Итак - рассказываю про Moscowfilmaccelerator, как давно обещала. Он закончился в пятницу, и пока продолжался - сил на то, чтобы как-то еще его описать, не оставалось. А очень хочется поделиться этим мощным опытом.
Как мы туда попали?
Кажется, в июле просто увидела рекламу в ФБ, приглашали команды «сценарист + продюсер», у которых были уже какие-то реализованные проекты. Нужно было прислать на отбор заявки сериалов (игровые и документальные).
Я написала сценаристу, который «ближе всех лежал» - той самой Кате из нашего фильма. А у нее оказалась целая куча заявок и идей - оставалось их только оформить и отправить.
Через пару недель нас пригласили на собеседование в зуме - и чуть ли не на следующий день написали, что мы прошли и вот-вот начнутся занятия. (Кстати, потом оказалось, что отобрали 20 команд из 300💪)
Что это вообще такое и как устроено?
Мы сами не очень понимали, пока занятия не начались. Акселератор - совместная программа МШК и московских чиновников, курирующих предпринимательство. Поэтому программу задумали так, чтобы прокачать как творческую сторону проектов, так и условно бизнесовую. Почему условно? - потому что бизнес в кино- и сериальной индустрии довольно мутный, и продюсерская часть получилась послабее.
Раз в месяц проходили очные модули - по пять полных дней на артплее. Лекции читали сценаристы, редакторы, маркетологи, продюсеры, критики и так далее, все в индустрии или рядом. Все - с фокусом именно на сериалы (в основном игровые). Про то, что актуально на рынке нашем и мировом и как эта актуальность возникает. Про то, как выстраивается сериальное повествование - сложное архитектурное и инженерное сооружение. Про то, как упаковать свою заявку - и по смыслу, и по визуалу…
Но самое ценное происходило между очными модулями.
Во-первых, работа в группах. Все команды поделили на три части, и раз в неделю мы встречались группами в зуме и обсуждали то, что успели подготовить к этой встрече. А готовили мы сценарии пилотных серий. Читали и обсуждали то, что написали/переписали одногруппники, и, главное, слушали соображения преподавателей. Мне все это было абсолютно в новинку, и до сих пор умение создать с нуля работающие истории кажется мне просто чудом. Но было невероятно интересно следить за тем, как меняются и развиваются все замыслы - и за тем, как по разному все работают. Кто-то умудрялся каждую неделю кардинально переписать историю, поменяв сеттинг и главных героев - и при этом каждый вариант было необыкновенно увлекательно читать. Кто-то просто приносил каждый раз какую-то новую идею еще одного сериала. Кто-то двигал истории понемногу, по кирпичику. Но тьютор, аки гусей хворостиной, направлял стаю авторов вопросами и замечаниями в нужную сторону, и я восхищенно наблюдала, даже самые дикие идеи за эти месяцы превратились во что-то живое и стОящее
Во-вторых, общение и отношения между самими участниками. Я сделала важное для себя открытие: двух-трех дружелюбных и проактивных людей в коллективе достаточно для того, чтобы в нем возникла офигенно позитивная атмосфера доброжелательности и взаимной поддержки (и наоборот, может хватить даже одного токсичного социопата, чтобы коллектив пропитали миазмы конкуренции и зависти). Мне много раз в профессиональных коллективах встречалась какая-то полная жесть (правда, больше на телике), а тут вдруг - радость, тепло и забота. Самое крутое было - вебинары, которые участники стали проводить друг для друга, когда оказалось, что некоторые важные темы на акселераторе не очень раскрыты.
И, финальным оглушительным аккордом в прошлую пятницу состоялся питчинг. Пришли представители платформ и крупных продакшнов - их было прямо дофига. Выслушали презентацию 38 проектов, а вчера нам разослали списки заинтересовавшихся компаний с контактами. Так что начинается новый интересный этап.
Как мы туда попали?
Кажется, в июле просто увидела рекламу в ФБ, приглашали команды «сценарист + продюсер», у которых были уже какие-то реализованные проекты. Нужно было прислать на отбор заявки сериалов (игровые и документальные).
Я написала сценаристу, который «ближе всех лежал» - той самой Кате из нашего фильма. А у нее оказалась целая куча заявок и идей - оставалось их только оформить и отправить.
Через пару недель нас пригласили на собеседование в зуме - и чуть ли не на следующий день написали, что мы прошли и вот-вот начнутся занятия. (Кстати, потом оказалось, что отобрали 20 команд из 300💪)
Что это вообще такое и как устроено?
Мы сами не очень понимали, пока занятия не начались. Акселератор - совместная программа МШК и московских чиновников, курирующих предпринимательство. Поэтому программу задумали так, чтобы прокачать как творческую сторону проектов, так и условно бизнесовую. Почему условно? - потому что бизнес в кино- и сериальной индустрии довольно мутный, и продюсерская часть получилась послабее.
Раз в месяц проходили очные модули - по пять полных дней на артплее. Лекции читали сценаристы, редакторы, маркетологи, продюсеры, критики и так далее, все в индустрии или рядом. Все - с фокусом именно на сериалы (в основном игровые). Про то, что актуально на рынке нашем и мировом и как эта актуальность возникает. Про то, как выстраивается сериальное повествование - сложное архитектурное и инженерное сооружение. Про то, как упаковать свою заявку - и по смыслу, и по визуалу…
Но самое ценное происходило между очными модулями.
Во-первых, работа в группах. Все команды поделили на три части, и раз в неделю мы встречались группами в зуме и обсуждали то, что успели подготовить к этой встрече. А готовили мы сценарии пилотных серий. Читали и обсуждали то, что написали/переписали одногруппники, и, главное, слушали соображения преподавателей. Мне все это было абсолютно в новинку, и до сих пор умение создать с нуля работающие истории кажется мне просто чудом. Но было невероятно интересно следить за тем, как меняются и развиваются все замыслы - и за тем, как по разному все работают. Кто-то умудрялся каждую неделю кардинально переписать историю, поменяв сеттинг и главных героев - и при этом каждый вариант было необыкновенно увлекательно читать. Кто-то просто приносил каждый раз какую-то новую идею еще одного сериала. Кто-то двигал истории понемногу, по кирпичику. Но тьютор, аки гусей хворостиной, направлял стаю авторов вопросами и замечаниями в нужную сторону, и я восхищенно наблюдала, даже самые дикие идеи за эти месяцы превратились во что-то живое и стОящее
Во-вторых, общение и отношения между самими участниками. Я сделала важное для себя открытие: двух-трех дружелюбных и проактивных людей в коллективе достаточно для того, чтобы в нем возникла офигенно позитивная атмосфера доброжелательности и взаимной поддержки (и наоборот, может хватить даже одного токсичного социопата, чтобы коллектив пропитали миазмы конкуренции и зависти). Мне много раз в профессиональных коллективах встречалась какая-то полная жесть (правда, больше на телике), а тут вдруг - радость, тепло и забота. Самое крутое было - вебинары, которые участники стали проводить друг для друга, когда оказалось, что некоторые важные темы на акселераторе не очень раскрыты.
