где проходит прекрасный фестиваль «Докавив», а вечером здесь будет специальная встреча для репатриантов из Украины и России, с введением в индустрию. это, кстати, в Израиле очень впечатляет: тут реально люди и сообщества настроены на прием «новеньких», готовы помогать и многое делают для этого.

Два месяца почти каждый день у меня ульпан. Это школа иврита, и она совсем как настоящая школа, даже хуже, потому что занятия начинаются в 8.15 Я уже даже начала ложиться спать до полуночи, наверное, впервые лет этак за тридцать последних. Уже раза четыре так получилось. Но выспаться все равно невозможно, голова работает еле-еле. И таких туповатых студентов у нас полный класс.
А еще в ульпане есть актовый зал, в котором все классы собирают на мероприятия в честь национальных праздников. На сцену выходят ученики из более продвинувшихся в иврите групп, читают по бумажке стихи, иногда разыгрывают какие-то сценки и поют песенки. Потом всем показывают презентации под эмоциональную музыку. Все как в родной советской школе, только совсем уж наколеночно. Наверное, стараются ускоренно прокачать нас тем же, чем прокачивают детей в обычных израильских школах - чтобы мы оказались на одной волне с местными. Такой инструмент для создания единства.
Поскольку я уже не школьник и язык чужой, то большая часть меня наблюдала за происходящим со стороны. Очень интересно, во всех ли странах такое устраивают. И почему вообще так важны эти странные церемонии, чтобы все собрались вместе, почувствовали грусть, гордость и прочие сильные эмоции, и чтобы привыкали их чувствовать в связи с какими-то историческими или мифологическими фактами. Как будто без этого не получается страны. (правда, у меня вообще много вопросов про то, получается ли из Израиля страна, но это тема отдельного поста)

Но вот учиться языку в таких условиях довольно трудно. У нас тут уже несколько дней общеизраильская забастовка учителей. Сначала уроки начинались позже, в 10, а сегодня вообще занятий не было, и я сама села заниматься. И так прекрасно позанималась, что заподозрила, что ульпан скорее мешает учить язык, чем наоборот. И жить тоже мешает. Я наконец как-то расслабилась и вот даже пост написать сподобилась.

Единственная страна, кроме России, где «Катя и Вася» вышли в кинопрокат - это почему-то Япония. И я не могу не поделиться японским постером. Почему-то он меня абсолютно завораживает, сижу разглядываю, как в детстве иностранные купюры и монетки.

рубрика #Новыйбыт

Недавно была вынуждена подстричь пальму.
Пальма - моя соседка, растет в паре метров от окон кухни и технического балкона (такой есть в большинстве местных квартир, там обычно устанавливают стиралку). Я на последнем этаже, как раз напротив зеленой верхушки этого дерева (что, конечно, очень приятно, потому что когда смотришь на пальму с обычной высоты, перед глазами только скучный голый ствол). Два месяца назад листья пальмы просто свисали на расстоянии ладони, но оказалось, что они стремительно растут - и вскоре уже начали доставать до веревок на внешней стороне балкона, где я сушу белье.

По листьям разгуливают голуби со своими какахами, и сами по себе они какие-то пыльные. Так что в конце концов пришлось взять ножницы и обкарнать пару самых близких ко мне листьев. Они оказались совершенно огромными, я выстригла только какие-то куски, куда дотянулась - но вроде бы теперь ничего не трясется над чистым бельем.

Пальма, правда, не сдается. Она на днях зацвела, и теперь кухня вся усыпана мелкими пальмовыми цветочками, они на полу, на плите, в раковине, в стакане с водой и так далее. Я надеюсь, что цветы женские и потом будут плоды, а я узнаю, финиковая это пальма или нет.

Мы вчера забрали свою копию договора из фонда и теперь до меня как-то стало действительно доходить, что грант есть - тот самый, о котором я писала в еще в марте.
А вот о чем я тогда не написала: во-первых, сообщение о победе в конкурсе пришло через два дня после того, как я уже купила билеты в Израиль, во-вторых партнеры (они же заказчики) сократили свою долю в софинансировании в пять раз (а условия гранта вообще-то такие: 50% дает фонд, 50% софинансирование).
Я все равно решила взяться за фильм и последние недели перед отъездом, вместо того, чтобы готовиться к переезду и пытаться хоть что-то понять про будущую жизнь в новой стране, обустраивала возможность дистанционного управления проектом(счета, подписи, доверенности, все такое). Была бодрая и злая, на каком-то давно забытом подъеме энергии сдвинула несколько гор, в последний час накануне собрала два чемодана и кошку и улетела с уверенностью, что буду продолжать в том же духе.
И попала в вязкое неуютное болото в новой стране, самые простые вещи почему-то съедали непропорциональное количество сил - начиная с покупки симки в первый день по прилеты (двухчасовая прогулка пешком, автобус доступен только если есть проездной, который можно оплатить с карты, а та просрочена). Я долго пыталась одновременно разбираться с местной бюрократией и придумывать как снимать фильм на половину бюджета (а отчитываться за полный), и в конце концов сдалась. Попереживала неделю, и в день дедлайна, когда нужно было отправлять в фонд договор на получение гранта, написала им письмо с отказом. Очень коротким, в одно предложение. Мне даже никто не ответил. А я как-то выдохнула и решила, что все к лучшему, заодно и вопрос про работу на русские госденьги снялся сам собой.

