Блядь
Ну а как ее еще называть? Пацаны и мужики называли ее так за откровенные наряды и за то, что никому не давала. Бабы – за то, что их мужики носы в ее сторону всегда.
Ольга была самой красивой девушкой нашего дома. Может и района. Одевалась она очень вызывающе, хотя короткие юбки это скорее вызов для провинциального поселка. К (не)счастью, еще и мозги у нее варили. И тусить она тоже успевала, не пропуская наших пьянок (а это был отдельный вид искусства – в поселке не было клубов, а при морозе от минус 15 не побухаешь, поэтому – подвалы, подъезды – ну как же не блядь, скажите вы).
Но вот пока мы дружной дорогой шли в ПТУ, техникум – завод, Ольга поступила в институт на экономиста. И пропала из тусовки.
А потом неожиданно вышла замуж за соседа на два этажа выше. Самый сильный в доме и, наверное, на районе.
Неожиданно, потому что он бизнесмен торговец паленой водкой с тремя извилинами, а она бухгалтер с большим потенциалом на карьеру.
Окружающие ее перестали называть блядью, опасаясь мужа, но зато муж стал называть. Ну а как? Она яркая, сексуальная, работает в офисе – неужели ни разу не дала никому?
Я эту внутреннюю кухню узнал, поскольку поневоле стал ее психологом. Я учился в универе, она заказала мне несколько переводов на английском, разговорились, и ее прорвало. У мужа снесло крышу от ревности, и он чуть ли не ежедневно доходил до истерик, высказывая свои подозрения и называя блядью. А она не изменяла! Она делала быструю карьеру.
А потом у нее сломались тормоза. В свои 30 она стала возвращать все недополученное. С разными партнерами. С коллегами, со случайными знакомыми, с девушками, с несколькими мужчинами сразу. И все описывала мне все в подробностях, жалуясь на то, что потеряла столько лет. Блядь так блядь. А я для нее был всего лишь психологом и другом – ну не оскорбление ли это для мужчины?
Потом она ушла от мужа, он попытался возразить, но она занимала уже высокое положение в компании, приехала домой за вещами в сопровождении охраны, и мужа просто выгнали, пока она собиралась.
С ней у меня встречи закончились, а вот муж стал «консультироваться». Обычно пьяный. Он приходил к ней и просил прощения на коленях, а она, смеясь, рассказывала ему про своих партнеров. Он умолял вернуться, кричал, ебись с кем хочешь, только не уходи. А она била очень расчетливо за все обиды. Блядь так блядь…. Муж сломался и запил.


Несколько лет назад мы случайно пересеклись в родном городе – оба приезжали к родителям. Зашли в местный ресторан (ну а ей больше не с кем в «этой дыре»), я угостил ее вином. Она в руководстве крупной компании, семьи нет. Бывший муж погиб в пьяной драке. На сообщение о его смерти неопределенно пожала плечами. Красива, стройна и спортивна, несмотря на 40+. Над моими попытками приставаний посмеялась, «у меня с этим все в порядке». Вела себя скорее холодно, но в конце вдруг спросила, верю ли я, что она свое положение не п.здой заработала.
Верю, Ольга, верю.

Борхес и я
Два раза меня путали с великими писателями, но гордости или хотя бы удовлетворения было маловато....
У Борхеса есть краткое, гениальное, законченное по сути и структуре (не знаю, какие еще эпитеты подобрать) эссе «Борхес и я». Оно достойно быть процитированным полностью, но я не буду.
"Это он, Борхес, причастен к суетной жизни. Я же тихо брожу по Буэнос-Айресу и, быть может уже неосознанно, замедляю шаги перед аркой портала или вязью чугунной решетки. О Борхесе я получаю известия по почте и вижу его фамилию то в списке на замещение профессорской должности, то в словаре персоналий."
Однажды я в своем блоге просто дал этого эссе без сопровождающего текста. И получил отповедь: «Что вы о себе возомнили, Эдуард? Что вы пишите лучше Борхеса? У вас мания величия, вам надо лечиться в дурке».
И я понимаю этого человека! Ну что бы сами подумали о своем знакомом, если бы прочитали строки в его исполнении:
"Мне же надо быть Борхесом, а не собой (если вообще я был кем-то), но в его книгах я теперь себя вижу реже, чем во многих других или в искусном звучании гитары......
Не знаю, кто из нас обоих пишет эту страницу."
Очевидно, герой «Записок сумасшедшего» Гоголя. Но все-таки мне была приятна сопричастность Борхесу.

Говорят, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй - в виде фарса. Сравнение с Борхесом можно принять за трагедию, а вот сравнение меня со Жванецким это, безусловно, фарс.
Я также без комментариев опубликовал в блоге миниатюру «После вчерашнего»:

«Вчерашнее стоит столбом. Трудно вспомнить, так как невозможно наморщить лоб. Только один глаз закрывается веком, остальные - рукой....
Дважды удивился, увидя ноги. Что-то я не пойму: если я лицом вниз, то носки ботинок как должны быть? И сколько их там всего? И хотя галстук хорошо держит брюки, видимо, несколько раз хотел во двор и, видимо, терял сознание. Видимо, не доходил, но, видимо, и не возвращался. И что главное - немой вопрос в глазах. Моргал-моргал - вопрос остается: где, с кем, когда и где сейчас? И почему в окне неподвижно стоят деревья, а под кроватью стучат колеса?»