И, финальным оглушительным аккордом в прошлую пятницу состоялся питчинг. Пришли представители платформ и крупных продакшнов - их было прямо дофига. Выслушали презентацию 38 проектов, а вчера нам разослали списки заинтересовавшихся компаний с контактами. Так что начинается новый интересный этап.
Однажды много лет назад я брала телефонные интервью у экспертов для городского журнала. Это было еще во времена городских телефонов и пленочных диктофонов. Их можно было соединить специальным приборчиком и записывать звук прямо с линии. Я набрала кучу материала, села за заметку - и вдруг оказалось, что приборчик забарахлил и интервью не записались. Это обнаружилось даже не то что близко к дедлайну - дедлайн к тому моменту, кажется, уже прошел.
Сейчас я, наверное, в такой ситуации написала бы все по памяти, не особо заморачиваясь точностью в деталях - основное я помнила - а потом сверилась бы еще раз с экспертами. Но тогда я оказалась просто парализована ужасом.
Надо сказать, что к тому моменту я задерживала тексты примерно всегда. Дни, а порой и недели перед дедлайнами я проводила в тоскливой прокрастинации, слоняясь по квартире или тупя в интернете, но не позволяя себе никуда отлучиться или хотя бы с удовольствием провести время - ведь надо писать. Накануне дня Х (а когда я заматерела и поняла, что никто не назначает дедлайн на действительно последний день - то уже и после назначенной даты) стыд и отчаяние сжигали меня уже настолько невыносимо, что на этом топливе я начинала строчить сутки напролет. Получалось очень средне, но дальнейшее было заботой редактора. И, разумеется, на телефонные звонки и письма в этот период я отвечала через день - трубка с высветившимся номером редактора полыхала так, что невозможно было к ней притронуться.
Но в тот раз, когда интервью не записались, я превзошла сама себя - просто исчезла с радаров насовсем. Перестала выходить на связь. До сих пор помню одно из последних отчаянных сообщений на автоответчике (а откуда у меня тогда был автоответчик - ума не приложу): «Женя, почему вы меня так подводите?» - но я так никогда ничего и не прислала и никак это не объяснила.
Мне стыдно за эту историю до сих пор, хотя я давно не журналист (одна из причин - это годы, просранные в прокрастинации). Я очень надеюсь, что научилась не избегать пугающих меня взаимодействий (хотя до сих пор часто мне нужно на это усилие, а на него - время). Но нельзя сказать, чтобы вселенная меня не наказала.
Первая обратка прилетела спустя несколько лет, когда я уже немного повзрослела, стала ответственнее и все такое - настолько, чтобы люди предложили мне подключиться к организации масштабного мероприятия. Мы продумали его командой из трех человек, распределили роли - и в разгар подготовки один из участников команды пропал с концами. Причем то, что он взял на себя, невозможно было передать другому человеку, потому что требовались его социальные завязки. Нам пришлось на лету перепридумать проект заново, но прежде чем мы это сделали, мы потеряли немало времени пытаясь с ним связаться и просто осознавая тот факт, что потеряли одного члена команды. А за две недели до мероприятия он вдруг возник снова - и очень, очень извинялся.
Меня все это время переполняли две эмоции. Одна - «задушить!», а вторая «даааа, ты это заслужила, конечно». Коллега был примерно в том же возрасте, в каком я мучила своих редакторов. Так что я смерила его ледяным взглядом, но ничего не сказала.
Сейчас я, наверное, в такой ситуации написала бы все по памяти, не особо заморачиваясь точностью в деталях - основное я помнила - а потом сверилась бы еще раз с экспертами. Но тогда я оказалась просто парализована ужасом.
Надо сказать, что к тому моменту я задерживала тексты примерно всегда. Дни, а порой и недели перед дедлайнами я проводила в тоскливой прокрастинации, слоняясь по квартире или тупя в интернете, но не позволяя себе никуда отлучиться или хотя бы с удовольствием провести время - ведь надо писать. Накануне дня Х (а когда я заматерела и поняла, что никто не назначает дедлайн на действительно последний день - то уже и после назначенной даты) стыд и отчаяние сжигали меня уже настолько невыносимо, что на этом топливе я начинала строчить сутки напролет. Получалось очень средне, но дальнейшее было заботой редактора. И, разумеется, на телефонные звонки и письма в этот период я отвечала через день - трубка с высветившимся номером редактора полыхала так, что невозможно было к ней притронуться.
Но в тот раз, когда интервью не записались, я превзошла сама себя - просто исчезла с радаров насовсем. Перестала выходить на связь. До сих пор помню одно из последних отчаянных сообщений на автоответчике (а откуда у меня тогда был автоответчик - ума не приложу): «Женя, почему вы меня так подводите?» - но я так никогда ничего и не прислала и никак это не объяснила.
Мне стыдно за эту историю до сих пор, хотя я давно не журналист (одна из причин - это годы, просранные в прокрастинации). Я очень надеюсь, что научилась не избегать пугающих меня взаимодействий (хотя до сих пор часто мне нужно на это усилие, а на него - время). Но нельзя сказать, чтобы вселенная меня не наказала.
Первая обратка прилетела спустя несколько лет, когда я уже немного повзрослела, стала ответственнее и все такое - настолько, чтобы люди предложили мне подключиться к организации масштабного мероприятия. Мы продумали его командой из трех человек, распределили роли - и в разгар подготовки один из участников команды пропал с концами. Причем то, что он взял на себя, невозможно было передать другому человеку, потому что требовались его социальные завязки. Нам пришлось на лету перепридумать проект заново, но прежде чем мы это сделали, мы потеряли немало времени пытаясь с ним связаться и просто осознавая тот факт, что потеряли одного члена команды. А за две недели до мероприятия он вдруг возник снова - и очень, очень извинялся.
