Forwarded from Слава Малахов
Как дела, мощные мужики, росгвардейцы, полицейские, спецназовцы, офицеры, блюстители чести, профессионалы, умные, стойкие? Как дела дома? Кажется, надо защитить русских. Кажется, их и в самом деле ущемляют. Попирается закон. Унижают женщин. Унижают право и здравый смысл. Унижают бандиты с оружием. Вот бы их демилитаризировать, а? Нет, продолжим защищать пустые терриконы от украинцев и украинцев от воображаемых фашистов? Продолжим русский язык защищать от тех, кто на нём лучше вас самих говорит да так, что и книги пишет? Продолжим невинных детей в спальных районах убивать? Славянских детей, между прочим. Мне-то разницы перед священной жизнью никакой, любая дорога, но вам-то оно важно, так вот: славянские дети умирают главным образом. Вы убиваете, они умирают. А дома земля лежит в ржавчине и церкви смешали с золой. Или с чем похуже. Как пел один новоиспечённый иноагент Борис Гребенщиков. За то он им и стал. Видел генералов, что пьют и едят нашу смерть, пока дома министры пьют и едят нашу смерть.Так как дела-то?
Forwarded from Слава Малахов
Мариинский театр объявил Месяц Вагнера.
В честь 210 лет со дня рождения композитора в театре покажут оперы «Лоэнгрин», «Тангейзер», «Валькирия», «Тристан и Изольда», «Парсифаль», «Золото Рейна», «Нюрнбергские мейстерзингеры»
Большего каламбура не было с тех времён, когда телеканал "Дождь" объявил марафон в поддержку Ивана Голунова.
В честь 210 лет со дня рождения композитора в театре покажут оперы «Лоэнгрин», «Тангейзер», «Валькирия», «Тристан и Изольда», «Парсифаль», «Золото Рейна», «Нюрнбергские мейстерзингеры»
Большего каламбура не было с тех времён, когда телеканал "Дождь" объявил марафон в поддержку Ивана Голунова.
Forwarded from Слава Малахов
«Аэрофлот» назвал новый самолёт Boeing-737 в честь Владимира Жириновского. То есть, Омский аэропорт в честь Летова они называть отказались. А какой мог бы быть слоган: аэропорт имени Егора Летова - всё летит в пизду. Что ж в пизду теперь можно полететь Боингом имени Жириновского.
Forwarded from Слава Малахов
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Фрагмент эфира №7 - того самого, который пришлось экстренно и форсмажорно провести в плохом качестве, однако, он существует, состоялся и записан. Интернет всё время трансляции, в отличии от прошлых эпизодов, был говнище. Но есть моменты, где мысль удалось начать и закончить без прерывания сети.
Forwarded from Слава Малахов
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
А вот один из самых длительных эфиров, где почитал изрядное количество стихотворений, новых и старых и поотвечал на вопросы. Здесь, в отличии от__ качество интернета и связи было приличным. Смотрите на скорости или как вам удобно.
Forwarded from Слава Малахов
Когда говорю: нахер этих стариков с пляжа - это, знаете, такой *невольный эйджизм* потому что с одной стороны не стыдно и не зазорно быть в годах, а с другой стороны - возраст сообщает человеку определённый образ мыслей. Упрощая: молодой думает *как жить*, старый - *как умереть*. Именно это мы и наблюдаем. И если это какой-либо обычный пенсионер, то это просто грустно, а если это идеолог целой страты людей - это кровавое чудище, плодящее кровавых чудищ. Что так же примечательно: молодой планирует жизнь себя самого, старый же планирует смерть коллективную. Чтобы Проханов изволили представиться как им желается, окружающий мир должен изобразить для него целый смертельный театр. Подобно Нерону, поджигающему Рим для вдохновения, Проханову надо поджечь Киев, русских, украинцев, американцев и среди этого некрохоровода на миру и смерть красна, а точнее - красно-коричнева. Дед, а можешь сам один сдохнуть, без русских, американских и украинских пацанов? Давай, ты сдохнешь в русском танке, поджигающем Белый дом или Кремль? Играй в тухлую игру с теми, кто хочет в неё играть. Это справедливо.