Это было в середине апреля. А в июне - спустя два месяца - из фонда вдруг написали: «где же ваш договор?»
Оказывается, письма с отказом они не заметили. Я очень удивилась, что они так свободно обращаются со своим же дедлайном, и решила, что может быть и с отчетностью теперь можно договориться. И действительно, договорилась. И, надо сказать, в июне у меня уже было гораздо больше сил и времени на работу. Так что еще месяц прошел - и договор подписан, и фильм запущен.
Что касается русских госденег - будем считать, что это лучший способ их нейтрализовать и направить на что-то даже полезное.

Я сегодня буквально та самая мышь, которая кололась, но продолжала жрать кактус.
В местных магазинах появились плоды опунции, я долго на них косилась и вчера наконец купила. С виду они гладенькие, без иголок. Можно разрезать пополам, внутри вкусная мякоть, по консистенции похожа на гуаву, с твердыми косточками - удобно выедать ложкой.
А потом в пальцах оказываются маленькие такие иголочки-занозы, которые сразу и не заметишь. Но нужно же доесть оставшееся….

Очень хочу заняться содержательной частью проектов, но тону в вязком болоте чтения договоров, по двум проектам сразу. Я думала, что вот сейчас быстренько проскочу эту часть, не зря же я юристов к этому делу подключила. Предполагалось, что этот отвратительный процесс юристы с меня и снимут. Но наверное, я что-то делаю не так. Или у меня какие-то не те ожидания. Или я как-то непонятно объясняю, чего я хочу (вот это самое вероятное). Но черт возьми по три итерации почти на каждый договор. И - кто должен следить, чтобы адреса были без ошибок написаны и за прочими мелочами? Пфф, наверное, все происходит как надо, просто немного невыносимо…

Зато Васе из “Кати и Васи” сегодня написал зритель из Японии, который посмотрел фильм в Токио и “очень восхищен”. Пишет, что Японии в школах такие же проблемы (ого), и что собирается в будущем посетить “регион нанай” (это где Вася сейчас обитает и восстанавливает нанайский язык)

Отправила с утра в Москву последние сканы с подписями, там мама поставила печати, подшила (объявив мне заодно, как неприятно это делать, но наверное, нет человека, которому такое занятие может понравиться), и отослала первый промежуточный отчет в фонд.
Прежде чем вызывать курьера, я предупредила фонд, что придут бумаги. Там удивились, и сказали, что сначала лучше бы согласовать по мейлу. Тут и я удивилась - “а что, так можно было”? И одновременно: “если они это предлагают, наверное, чаще всего с первого раза отчет нормальный никто не присылает”. Теперь с трепетом жду их обратной связи и надеюсь, что ничего непоправимого мы с этими документами и платежками не учудили. Пишу вот - и опять начинаю волноваться. Все-таки это абсолютно темный лес для меня. Не сами даже документы, а как связать их аккуратно и без грубых швов с реальным производственным процессом. Остается надеяться, что бухгалтер и юрист понимают, что они делают, и что у нас осталось какое-то пространство для корректировок, если вдруг что-то не так.

Друзья, ищу расшифровщиков быстрых надежных. Если кто-то есть на примете, пришлите контакты пожалуйста