Меня все это время переполняли две эмоции. Одна - «задушить!», а вторая «даааа, ты это заслужила, конечно». Коллега был примерно в том же возрасте, в каком я мучила своих редакторов. Так что я смерила его ледяным взглядом, но ничего не сказала.
И тот случай, конечно, был такой не последний. Прямо сейчас этот пост родился оттого, что я прошлые несколько дней натыкалась на выключенный телефон, непрочитанные сообщения - и все это спустя день, другой, третий и так далее после того, как мне был обещан текст.
Мне-то ладно, я не газета. Но то, что мне должны прислать, от меня, в свою очередь, ждут уже совсем внешние люди, с которыми, если все сложится, будем договариваться о сотрудничестве.
Если, допустим, они не передумают. И правильно было бы хотя бы сообщить им реалистичные сроки. А для этого мне было бы достаточно услышать «прости, зависли, не клеится, следующие три дня заняты другой работой» - дальше я уже сама придумаю, что говорить контрагентам.
А мое воображение рисует на другом конце заглохшей связи замершего от ужаса перед неподатливым материалом автора, который не находит сил написать мне даже пару слов. И мне очень хочется быть нестрашной - чтобы на коммуникацию со мной не нужно было набираться сил.
Но и я сама я прихожу в ужас, когда думаю о тех, кто уже ждет материалы от меня. И начинаю злиться. Хотя если я ни на что не могу повлиять, можно просто расслабиться - как сложится так сложится.
P.S
Текст наконец прислали, а я постаралась предупредить всех, кто его ждет, что мы немного задерживаемся. Тьфу-тьфу, просто рабочая ситуация
Мне-то ладно, я не газета. Но то, что мне должны прислать, от меня, в свою очередь, ждут уже совсем внешние люди, с которыми, если все сложится, будем договариваться о сотрудничестве.
Если, допустим, они не передумают. И правильно было бы хотя бы сообщить им реалистичные сроки. А для этого мне было бы достаточно услышать «прости, зависли, не клеится, следующие три дня заняты другой работой» - дальше я уже сама придумаю, что говорить контрагентам.
А мое воображение рисует на другом конце заглохшей связи замершего от ужаса перед неподатливым материалом автора, который не находит сил написать мне даже пару слов. И мне очень хочется быть нестрашной - чтобы на коммуникацию со мной не нужно было набираться сил.
Но и я сама я прихожу в ужас, когда думаю о тех, кто уже ждет материалы от меня. И начинаю злиться. Хотя если я ни на что не могу повлиять, можно просто расслабиться - как сложится так сложится.
P.S
Текст наконец прислали, а я постаралась предупредить всех, кто его ждет, что мы немного задерживаемся. Тьфу-тьфу, просто рабочая ситуация
Я что-то с фестиваля на фестиваль. В понедельник вернулась с питерского «Мира знаний», сегодня прилетела в Архангельск на «Arctic open». Что там покажет Архангельск, еще предстоит выяснить, а вот в Питере было очень интересно. Там при фестивале проходила школа Sciencefilmlab, как и фестиваль, посвященная научно-популярному кино. Наш проект не взяли, но предложили приехать вольнослушателем - и была от этого польза немалая. Я раньше в таком статусе никогда не участвовала, и не ожидала, что столько ценного удастся вынести.
Круто было посмотреть на проекты-участники, среди них несколько невероятно интересных. Пообщаться с авторами - там примерно половина на половину кинематографисты и ученые, которые решили попробовать рассказать о своих наблюдениях на киноязыке. Послушать лекции - много было уже известного, но чем чаще слышишь/говоришь в другими о некоторых вещах, тем яснее картинка в голове.
Удалось получить обратную связь по нашему проекту, это самое важное. Посмотреть пару фильмов.
Ну и вообще немного размять в голове понятие «научно-популярное кино». Правда, в результате стало ясно, что никто не знает, что это вообще такое, и этим названием все пользуются как им удобно.
Было одно мероприятие, на котором это было прямо совсем видно. Что-то вроде круглого стола, в котором участвовали редактор научно-популярного телеканала (онлайн), «популяризаторы науки» из интернет-ресурсов (эти кино не снимают, но у их медиа своя огромная аудитория), документалисты, а еще просто ученые, которые решили поснимать кино о том, что они делают или хорошо знают.
Редактор канала «Наука» нависал над всеми в виде огромного лица на киноэкране. И по его версии получалось, что, хотя они там и стараются у себя на канале что-то снимать, но от западных образцов мы отстаем лет на десять, и перспектив у нас нет - потому что бюджеты не те, а еще и ученые у нас нехаризматичные и не умеют рассказывать о том, чем они занимаются.
На этом месте интернет-популяризаторы стали прямо подпрыгивать на своих стульях, приводить примеры очень харизматичных отечественных ученых, а потом - примеры того, как на телевидении искажают научные факты, после чего ученые с телевидением общаться отказываются.
Из зала робко пытались заметить, что во-первых, никто не вспоминает, что науки бывают не только естественные, а во-вторых, кино не обязательно бывает телевизионное. Но это было уже гораздо шире рамок известного уважаемым участникам, так что достаточно того, что это произнесли. Может быть, в следующий раз и диалог получится.
Но по самому списку проектов лаборатории понятно, что в научно-популярное кино записывают все, где хотя бы косвенно упоминается наука. Или она вообще не упоминается - но фильм делает ученый. Или герой фильма ученый. Или речь про лженауку. Это как с сай-фаем - должен быть просто какой-то специальный флер у истории - ну там, лазер упомянут, а не волшебная палочка. А лучше фотонный двигатель, все равно никто не знает что это такое. Я на самом деле не против - все-таки в кино ничто, кроме чувственного опыта зрителя не имеет значения.
Круто было посмотреть на проекты-участники, среди них несколько невероятно интересных. Пообщаться с авторами - там примерно половина на половину кинематографисты и ученые, которые решили попробовать рассказать о своих наблюдениях на киноязыке. Послушать лекции - много было уже известного, но чем чаще слышишь/говоришь в другими о некоторых вещах, тем яснее картинка в голове.