И надо же было такому случиться, мой начальник прочитал этот пост, не сдержался и оставил комментарий к посту.
«Хм.. Эдуард... Неприятно поражен вашим поведением. Но слог у вас красивый....»
Я бы мог себя разоблачить и признаться, нет, не алкаш, но не стал. Так приятно, когда твой слог считают красивым...

Географ глобус пропил. Алексей Иванов. Отзыв на книгу.
Акцентирую, что это отзыв на книгу, а не на фильм. А главное отличие фильма и книги, на мой взгляд – это время повествования. Роман был написан в 1995-м, самом «расцвете» 90-х, а фильм «пахнет» уже 21-м веком, и многим читателям / зрителям не вполне понятен колорит 90-х.
Я склонен думать, что в 2000-е главный герой, Виктор Сергеевич Служкин, просто не попал бы в ситуацию романа. В 2000-е ему бы не пришлось искать работу в школе, он стал бы «белым воротничком» - офис менеджером с вполне сносным уровнем оплаты (выше или ниже, но обеспечивал бы семью и ребенка. Кто его окружение? «Бизнесмен» Будкин, полицейский Колесников, у одной знакомой муж – шофер. Ну очевидно, это не прослойка офис менеджеров – читателей романа и зрителей фильма. И это временной сдвиг почему-то часто упускают критики.
Проблема главного героя — это в первую очередь проблема времени. Проблема выживания, а не просто проблема «потерянного поколения» или проблема «маленького человека» - извечная русская проблема - на что так часто намекает критика романа. Ну или да, это потерянное поколение, но в то время действительно целое поколение было потеряно – спивалось, не находило себя и работы. В двухтысячные Виктор Сергеевич Служкин стал бы хохмачем на работе, сыпал бы шуточками и прибауточками, с женой бы сорился, но уже по другим поводам.
В «девяностые» это выглядит так: ты умный, с образованием, но ты не умеешь торговать, у тебя нет связей, ты остаешься без работы, ты не нужен никому, жена в тебе разочаровывается, и ты закономерно уходишь в штопор, начиная искать причины в себе, а наружу выдавая шуточки-прибауточки.
Итак, школа это от безысходности, а дети и педагогика – это попытки защиты (смыслы жизни). И когда «взрослая» жизнь тебя отвергла, ты ищешь себя в детях. Любовь Маши – огонек в жизни главного героя, незаслуженный подарок – хотя любовь никогда не бывает заслуженной. Главный герой же не герой романа, он просто человек, он не делает героических поступков, он даже моральных выборов не делает – он просто плывет. И вызывает симпатию своей искренностью.
Я всегда ищу параллели прочитанной книги с другими произведениями. Для меня в первую очередь это таки произведения Сергея Довлатова – проблема «потерянного поколения» (схожие моральные проблемы») – и неожиданно даже для меня это «Журавли и карлики» Леонида Юзефовича. А вот с педагогическими романами я не увидел никаких параллелей – простите.

Почему я так уверенно пишу? Да потому что я сам в 90-е был таким ненужным человеком. В 90-е закончил университет, не нашел работы, пошел работать психологом в профтех училище, где была своя Угроза Борисовна, свои градусовы (более страшные, чем в книге), и своя Маша. Я тоже свой глобус пропил....

Вам и не снилось....