Надо, наконец, рассказать, как я проходила творческую комиссию.
Моя дорогая новая родина выделяет дополнительную небольшую поддержку представителям творческих профессий, но для ее получения нужно сначала прислать свое резюме, дипломы, награды и все такое, и потом пройти через эту самую комиссию “на получение статуса деятеля искусства”.
Не знаю, стала бы я подавать вообще заявку на поддержку, но мне о ней исходно рассказала коллега, которая получала ее еще несколько лет назад - а она тоже продюсер дока. Потом в министерстве абсорбции тоже предложили податься, и всего лишь через пару месяцев собирания бумажек (эти грамоты и дипломы поди разыщи за тридевять земель, удивительно, что хоть некоторые из них сохранились) и бюрократических проволочек (интересно, во всех ли странах у чиновников настолько старые компьютеры, что они неспособны открыть ссылки в PDF или скачать документы из облака?) назначили собеседование в Тель-Авиве и сказали принести с собой свои работы. Как принести фильмы и как они собираются их смотреть? У меня все в облаке, и я просто взяла с собой компьютер и заранее подобрала ссылки. Пока ждала своей очереди, от нечего делать разбирала листок с расписанием на иврите. Десяток имен, на каждого - двадцать минут. Последним в списке шел Роман Либеров - единственная знакомая фамилия. Вообще эти комиссии делятся, разумеется, по видам искусств. Музыкантов, как мне рассказали друзья, просят поиграть просто что-нибудь минут пят. Но чего ждать от кинокомиссии, я совсем не представляла.

Началось собеседование не очень хорошо - меня спросили где флэшка. Работы, оказывается, нужно было приносить на флэшке (не помню, чтобы мне такое говорили, когда назначали дату собеседования, но я могу забыть все на свете). Ссылки, которые я раз пять пыталась переслать через своего куратора в министерстве абсорбции, до них все-таки не дошли, зато кто-то обозначил меня в их профайле, как “режиссера и продюсера”. Может быть, просто продюсер для них недостаточно творческая профессия, как раз этого я и боялась. И решила для начала показать им док собственного авторства, который так никогда нигде и не вышел, так как ресурс, который мне его заказывал, испугался, что им или мне впаяют “оправдание терроризма”.
Но я совсем забыла, что я там в титрах под псевдонимом. Мне немедленно объяснили, что вот когда члены уважаемой комиссии в девяностые приехали в Израиль, их коллеги, приехавшие еще на 20 лет раньше, любили рассказывать про какого-то режиссера, который всем заявлял, что снял фильм “Андрей Рублев”, хотя фамилия его была не Тарковский. Я объяснила уважаемой комиссии про все риски, из-за которых я не поставила свою фамилию, предложила показать переписку по этому фильму, они покивали и попросили показать еще что-нибудь, но только одно, а то уже тайминг поджимает. Посмотрели трейлер “Кати и Васи” (он удивительно актуально смотрится, и единственный вопрос, который по нему задали - в каком году это было снято). А потом меня спросили “на что вы живете?”.
И тут я начала мычать. Я никогда не знаю ответа на этот вопрос, тем более на части проектов за последние два года я точно ничего творческого не делала, и они просто вылетели у меня из головы. Про нынешние проекты я тоже сказала как-то криво…
На этом все закончилось, мне пожелали удачи, сказали: “Вы не пропадете”. На мой удивленный взгляд добавили “все у вас будет в порядке”. Результат будет позже. Пришлют письмо.
Я себя чувствовала абсолютным ничтожеством еще дня два. Вспоминала один питчинг док кино в провинции, который проходил во время большого кинофестиваля. Питчинг там проводился впервые, и среди участников была всего одна команда из местных, все остальные приехали из столиц. Проект у них был гораздо ниже прочих по уровню. Когда начались вопросы после их презентации, они с каждым вопросом все больше чувствовали, что что-то не так, и им нужно срочно доказать, что они не лыком шиты. Но эти ребята (на самом деле сильно старше остальных участников) явно не понимали, где они оказались. Они начали говорить про какие-то огромные деньги, привлеченных олигархов и все в таком же духе. И выглядели все более неуместно. Их вежливо поблагодарили без единого негативного комментария, пожелали удачи и перешли к следующим участникам.
В общем, может быть я тоже не прошла тест на настоящего сварщика. И в этом, пожалуй, немало иронии, потому что последний месяц я не занимаюсь даже ивритом, а пилю без остановки два проекта и еще один на минималках, когда успеваю.

А вот скажите мне. Допустим, ваш знакомый сделал для вас какую-то работу. Работа не творческая, простая, занудная, знакомый выторговал себе оплату чуть выше, чем вы предлагали, а потом еще и очень, очень сильно задержал результат. Но в итоге все было готово, гонорар выплачен.
Проходит время. Вы садитесь дальше работать с тем, что было прислано исполнителем, и обнаруживаете, что сделано все так себе. Вы беситесь и ругаетесь наедине с компом, потому что то и дело приходится тратить время на доделки и исправления. И вот очень хочется написать этому знакомому, чтобы он больше так никогда не делал. То ли чтобы он никогда больше не брал такую работу, то ли - что эту работу нужно делать не так, как он представлял. Но это же, смешно, да, специально писать ругаться, тем более если рабочее взаимодействие закончено? Или даже просто что-то объяснять - толку от таких поучений, наверное, ноль? Я не видела, чтобы кто-то так делал, но вот интересно, что люди делают со своим раздражением в таких случаях? Наверное, нужно просто скрипеть зубами тут перед монитором и работать дальше.