Удалось получить обратную связь по нашему проекту, это самое важное. Посмотреть пару фильмов.
Ну и вообще немного размять в голове понятие «научно-популярное кино». Правда, в результате стало ясно, что никто не знает, что это вообще такое, и этим названием все пользуются как им удобно.
Было одно мероприятие, на котором это было прямо совсем видно. Что-то вроде круглого стола, в котором участвовали редактор научно-популярного телеканала (онлайн), «популяризаторы науки» из интернет-ресурсов (эти кино не снимают, но у их медиа своя огромная аудитория), документалисты, а еще просто ученые, которые решили поснимать кино о том, что они делают или хорошо знают.
Редактор канала «Наука» нависал над всеми в виде огромного лица на киноэкране. И по его версии получалось, что, хотя они там и стараются у себя на канале что-то снимать, но от западных образцов мы отстаем лет на десять, и перспектив у нас нет - потому что бюджеты не те, а еще и ученые у нас нехаризматичные и не умеют рассказывать о том, чем они занимаются.
На этом месте интернет-популяризаторы стали прямо подпрыгивать на своих стульях, приводить примеры очень харизматичных отечественных ученых, а потом - примеры того, как на телевидении искажают научные факты, после чего ученые с телевидением общаться отказываются.
Из зала робко пытались заметить, что во-первых, никто не вспоминает, что науки бывают не только естественные, а во-вторых, кино не обязательно бывает телевизионное. Но это было уже гораздо шире рамок известного уважаемым участникам, так что достаточно того, что это произнесли. Может быть, в следующий раз и диалог получится.
Но по самому списку проектов лаборатории понятно, что в научно-популярное кино записывают все, где хотя бы косвенно упоминается наука. Или она вообще не упоминается - но фильм делает ученый. Или герой фильма ученый. Или речь про лженауку. Это как с сай-фаем - должен быть просто какой-то специальный флер у истории - ну там, лазер упомянут, а не волшебная палочка. А лучше фотонный двигатель, все равно никто не знает что это такое. Я на самом деле не против - все-таки в кино ничто, кроме чувственного опыта зрителя не имеет значения.
Обнаружила, что купила в последний месяц две книги с одинаковым названием «Order in Chaos» ))
Одна - про самоорганизацию для взрослых с синдромом дефицита внимания (это мой случай), другая - про монтаж документального кино. Аналогии тут как-то сами проводятся, без меня - но интересно, есть ли что-то общее и в содержании. Мне кажется, должно быть.
Пока что никакого order нет, вокруг сплошной посленовогодний хаос и избыток свободного времени.
Одна - про самоорганизацию для взрослых с синдромом дефицита внимания (это мой случай), другая - про монтаж документального кино. Аналогии тут как-то сами проводятся, без меня - но интересно, есть ли что-то общее и в содержании. Мне кажется, должно быть.
Пока что никакого order нет, вокруг сплошной посленовогодний хаос и избыток свободного времени.
Минкульт в этом году оказался настолько любезен, что объявил о сроках подачи на субсидии заблаговременно. Осталось только найти, что подавать. Коллеги вот намекали, что начинающая студия должна начинать с начинающих авторов - то есть подавать заявку с дебютным фильмом. Хотя, поскольку заявки дебютантов будут рассматривать в самом конце очереди, можно попробовать и до этого момента просто короткие метры подать. Так или иначе, если мимо вас пробежит интересный перспективный док-проект - ловите и несите мне скорее, может быть у нас что-нибудь вместе и получится.
Forwarded from Foton_Moscow (Julia Galochkina)
Обращение-студентов-КНУТКиТ-2.pdf
102.1 KB
За время с предыдущего поста здесь в моем мозгу придумалось и стерлось несколько длинных текстов - точно так же как придумалось и стерлось несколько жизненных траекторий, потеряло актуальность несколько мощнейших озарений и вышло в утиль несколько интересных замыслов.
И как бы уже фиг с ними. Через две недели физическая тошнота и дрожь в конечностях (видимо, телесные маркеры опасности) почти сошли на нет - удивительно, что в этом всем можно жить дальше. Клеточки работают, потребляют кислород, нейроны проводят сигналы (хоть и гораздо более хаотично), какая-то повседневная жизнь остается, и голову заполняют мысли о том, как эту повседневность катить дальше. Многие люди просто решили не читать новости, или читать поменьше. Я так не могу, мне очень важно напоминать себе о контексте - поэтому моя повседневность довольно сильно подогрета, но это все равно просто десятки всяких дел, которые нужно делать вот прямо здесь и сейчас, в городе, который внешне вообще никак не изменился.
Самое удивительное, что мы внезапно выиграли грант на съемки научно-популярного фильма. Мне написали об этом в пятницу, а в воскресенье объявление вывесили публично. Предшествующие тому две недели я много и горестно думала о том, что и как сейчас вообще имеет смысл снимать (отдельно про это напишу) - и вдруг взошли семена, посеянные пару месяцев назад. Я с осени усердно пахала поле отечественных грантов и субсидий, кучу ужасно муторных бумаг составила и справок получила, и в нормальной жизни была бы сейчас невероятно горда и счастлива. А сейчас растерянность и тревожность заслоняют все остальное. Понимаю только, что у меня не хватит целостности от этого гранта отказаться. Не потому что это возможность заработать, наоборот, там, кажется, даже зарплаты для меня в нынешних условиях не останется. Но просто это еще одна возможность снять фильм, и я к ней шла упорно и долго, и я хочу снимать. Ну а что будет дальше - совсем непонятно…
И как бы уже фиг с ними. Через две недели физическая тошнота и дрожь в конечностях (видимо, телесные маркеры опасности) почти сошли на нет - удивительно, что в этом всем можно жить дальше. Клеточки работают, потребляют кислород, нейроны проводят сигналы (хоть и гораздо более хаотично), какая-то повседневная жизнь остается, и голову заполняют мысли о том, как эту повседневность катить дальше. Многие люди просто решили не читать новости, или читать поменьше. Я так не могу, мне очень важно напоминать себе о контексте - поэтому моя повседневность довольно сильно подогрета, но это все равно просто десятки всяких дел, которые нужно делать вот прямо здесь и сейчас, в городе, который внешне вообще никак не изменился.