В нашем 4 «Б» самым сильным мальчиком был Леша Кашеваров. Мы были на разных полюсах: он на последней парте, главный среди хулиганов, легко общался с девочками. Я на первой парте, отличник, скромник, слабый и болезненный, а, главное, боялся заговаривать с девочками. Поэтому представьте мой шок, когда Леша предложил мне вместе пойти в гости к Тане Чирковой. Разве я мог отказать «королю класса»?
Леша нравился Тане, но не нравился Таниной маме, а еще маме не нравилось, что Таня не успевала делать домашку из-за дружбы с Лешей.
Согласно гениальному Лешиному плану, я заходил за Таней, решал ей математику, а дальше мы уходили гулять. Гуляли мы втроем: Леша оказался великодушным. Так я освоил подвалы, чердаки, научился материться и даже курил. И Таня вместе с нами. Еще мы были на дне рождения Тани, и я первый раз танцевал в компании («И снится нам не рокот космодрома»), а Танина мама не отпускала меня, пока я не съем тарелку борща – так выражались ее чувства ко мне.
Беда в том, что вслед за мамой Таня вдруг начала симпатизировать мне. Но еще хуже, я симпатизировал Леше, он был сильный, очень простой и свойский парень, а Леша симпатизировал Тане. Мы сидели с Таней на лавочке, я ей рассказывал сюжет очередной прочитанной фантастики (сам же и выдумывал, вот откуда во мне родилась страсть к писательству), а Леша крутился перед Таней. Вы видели, как крутят «солнышко» на детских качелях? Но Тане уже было интересней слушать меня... Решающее объяснение наступило быстро: Леша сбил меня с ног, но бить не стал, ушел с гордо поднятой головой, а я .... просто не знал, что теперь делать... Наш треугольник распался.
Но страсти только начинались...
Таня стала заниматься в кружке «Хозяюшка». Леша, чтобы быть ближе к Тане, записался в кружок, а чтобы она смотрела на него благосклонно, притащил и меня. Мы учились печь блины, хворост и прочие полезные продукты. Нас с Лешей даже начали ставить в пример в школе – наше печенье покупали на школьной ярмарке, а на вырученные деньги покупали тетради и ручки вьетнамским школьникам.
У Тани появился новый воздыхатель из соседнего класса, Женя, и, хотя Таня меня по прежнему не волновала, Женя из ревности побил меня. Леша (неожиданно для меня) побил Женю... Далее конфликт разгорался по экспоненте (тогда я этого слова не знал). За Женю стали вступаться другие мальчики, которых Леша последовательно метелил... В финале все четвертые классы школы поделились на два лагеря, и бой начался по старинной русской традиции – со схватки богатырей. Всеобщей битвы не получилось – Леша повалил противника и был коронован самым сильным теперь уже по всей школе. Моя роль была скромней – я не убегал с поля боя, но трусливо терся на периферии... В бокс я пошел только через год...
Леша мог бы относиться ко мне с презрением, но мы почему-то больше сдружились. Мы стали героями романа «Борьба за огонь» и знали все окрестности города: вы думаете, легко было выслеживать добычу, обороняться от саблезубых тигров и кровожадных дикарей?

А потом Леша сказал, что они с родителями уезжают в другой город... В последний день я пришел к нему рано утром, он был одет прилично – в белой рубашке и наглаженных штанах... Время до машины еще было, и мы пошли на стройку... Немного полазить... Еще мы немного попрыгали со второго этажа стройки в кучу песка и лужу...
Леша благоразумно предложил мне расстаться на углу дома, не показываться его родокам... Так я его и запомнил: порванные штаны, белая рубашка в грязи и песке... Плакать было стыдно по пацанским понятиям, поэтому слезы сами текли по щекам... Больше я ничего о нем не слышал...
Прошло уже больше сорока лет, а я так и не ответил на вопрос, что ему давала дружба со мной...

Кульмень
Кличку ему дали в честь фамилии. В юношеском боксе такие парни важны для тренера: переросток весом за 80 кг приезжал на соревнования и приносил медаль тренеру часто без боя. В таких весовых категориях в лучшем случае бывает один соперник. Вышел на ринг и, даже проиграв, получил «серебро». А медаль важна для квалификации тренера.
Размер его обуви мы называли «43-й растоптанный». Соперников у него и в секции не было, и пока мы рвали жилы, Кульмень медитировал в сторонке. На зависть нам.
Был увальнем и тем, кого обзывали «тормозом». Несмотря на габариты над ним можно было издеваться совершенно безопасно: его мазали зубной пастой, связывали шнурки на кедах, привязывали волосы к кровати.... Всем было весело, включая Кульменя. Были, правда, свои буйки. Как-то мы убедили его, что простуда лечится, если полежать немного на муравейнике. Вчетвером потащили и почти уложили на муравьиный дом, но тут он опомнился, испугался, и мы поняли, какая в нем силушка: разметал нас в одну секунду, побежал и по дороге еще полкоманды снес, включая старшаков.
Его можно было уговорить пойти своровать булку хлеба в столовой спортивного лагеря или ущипнуть за попу гимнастку, все ржали, ему потом прилетало, а он не понимал, за что, улыбался и хлопал ресницами... И никогда не выдавал тех, кто уговорил его сделать это.
На Руси его бы считали юродивым...
В 90-е он быстро сел. «Друзья» уговорили пойти собирать «дань» с ларечников. Рассказывали, Кульмень также стоял на суде, улыбался и хлопал ресницами...
После тюрьмы вышел и чуть не просил милостыню.
Как-то раз я его встретил и не узнал: он был в костюме и при галстуке. Он хвастался, что теперь «генеральный директор». Это были уже 2000-е. Позже я узнал, его посадили снова. На этот раз очередной «друг» сделал Кульменя зиц-председателем – учредителем подставных фирм, проводил незаконные сделки, которые подписывал наш герой.
В 2023 году он погиб.
Мне это рассказал мой бывший друг по секции бокса. Мы встретились случайно на кладбище в родном городе, когда я приезжал ставить памятник на могиле родителей. Он подвел меня к могиле Кульменя, рассказа историю, а в конце выдал философское:
- Смотрю на жизнь Кульменя, и начинаю понимать Герасима из «Муму»....

