Читаю ещё книгу Харуки Мураками писатель как профессия.

Его размышления натолкнули меня на собственные мысли о писательстве. Понял для себя, что надо стремится писать не супер круто, а так, чтобы чувствовать удовольствие, ощущать естественность, легкость.

Мураками начал писать после того, как нашёл свой подход и стиль. И мне казалось, что у меня идёт тяжело только потому, что я не нашёл себя в прозе, не выбрал подходящую форму и стиль. Я хочу чему-то соответствовать, а надо быть, как это не банально звучит, самим собой.

Не только конфликт и перипетии держат в напряжении и поддерживают интерес к произведению. Не стоит забывать и про секрет.

Недосказанность, скрытность не меньше двигают взгляд и ведут дальше, чтобы к радости читателя снять повязку с глаз.

Мураками пишет: "Что бы найти свой стиль нужно с самого начала взять за точку отправления мысль не о том, что приложиться, а наоборот: мысль о том, что убудет. Необходимое действие вычитание."

Он предлагает отсекать все лишнее, чтобы дать простор мысли. Чаще думаешь, что надо насыщать себя и чем больше вольешь, тем больше получишь смыслов и идей. Но на деле не так. Надо не вливать, а сливать.

Меньше всего хотел бы, чтобы этот канал превращался в сборник цитат писателей и советов как писать. Таких каналов и страниц полно.

Для меня важно понимать и обдумывать, находить формы и смыслы, творить.

Советы обременяют, навязывают чужое виденье.

Опять же, если вернуться к Мураками: «Писать что хочется, когда хочется и как хочется. Я-то думал, что это необходимый минимум свободы, который подразумевает профессиональная писательская деятельность». Так и есть.

Отпуск закончился и сегодня выхожу на работу. С утра затрясло. Легкая паническая атака. Бывает такое, но редко и не выраженно.

Госпиталь, в котором работаю, снова на карантине. Два терапевта заболели, невролог, моя приятельница и коллега, на самоизоляции. Пациентов не будет до сентября. Буду сидеть у себя в кабинете и писать.
Творить в эпицентре рассадника вируса.

А мы снова палим костры
жечь прошлое — наша привычка
мы вышли из зерен икры
поплыли, вспорхнувши как птичка.

сентенция — все что удержит
от постмодернизма души,
как прежде надежда — одежда
на теле звенящей глуши.

Сочинение стихов подобно написанию картины. Мазок за мазком, слово за словом. Не знаешь, что выйдет и какой смыслы вырисуется. Это не проза, где ты выверяешь, строишь. В стихах ты выходишь за пределы рационального. Находишь новые смыслы. Именно поэтому поэзия мне нравится и хочется иногда снова сочинять стихи.

Закрываю дверь на проволочную петельку. Если дернуть, она не выдержит. Но как бы не стучались в меня, не дергали, я не раскроюсь. Потому как у меня нет дверей и даже заглянуть некуда. Слушаешь меня, и кажется я показываю себя изнутри, но мое душевное нутро — это не какое-то определенное место куда можно зайти оглядеться и натоптать, нет. Душа — это не локация, это даже не сущность, которая лежит в определенном месте. Душа в нашем представлении — это ядро нашего Я, которое неизменно передается из жизни в жизнь. Это наклейка на стаканчике кофе, на которой написано наше имя. Меняется кофе, имя, остается только наклейка.

Удивительно, что тут ещё есть подписчики. Хотя обычно бывает только напишешь что-то новое и они тут же вспоминают что пописаны и тут же удаляются.

Но на свет этого я не переживаю.

Читаю эту книгу. Про архетипы героев. Написано просто и познавательно. Не то, чтобы что-то новое, но интересные находки есть.
Позже выложу выдержки.

Уселся писать роман, как стало не очень уютно в редакторе. Хочется несколько столбцов для работы с текстом, аутлайнер, чтобы раскидывать текст на блоки и вкладывать/скрывать не актуальное в данный момент. Оставил на время Scrivener. Попробовал набросать в Roam research, вспомнил про Workflowy, даже мысль посетила, а не попробовать ли снова Ulysses. Но подумал, что в Scrivener есть же аутлайнер, хоть и не совсем так устроен как остальные. И снова пишу в нем.

Это все лень во мне. Мозг сопротивляется и ищет причины не работать. Ему хочется привычного, креативит с неохотой.

Пока я закончу роман, к книгам вовсе потеряют интерес).

«К книге никогда интерес не пройдет», — возразят рьяные читатели и писатели.

Возможно, но читателей станет ощутимей меньше.

Уже неделю вторую мне кажется, что время стало течь быстрее. Вот и эта неделя проходит быстро. Вроде недавно началась, а уже завтра четверг, а потом пятница и снова выходные. Я так говорю «снова», словно это что-то наскучевшее. Нет. В конце каждого воскресенья я произношу привычную фразу: вот и выходные пролетели.