Стоит мне выбраться куда-то за пределы своей норки, как меня начинает разрывать от того, насколько же вокруг все странно и ни на что не похоже. Во всяком случае, мне подобной страны в реальном мире не попадалось, а если вы такую знаете - расскажите, плз.
Но часто кажется, что я на Марсе - обобщенном Марсе из разных сай-фай миров, вроде “Expanse” или того, что у Бредбери. Сюда приехали колонисты, у них сверхзадача - сделать из Марса нормальную и привычную им планету, такую же как Земля. И еще задача личная - хоть как-то обустроить свою жизнь прямо сейчас, пока Марс еще не стал похож на Землю - но уже надо как-то дышать, есть спать, воспитывать детей - да еще и объяснять им, зачем и почему они живут именно здесь. В этом мире, возраст которого - примерно три поколения , ничто невозможно объяснить привычным “так уж сложилось и вообще так всегда было”. Здесь даже у языка в его нынешнем виде есть авторы.
На то, чтобы сжиться, соотнестись с окружающим пространством, похоже, нужны сотни лет. Общество прилаживается к ландшафту, небесам, климату, как кошка, сидящая на коленях у хозяина. В укромных углах - лесах, пещерах, за скалами - заводятся дУхи и локальные легенды, знакомые всем с детства. Появляется какая-то размазанная на поколения безличная память. Но это, кажется, происходит очень медленно. Я не успела понять, но мне показалось, что, например, в Штатах это до сих пор не вполне случилось (и, наверное, “Американские боги”, как раз родились потому что Гейман чувствовал похоже). Ну а Израиль пока что вообще как будто отклеивается от окружающего мира. Иногда мне кажется, что я вообще не вижу никакой страны вокруг. Но вижу людей, которым очень хочется (или просто уже приходится, потому что выбора нет, на самом деле) вписаться, закрепиться, как всем колонистам из книг и фильмов. Тут вообще не до соотнесенности с окружающим миром - главное, вбить колья покрепче, чтобы не сдула ближайшая буря.

И да, все вышенаписанное - это такое “второе впечатление”, пока сохраняется взгляд новичка. Я уже успела разглядеть много деталей и подробностей, но еще не начала смотреть на окружающий мир “изнутри”. Спешу записать, пока не взгляд не изменился.

Нельзя сказать, что я не задумываюсь, а не зря ли я уехала и не стоило ли все таки остаться. Но родина держит в тонусе. Как сказала Юлька, “зато честно”

Юлька, моя подруга, режиссер, одна из самых бесстрашных людей среди моих знакомых, досиживает сегодня пять суток в кутузке в Дагестане. В чатике, который координирует помощь ей, из 15 человек в Дагестане находится от силы треть. Вчера одного из них тоже посадили в Махачкале на 5 суток - чатик быстро перестроился. Я читаю все сообщения, но пользы от меня никакой.
В эти дни еще сильнее чувствую, как далеко меня унесло. От новостей стремно, нервно, тошно, не по себе - и совсем непонятно, что я могу сделать. Как ни шевелись, как ни дергайся - раскачивать ту лодку, с которой я сбежала, я уже не могу.
Все, что важно, я вижу чужими глазами, узнаю через чужую речь - и при этом все равно это для меня важнее всего, что происходит здесь. Нужно переключаться - но как переключишься.

Просто машинный перевод письма от службы национального страхования:

“Туз пик, я бот по закону, он знал закон органических существ
, например, книгу о спорте, но она
Внизу, на ферме, в бункере и переменах, я - Лена, ДМИ, био - Я, эл-כך следующая группа.
Быть способным для нас, нет, новый Linux-Wi-Fi в вашей ванной комнате - это новый духовный зоопарк.
לקבלת сообщество, чтобы почувствовать себя в баре, не так ли?
, Автобус, RB
Я - жизнь
О бренде
522955 :еще, следующий
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
Ноль
0لاستفسار باللغة العربية يمكنك الاتصال بالمركز الهاتفي
17:00 – 8:00 بين الساعات 04-8812345* أو 6050
А теперь: просто бесплатно у него есть USB-кабель, соответствующий конструкции ягненка,
MEORRT1001
Семь
ת.Z\I,:
Тридцать четыре миллиона сто двадцать тысяч девятьсот восемьдесят два
Вы будете:
Одна тысяча один
Присоединяйтесь:”
———
Это все оттого, что нейросеть читает pdf слева направо по какой-то загадочной причине