Кобель
Каждый по разному встречает день святого Валентина. Я же вечно попадаю в дурацкие ситуации. На Чистых прудах помог выйти из метро какой-то старушке, а она попросила довести ее до Современника, она там со своим дедушкой идет в театр и свидание любовное заодно с ним же. Пока дотопали, она всю историю своей полувековой любви рассказала. А у Современника оказалось, что ей надо в калягинский театр Et Cetera – он то тоже на Чистых прудах.
Я уже такси поймал, чтобы бабулька не опоздала к своему ненаглядному... Вылезли из машины, чуть не на руках ее тащу ко входу. От дверей театра к нам бежит старичок интеллигентного вида, добегает, хватает бабульку за локоть и неожиданно резко и громко кричит:
- Пизда старая! Не успел оставить, она уже в кобеля уцепилась!!!
Мимо проходящие девушки прыснули со смеху, а кобель засеменил в сторону метро....

Вдохновлять
Вот эти все фильмы, где команда висит на грани вылета, проигрывает сопернику, но тут заходит тренер в раздевалку, кричит, соберитесь, размазни, мы команда, ититтвоюмать, и команда такая кричит хором, порвем их, идут и рвут. Вы верите в это? Вы верите, что это работает?
Самое вдохновляющее, что я видел в боксе – это маты. Когда тренер начинает материться как бригадир колхозной бригады – да, я видел такое, и иногда это срабатывало. Но не на мне точно. Я от тренера никогда мата не слышал. У нас вообще не было принято «лирики» - вот этих всех, давай соберись, порвем и т.п.. Всегда спокойный и исключительно по делу замечания. И только один раз он психологически меня замотивировал: в перерыве перед решающим раундом в бое, который я откровенно сливал, он просто замолчал, а на мой вопрос, что мне делать, ответил, я все равно не выполняю его указаний, зачем что-то говорить, и я вышел злой на него и на себя и просто начал махаться с соперником. Меня должны были снять с боя за грязный бокс, но соперник успел упасть быстрее на настил ринга. Во всех остальных случаях он давал советы, как математик дает советы, как решать задачу. Спокойно, без эмоций.

Вы всерьез считаете, что профессионала можно мотивировать KPI? KPI скорее оскорбляют профи. У профи свои часики в ритм сердца бьются в голове и отсчитывают задачи и цели. Настоящий профи сам умеет оценить ценность своего решения, и если его производительность и можно подстегнуть внешними стимулами, то это ненадолго...

Выбор
День 9 мая в тот год выдался на удивление теплым, даже жарким: мама выпустила меня в шортиках, а было мне тогда лет 5, не больше. Мы с пацанами копались в песочнице, когда кто-то крикнул что-то про ветеранов, и мы стайкой кинулись к городской столовой, где проходили основные события. Городу было как и мне всего 5 лет, и обойти его пешком было легко даже мне, и это место было пульсом общественной жизни.
Возле столовой в глаза бросались две группы людей. Одни нарядные, в парадных кителях, с погонами и длинными рядами орденов и медалей на груди. Эти мужики стояли гордо, прямо, расправив плечи – победители! А рядом стояли другие – какие-то ссохшиеся, сломанные, в потертых черных пиджачках, кепках, кто-то без руки, двое на ... – подушки такие на колесиках для безногих. На груди – редкий орден или медаль, у некоторых колодки. И говорили они, в отличие от первых, тихо, только друг для друга...
Вся наша ватага кинулась к победителям – ну логично же! Вот эти победители. И только я почему-то сел на бордюр недалеко от вторых. Нет, они мне совсем не нравились, наоборот, пугали. Я бы хотел быть среди ярких фуражек и погон, но не мог я быть там, пока эти здесь. Мои друзья крутились среди ветеранов, их держали на руках, они крутили в руках ордена и медали, а я сидел в нескольких шагах от других ветеранов, я не мог подойти и оторваться тоже не мог.
Сейчас мне кажется, я тогда сделал какой-то очень важный выбор в своей жизни. Неосознанно, но сделал. И пойди я тогда со всеми, жизнь пошла бы совсем другой дорогой....

