Опубликовано отличное определение по делу общества "Рослес" об изъятии вещи у контрагента, который находится в банкротстве.

Верховный Суд РФ, по сути, поддержал вещную концепцию оспаривания.

Некоторые тезисы:

1. Необходимо различать две ситуации, если вещь ушла по цепочке - это реальная цепочка или притворная.
Если реальная - оспаривается первая сделка, а затем к конечному приобретателю предъявляется виндикационный иск вне рамок дела о банкротстве.
Если притворная - предъявляется иск о реституции к конечному приобретателю в деле о банкротстве должника.

В первой ситуации, если будет признана недействительной первая сделка, то это означает, что контрагент должника по такой сделке не обладал распорядительной властью для перенесения права собственности на конечного приобретателя, то есть последнее не приобрело право собственности по такой сделке по смыслу статьи 131 Закона о банкротстве.

2. Виндикационный иск как вещно-правовое притязание позволяет в силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона
о банкротстве изъять имущество из конкурсной массы конечного приобретателя в рамках дела о виндикации. В настоящем деле вне рамок дела о банкротстве иск был оставлен без рассмотрения, поэтому дело рассмотрено в деле о банкротстве конечного приобретателя.

3. К виндикационному иску не может быть применен абз. 2 пункта 34 постановления Пленума № 35.

Сложный выбор для меня, конечно:). Но я бы проголосовал за дело Быкова

Голосуй, или проиграешь!

Друзья, в спецразделе «банкротство» на Закон.ру открыто голосование по выбору наиболее значимого банкротного кейса 2021 года.

В этом году голосование проходит совместно с конкурсом The CASE by Legal Insight, поддержке Банкротного клуба, Арбитраж.ру и Экспертной группы VETA. Результаты будут объявлены на портале и торжественной церемонии.

Ссылка для выбора кейса: https://zakon.ru/discussion/2022/01/18/golosovanie_za_bankrotnyj_kejs_goda__vybiraem_samoe_vazhnoe_delo_po_bankrotstvu_v_2021_godu?

Дела для голосования, каждое из которых было признано кейсом-месяца в 2021 году:

1. дело «Бийского элеватора»
2. дело Валентины Молдован
3. дело «ИркутскСтройЦентра»
4. дело Ивана Ревкова
5. дело управляющей компании «Спектр»
6. дело общества «ЛАНИТ-Интеграция»
7. дело Гурия Быкова
8. дело общества «Транс»
9. дело Михаила Кокурина
10. дело «Калибровского завода»
11. дело «Гринфилдбанка»
12. дело Руслана Булько

Опубликовано новое определение ВС РФ по делу о банкротстве МП «ССК»

Обстоятельства пересказывать не буду. Выделю только то, что мне показалось интересным.

1. Если на момент совершения оспариваемой сделки был один кредитор и он одобрил ее совершение, то сделка им не может быть оспорена, а новые кредиторы должны были учитывать имеющуюся задолженность.

"... задолженность предприятия «ССК» по уступкам образовалась спустя месяц после его создания в условиях, когда иные кредиторы (за исключением КУМИ) у должника отсутствовали. При этом КУМИ не может рассматриваться как кредитор, в чьих интересах подлежат оспариванию названные сделки, поскольку КУМИ являлся инициатором их заключения и одобрил их как собственник имущества должника. Требования же должника перед иными кредиторами возникли позже требований ответчиков. Соответственно, вступая в отношения с должником, иные кредиторы могли учитывать наличие в структуре активов и пассивов кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими компаниями, и напротив, у них не могли возникнуть разумные правовые ожидания отсутствия у контрагента долга перед ответчиками. В силу этого интересы таких кредиторов не могут быть противопоставлены ответчикам в целях оспаривания сделки".

2. Верховный Суд РФ фактически прямо признает право кредиторов запросить и обязанность управляющего предоставить необходимую информацию в деле о банкротстве.