Forwarded from Слава Малахов
О, Дореволюционному Советчику тоже предлагали заниматься этой стыдной пожухлой золупой. Но мы же с вами не ментально здоровые, выбирающие себя традиционалисты- почвенники, ценящие копеечку и понимающие намёки на дружбу с правильными людьми, а поехавшие кукухами гордецы и мамкины принцы крови с коронами из Эгладора, не выросшие из детских кольчуг
Forwarded from Слава Малахов
Когда чайки крутят торнадо, хор голосов их -
лучшая из примет.
Мы - дети Марии, спустившиеся с крестов,
идущие на рассвет.
Мы видели свыше седые армады гор
и сень облаков, охранявших чертог творца,
и факелов пляс, что предвестием новых зорь
бесстрашия радостью нам очищал сердца.
Смертельные звёзды разили наш скит из туч.
Ночь, ставшая днём, отменяла границы снов.
Наш брат набирал в ладони господень луч.
И наша сестра пела гимны живых цветов.
Причастие кровью героев, стальной на вкус -
нет, мы не сгорали, мы лишь превращались в свет.
На ада рубеж возвратиться решит Исус -
ему здесь найдётся булпап и бронежилет.
Мы стали легендами, это ли не триумф -
быть в титрах отснятого Богом его кино,
что нового зрителя снова пленяет ум.
И всадники Рохана носятся под стеной.
Да видят крепящие робостью зла престол,
да видят пускай с надеждой или тоской,
как дети Марии, спустившиеся с крестов,
выходят из пены морской.
лучшая из примет.
Мы - дети Марии, спустившиеся с крестов,
идущие на рассвет.
Мы видели свыше седые армады гор
и сень облаков, охранявших чертог творца,
и факелов пляс, что предвестием новых зорь
бесстрашия радостью нам очищал сердца.
Смертельные звёзды разили наш скит из туч.
Ночь, ставшая днём, отменяла границы снов.
Наш брат набирал в ладони господень луч.
И наша сестра пела гимны живых цветов.
Причастие кровью героев, стальной на вкус -
нет, мы не сгорали, мы лишь превращались в свет.
На ада рубеж возвратиться решит Исус -
ему здесь найдётся булпап и бронежилет.
Мы стали легендами, это ли не триумф -
быть в титрах отснятого Богом его кино,
что нового зрителя снова пленяет ум.
И всадники Рохана носятся под стеной.
Да видят крепящие робостью зла престол,
да видят пускай с надеждой или тоской,
как дети Марии, спустившиеся с крестов,
выходят из пены морской.
Forwarded from Слава Малахов
Думал - сильный как титан,
оказалось - так...
Горделивый павиан,
выспренний слабак.
Думал - мягкий, словно воск,
думал - здесь я зря.
Оказалось - твёрже стен,
что разбил снаряд.
Жаль, немного нагрешил
я за жизнь свою.
Был вчера таким большим
в давешнем бою.
Братик у пригорка сник
и застыл вовек.
Капеллан сказал: они
все увидят свет.
Я, когда он говорит,
делаюсь так мал.
Что-то будет там, старик:
пан или пропал.
Всем по доблести, любви
и по вере, брат.
Вьются на листы из глаз
тропки серебра.
оказалось - так...
Горделивый павиан,
выспренний слабак.
Думал - мягкий, словно воск,
думал - здесь я зря.
Оказалось - твёрже стен,
что разбил снаряд.
Жаль, немного нагрешил
я за жизнь свою.
Был вчера таким большим
в давешнем бою.
Братик у пригорка сник
и застыл вовек.
Капеллан сказал: они
все увидят свет.
Я, когда он говорит,
делаюсь так мал.
Что-то будет там, старик:
пан или пропал.