Куча песка
Где-то в небесной канцелярии утром в субботу допустили ошибку, а, скорее всего, водиле было просто лень в выходной день развозить песок по соседним дворам, и он вывалил весь грузовик песка в детской песочнице нашего дома. Куча была почти с меня ростом (а и не помню, сколько мне лет было тогда, но ближе к начальной школе, чем к старшей), песок рассыпался далеко за бортики песочницы, но для нас это было большим преимуществом.
Город был молодой, много детей, и наша дворовая орава обалдела от свалившегося счастья....
Спустя время дети соседнего дома прознали про нашу кучу, но непонятно как рождавшийся в юных душах районный патриотизм не позволял делиться «нашим», поэтому попытки переговоров быстро закончились дракой, но мы отстояли «свою» кучу.
Те дети вернулись уже с папами, и их папы вступили в переговоры с нашими папами, а пока шли переговоры, мы помирились и стали вместе осваивать кучу, а потом помирились папы, и кто-то уже решил сгонять в магазин (для непосвященных: за водкой).
Мы продолжали активно осваивать кучу, и наша активность не предполагала участия девочек, и на арену вышли уже мамы, чтобы девочкам тоже досталась часть добычи, мы после криков, подзатыльников с презрением уступили небольшой пятачок.
Потом пришли дети с другого соседнего дома, но против удвоенной дружины ловить им было нечего, и они ушли несолоно хлебавши.
А потом пошла гонка героев: команда сооружала из песка препятствия, а герой на полной скорости врезался в них на велосипеде. Как-то так случайно получалось, что ни один из героев не обошелся без травм. Я отделался содранными коленями и локтями – ну а когда они были не содранными? На пятом или шестом герое велосипед сломали, хозяин велосипеда расплакался, а мы решили идти по домам: уже вечерело.
Дома мама меня засунула сразу в ванную, а после зачем-то помазала колени и локти зеленкой.
На следующее утро мы собрались у песочницы, но куча как будто рассосалась. И мы пошли за дом играть в футбол....

Мне кажется, ошиблись новостью.
"На его месте должен был быть я..."

Банзай
В «Раковом корпусе» Солженицына главный герой - Костоглотов - рассказывает врачу, откуда у него взялся страшный шрам на лице. Он сидел в тюрьме где-то в Сибири с другом, а кроме них там же сидели японские военнопленные и блатные. Блатные обирали японцев, и вот однажды японцы напали на блатных и избили их. Тюремное начальство рассадило японцев по разным камерам, чтобы у блатных стало преимущество в людях. Блатные стали избивать ослабевшего противника. Но честь самурая не давала сносить обиду, и японцы принимали неравный бой. И вот в один из таких моментов Костоглотов с другом вступились за японцев. Отсюда шрам.
......................
В 90-е в универе я со странными знакомыми пытался заниматься бизнесом. Один посылал поездом тайваньские магнитофоны в Красноярск, а мы встречали на вокзале и развозили по магазинам на реализацию.
В тот раз вагон с товарами загнали в тихий угол на станции. Кроме наших магнитофонов в вагоне было много китайских товаров, и рядом с нами стояла целая толпа китайцев – все мелкие, крикливые и суетливые. Спустя время к вагону подошли местные гопники. За ними милиция. Гопники переговорили с сержантом, сунули ему бабла, сержант увел своих, махнув рукой в нашу сторону. Гопота стала забирать китайские товары. И пару наших магнитофонов прихватили. Кто-то из китайцев стал возмущаться. И его стали даже не бить, а убивать. Повалили на асфальт и стали пинать по голове.
В этот момент я почувствовал невидимое движение в толпе китайцев, эти кролики с боевым кличем кинулись на бандюков, а мой друг Миша закричал: «Банзай!» и ринулся за китайцами. В голове у меня билась дикая мысль: «банзай это же по-японски!». Но я уже колошматил ненавистную рожу одного недочеловека...
И гопота дрогнула и разбежалась!
Тут то сразу набежала толпа милиции с короткоствольными автоматами и «навела» порядок. Я кинулся на сержанта, но меня сбили с ног и избили прикладами. Позже он мне «дружески» хлопал по плечу и откровенничал, что вас, русских, сильно бы не били, вот китайцы, тараканы, их бы серьезно помяли, а вы-то свои, ну вломили бы разок, что же вы против своих-то залупились... А я стоял и не мог сказать ни слова, сердце колотило, и руки тряслись, Мир раскалывался в голове от несправедливости. А Миша обнимался в это время с китайцами и приговаривал: «Банзай, братья!»
Вечером в общаге мы пили водку, и я объяснил ему, что банзай это по-японски

Homo perforators. Эссе

«Спросим себя со всей возможной прямотой: разве ласточка, прилетевшая к нам этим летом, не та же самая, что кружила еще на заре мира?»
— Х. Л. Борхес, Соловей Джона Китса

Есть такое эссе у Борхеса — «Соловей Джона Китса». Это очень глубокое произведение, по замыслу Борхеса, возводящее нас к Платоновскому миру идей - не конкретная птица, а идеальная форма песни, которой может коснуться поэт. Он рассуждает о том, что поэт не создает, а воспроизводит вневременное. Соловей, воспетый Китсом, — не конкретная птица, а форма, эйдос, чистая песня, к которой на мгновение прикоснулся вдохновленный человек.

Мы умираем — песня остаётся.
Мы исчезаем — смысл, если он был, живёт дальше.

В связи с этим у меня важные вопросы:
Сосед, который сверлит сейчас в стену перфоратором — это тот же самый сосед, что сверлил в 1998 году, когда я жил в Сибири? Или это не сосед вовсе, а идеальная форма соседа в платоновском духе?
Возможно, он не человек, а проявление вечного архетипа существования — Homo perforators. Сосед, как соловей Китса, не существует как личность, он существует как форма сверления — метафизическая функция.