Самое удивительное, что мы внезапно выиграли грант на съемки научно-популярного фильма. Мне написали об этом в пятницу, а в воскресенье объявление вывесили публично. Предшествующие тому две недели я много и горестно думала о том, что и как сейчас вообще имеет смысл снимать (отдельно про это напишу) - и вдруг взошли семена, посеянные пару месяцев назад. Я с осени усердно пахала поле отечественных грантов и субсидий, кучу ужасно муторных бумаг составила и справок получила, и в нормальной жизни была бы сейчас невероятно горда и счастлива. А сейчас растерянность и тревожность заслоняют все остальное. Понимаю только, что у меня не хватит целостности от этого гранта отказаться. Не потому что это возможность заработать, наоборот, там, кажется, даже зарплаты для меня в нынешних условиях не останется. Но просто это еще одна возможность снять фильм, и я к ней шла упорно и долго, и я хочу снимать. Ну а что будет дальше - совсем непонятно…
Весь февраль готовила заявку на грант ИРИ - начала сразу, как только отправила другую заявку в другой фонд. ИРИ оказался самой жестью из всего, что мне приходилось делать - заморочные требования с кучей деталей, и поди пойми, чего же они на самом деле хотят, кондовый бюрократический язык. Помогали добрые и иногда совершенно незнакомые люди, найденные случайно через какие-то чаты - объяснили, как реально проходит весь цикл по гранту, какая отчетность, на что обращают внимание.
В итоге заявка получилась на загляденье - и была готова даже за неделю до дедлайна, а сам дедлайн был 28 февраля… То есть как раз в те дни, когда не то что работать, но даже дышать с трудом получалось. Но поскольку для подачи оставалось только нажать на кнопку, я эту кнопку нажала - чтобы уже потом как-нибудь решить, что с этим делать.
Фильм сам по себе совершенно нейтральный, а сейчас, наоборот, мог бы стать просто крутейшим зеркалом настоящего момента, а деньги гранта, кроме того, сильно помогли бы героям, которые уж точно никак не могут быть ни замешаны, ни причастны к политике страны, в которой живут - но это, черт возьми, госденьги. И в заявке нужно «пояснить за патриотизм», смешивая его с темой социальной полезности - это нюанс, который до 24 числа казался неприятным немножко, а после 24 - очень сильно. Заявка ушла, я занялась другими делами и ждала писем от фонда. (меня предупреждали, что фонд ИРИ в какой-то момент начинает активно связываться с заявителями и просить корректировки.)
И письма таки пришли. Я их вчера обнаружила в спаме. Одно от 15 марта с указанием на необходимость корректировки и дедлайном до 19. И второе - от 23 марта, там было написано, что корректировки не получены и заявка с рассмотрения снимается. Я, конечно, тыркнулась, написала вдогонку, попробовала объяснить про спам - но получила механическую отписку, что мол, все…
У меня смешанные чувства. Больше всего я, если честно, злюсь. На себя, за то что не смотрела спам. На фонд - за то, что отправил мне письма не на рабочую почту, которую я указала в предпочтительных контактах, в которой почти не бывает спама - а в забитый рассылками частный ящик. Еще очень расстраиваюсь из-за выброшенного в помойку месяца работы и из-за того, что это (но не только это) тормозит работу над проектом.
А с другой стороны - вот и решился вопрос про госденьги сам собой, без метаний - и в этом облегчение. Я человек инертный, и мне очень сложно было бы менять рельсы, на которые я уже встала. Вот я грузила-грузила свою вагонетку, разогнала… и уже ехала бы, куда она катится - а тут рельсы кто-то другой разобрал, без меня. Но злости все равно прямо сейчас больше.
В итоге заявка получилась на загляденье - и была готова даже за неделю до дедлайна, а сам дедлайн был 28 февраля… То есть как раз в те дни, когда не то что работать, но даже дышать с трудом получалось. Но поскольку для подачи оставалось только нажать на кнопку, я эту кнопку нажала - чтобы уже потом как-нибудь решить, что с этим делать.
Фильм сам по себе совершенно нейтральный, а сейчас, наоборот, мог бы стать просто крутейшим зеркалом настоящего момента, а деньги гранта, кроме того, сильно помогли бы героям, которые уж точно никак не могут быть ни замешаны, ни причастны к политике страны, в которой живут - но это, черт возьми, госденьги. И в заявке нужно «пояснить за патриотизм», смешивая его с темой социальной полезности - это нюанс, который до 24 числа казался неприятным немножко, а после 24 - очень сильно. Заявка ушла, я занялась другими делами и ждала писем от фонда. (меня предупреждали, что фонд ИРИ в какой-то момент начинает активно связываться с заявителями и просить корректировки.)
И письма таки пришли. Я их вчера обнаружила в спаме. Одно от 15 марта с указанием на необходимость корректировки и дедлайном до 19. И второе - от 23 марта, там было написано, что корректировки не получены и заявка с рассмотрения снимается. Я, конечно, тыркнулась, написала вдогонку, попробовала объяснить про спам - но получила механическую отписку, что мол, все…
У меня смешанные чувства. Больше всего я, если честно, злюсь. На себя, за то что не смотрела спам. На фонд - за то, что отправил мне письма не на рабочую почту, которую я указала в предпочтительных контактах, в которой почти не бывает спама - а в забитый рассылками частный ящик. Еще очень расстраиваюсь из-за выброшенного в помойку месяца работы и из-за того, что это (но не только это) тормозит работу над проектом.
А с другой стороны - вот и решился вопрос про госденьги сам собой, без метаний - и в этом облегчение. Я человек инертный, и мне очень сложно было бы менять рельсы, на которые я уже встала. Вот я грузила-грузила свою вагонетку, разогнала… и уже ехала бы, куда она катится - а тут рельсы кто-то другой разобрал, без меня. Но злости все равно прямо сейчас больше.
Давно от меня ничего слышно не было. Я уже два месяца и неделю в Израиле, и два месяца из этого срока чувствовала себя настолько неустойчиво, что невозможно было ничего ни писать, ни толком оглядеться вокруг, ни заниматься ничем, требующим ровного усилия (это вообще для меня особый челендж). Казалось, что я постоянно балансирую на носке одной ноги. Устоять можно, не падаю, но для этого все усилия приходится сосредоточить исключительно на равновесии. А еще происходящее напоминало езду в пробке. Каждый раз, когда казалось, что что-нибудь решилось или сдвинулось, тут же обнаруживалось, что это просто еще один микрошаг, теперь нужно сделать следующий. Записаться еще в какую-нибудь очередь на через две недели, заполнить какую-нибудь анкету и ждать ответа и так далее. Все эти безумные процессы продолжаются, но я уже немного почувствовала опору и даже начала осознавать, что живу здесь.