Всем по доблести, любви
и по вере, брат.
Вьются на листы из глаз
тропки серебра.
Forwarded from Слава Малахов
Полгода назад исполнилось восемнадцать.
Посёлок её сравняли с землёй и выжгли.
А надо же - не разучилась шутить, смеяться.
Делает ногти, красит волосы в рыжий.
В июне впервые увидела дом в руинах,
в июле на передок, в августе - такое.
Её называют Маленькой Украиной
со временно оккупированной ногою.
Мило зовёт свои костыли - "ходули".
Вот, говорит, моё самое дорогое -
Кошку нашли, прибилась, назвали "Пулей".
Муркой могли бы, просто время такое.
Умею стрелять, говорит, но я никакой не киллер.
Слёзы не про героев, говорит, они не к лицу им.
Шутит, что нынче она Одноногий Джон Сильвер,
повезёт свою банду на остров и там потанцуют.
Спит уже хорошо, стало сильно получше с нервами.
Хочет освоить тату, увлекается Ведами.
Недавно она набила сама себе первую -
на половинке ноги "Продолжение следует..."
Но при виде рекламы тех новых кроссовок красных,
при виде плаката про загородный дом
что-то внезапно в глазах её вспыхивает и гаснет
как взрыв на пути, как молния перед дождём.
Потом улыбается, выдохнув, словно прилёт был дальний,
хочет повыше стать, приосаниться, опереться,
ничего, говорит, всё хорошо, говорит, нормально,
просто немного болит фантомное детство.
Посёлок её сравняли с землёй и выжгли.
А надо же - не разучилась шутить, смеяться.
Делает ногти, красит волосы в рыжий.
В июне впервые увидела дом в руинах,
в июле на передок, в августе - такое.
Её называют Маленькой Украиной
со временно оккупированной ногою.
Мило зовёт свои костыли - "ходули".
Вот, говорит, моё самое дорогое -
Кошку нашли, прибилась, назвали "Пулей".
Муркой могли бы, просто время такое.
Умею стрелять, говорит, но я никакой не киллер.
Слёзы не про героев, говорит, они не к лицу им.
Шутит, что нынче она Одноногий Джон Сильвер,
повезёт свою банду на остров и там потанцуют.
Спит уже хорошо, стало сильно получше с нервами.
Хочет освоить тату, увлекается Ведами.
Недавно она набила сама себе первую -
на половинке ноги "Продолжение следует..."
Но при виде рекламы тех новых кроссовок красных,
при виде плаката про загородный дом
что-то внезапно в глазах её вспыхивает и гаснет
как взрыв на пути, как молния перед дождём.
Потом улыбается, выдохнув, словно прилёт был дальний,
хочет повыше стать, приосаниться, опереться,
ничего, говорит, всё хорошо, говорит, нормально,
просто немного болит фантомное детство.
Forwarded from Слава Малахов
По заявлениям Роскосмоса Луну планировалось взять за три дня, поэтому пока всё идёт по плану.
Forwarded from Слава Малахов
Высокоточной стратегической ракетой "Луна-25" нанесён сокрушительный удар по лунной базе нацистов. Гитлер продолжает руководить украинским наступлением лишь потому, что его бункер находится на обратной стороне Луны.
Forwarded from Слава Малахов
Не прилунилась Луна-25
Юра, мы всё проебали опять.
Русский космизм снова выйдет из моды.
Шо́йгу, Герасимов, где луноходы?!
Юра, мы всё проебали опять.
Русский космизм снова выйдет из моды.
Шо́йгу, Герасимов, где луноходы?!
Forwarded from Слава Малахов
Юрий Дудь: в 2021 году у тебя вышел текст из ПНИ, психоневрологического интерната, ты провела там вместе с фотографом Юрием Козыревым две недели
Елена Костюченко: да, мы там жили
Юрий Дудь: прожила и увидела как это устроено; ты считаешь это своим главным текстом в карьере.