"Однако само по себе ознакомление с актом инвентаризации, в котором отражен размер остаточной задолженности по конкретным договорам, не свидетельствует о наличии у кредиторов информации о конкретных операциях, направленных на исполнение должником этих договоров. В то же время разумный кредитор, осведомленный о состоявшемся исполнении должником договора на значительную сумму, поинтересуется тем, как именно исполнялся этот договор, в том числе в целях возможного анализа действий по исполнению на предмет наличия признаков предпочтения (статья 61.3 Закона о банкротстве). Соответственно, срок исковой давности по заявленным ФНС России и обществом «СЭК» требованиям должен быть исчислен с учетом количества времени, разумно необходимого им для получения информации об операциях по исполнению договоров".

Замечательное определение Верховного Суда РФ по делу о банкротстве "Концерна РИАЛ" о субординации реституционного требования.

Я писал об этом ранее:
https://news.1rj.ru/str/educatedyoungman/34
https://news.1rj.ru/str/educatedyoungman/59

Важнейшие для субординации тезисы от Верховного Суда РФ:

1. По общему правилу, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования.

Поэтому утрата контроля над должником в силу возбуждения в его отношения дела о банкротстве и тот факт, что такая сделка была оспорена по банкротным основаниям, не являются основаниями для отказа в субординации.

Далее цитата: "Так, в пункте 7 Обзора по субординации разъяснено, что если компенсационное финансирование было предоставлено в условиях имущественного кризиса должника и на момент его предоставления кредитор являлся мажоритарным акционером, последующая продажа этим кредитором пакета акций, прекратившая возможность осуществления им контроля над должником, не изменяет очередность удовлетворения требования бывшего
мажоритарного акционера.
Приведенный подход применим и тогда, когда последующая утрата контроля произошла по иным причинам – в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника (аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему. Сам по себе тот факт, что контролирующее (аффилированное) лицо, предоставившее компенсационное финансирование, находится в процедуре конкурсного производства и операции по выдаче такого финансирования оспорены в деле о несостоятельности плательщика, не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования".

2. Об имущественном кризисе может свидетельствовать отсутствие собственных возможностей должника (без финансовой поддержки контролирующего лица) исполнять свои обязательства и привлекать новое финансирование от независимых кредиторов для целей поддержания своей деятельности.

Далее цитата: "О возникновении неплатежеспособности (обстоятельства, упомянутого в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) может свидетельствовать отсутствие у должника возможности за счет собственных
средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность".

Новое определение Верховного Суда РФ, посвященное толкованию пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, относительно внеочередного удовлетворения из суммы выручки на торгах расходов на сохранность предмета залога.

Помимо налогов, связанных с залоговым имуществом, к расходам, направленным на обеспечение сохранности залогового имущества, теперь отнесены также коммунальные платежи, необходимые для поддержания заложенного имущества в физически исправном состоянии (например, расходы на отопление).

Далее цитата: «Положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве о расходах на сохранность предмета залога применяются также и к коммунальным платежам, необходимым для поддержания заложенного имущества в физически исправном состоянии. Поэтому для правильной квалификации подобных требований компании необходимо было установить, связано ли оказание конкретной коммунальной услуги с обеспечением сохранности предмета залога или нет.
Так, принимая во внимание, что в залоге находился объект недвижимости, очевидно, что расходы на отопление (в том числе общедомовое) непосредственно связаны с его сохранностью, а потому подлежали компенсации в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве. Учитывая, что перечень предъявленных компанией к возмещению расходов являлся обширным, суду необходимо было попредметно проанализировать связанность конкретной услуги с сохранностью предмета залога и исходя из этого определить, в каком размере требования компании подлежат внеочередному удовлетворению из суммы выручки на торгах, а в каком – удовлетворению в порядке общей очередности текущих платежей (пункт 2 статьи 134 Закона о банкротстве)».

Конституционный Суд РФ опубликовал решение по казусу, в которой оспаривалась сделка по п.1 ст. 61.2 ЗоБ, когда для такого контрагента это имущество оказалось единственным жильем.

КС указал, что в такой ситуации при реализации квартиры в банкротстве такому лицу вне очереди необходимо вернуть уплаченную им сумму, а остальная часть входит в конкурсную массу.