Банальную поговорку про туризм и эмиграцию все слышали, но сейчас, когда впервые получилось прочувствовать вторую сторону изнутри, я все-таки не могу сформулировать толком, в чем эта разница - почему настолько по-другому себя ощущаешь. Это при том, что мне приходилось жить в других странах подолгу, до года, в самых разных условиях, иногда вполне диких, и довольствоваться очень немногим. Но нынешнего чувства неустойчивости я не помню. Может быть дело в том, что теперь мне нужно в чужой стране действительно «быть кем-то», нащупать все эти канаты, связывающие людей в общество, понять, где там место для меня, чтобы просто не сдуло и чтобы чувствовать где и за что тянуть чтобы взаимодействовать с этим миром. Пока что я как будто шарю руками в мутной воде, вслепую и наугад.
Правда, прежние путешествия я совершала в гораздо более молодом возрасте, когда устойчивость в принципе меньше волнует, и нам еще даже в собственном обществе только предстоит найти свое место. При этом они долго во мне вызревали и я их начинала, когда наступал подходящий момент - не то что в этот раз.
Еще одно открытие - что мир вовсе не тако й глобальный, как кажется. Мы, конечно, все сидим в одном фейсбуке и читаем примерно одни каналы в ТГ, но стоило физически оказаться вне РФ, как я почувствовала, что возможность как-то взаимодействовать с внутрироссийской реальностью стала просто крохотной. Мы с ней теперь друг на друга почти не влияем, те самая сеть связей, собирающая общество, как будто физически мне недоступна - как бы пристально я не следила за событиями. Зато происходящее на соседних улицах или в сотне километров, все эти теракты и протесты очень значимы, пусть даже я ничего пока что в этих событиях не понимаю и мало о них знаю.
Теперь, наверное, я много буду писать про свое взаимодействие с Израилем. Останется ли у меня в жизни кино как профессия - совсем непонятно. Все говорят, что киноиндустрия здесь очень маленькая. Но прямо сейчас я сижу в фойе синематеки, где проходит прекрасный фестиваль «Докавив», а вечером здесь будет специальная встреча для репатриантов из Украины и России, с введением в индустрию. это, кстати, в Израиле очень впечатляет: тут реально люди и сообщества настроены на прием «новеньких», готовы помогать и многое делают для этого.
Банальную поговорку про туризм и эмиграцию все слышали, но сейчас, когда впервые получилось прочувствовать вторую сторону изнутри, я все-таки не могу сформулировать толком, в чем эта разница - почему настолько по-другому себя ощущаешь. Это при том, что мне приходилось жить в других странах подолгу, до года, в самых разных условиях, иногда вполне диких, и довольствоваться очень немногим. Но нынешнего чувства неустойчивости я не помню. Может быть дело в том, что теперь мне нужно в чужой стране действительно «быть кем-то», нащупать все эти канаты, связывающие людей в общество, понять, где там место для меня, чтобы просто не сдуло и чтобы чувствовать где и за что тянуть чтобы взаимодействовать с этим миром. Пока что я как будто шарю руками в мутной воде, вслепую и наугад.
Правда, прежние путешествия я совершала в гораздо более молодом возрасте, когда устойчивость в принципе меньше волнует, и нам еще даже в собственном обществе только предстоит найти свое место. При этом они долго во мне вызревали и я их начинала, когда наступал подходящий момент - не то что в этот раз.
Еще одно открытие - что мир вовсе не тако й глобальный, как кажется. Мы, конечно, все сидим в одном фейсбуке и читаем примерно одни каналы в ТГ, но стоило физически оказаться вне РФ, как я почувствовала, что возможность как-то взаимодействовать с внутрироссийской реальностью стала просто крохотной. Мы с ней теперь друг на друга почти не влияем, те самая сеть связей, собирающая общество, как будто физически мне недоступна - как бы пристально я не следила за событиями. Зато происходящее на соседних улицах или в сотне километров, все эти теракты и протесты очень значимы, пусть даже я ничего пока что в этих событиях не понимаю и мало о них знаю.
Теперь, наверное, я много буду писать про свое взаимодействие с Израилем. Останется ли у меня в жизни кино как профессия - совсем непонятно. Все говорят, что киноиндустрия здесь очень маленькая. Но прямо сейчас я сижу в фойе синематеки, где проходит прекрасный фестиваль «Докавив», а вечером здесь будет специальная встреча для репатриантов из Украины и России, с введением в индустрию. это, кстати, в Израиле очень впечатляет: тут реально люди и сообщества настроены на прием «новеньких», готовы помогать и многое делают для этого.
Два месяца почти каждый день у меня ульпан. Это школа иврита, и она совсем как настоящая школа, даже хуже, потому что занятия начинаются в 8.15 Я уже даже начала ложиться спать до полуночи, наверное, впервые лет этак за тридцать последних. Уже раза четыре так получилось. Но выспаться все равно невозможно, голова работает еле-еле. И таких туповатых студентов у нас полный класс.
А еще в ульпане есть актовый зал, в котором все классы собирают на мероприятия в честь национальных праздников. На сцену выходят ученики из более продвинувшихся в иврите групп, читают по бумажке стихи, иногда разыгрывают какие-то сценки и поют песенки. Потом всем показывают презентации под эмоциональную музыку. Все как в родной советской школе, только совсем уж наколеночно. Наверное, стараются ускоренно прокачать нас тем же, чем прокачивают детей в обычных израильских школах - чтобы мы оказались на одной волне с местными. Такой инструмент для создания единства.
Поскольку я уже не школьник и язык чужой, то большая часть меня наблюдала за происходящим со стороны. Очень интересно, во всех ли странах такое устраивают. И почему вообще так важны эти странные церемонии, чтобы все собрались вместе, почувствовали грусть, гордость и прочие сильные эмоции, и чтобы привыкали их чувствовать в связи с какими-то историческими или мифологическими фактами. Как будто без этого не получается страны. (правда, у меня вообще много вопросов про то, получается ли из Израиля страна, но это тема отдельного поста)
Но вот учиться языку в таких условиях довольно трудно. У нас тут уже несколько дней общеизраильская забастовка учителей. Сначала уроки начинались позже, в 10, а сегодня вообще занятий не было, и я сама села заниматься. И так прекрасно позанималась, что заподозрила, что ульпан скорее мешает учить язык, чем наоборот. И жить тоже мешает. Я наконец как-то расслабилась и вот даже пост написать сподобилась.
