Ваше Благородіе, госпожа Кхалиси,
Снизойдите къ сирымъ намъ съ поднебесной выси!
Потолкуемъ вмѣстѣ надъ судьбой шальной…
Не везетъ Вамъ съ Дрого, повезетъ со мной.

Ваше Благородіе, кровь Таргаріеновъ,
Сдался, право, Вамъ Мормонтъ, соглядатай хрѣновъ…
Хоть и полумужъ, но, я Вамъ послужу,
Съ арбалету всѣхъ враговъ навзничь положу.

Ваше Благородіе, дѣва – мать драконовъ,
Лишь на тронѣ возсѣдать съ вашимъ афедрономъ,
Тронъ желѣзный - можно застудить тылы,
Но всѣ троны прочіе будутъ Вамъ малы…

Ваше благородіе, дщерь высокородная,
Для кого Вы стройная, для кого – дородная…
Я въ купальню царскую прокрадусь, какъ тать,
Чтобы нѣгу Вашихъ ласкъ наконецъ познать!

Третьяго дня, какъ пишутъ всѣ публичные листки столицы, Царь Батюшка изволили въ срочномъ порядкѣ вызвать къ себѣ членовъ высокаго Собранія да министровъ, отвѣтственныхъ за электро-телеграфные вопросы. Опосля прибытія послѣднихъ въ тронной залѣ за закрытыми дверьми была скрупулезно обсуждена стратегія возможной защиты державы отъ телеграфныхъ атакъ со стороны странъ Антанты и Тройственнаго Союза, то бишь объ полномъ отключеніи отечества отъ элекро-телеграфа, извѣстнаго разсадника бациллъ вольнодумства, народовластія, пагубнаго экзистенціализма, анархизма, кубизма, морфинизма, воинствующаго бундизма, чадолюбства и мужеложства.

По слухамъ, оная стратегія получила тайное названіе "Чугунныя Рейтузы", главнымъ образомъ изъ-за угрозы телеграфнаго мужеложества, что окольными путями съ тылу проникаетъ въ нашу патріархальную державу и предчувствіе которой, буквально-съ, витаетъ въ воздухѣ.

"Правильно это всё! Раздѣляю! Народныя бурленія отъ телеграфу какъ разъ и есть, эта пакость, какъ рѣпа: коли поѣлъ ея много - такъ всё нутро ходуномъ ходитъ. Для отроковъ опять же зѣло вредно. Въ энтихъ телеграфахъ сношаются въ афедроны да учатся курей въ срамоту запихивать!" - изволила прокомментировать ситуацію пріѣзжая селянка Свѣтлана Иванова щелкоперу Иліе Озёрскому.

"Маланья давеча сказывала, что въ энтихъ телеграфахъ цѣльная инструкція имѣется, какъ на дому бонбу изъ глицерину сварганить, да какъ манифесты скабрезные писать да руководство, какъ олигархомъ стать - изъ грязи въ князи - да Россіиюшку огульно грабить и британскимъ наймитамъ сѣдалища подлизывать! Вотъ, кажемъ, оные малороссы… да всѣмъ давно извѣстно, что они – нѣмчура и ляхи неумытые. Это мы имъ всё построили да всему научили, а онѣ ссуть въ колодезь, изъ котораго пьютъ! Да если бы не Царь нашъ Батюшка-заступникъ, такъ бы и сидѣли въ каменномъ вѣкѣ, лопухомъ подтирались да къ кайзеру на поклонъ шастали...

Вонъ сказываютъ, сидитъ въ энтой Германіи страшенный да коварный рептилоидный пердикторъ! Ну и образина! Ликомъ – крокодилъ, повадками аспидъ подколоднай! Даромъ что , такъ еще и содомитъ, чадолюбъ, людоѣдъ, некромантъ и негрофилъ… Такого хлѣбомъ не корми, токмо дай козни противъ народа нашего отчебучить. Встанетъ поутру сія гадость, садится за столъ и пишетъ, и пишетъ, и пишетъ… Это онъ планы пишетъ, какъ отчизну нашу по кусочкамъ растащить!