Кстати говоря, КС не стал применять обязательственную теорию оспаривания (как вариант), допускающую просто довзыскать разницу с контрагента по оспариванию, а решил иначе (прямо указав на вещный эффект оспаривания), предоставив что-то наподобие залоговых прав на квартиру. При этом такое лицо имеет право пользоваться квартирой до продажи, а также после - в течение разумного срока. То есть, придется продавать квартиру "с квартирантом". Стоит ли говорить, что это не способствует успешной продаже.

С одной стороны, когда контрагент по оспариванию социально незащищенное лицо, для которого этот актив действительно единственное жилье, кажется, что его необходимо защитить. Но в данном случае такое лицо, во-первых, передало свою квартиру после приобретения в залог банку (он слетел лишь в результате оспаривания), а , в-вторых, жилье очень уж похоже на роскошное, хотя я не берусь утверждать (270 кв.м. в центре Санкт-Петербурга).

С другой стороны, в результате отпадает цель превенции совершения таких сделок - достаточно, чтобы жилье было единственным для приобретателя и можно покупать, не опасаясь негативных последствий оспаривания, как бы цена сделки не отклонялась от рынка.

А дальше вопрос, почему другим в таком случае нельзя лишь доплатить до рынка или иметь залоговые права на актив на сумму , которые они заплатили (той самой синаллагмы реверсивных обязательств, которая применительно к конкурсному оспариванию у нас не применяется в силу положений Пленума № 63). Например , таксист (перевозчики грузов) купил автомобиль ниже рынка, а сделку оспорили в конкурсе продавца. Этот актив для него жизненно важен для заработков. В этой ситуации, как кажется, хорошо бы тоже его защитить по такой логике.
В общем, непростой вопрос.

Новое замечательное определение Верховного Суда РФ. Банкротство группы компаний coming. А мы предупреждали!

Тезисы:

1. По общему правилу разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не применяются к текущим платежам (об этом я писал ранее).

2. Впервые применена в банкротстве частичная материальная консолидация ввиду недобросовестного использования предпринимательских возможностей должника аффилированными лицами.

"Установленные апелляционным судом обстоятельства (запутанность внутригрупповых отношений: свободное перемещение денежных средств и услуг между аффилированными членами группы, произвольная передача ими владения складским комплексом, создание «компании-двойника»), по мнению судебной коллегии, указывают не на мнимость спорной текущей задолженности, а свидетельствуют о невозможности восприятия членов группы как самостоятельных, имущественно обособленных субъектов гражданского оборота. В подобной ситуации к ним необходимо относиться таким образом, как если бы их активы и пассивы по вопросу взаимоотношений с торговым
домом были объединены (консолидированы).
Однако учитывая, что с точки зрения корпоративного права
должник и компания продолжают оставаться разными организациями (их конкурсные массы не объединены), соответствующие имущественные последствия могут быть достигнуты путем обособления выручки, полученной от торгового дома (что правомерно и осуществлено конкурсным управляющим), и предоставления лицам, фактически задействованным в оказании транспортно-логистических услуг с использованием складского комплекса, прямых требований к этой обособленной сумме.".

Обсудили с И.М. Шевченко (судья АС СПБ и ЛО), А.А. Павловым (доцент СПбГУ) и Д.В. Борейшо (редактор раздела о банкротстве Закон.ру) теории кредиторского оспаривания в контексте дела «Рослес»

Ссылка: https://www.youtube.com/watch?v=JpybwBtl5yc

Прокомментировал для замечательного проекта «Шортрид» постановление Конституционного Суда РФ от 03.02.2022 № 5-П о последствиях оспаривания сделки для лица, для которого приобретаемое имущество является единственным жильем.

Ссылка: https://shortread.ru/ks-rf-zashhitil-grazhdanina-kupivshego-kvartiru-u-banka-po-zanizhennoj-cene-v-preddverii-ego-bankrotstva/

Дорогие коллеги, простите за долгое отсутствие, собирал как-то себя и свои мысли в кучу.

