Вчера провели день в сборах и дороге, вернулись домой уже к вечеру. Пока разобрали весь скарб, запустили стирку, приготовили поесть, покормили детей, подкралась ночь. После всех движняков состояние замученно-нервное.

За ужином вспоминаю про «быть в моменте», «быть благодарной» и прочие осознанные штучки и протягиваю Вове бокал с сидром: «Ну, за прекрасный отпуск!»

Вова: «Не чокаясь»

У меня есть золотой значок за десять лет работы в «Эксмо», трудовая книжка на руках и много-много любви и благодарности.

Когда в феврале 2015 года я увидела вакансию редактора сайта eksmo.ru на hh, подумала, что мне точно подойдет, но не ожидала, что новая работа будет так много для меня значить.

За эти десять лет я открывала для себя новые истории, имена и целые жанры. Обретала опору в Плоском мире Терри Пратчетта, узнавала себя в обаятельной в своей тоске миллениальской прозе, возвращалась в школьные годы с Асей Лавринович, поражалась многогранному таланту Ребекки Куанг и сходила с ума по Китаю после Мо Яня и Мосян Тунсю.

Да и вряд ли бы я так пристально следила бы за книгами других издательств, а значит в моей жизни могло не случиться «Калечины-Малечины» Евгении Некрасовой, прозы Алексея Сальникова и Веры Богдановой.

Но самое ценное, что я получила за десять лет, это люди. Писатели, редакторы, переводчики, маркетологи, пиарщики, которые в наших реалиях работают за идею, за страсть ради истории, которой хотят поделиться и донести ее до других. Люди, которые если в настоящий момент не работают с книгами, то обсуждают их. Когда много лет находишься внутри индустрии, за мелкими обидами, спорами и конкуренцией перестаешь это замечать. Но книжники и правда особая порода.

Решение об увольнении было ой каким непростым, но взвешенным и необходимым, чтобы двигаться дальше.

И, конечно, больше всего я буду скучать по нашей команде eksmo.ru - креативной, профессиональной, душевной, поддерживающей и горящей своей работой. Наш сайт удивительным образом все время объединял творческих, талантливых и ярких людей. Но Маша, Настя, Лаура, Тина, Раиса, Стас – вы моя команда мечты и соулмейты.

В нулевых и десятых активно обсуждался сексизм западных издателей. В частности, считая, что женское имя на обложке плохо продаст историю, они прятали его за инициалами. Например, Кэлли Тейлор писала романтику под своим именем, а вот в психологических триллерах стала уже К. Л. Тейлором. Ну и самый яркий пример - Дж. К. Роулинг.

Наше книгоиздание неожиданно оказалось куда прогрессивнее своих западных коллег. Так, первые романы Анны и Сергея Литвиновых в конце 90-х и начале нулевых выходили под псевдонимом Анна и Светлана Литвиновы, потому что их надо было втиснуть в прокрустово ложе серии "Детектив глазами женщины". Дж. К. Роулинг такого бы не одобрила.

Ну что, я домучила «Дорогушу», и это самое большое разочарование этого года. Не спасло даже упоминание «Сильваниан фэмилиз».

И дело даже не в том, что на страницах книги происходит адская трэшанина в плане крови и насилия - сравнение с «Американским психопатом» на обложке полностью оправдано.

Тут нет пути героя, точнее героини. Она топчется на месте и не приходит из точки А в точку Б. И это отражается на сюжете – то, что я читала триллер больше двух недель, как бы намекает на степень саспенса. Ладненько, пойду дальше залечивать психику уютными детективами и ковбоями с крепкой кукухой.

Насте надо просто написать легкий развлекательный текст про романтику о ковбоях.
Настя: начинает культурологическое исследование об образе ковбоев в поп-культуре и токсичной маскулинности.

По долгу службы я была (и остаюсь) подписанной на каналы совершенно разных авторов, и наблюдаю сразу два мира, которые не пересекаются. Дальше будут собирательные образы, все совпадения случайны.


Авторы ромфанта, которые би лайк. «Я с утра посадила детей на поезд в лагерь, потом сгоняла в Леруа за обоями, потому что делаю ремонт своими руками. На обратном пути машина застряла в грязи и мне пришлось ее толкать. У меня лопнула селезенка, срочная госпитализация, поэтому прода будет на два часа позже».

И авторки-миллениалки-зумерки, которые пишут автофикшен и современную прозу. Там обычно «я с утра почитала новости/поговорила с мамой по телефону/поругалась с курьером, и это выбило меня из колеи. Пойду трогать траву, очень тяжело эмоционально, могу пропасть на две недели, не теряйте».

И хотя как читатель я чаще выбираю как раз книги вторых, очень бы хотела быть автором ромфанта, когда вырасту.

Я: когда жду первого ребенка, представляю, как буду говорить с детьми о любви, добре и чудесах

Я девять лет спустя: спорю с Васей и Мишей, что «курва бобер» не один из итальянских брэйнрот мемов.

Дослушала шестой эпизод подкаста «История российского фэнтези», поняла, что следующий будет последним, и загрустила.

Потому что хорошо, но мало. В финале будут говорить про сегодняшнее положение дел (анонсировали «Мару и Морок» и влияние азиатчины), и есть ощущение, что после «Гарри Поттера», который про начало нулевых, просто взяли и скаканули. Расскажу, чего не хватило именно мне:

1. Ромфант. На мой взгляд, это большое упущение и жирнейший пласт, о котором стоило сказать. Тот самый самобытный жанр, который развивался по своим правилам, без оглядки на западный опыт. Тем более, что западный рынок своими окольными путями пришел к ромэнтези, которое бьет все продажи в последние годы.

Тут можно было бы поговорить и про самиздат, и про Академии магии, которые как раз выросли из «Гарри Поттера» и про то, что «Колдовские миры», например, стали стартовой площадкой для той же Евгении Сафоновой, у которой сегодня хорошая такая фанбаза. И наверняка о многом другом, потому что я хватаю по верхам.

2. Конкретно в эпизоде про Этерну мне было мало контекста. Понятно, что задача конкретно этого выпуска - увлечь миром, чтобы люди включили сериал на «Кинопоиске». Но только один, но подкованный спикер не дал той глубины, которую подарили первые серии.

3. Дальше дискуссионно, но постапокалиптические франшизы и в первую очередь «Метро 2033». Я понимаю, что постапокалипсис - больше фантастика, чем фэнтези, но у «Метро» по сути именно фэнтезийная вселенная, и говорить про нее, скорее всего, не стали, потому что Дмитрия Глуховского теперь нельзя упоминать без бесконечных регалий в виде иноагентства и экстремизма.

4. Еще один дискуссионный пункт – Алексей Иванов. Я понимаю, что он про большую литературу и детальнейшую работу с историческим материалом. Но «Золото бунта» и «Сердце Пармы» я бы назвала как раз историческим фэнтези.

5. Попаданцы. Тут можно обойтись даже без попаданцев в Сталина, но это еще один огромнейший пласт, включая кринжовый для меня, но дико популярный в свое время жанр LitRPG.


Короче на самом деле это я злюсь, что все очень быстро кончилось, потому что подкаст отличный, думаю, как-нибудь еще раз переслушаю.