А еще - подъ самымъ Парижемъ спецяльные казармы имѣются, въ коихъ отборные боевые мужеложцы содержуться. Цѣльный день ничего не дѣлаютъ, не сѣютъ, не пашутъ – токмо гири тягаютъ щеголяя въ кружевныхъ кринолиновыхъ трико. Дохтуръ ихъ всякими снадобьями колетъ да пилюлями пичкаетъ опосля которыхъ у нихъ сладострастіе просыпается да токмо имъ всё это до поры до времени строго настрого запрещено. Самъ Клемансо этихъ шельмецовъ навѣщаетъ да рѣчи имъ распалительныя говоритъ, да и нѣтъ-нѣтъ и на ночь останется… А какъ война начнется, всѣхъ этихъ мужеложцевъ изъ казематовъ выпустятъ и черезъ энтотъ телеграфъ на насъ натравють..." - отмѣтила Иванова.

По всей видимости стратегія отключенія тлѣтворнаго телеграфа изъ С.а.С.ш. "Чугунныя Рейтузы" да созданія замѣсто оной мерзости отечественнаго аналога-съ подъ названіемъ "Черепушка" - рѣшеніе вельми своевременное и державоспасительное (какъ, впрочемъ, и всѣ рѣшенія Царя-Батюшки, самодержца и заступника нашаго, многихъ ему лѣтъ).

Ввиду сего обстоятельства мы попытались уразумѣть, чѣмъ же "плохой" телеграфъ отличается отъ "хорошаго":

Начало ​синематографіи​:

​Экзальтированныя​ ​юныя​ мѣщанки дефилируютъ по городской улицѣ въ поискахъ выгодныхъ знакомствъ. Изъ-за угла появляется статный молодой господинъ въ элегантномъ приталенномъ ​тренче​ и котелкѣ, съ томикомъ подъ мышкой. Онъ рѣшительнымъ шагомъ направляется ко входу въ городскую библіотеку.

- Глядите, душечки! Какой у мсье внушительный фоліантъ! – громко восклицаетъ одна изъ прелестныхъ особъ, закатывая глаза.

- Ахъ, да это ​Страбонъ​! – смиренно потупивъ глаза произноситъ вторая имя античнаго географа. Щёки ​ея​ въ это мгновеніе заливаетъ румянецъ.

- Ой, барышни… - взволнованно лепечетъ третья, ​нелѣпо​ ​всплёскивая​ руками и проливая ароматный Дюшесъ на распахнутый словарь терминовъ ​нѣмецкой​ классической философіи. – Ой, барышни, у меня, кажется, намокъ Кантъ…

Звучитъ ритмическая композиція:

Я немножко полистаю Гоголя, не больше часа.
На пріемахъ скучно, Боже мой - всё фифы-фифы.
У французскихъ стеллажей по-прежнему - не начитаться:
​Гюго​, ​Рабле​, ​Стендаль​, ​Пеннакъ​.

Я закрыла, я забыла всё это - уже не важно:
Дефиле въ нарядахъ вычурныхъ, въ области центра,
Эта лилія покрыта золотомъ, прошита краснымъ -
Вольтеръ, ​Мольеръ​, ​Флоберъ​, ​Бальзакъ​!

Не хочу теряться я въ оглавленіяхъ:
​Ницше​, ​Кафка​, Шопенгауэръ, ​Данте​…
​Всѣ​ ​они​ прекрасны безъ исключенія:
​Лучшіе​ друзья барышень - это фоліанты!

​Лучшіе​ друзья барышень - это фоліанты!
​Лучшіе​ друзья барышень - это фоліанты!

Я немножко полистаю ​Горгія​, мнѣ станетъ легче,
Онъ, ​чѣмъ​ шумъ столичной суеты, ​милѣй​ стократъ.
Наконецъ-то мнѣ стѣсняться нечего и я отвѣчу
​Страбонъ​, Платонъ, Зенонъ, Сократъ!

Окунуться я хочу въ сочиненія
Фейербаха, Кьеркегора и Канта…
​Всѣ​ ​они​ прекрасны безъ исключенія:
​Лучшіе​ друзья барышень - это фоліанты!

​Лучшіе​ друзья барышень - это фоліанты!
​Лучшіе​ друзья барышень - это фоліанты!