Об интересах группы компаний в банкротстве.

Верховный Суд РФ продолжает развивать доктрину интереса группы компаний в банкротстве.

Впервые эта идея проскочила в Обзоре по субординации, потом была развита в деле СпарЛипецка (Определение СКЭС ВС РФ от 25 марта 2021 г. № 310-ЭС20-18954) и деле Махова (Определение СКЭС ВС РФ от 29 июня 2021 года № 305-ЭС20-14492 (2)).

На этот раз Верховный Суд РФ в очередной раз развил свою мысль в деле «Матюшкинская Вертикаль», указав следующее:

«Безусловно, наличие у контролирующего лица экономических мотивов в совершении сделки само по себе не исцеляет ее от пороков недействительности с точки зрения критерия причинения вреда кредиторам конкретного должника. Однако помимо непосредственных персональных интересов у организации, входящей в корпоративную группу, имеется, как правило, и групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность деятельности группы в целом. Реализация группового интереса способствует не только процветанию корпоративной группы, но в то же время и каждого ее участника, в том числе того, который, формально пренебрегая своими персональными интересами, совершил для себя (и своих кредиторов) не выгодную сделку. Определяя баланс между общим интересом корпоративной группы и личными интересами ее участника, необходимо исходить из того, что не подлежат квалификации как незаконные те действия участника группы, которые будучи направленными на реализацию группового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника».

Несмотря на кажущуюся абстрактность этой идеи, она позволяет решать достаточно много практических задач.

Обращаю внимание на вебинар Банкротного Клуба, на котором мы обсуждали этот вопрос как раз в контексте дела Спар Липецка.

Дорогие коллеги, в связи с тем, что, по всей видимости, в скором времени в очередной раз будет введен мораторий на банкротство, обращаю внимание на наш курс с Олегом Зайцевым, который мы записывали в Legal Academy.

Не в качестве рекламы, но хочу отметить, что мы искренне попытались обсудить все самые сложные вопросы, связанные с применением моратория в контексте разъяснений Верховного Суда РФ в постановлении Пленума № 44. Вы будете знать всю подоплёку соответствующих решений. Полагаю, что это может очень пригодиться в ближайшее время при решении крайне трудных задач.

Семинар платный, но если Вы понимаете, что такие задачи придется решать в рамках выполнения своих функций, думаю это решаемая проблема. Есть возможность подготовиться заранее.

Ссылка на курс.

Дорогие коллеги, на Закон.ру опубликован очень содержательный пост о деле общества «СкладЛогистик» Верховного Суда РФ о субординации текущих требований аффилированных лиц и материальной консолидации в банкротстве.

Дело чрезвычайно важное и, возможно, знаковое, закладывающее базу под дальнейшую практику (как в свое время было дело «Свиридова/Юркова»).

В этом посте отражены также мои комментарии по обозначенным вопросам.

Дорогие коллеги, мы опубликовали шорт-лист лучших работ, поступивших на конкурс «Lex concursus». В целом очень важные и актуальные темы затрагиваются в работах. В ближайшее время члены жюри определят победителей.

Возбуждение дела о банкротстве залогодателя-третьего лица по заявлению залогодержателя

В российском праве имеется уже устоявшаяся позиция, что по заявлению залогодержателя нельзя возбудить дело о банкротстве залогодателя-третьего лица и, более того, в этом нет необходимости, поскольку залогодержатель может обратить взыскание на заложенное имущество в рамках исполнительного производства.

Однако, если залогодатель-третье лицо находится в стадии ликвидации, то такая возможность блокируется, поскольку в случае ликвидации организации-должника исполнительное производство подлежит окончанию. И в этом случае возникает патовая ситуация, когда залогодержатель попадает в зависимость от действий ликвидационной комиссии, то есть он вправе в лучшем случае попытаться обжаловать их действия.

В ВС РФ попало дело, в котором ликвидация общества-залогодателя длилась более десяти лет, на протяжении которого было невозможно обратить взыскание на заложенное имущество.