И когда я умру — умрёт ли мой сосед?

Или он продолжит нести платоновские идеи в этот мир, отмеряя эпохи не песней, а звуком удара по бетону?

Тур Хейердал начинает свою книгу Кон-Тики так: просыпается на плоту посреди Тихого океана и задается вопросом, а как я вообще сюда попал и какого хрена мне вообще это надо было.

Мне кажется, любой человек, который в этой жизни к чему-то стремится, просыпается хоть раз в своей жизни на плоту посреди Тихого океана и спрашивает себя, как я здесь оказался и какого хрена мне вообще это нужно

Бомжовка
Мне в то время не было еще тридцати лет и жил я в своем родном городе в Сибири – в панельной пятиэтажке. Поднимаясь поздно вечером домой, увидел между этажами женщину на картонных коробках – очевидно пенсионного возраста. Был я по традиции пьян и очень агрессивен и первое мое желание – выкинуть бомжовку на улицу. Я слегка ткнул ее ногой и предложил убираться. Она молча встала и ушла….
Дома рассказал родителям про ночующих бомжей в подъезде, а мама ответила, что это совсем не бомжиха, эту женщину выгнал сын из дома, и она сейчас торгует семечками на базаре, чтобы собрать денег и уехать к сестре в другой город, а ночует в подъездах, а милиция «забила» на ее проблемы….
Я от стыда хотел расплакаться…. На слабых от алкоголя ногах я выбежал из дома, слава богу она сидела на лавочке, я привел ее домой, и мы положили спать ее в коридоре… Мне бы хотелось, чтобы она высказала мне все, посмотрела хотя бы с укором, но она вообще почти не разговаривала. Утром почти незаметно уходила, возвращалась вечером, молча ложилась спать.
Так продолжалось почти неделю, потом она не пришла к нам. Бабки на базаре сказали, что ее увезли в скорую прямо с базара. Потом те же бабки рассказали, что она умерла через сутки в больнице от сердечного приступа….

Все те же бабки на базаре рассказали, что сын ее не хоронил, где могила – никто не знает. Она у нас оставила свою кофту – малинового цвета, крупной вязки. Я пошел отдать ее сыну, но мне больше хотелось посмотреть на него… Здоровенный бугай, короткая стрижка, ездит на Mark II, нищим, забулдыгой не выглядел. Я протянул ему пакет в кофтой, он посмотрел на меня как на умалишенного и посоветовал засунуть в…

А я до сих пор чувствую свою вину за то, что выгнал тогда ее из подъезда.

Эволюция
В парке Сокольники есть «Золотой пруд». Ну, как пруд… Скорее лужица. 900 шагов в обхвате (кто вышагивает норму в 10 000 шагов в день, поймёт меня).
На первом круге мне навстречу попалась пара молодых людей (мужчин по гендеру). Энергично спорили - о чём-то высоком и, кажется, важном.
На первом - о Достоевском: полигамия и сексуальность героев. Как Князь Мышкин с Рогожиным.
На втором - о том, как иммерсивный театр разрушает классический. Как Богомолов с Цыпкиным.
На третьем - про психоделические романы и значимость клиффхэнгера главного героя. Тут я уже слабее в материале, но звучало так, будто они и сами были в клиффхэнгере.
На четвёртом - чуть не подрались из-за роли Балабанова в российском кино. Как в «Брате», сцена в трамвае.
На пятом - спорили, у кого больше шансов «вдуть» своей одногруппнице Верочке. Как два озабоченных юнца.
Я набрал свою норму шагов и перестал отслеживать эволюцию их диалога.