Тѣмъ​ временемъ, въ Третьяковской ​галерее​ открылась выставка ​Эдварда​ ​Мунка​.

Намъ не выжить безъ барства, прямо какъ безъ самодержца…
Мой ​отецъ​ дворянинъ, а дядя ‒ изъ офицерства.
И мои братья громили въ Европѣ Наполеона,
А мои дѣти въ лицеяхъ читали книги масоновъ.
Конституціи и нѣтъ, откуда же ей взяться?
Вѣдь ни къ чему странѣ этотъ изъянъ цивилизаціи…
Людъ гніетъ въ глубинкахъ, имъ тамъ не познать ​иного​:
У крестьянъ нѣтъ правъ, за исключеньемъ Крѣпостного.

Вервіе съ обмылкомъ и ссылка:
Выборъ мой скуденъ, другъ, съ'est La Vie.
Что принесетъ возстаньѣ?
Тяжкихъ оковъ ​попранье​? Ахъ, увы.
Если это русскій русскій царь - не пожалѣетъ онъ тюрьмы:
При дворѣ въ опалѣ снова ​прогрессивные​ умы.
Вамъ смѣшно, сударь? Попраны законы!
Ваше Тираничество, Вамъ не жметъ корона?
На тронѣ мудрецы лишь въ Государствѣ Платона,
А Вы наивно грезите реформами Солона.

Il y a un gros risque, я декабристъ,
Къ фитилямъ запалы поднесетъ артиллеристъ.
На Сенатской множится кровавая расправа,
Вѣтру - паруса, а ​вольнодумцу​ – грязный саванъ.

Табачокъ въ бородкѣ и ​чугунныя​ колодки.
Шпики государя ​всѣмъ​ окрестъ заткнули глотки,
На барина крестьяне вяло пашутъ изъ-подъ плетки.
Мы забиваемъ порохъ, запивая анисовой водкой.
Съ нами офицеры, даже князь, Его Высочество,
Читаемъ съ господами ‒ это Тайное Общество.
Я играю въ ​салки​ съ жандармеріей въ трактирѣ.
На ноги - гири, ссылки въ Сибири.

Il y a un gros risque, я декабристъ,
Путь освободителя суровъ, тернистъ.
Далеки мы отъ народа, словно островъ Корфу.
Небо - Монгольфьерамъ, а цензура – Бенкендорфу.

Вы любите ​чатики​? Я вотъ – нѣтъ,
Я на нихъ испражнялся!
Нуженъ странѣ родной интернетъ,
Чтобъ и дальше такъ развивался!

Знаютъ пущай ​кропатели​-кляузники:
Россія - держава, а не ​сраная​ ​рашка​.
Ваше слово, товарищъ ​браузеръ​:
Нашъ по нраву вамъ «​Чебурашка​»?

Пусть, отъ предвкушенія покраснѣвшій до ушей,
Юнецъ ​нецѣлованный​, трепеща,
Пылко вводитъ, клацая клавишей,
Адресъ съ началомъ на ​Ща​-​Ща​-​Ща​.

И пусть дальше подъ пальмою въ жаркомъ Бомбеѣ
Индусъ, облаченный въ трехцвѣтный свитеръ,
Кодъ сочленяетъ, кряхтя и потѣя,
Изъ ​Кирилло​-Меѳодіевыхъ литеръ!

Даешь ​микроблогъ​ «​Соловьиныя​ трели»,
Пусть встанетъ буржуямъ, какъ въ горлѣ кость!
Даешь почтовый серверъ «​Емеля​»!
Даешь поисковый сервисъ «Авось»!

Вмѣсто Microsoft Word – ​письменникъ​ «​Вордалакъ​»!
Вмѣсто «​Гугла​» - ссылка въ «ГУЛАГ»!
Даешь извозчика «​Яндексъ​-Сани»!
Даешь навигаторъ «Иванъ ​Сусанинъ​»,
Съ нимъ ​хоть​ дѣтишки посмотрятъ природу…
Интернетъ – это опіумъ для народа.
Тамъ возсѣдаютъ злодѣи-халдеи,
А ТОРЪ-ы придумали іудеи.