Елена Костюченко: Да. Да, я считаю, что это главный текст, который я написала
Юрий Дудь: Почему?
Елена Костюченко: Это текст про фашизм и концлагерь, потому что это тот текст, на котором я окончательно поняла что в России фашизм.
Я не знал об этом материале Елены Костюченко, прочёл его только после просмотра интервью.
Побывав в заточении в таком заведении могу с уверенностью подтвердить: это действительно практически возведённое в абсолют бесправие и непроглядность.
Это топь, из которой невозможно вырваться. Это нищета и издевательства, врачам, на основании твоей мнимой душевной болезни можно делать с тобой всё.
Люди годами там живут и за любой шорох привязываются к кроватям и закалываются препаратами до состояния овощей.
Я вспомнил Мандельштама, что в лагере просил почитать стихи за горсть каши. Передо мной так никогда не унижались за еду, как местные полузэки там.
Если бы мне было нужно, я мог бы получить за бутерброд из передачи что угодно: услугу, выменять сигареты, хоть секс с мужчиной, человек обещал за еду нам в палате делать уборку, местная капо бригада, хоз.быки наводит порядок за доп порцию за обедом.
Голод и страх - там два инструмента подавления. Голод, страх и ещё неизвестность без связи, глухая бочка. Еда очень скудная, антисанитария полная, связи с миром никакой. Этих мест быть не должно в таком виде.
Там столько инсайтов и деталей, что хватит на целую книгу. Это модель России в идеальном микромасштабе. Там процветают воровство на макро и микро уровнях. На подушевом финансировании больных заведующие *майнят* себе квартиры и тачки, а пациенты, многие из которых там случайные пассажиры вроде меня, маринуются в унижении без связи с миром.
Мы уже обнаружили, что судя по данным госзакупок в той самой Ульяновской психиатричке, куда я был водворён, мы должны были принимать ванны из гаспачо и обмазываться лососем, но ни рыбы,ни помидоров там не было от слова вообще, мы ели каши на воде, микропорции, я похудел на 8-10 кг за месяц.
Там у тебя изымают всё, ничего не снять, не сфоткать, не записать, не позвонить. Родных не пускают в сами палаты, только в спецкомнату, где свидания очень короткие. Режим бессмысленно строгий и изнурительный. Душно, грязно и голодно. За месяц я мылся два раза, один раз пять минут, второй раз - полчаса, это перед самым выходом, разрешили на прощание.
Все факты, что я сообщаю, я видел действительно, но это очень сложно доказать, если только врачи уровнем ниже не начнут давать показания, а они редко это делают, ведь держатся за свои работы, особенно сейчас в России, где работы мало.
Развалить этот микровавилон страха и унижения может только побывавший там человек с репутацией и большим кредитом доверия, которому первично поверят на слово. Смею надеятся, я такая первая ласточка. Я всё сделаю, чтобы эта история была громкой. Мне плевать на моё паблисити, если я чем-то всерьёз и известен, так это творчеством и юмором.
Но я буду говорить об этом максимально долго и громко ради тех, кто в таких местах по всей России находится, ради тех, кто там со мной был, унижался, как и я, но не имел соцсетей и друзей, а потому обречён заткнуться оплёванным с растоптанной душой. Ради того, чтобы эти места изменились и перестали быть в нынешнем виде совсем.
Елена Костюченко: да, мы там жили
Юрий Дудь: прожила и увидела как это устроено; ты считаешь это своим главным текстом в карьере.
Елена Костюченко: Да. Да, я считаю, что это главный текст, который я написала
Юрий Дудь: Почему?
Елена Костюченко: Это текст про фашизм и концлагерь, потому что это тот текст, на котором я окончательно поняла что в России фашизм.
Я не знал об этом материале Елены Костюченко, прочёл его только после просмотра интервью.
Побывав в заточении в таком заведении могу с уверенностью подтвердить: это действительно практически возведённое в абсолют бесправие и непроглядность.