Залогодержатель сначала обратился с заявлением о банкротстве залогодателя, ему отказали, а потом попытался оспорить бездействие ликвидатора с требованием обязать его обратиться с заявлением о признании общества банкротом. Суды все равно отказали, ссылаясь на то, что залогодержатель не является кредитором залогодателя по денежному обязательству по смыслу пункта 20 постановления Пленума ВАС РФ № 58.

Действительно, требование залогодержателя в отношении самого залогодателя в известном смысле условно, поскольку его требование обращено исключено к вещи, из которой он вправе удовлетвориться преимущественно. Денежного требования к самому должнику нет. Поэтому, как кажется, странно давать ему право возбуждать дело, хотя в процедуре он будет участвовать по оценочной стоимости залога. С другой стороны, без такого права, как показывает в частности это дело, его права полностью блокируются процедурой ликвидации.

ВС РФ уже достаточно давно сказал, что залоговый кредитор вправе требовать понуждения ликвидационной комиссии к обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (Определение ВС РФ от 23.08.2017 № 310-ЭС17- 86990). На мой взгляд, не самое лучшее решение, но, по-видимому, пока единственно возможное.

В этой связи, что, кстати говоря, происходит отнюдь не часто, ВС РФ возмутился тем, что суды не применили эту правовую позицию, указав на нарушение единообразия судебной практики.

ВС РФ: «Тем самым, судами было нарушено единообразие судебной практики. Фактически выводы судов позволяют недобросовестным должникам, искусственно прибегая к процедуре ликвидации, в течение неопределенного срока не исполнять обязательства перед залоговым кредитором, не претерпевая каких-либо негативных последствий, что не согласуется с целями и задачами гражданско-правового регулирования и не может быть признано допустимым».

Возбуждение дела о банкротстве на основании требований о возмещении судебных расходов, о компенсации морального вреда и о возмещении убытков в форме реального ущерба.

Забавное дело рассмотрел Верховный Суд РФ, в рамках которого он указал, что поскольку требования о возмещении судебных расходов, о компенсации морального вреда и о возмещении убытков в форме реального ущерба, удовлетворяются в составе третьей очереди, то на их основании можно возбуждать дело о банкротстве (устанавливать соответствующие формальные критерии).

Я надеюсь, что ни у кого не было сомнений в том, что моральный вред не следует субординирвоать.

Выглядит странным, что почему-то судебные расходы кредитора при установлении его требований в реестре субординируются как неустойки (п. 18 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

Кроме того, Суд квалифицировал расходы на устранение недостатков строительных работ в качестве реального ущерба и счел допустимым их включение в третью очередь. Однако, к сожалению, у нас в Законе содержится норма о субординации упущенной выгоды.

Очередное дело об оспаривании сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве передано на рассмотрение СКЭС ВС РФ (сделка с неравноценным встречным предоставлением).

Суды пока продолжают использовать критерии «нерыночности», предусмотренные в НК РФ.
В этом деле должник продал Toyota Land Cruiser (2016 г. выпуска) за 3 000 000 руб.
По результатам экспертизы было решено, что машина стоила 3 882 000 руб. Судам этого было достаточно, чтобы признать оклонение цены существенной и признать сделку недействительной.

Кстати говоря, в рамках курса по банкротству в ВШЭ я задавал студентам очень похожую задачу по оспариванию продажи зерноуборочного комбайна. Делал я это, конечно же, неспроста. Некоторые студенты, кстати говоря, очень здраво рассуждали. Только в моей выдуманной задаче покупателем было ООО «Купи-продай» :).
А в данном случае суды указали, что покупатель-ООО «Проверенные автомобили» обладало профессиональными познаниями по продаже (покупке) автомобилей, ориентировалось в ценовом предложении на рынке продажи автомобилей.