​Они​ продаютъ тамъ съ крамолой трактаты,
И чреслотеребильные агрегаты,
И ​опіаты​, что таютъ во рту,
И всякую прочую срамоту.

Кликай правою, ​клацай​ лѣвою,
Будемъ соц.сѣти называть неводомъ.
Всѣхъ неугодныхъ отправимъ въ баню.
​Они​ тамъ сами, и мы тутъ сами.

Смотри, Неопалимая,
Какъ высоко паримъ.
Смотри, ​Бурерожденная​,
Подъ тобой Третій Римъ.

Намъ съ высоты такой:
Человѣкъ? Вошь ли?
Властной своей рукой
Его сожжешь ли?

Видишь, какъ голь поджарая
Штурмуетъ ​дисконты​?
Видишь, тамъ съ самоварами
Медвѣди-​мормонты​?
Видишь дворецъ лубяной?
Видишь – на байкѣ волкъ?
Видишь толпу подъ стѣной?
Это безсмертный полкъ.

Видишь ​цвѣтные​ огни
многоэтажной тюрьмы?
Спросишь: зачѣмъ ​они​?
- ​Піаръ​ во время чумы.

Видишь
​эти​ мелкіе ​алчные​ дрязги?
Слышишь
​эти​ ​наглыя​ ​женскія​ ​визги​?
Городъ здѣсь сѣръ, но онъ тебѣ не раскраска.
Здѣсь за одинъ изъянъ
Всемеромъ​ ​пиздятъ​.

Здѣсь, когда одинъ пьянъ –
Его ​держутъ​ семеро.
А сѣверъ, ​Кхалиси​, не здѣсь,
Сѣверъ – въ Кемерово.
Тамъ пробираетъ ядрено
До самыхъ почекъ…
А здѣсь еще и не холодно,
Такъ – вѣтерочекъ.

Вѣчный вечеръ, что въ хатѣ
На вѣчной царитъ тризнѣ.
Люди подати платятъ
въ Желѣзный Банкъ
полъ жизни.
Въ этихъ башняхъ бетонныхъ
по кухнямъ ​они​ квохчутъ.
А вонъ красный дворецъ,
тамъ зимуетъ король ​нохчи​.

Здѣсь толпа снова проситъ ​вэба​ и зрѣлищъ.
Думы плодятъ чудовищъ, что дыбомъ волосъ.
Вѣчный духовный голодъ терзаетъ городъ,
И не спасаетъ даже программа «Колосъ».

Люди тоскуютъ и пьютъ посреди площадей,
Краснаго бога съ усами ждутъ, какъ мессію.
Лодки здѣсь тонутъ, потому что воды тяжелѣй.
И самолеты горятъ, потому что сухіе.

Всюду ​свѣтскіе​ львы. Ты туда ли зашелъ, ​мейстерокъ​?
На повозкѣ лихая наклейка: «Услышь мой рыкъ».
​Молодыя​ волчицы не учатъ жизнь на зубокъ.
Зачѣмъ, если всегда можно взять на клыкъ.

Главный святитель Мизинцемъ слюнявитъ купюры.
Рыцари лишь на ​рэпъ​-​баттлахъ​
Въ плѣну у ​коффеенъ​.
Видишь -
Грейджой захватилъ
Министерство Культуры,
Вѣдь разумное, доброе, вѣчное
Мы не сѣемъ.

Что намъ проку отъ ​крафта​,
когда нѣтъ правъ-то?
Жизнь въ режимѣ словъ-​мо​,
Жизнь въ режимѣ авто,
Спросишь о будущемъ –
Каждый первый Джонъ ​Сноу​:
Онъ ничего не знаетъ о своемъ завтра.

Наши ​главные​
Изучили дѣла ​заплечныя​,
​Вѣсь​ нашъ выборъ: алкать или потакать.
Наши ​главные​ въ общемъ-то,
Что твои ​Безупречные​:
Запретили себя въ чёмъ-либо упрекать.

Если прорвался сюда, дѣло осталось за ​наликомъ​.
Въ городъ со всей страны стекаются ​калики​.
И ​десницами​ здѣсь испоконъ ​вѣка​ - два карлика.
И слова передъ ними склонились, будто
​написанные ​италикомъ​.