А еще в ульпане есть актовый зал, в котором все классы собирают на мероприятия в честь национальных праздников. На сцену выходят ученики из более продвинувшихся в иврите групп, читают по бумажке стихи, иногда разыгрывают какие-то сценки и поют песенки. Потом всем показывают презентации под эмоциональную музыку. Все как в родной советской школе, только совсем уж наколеночно. Наверное, стараются ускоренно прокачать нас тем же, чем прокачивают детей в обычных израильских школах - чтобы мы оказались на одной волне с местными. Такой инструмент для создания единства.
Поскольку я уже не школьник и язык чужой, то большая часть меня наблюдала за происходящим со стороны. Очень интересно, во всех ли странах такое устраивают. И почему вообще так важны эти странные церемонии, чтобы все собрались вместе, почувствовали грусть, гордость и прочие сильные эмоции, и чтобы привыкали их чувствовать в связи с какими-то историческими или мифологическими фактами. Как будто без этого не получается страны. (правда, у меня вообще много вопросов про то, получается ли из Израиля страна, но это тема отдельного поста)
Но вот учиться языку в таких условиях довольно трудно. У нас тут уже несколько дней общеизраильская забастовка учителей. Сначала уроки начинались позже, в 10, а сегодня вообще занятий не было, и я сама села заниматься. И так прекрасно позанималась, что заподозрила, что ульпан скорее мешает учить язык, чем наоборот. И жить тоже мешает. Я наконец как-то расслабилась и вот даже пост написать сподобилась.
рубрика #Новыйбыт
Недавно была вынуждена подстричь пальму.
Пальма - моя соседка, растет в паре метров от окон кухни и технического балкона (такой есть в большинстве местных квартир, там обычно устанавливают стиралку). Я на последнем этаже, как раз напротив зеленой верхушки этого дерева (что, конечно, очень приятно, потому что когда смотришь на пальму с обычной высоты, перед глазами только скучный голый ствол). Два месяца назад листья пальмы просто свисали на расстоянии ладони, но оказалось, что они стремительно растут - и вскоре уже начали доставать до веревок на внешней стороне балкона, где я сушу белье.
По листьям разгуливают голуби со своими какахами, и сами по себе они какие-то пыльные. Так что в конце концов пришлось взять ножницы и обкарнать пару самых близких ко мне листьев. Они оказались совершенно огромными, я выстригла только какие-то куски, куда дотянулась - но вроде бы теперь ничего не трясется над чистым бельем.
Пальма, правда, не сдается. Она на днях зацвела, и теперь кухня вся усыпана мелкими пальмовыми цветочками, они на полу, на плите, в раковине, в стакане с водой и так далее. Я надеюсь, что цветы женские и потом будут плоды, а я узнаю, финиковая это пальма или нет.
Недавно была вынуждена подстричь пальму.
Пальма - моя соседка, растет в паре метров от окон кухни и технического балкона (такой есть в большинстве местных квартир, там обычно устанавливают стиралку). Я на последнем этаже, как раз напротив зеленой верхушки этого дерева (что, конечно, очень приятно, потому что когда смотришь на пальму с обычной высоты, перед глазами только скучный голый ствол). Два месяца назад листья пальмы просто свисали на расстоянии ладони, но оказалось, что они стремительно растут - и вскоре уже начали доставать до веревок на внешней стороне балкона, где я сушу белье.
По листьям разгуливают голуби со своими какахами, и сами по себе они какие-то пыльные. Так что в конце концов пришлось взять ножницы и обкарнать пару самых близких ко мне листьев. Они оказались совершенно огромными, я выстригла только какие-то куски, куда дотянулась - но вроде бы теперь ничего не трясется над чистым бельем.
Пальма, правда, не сдается. Она на днях зацвела, и теперь кухня вся усыпана мелкими пальмовыми цветочками, они на полу, на плите, в раковине, в стакане с водой и так далее. Я надеюсь, что цветы женские и потом будут плоды, а я узнаю, финиковая это пальма или нет.
Мы вчера забрали свою копию договора из фонда и теперь до меня как-то стало действительно доходить, что грант есть - тот самый, о котором я писала в еще в марте.
А вот о чем я тогда не написала: во-первых, сообщение о победе в конкурсе пришло через два дня после того, как я уже купила билеты в Израиль, во-вторых партнеры (они же заказчики) сократили свою долю в софинансировании в пять раз (а условия гранта вообще-то такие: 50% дает фонд, 50% софинансирование).
Я все равно решила взяться за фильм и последние недели перед отъездом, вместо того, чтобы готовиться к переезду и пытаться хоть что-то понять про будущую жизнь в новой стране, обустраивала возможность дистанционного управления проектом(счета, подписи, доверенности, все такое). Была бодрая и злая, на каком-то давно забытом подъеме энергии сдвинула несколько гор, в последний час накануне собрала два чемодана и кошку и улетела с уверенностью, что буду продолжать в том же духе.
И попала в вязкое неуютное болото в новой стране, самые простые вещи почему-то съедали непропорциональное количество сил - начиная с покупки симки в первый день по прилеты (двухчасовая прогулка пешком, автобус доступен только если есть проездной, который можно оплатить с карты, а та просрочена). Я долго пыталась одновременно разбираться с местной бюрократией и придумывать как снимать фильм на половину бюджета (а отчитываться за полный), и в конце концов сдалась. Попереживала неделю, и в день дедлайна, когда нужно было отправлять в фонд договор на получение гранта, написала им письмо с отказом. Очень коротким, в одно предложение. Мне даже никто не ответил. А я как-то выдохнула и решила, что все к лучшему, заодно и вопрос про работу на русские госденьги снялся сам собой.
Это было в середине апреля. А в июне - спустя два месяца - из фонда вдруг написали: «где же ваш договор?»