Финочка
С Финочкой меня познакомил мой друг алкоголик Сережа К. Да хрен знает, почему ее так звали. Мне то какое дело? Наш любовный союз был обречен на успех: мы оба пили как за день до падения Луны на Землю, но у нее было большое достоинство. Точнее два. Точнее три. Первый – мы оба сильно пили. И, кроме того, она была симпатичной (но ее оббегали мужики за три километра из-за ее пьянок, а для меня это было в плюс), но важнее то, что у нее был богатый папа. Он поднялся, уехал жить в Красноярск, а квартиру в нашем городке оставил дочке, снабжая ее неплохо деньгами, которые мы осваивали в меру наших нескромных аппетитов. И нас еще хватало на секс. Рай.
Так нас ее папа раз и застал, приехав навестить. Но городок маленький, все про всех, меня он уважал из-за родителей, посчитал, что я нахожусь под влиянием дочери (три ха-ха), бить не стал, предложил заняться бизнесом (у меня был выбор?), нужно было отвезти товар в Кемеровскую область – знакомым ларечникам сигареты. А Финочка мне составит компанию. Чтобы не бухала, а делом занималась.
И вот, еще в жутком похмелье, мы вышли ранним утром на станции в пункте назначения -и начался кошмар. Нас никто не встретил. Финочка ушла «искать» друзей отца. Я пил пиво возле баулов, познакомившись с местным сержантом милиции, откупившись от него блоком сигарет.
Часа через три я пошел на рынок искать подругу. Тут мне пришло единственное здравое и очень плохое решение: я стал сигареты предлагать в ларьки. Продал больше половины, когда меня остановила местная гопота и отняла и товар, и деньги. Знаете вот эти наглые хари с нездоровой кожей и гнилыми зубами? Я, правда, им объяснил, если заберут все, я не смогу уехать и придется решать вопрос с милицией, а так, если они вернут мне часть денег, я уеду без вопросов к ним. Они отнеслись с «пониманием», и толкнув оставшийся товар, мы уже разливали водку за ларьками. А я, отнеся свой «успех» на невьебенные знания НЛП, пытался им втирать за психологию. Они мне даже рисовали ДДЧ (дом дерево человек – есть такой тест в психологии) – самый неуспешный по части женского внимания (как потом выяснилось) нарисовал самую большую трубу в доме (труба – фаллический символ), за попадание с интерпретацией теста еще вернули часть денег. Укрепив мою самооценку как психолога
Вечером я вернулся на вокзал, знакомый уже сержант рассказал, Финочка пьяная «вусмерть» спит в отделении. Ну а вы как думали? Отпускать алкоголика одного чревато. Я спал на лавочке ночь. Под утро нас выгнали и предложили исчезнуть из города.
Билеты были только на поезд Ташкент-Северобайкальск. Это была ошибка. Ожидал, просто свалюсь на полку и усну смертельным сном, но не тут-то было. Проводница наши места уже давно толканула налево – на наших местах спали граждане. На мои громкие возмущения пришла милиция и пообещала на полном ходу выкинуть из поезда, я не сомневался в реалистичности их слов.
На остатки денег я купил водки и уговорил одного пассажира поменяться: он пьет водку со мной, на его месте спит Финочка. Водку я купил у той же проводницы (заметили глубокий философский смысл? Она нас поимела, но мы все равно бежим к ней за водкой – просто метафора государства. Еще и фрукты на станциях толкала – ну куда же без этого).
И вот в тамбуре уже стоит и чокается странная компания: сибиряк-нефтяник, узбек хлопковод, гагауз – есть такая национальность, он знакомился, пафосно объявляя, кто он по национальности, и ко мне имел большое расположение, поскольку я немного знал про этот народ, и я. Сибиряк все время спрашивал узбека, знает ли он, что такое минус 40 в сибирской тайге, узбек парировал, знает ли русский, что такое плюс 40 в хлопкоуборочном комбайне. А я пытался устоять на ногах и ждал, когда же кошмар закончится.
Для папы потери были копеечными, он даже был рад, что я смог вытащить его дочь целой и невредимой, предложил возглавить один из его магазинов в Красноярске. Но мы с Финочкой забухали после поездки недели на две, я, естественно, никуда не поехал, и папа махнул рукой.
Еще через месяц Финочку увезли на лечение, и мой рай закончился. Что бы вы не думали, но я ее по своему любил....

Форест Гамп
Говорят, русские за границей стараются не встречаться друг с другом. Не знаю, я не часто езжу в турпоездки. Но побывал в Юго-восточной Азии и встретил одного земляка. 80 лет, но держится еще бодро. Ностальгия – штука тонкая, накатывает-таки в моменты таких встреч. Становимся ближе. Он навсегда сбежал из России - бывший криминальный авторитет. Какой-то насквозь советский, т.е. родной. Нецензурная брань как родная мелодия. Как колыбельная из детства.
Он выдохнул свою историю – вечером, на веранде номера, как полагается в романах, с зеленым чаем и морепродуктами. Это для передачи колорита. Представляете, да?
Отец - председатель колхоза. Мать не работала. Ни дня в своей жизни. Застукала отца с дояркой на сеновале, взяла в охапку сына и ушла из дома... Стала работать уборщицей в общаге. Тяжело. К ней повалили мужики. Ему запомнился один ухажер – водитель. Он и убил мать. Приехал из рейса, а в доме другой - с бутылкой водки. Ну он мужика табуреткой, а мать пнул в живот так, что через несколько дней она скончалась в больнице. Его силой забрал отец. Он несколько раз сбегал, отец его бил. Наконец вырос, поступил в ремесленное училище (помните, как Гагарин?). Постоянные драки. Мечта была – военное училище. Из Сибири уехал и поступил в военное училище в Алма-Ате. Стал заниматься боксом, выигрывал соревнования. Послали на соревнования в Калининград. Там подрался на улице, выбили глаз, из армии уволили, друзья быстро забыли, родственников не было – отца он таковым не считал. С размаху об самое дно – мордой по асфальту...
Но...
Вы решите, что он обозлился на белый свет и ушел в криминал. Нет. Затаился, стал скрытным.
Поступил в вуз на бухгалтера – так было проще. Далее бухгалтерия крупного завода. Дожил до 90-х. Тогда уже началось... Про схемы рассказывал с упоением, я бы даже сказал, любовно... Профессионально и расчетливо. Несколько раз стреляли и взрывали. "Бог уберег". Но годы берут свое: подготовил почву, вывел деньги на зарубежные счета. Сбежал в Сингапур... Всю жизнь мечтал в этом городе пожить.
Когда мы прощались, как-то неожиданно крепко меня обнял и прослезился. Жизнь прошла, а на вопрос — зачем все это было? — так и не ответил
На прощанье он неожиданно спросил меня: «Ты смотрел «Фореста Гампа»? А чем я хуже? Про меня тоже можно фильм снимать – такой же оторванный листок...».