Это топь, из которой невозможно вырваться. Это нищета и издевательства, врачам, на основании твоей мнимой душевной болезни можно делать с тобой всё.
Люди годами там живут и за любой шорох привязываются к кроватям и закалываются препаратами до состояния овощей.
Я вспомнил Мандельштама, что в лагере просил почитать стихи за горсть каши. Передо мной так никогда не унижались за еду, как местные полузэки там.
Если бы мне было нужно, я мог бы получить за бутерброд из передачи что угодно: услугу, выменять сигареты, хоть секс с мужчиной, человек обещал за еду нам в палате делать уборку, местная капо бригада, хоз.быки наводит порядок за доп порцию за обедом.
Голод и страх - там два инструмента подавления. Голод, страх и ещё неизвестность без связи, глухая бочка. Еда очень скудная, антисанитария полная, связи с миром никакой. Этих мест быть не должно в таком виде.
Там столько инсайтов и деталей, что хватит на целую книгу. Это модель России в идеальном микромасштабе. Там процветают воровство на макро и микро уровнях. На подушевом финансировании больных заведующие *майнят* себе квартиры и тачки, а пациенты, многие из которых там случайные пассажиры вроде меня, маринуются в унижении без связи с миром.
Мы уже обнаружили, что судя по данным госзакупок в той самой Ульяновской психиатричке, куда я был водворён, мы должны были принимать ванны из гаспачо и обмазываться лососем, но ни рыбы,ни помидоров там не было от слова вообще, мы ели каши на воде, микропорции, я похудел на 8-10 кг за месяц.
Там у тебя изымают всё, ничего не снять, не сфоткать, не записать, не позвонить. Родных не пускают в сами палаты, только в спецкомнату, где свидания очень короткие. Режим бессмысленно строгий и изнурительный. Душно, грязно и голодно. За месяц я мылся два раза, один раз пять минут, второй раз - полчаса, это перед самым выходом, разрешили на прощание.
Все факты, что я сообщаю, я видел действительно, но это очень сложно доказать, если только врачи уровнем ниже не начнут давать показания, а они редко это делают, ведь держатся за свои работы, особенно сейчас в России, где работы мало.
Развалить этот микровавилон страха и унижения может только побывавший там человек с репутацией и большим кредитом доверия, которому первично поверят на слово. Смею надеятся, я такая первая ласточка. Я всё сделаю, чтобы эта история была громкой. Мне плевать на моё паблисити, если я чем-то всерьёз и известен, так это творчеством и юмором.
Но я буду говорить об этом максимально долго и громко ради тех, кто в таких местах по всей России находится, ради тех, кто там со мной был, унижался, как и я, но не имел соцсетей и друзей, а потому обречён заткнуться оплёванным с растоптанной душой. Ради того, чтобы эти места изменились и перестали быть в нынешнем виде совсем.
Forwarded from Слава Малахов
Умирает Пригожин. Очнулся у золотых ворот. Там персональный лимузин, швейцар в ливрее, апостол Пётр вручает трансфер в лучший отель в центре рая и вэлком дринк лучшего нектара из райских яблок. Садятся. Едут по центральному райскому проспекту. Пригожин думает: Бля, мне по логике положено в совсем другое место, но раз они такие лохи, то и я палиться не буду. Едет королём. Тут у Петра звонит телефон. Он берёт, слушает, оборачивается: а Валерия с вами?
И Пригожин: какая Валерия?
И Пригожин: какая Валерия?
Forwarded from Слава Малахов
Если бы армия России занималась правильными вещами, я был бы её лучшим пиарщиком. И я бы подарил ей слоган: смогли повара, сможем и едока
Forwarded from Слава Малахов
В самолёт Евгения Пригожина случайно попала Луна-26
Forwarded from Слава Малахов
Однажды русского президента оставили в комнате с двумя Пригожиными.
Одного он потерял, другого сломал.
Одного он потерял, другого сломал.