В связи с возникшей дискуссией в предыдущем посте хочу привести цитату из новой книги Р.Борка о гармонизации правил о кредиторском оспаривании в Европе:

«Во всех юрисдикциях, рассмотренных нами в рамках данного исследования, этот вопрос [о несоответствии встречных предоставлений для целей оспаривания] остается на усмотрение судов, которое формируется на основании конкретных фактов, предоставленных сторонами и мнений экспертов (в зависимости от обстоятельств). Однако, поскольку не любая невыгодная сделка является сделкой с неравноценным встречным предоставлением и, кроме того, поскольку сторонам должна быть предоставлена некоторая возможность для самостоятельной оценки адекватности своего предоствления (на основе принципа автономии воли сторон как общего принципа договорного права), национальные законы предъявляют – либо на уровне закона, либо на уровне судебной практики – критерии «вопиющей», «показательной», «явной», «значительной» или «существенной» несоразмерности между исполнением должника и контрисполнением контрагента без установления фиксированного их соотношения и т.п.[исключение Венгрия - судебная практика требует отклонения хотя бы на 30 %, Италия - 25 % и Румыния - 20-30%]. Является ли встречное предоставление неадекватным зависит от обстоятельств конкретного дела и, в случае оспаривания, должно быть доказано арбитражным управляющим на соответствующий момент (т.е. на момент совершения сделки) с помощью обычных процессуальных средств. Мы предлагаем оставить этот критерий, указав на значение разницы в стоимости между исполнением должником и его контрагентом, используя термин «явно» и не применяя фиксированные критерии в виде процентного соотношения».

Верховный Суд РФ фактически подтвердил (obiter dictum) возможность для кредиторов оспорить бездействие должника по незаявлению должником о пропуске исковой давности.

Я напомню, что Верховный Суд РФ ранее высказал генеральную позицию о том, что по правилам о конкурсном оспаривании «могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника».

Действительно, термин «юридический факт» более точно передает смысл оспариваемых действий (хотя, возможно, и излишне широко). Например, в параграфе 129 Положения о несостоятельности Германии, например, осознанно используется термин «Rechtshandlungen» («правовой акт»), а не «Rechtsgeschäft» («сделка»), подчеркивая тем самым, что оспариваются в конкурсе по существу любые юридические факты, а не только сделки. В литературе отмечается, что понятие «правовой акт» включает в себя «любое самостоятельное поведение, которое влечет правовые последствия и может негативно повлиять на конкурсную массу в ущерб кредиторам». На основе указанной нормы в Германии имеется богатая казуистика. В немецкой литературе отмечается, что по правилам о конкурсном оспаривании могут оспариваться как активные действия, такие как совершение каких-либо сделок (например, отказ от договора) в том числе третьих лиц (зачет, арест на имущество должника), реальных актов (например, переработка), активные процессуальные действия (отказ от иска, признание иска), так и бездействие должника – намеренное не заявление о пропуске срока исковой давности, не заявление протеста по векселю, пассивное поведение в процессе.

Ранее Верховный Суд РФ уже подтверждал возможность оспорить отказ от иска (дело Ланит-Интеграция).

На этот раз Верховный Суд РФ указал, что кредиторы при обжаловании судебного акта в порядке, установленным пунктом 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 (так называемый экстраординарный пересмотр судебного акта) вправе заявить о пропуске срока исковой давности по предъявленному к должнику требованию, если сам должник в ходе рассмотрения дела об этом ранее не заявлял.

К сожалению, в тексте акта нет прямых выводов, что именно бездействие должника оспаривается по банкротным основаниям в этом случае, а подводится аргумент такой: поскольку кредиторы в силу пункта 2 статьи 71 Закона о банкротстве вправе заявить о пропуске давности при установлении требований других кредиторов, то и при пересмотре акта в эктраординарном порядке они также должны иметь право заявить о пропуске давности. При таком подходе остается неясным, что дает основание для инициирования пересмотра судебного акта в экстраординарном порядке, если не оспаривание бездействия по незаявлению давности. И не любое незаявление давности можно оспаривать, а только такое, которые соответствует условиям, указанным в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Продублирую свой пост по мораторию, который я писал после выхода Пленума ВС РФ № 44. Сейчас он еще более актуален, полагаю