Игра в бисер
Вы не любите играть в Игру в бисер?
Читали роман Гессе?
Игра в бисер это нить из бисера, связывающая едиными законами математику, музыку, живопись в единый мотив. Магистр игры ищет единую логику, например, в математической формуле и музыкальном произведении, связывает их и развивает. Шикарная идея.
Недавно стал читать роман «Фаустус» Томаса Манна. Схожая мысль – главный герой был гением музыки, но любил математику за порядок и искал этот порядок во всем. Ну чем не игра в бисер? И ведь Гессе закончил свой роман в 1942, а Манн начал свой в 1943.
Но добавьте еще роман Хилтона «Потерянный горизонт» - я вам крайне рекомендую его прочитать, он небольшой, легко читается, а кроме того, был любимым романом президента Рузвельта – и в романе очень близкая идея Шангри- Ла – интеллектуальный монастырь – чем вам не прообраз Касталии? Герои романа Гессе верили, что Касталия спасет Мир от беды, как герои Хилтона верили, что мудрецы Шангри-Ла уберегут Мир.
И очевидно же, никто из них не крал идею друг у друга. «Витали в воздухе», «Дух эпохи» - так лучше всего, наверное, описать эту похожесть. Но находить эти схожести и переклички – это и есть истинная игра в бисер. Ты как будто слышишь в музыкальном произведении то, что не слышат другие. Ты как будто видишь невидимую структуру, невидимые линии натяжения. Это неправильное, тщеславное чувство – но такое сладкое.
Мне нравится играть в эту игру
Хочется верить, что этот текст - не про игру в бисер, а сама игра, и мне удалось вплести в неё свой узор.

В качестве рефлексии

Сообщество провинциальных неудачников
Традиционно 28 августа на нашем канале официальный выходной в честь дней рождения Аркадия Стругацкого и Эдуарда Бабушкина.
Повангую в стиле Стругацких. Вы заметили, что у авторов чётко прослеживается переход от светлой, оптимистичной интонации ранних текстов («Страна багровых туч») к мрачным, практически безысходным интонациям позднего периода («Дьявол среди людей», «27-я теорема этики»)? Я подошел к своему позднему периоду - мрачному в том смысле, что теперь у меня есть иллюзия, будто иллюзий по поводу этой жизни уже нет. Поэтому и прогнозирую, что в следующем году телеграм будет убит окончательно, и читать мои вденьрожденьевские тексты будет просто некому.
В новом Мире нет других мессенджеров кроме макса, и это печально. Канал HR-аналитика существует уже 8 лет (!!!) и превратился в полноценное СМИ. Можно уже говорить о поколении читателей канала.
У меня есть одно потрясающее качество – я умею наживать «друзей». Один такой «друг» давеча назвал наш канал «сообществом провинциальных неудачников».
И попал в цель. Поскольку, переводя на нормальный язык, термин «провинциальный неудачник» - это не про географию, а про подход. Это человек, который не крутится вокруг жирных бюджетов, а сам, своими руками, создает ценность. Который не прячет за блестящей презентацией отсутствие результата, а ковыряется в рутине, считает, проверяет, пишет отчёты, доводит до ума то, что потом работает. Такой специалист не модный консультант с пачкой слайдов, а ремесленник. Да, для кого-то это «неудачник». Для меня - суть профессии.
Может быть у меня просто опыт такой?
В молодости хотелось заниматься стратегией и смотреть за горизонт, жизнь же учит копать лопатой и смотреть под ноги. Чем старше становлюсь, тем больше кажется, что лопата это и есть стратегия...
Ричард Фейнман (нобелевский лауреат) в автобиографии писал, что особенно после работы над атомной бомбой стали в голову приходить мысли, а зачем вот это вот все? Какая моя миссия в этой жизни? И признается: я просто люблю решать задачки. Дело не в счастье человечества, да хрен бы с ним. Просто решать задачки.
Другой нобелевский лауреат, Альбер Камю, сказал: никакого смысла нахрен в этой гребанной жизни нет, но мы в лодке и надо грести. Гребем дальше, пока можем...

Иногда невозможно провести грань между мужским поступком и совершенно идиотским...
И потому чувствуешь себя одновременно настоящим мужчиной и полным идиотом....