Но ранитъ, какъ ножевое,
Бьетъ наотмашь свинчаткою
наше слово живое,
когда оно непечатное.

Волки на байкахъ топорщатъ свои хвосты.
​Мейстеры​ въ башняхъ мараютъ свои листы.
Люди живутъ хоть и злы, но душой чисты.
Ланнистеры разводятъ ихъ, какъ мосты.
​Петербургскіе​ Львы безъ заботъ, вѣдь у нихъ бабки.
​Петербургскіе​ Львы не работаютъ –
у нихъ лапки.
Вѣчно не спятъ,
Что бъ никто не пришелъ по ихъ тапки.
Жги же, ​Кхалиси​,
путь пылаютъ на ворахъ шапки.

Жги же, царица, накрой своимъ дерзкимъ лономъ,
Эту обитель грѣха, филіалъ Вавилона.
Жги этотъ городъ, застрявшій межъ яви и ​нави​.
Жги же, Дайенерисъ, тутъ уже ничего не исправить.

Жги, мать драконовъ,
пускай тебя совѣсть сегодня не гложетъ.
Жги, королева!

Но то, что мертво,
умереть не можетъ.

Тамъ, гдѣ раньше плавили
Колокола на пушки.
Бога желаетъ славить
Милліардеръ ​Алтушкинъ​.
Тамъ, гдѣ раньше пѣли
Только пѣвчіе птицы
Грезитъ съ амвона трелями
Милліардеръ ​Козицинъ​.

И всё ясно какъ день:
въ храмѣ – благо, а въ скверѣ – скверна.
И рядомъ - порочный «Тангейзеръ»
Въ театрѣ драмы.
И всё хорошо,
но ошибочка ​есть​ инженерная:
то мосты стоятъ на быкахъ,
а вовсе не храмы.

Это огрѣха, конечно, слѣпое стеченіе.
*Такъ-то* забота о людяхъ идетъ «на пятерку».
Вотъ, для народнаго, надо сказать, развлеченія
Выстроены ​задорные​ ​русскіе​ ​орки​.

Это, конечно же, правда. А вы, что, не вѣрите?
Богъ, вы же знаете, въ правдѣ, а вовсе не въ силѣ.
Мы, ​православные​ люди, слѣдимъ за манерами.
Онъ говоритъ: «не ​убій​». Ну такъ вѣдь не убили…

А что Іисусъ бы
думалъ про эту обитель?
Былъ бы онъ здѣсь съ ​властьимущимъ​,
А не съ гонимымъ?
А Іисусъ, въ общемъ-то, говорилъ «Любите!»
И въ общемъ-то не былъ православнымъ христіаниномъ.

Этотъ котикъ былъ изъ тѣхъ,
Кто такъ не любитъ жизнь,
Ненавидитъ праздники и смѣхъ,
И терпѣть не можетъ всѣхъ.

Онъ на всё смотрѣлъ словно гнѣвный боссъ,
Но ​влюблялъ​ въ себя цѣлый свѣтъ
И гналъ свой моющій пылесосъ.
Такихъ котовъ больше нѣтъ.

Онъ въ гостиной при свѣчахъ
Былъ презирать готовъ
Всѣхъ мужчинъ, всѣхъ женщинъ и дѣтей,
И любыхъ другихъ котовъ.

Онъ мизантропъ, недотрога,
Онъ не былъ пуфикомъ мѣховымъ.
Мой котъ умѣлъ сказать такъ много
Однимъ лишь взглядомъ своимъ.

Ты - ​мурчащій​ вдаль, вдаль котикъ.
Ты - ​мурчащій​ вдаль, вдаль котикъ.
Ты одинъ только котъ,
котъ на ​всѣ​ времена,
Немного такихъ среди насъ.
Ты - ​мурчащій​ вдаль печальный котикъ.

Тотъ суровый жесткій котъ
Смотрѣлъ на насъ столько ​лѣтъ​.
Но зато мѣнялся на глазахъ,
Завидѣвъ лазера красный слѣдъ.

Онъ былъ разумный, серьезный звѣрь,
Коверъ съ диваномъ не теребилъ.
Онъ не стучался въ закрытую дверь
И въ открытую не входилъ.