Оказывается, письма с отказом они не заметили. Я очень удивилась, что они так свободно обращаются со своим же дедлайном, и решила, что может быть и с отчетностью теперь можно договориться. И действительно, договорилась. И, надо сказать, в июне у меня уже было гораздо больше сил и времени на работу. Так что еще месяц прошел - и договор подписан, и фильм запущен.
Что касается русских госденег - будем считать, что это лучший способ их нейтрализовать и направить на что-то даже полезное.
А вот о чем я тогда не написала: во-первых, сообщение о победе в конкурсе пришло через два дня после того, как я уже купила билеты в Израиль, во-вторых партнеры (они же заказчики) сократили свою долю в софинансировании в пять раз (а условия гранта вообще-то такие: 50% дает фонд, 50% софинансирование).
Я все равно решила взяться за фильм и последние недели перед отъездом, вместо того, чтобы готовиться к переезду и пытаться хоть что-то понять про будущую жизнь в новой стране, обустраивала возможность дистанционного управления проектом(счета, подписи, доверенности, все такое). Была бодрая и злая, на каком-то давно забытом подъеме энергии сдвинула несколько гор, в последний час накануне собрала два чемодана и кошку и улетела с уверенностью, что буду продолжать в том же духе.
И попала в вязкое неуютное болото в новой стране, самые простые вещи почему-то съедали непропорциональное количество сил - начиная с покупки симки в первый день по прилеты (двухчасовая прогулка пешком, автобус доступен только если есть проездной, который можно оплатить с карты, а та просрочена). Я долго пыталась одновременно разбираться с местной бюрократией и придумывать как снимать фильм на половину бюджета (а отчитываться за полный), и в конце концов сдалась. Попереживала неделю, и в день дедлайна, когда нужно было отправлять в фонд договор на получение гранта, написала им письмо с отказом. Очень коротким, в одно предложение. Мне даже никто не ответил. А я как-то выдохнула и решила, что все к лучшему, заодно и вопрос про работу на русские госденьги снялся сам собой.
Это было в середине апреля. А в июне - спустя два месяца - из фонда вдруг написали: «где же ваш договор?»
Оказывается, письма с отказом они не заметили. Я очень удивилась, что они так свободно обращаются со своим же дедлайном, и решила, что может быть и с отчетностью теперь можно договориться. И действительно, договорилась. И, надо сказать, в июне у меня уже было гораздо больше сил и времени на работу. Так что еще месяц прошел - и договор подписан, и фильм запущен.
Что касается русских госденег - будем считать, что это лучший способ их нейтрализовать и направить на что-то даже полезное.
👍7
Я сегодня буквально та самая мышь, которая кололась, но продолжала жрать кактус.
В местных магазинах появились плоды опунции, я долго на них косилась и вчера наконец купила. С виду они гладенькие, без иголок. Можно разрезать пополам, внутри вкусная мякоть, по консистенции похожа на гуаву, с твердыми косточками - удобно выедать ложкой.
А потом в пальцах оказываются маленькие такие иголочки-занозы, которые сразу и не заметишь. Но нужно же доесть оставшееся….
В местных магазинах появились плоды опунции, я долго на них косилась и вчера наконец купила. С виду они гладенькие, без иголок. Можно разрезать пополам, внутри вкусная мякоть, по консистенции похожа на гуаву, с твердыми косточками - удобно выедать ложкой.
А потом в пальцах оказываются маленькие такие иголочки-занозы, которые сразу и не заметишь. Но нужно же доесть оставшееся….
😢3👍1
Очень хочу заняться содержательной частью проектов, но тону в вязком болоте чтения договоров, по двум проектам сразу. Я думала, что вот сейчас быстренько проскочу эту часть, не зря же я юристов к этому делу подключила. Предполагалось, что этот отвратительный процесс юристы с меня и снимут. Но наверное, я что-то делаю не так. Или у меня какие-то не те ожидания. Или я как-то непонятно объясняю, чего я хочу (вот это самое вероятное). Но черт возьми по три итерации почти на каждый договор. И - кто должен следить, чтобы адреса были без ошибок написаны и за прочими мелочами? Пфф, наверное, все происходит как надо, просто немного невыносимо…
😢1
Зато Васе из “Кати и Васи” сегодня написал зритель из Японии, который посмотрел фильм в Токио и “очень восхищен”. Пишет, что Японии в школах такие же проблемы (ого), и что собирается в будущем посетить “регион нанай” (это где Вася сейчас обитает и восстанавливает нанайский язык)
👍4🔥2
Отправила с утра в Москву последние сканы с подписями, там мама поставила печати, подшила (объявив мне заодно, как неприятно это делать, но наверное, нет человека, которому такое занятие может понравиться), и отослала первый промежуточный отчет в фонд.
Прежде чем вызывать курьера, я предупредила фонд, что придут бумаги. Там удивились, и сказали, что сначала лучше бы согласовать по мейлу. Тут и я удивилась - “а что, так можно было”? И одновременно: “если они это предлагают, наверное, чаще всего с первого раза отчет нормальный никто не присылает”. Теперь с трепетом жду их обратной связи и надеюсь, что ничего непоправимого мы с этими документами и платежками не учудили. Пишу вот - и опять начинаю волноваться. Все-таки это абсолютно темный лес для меня. Не сами даже документы, а как связать их аккуратно и без грубых швов с реальным производственным процессом. Остается надеяться, что бухгалтер и юрист понимают, что они делают, и что у нас осталось какое-то пространство для корректировок, если вдруг что-то не так.
Прежде чем вызывать курьера, я предупредила фонд, что придут бумаги. Там удивились, и сказали, что сначала лучше бы согласовать по мейлу. Тут и я удивилась - “а что, так можно было”? И одновременно: “если они это предлагают, наверное, чаще всего с первого раза отчет нормальный никто не присылает”. Теперь с трепетом жду их обратной связи и надеюсь, что ничего непоправимого мы с этими документами и платежками не учудили. Пишу вот - и опять начинаю волноваться. Все-таки это абсолютно темный лес для меня. Не сами даже документы, а как связать их аккуратно и без грубых швов с реальным производственным процессом. Остается надеяться, что бухгалтер и юрист понимают, что они делают, и что у нас осталось какое-то пространство для корректировок, если вдруг что-то не так.
👍2
Друзья, ищу расшифровщиков быстрых надежных. Если кто-то есть на примете, пришлите контакты пожалуйста