"Раздвинув ноги, город засыпает, лёжа нагим возле фосфоресцирующего моря".

Рене Кревель "Вавилон"

... снова вернёмся к Рене Кревелю. "Вавилон' не так горек как "Мое тело и я", не так пронзителен как "Трудная смерть". Как мне кажется, это произведение об утрате личности в поисках счастья. Болотистая, застоявшаяся жизнь буржуазного семейства известного психиатра начинает рушиться после приезда эффектной кузины Синтии. Самого приезда мы правда не застаем, только лишь последствия, череду событий и перемен, в которую втянуты люди, влачившие до того благообразное и мёртвое существование. Кто-то не желает осознавать перемен, пытаясь флегматично и безуспешно существовать как будь-то все в порядке. Кто-то разводит хаотичную деятельность, взросшую на собственной неудовлетворённости. Кто-то безвольно плывёт в череде событий, жертвенно страдая и повинуясь. Но все теряют самость, индивидуальность. Замыкаются в себе, своих желаниях, работе, страданиях. Личности размываются, теряются в потоке.

Образный и очень красивый, многослойный текст, от которого никогда не знаешь чего ждать. Похожий на сновидение, петляющий и струящийся словно извилистая река. Мысли, чувства и желания людей искажаются оживающими видениями и и сюрреалистическими отступлениями. Но продолжают быть ясными и понятными читателю. Стремление человека к счастью и его неоднозначность это тема на века. И в Вавилоне все смешалось...

... сегодня приснился странный сон, основанный на сюжете "Трех Толстяков" Юрия Олеши. В нем девочка Суок спрашивала Наследника Тутти: "Кому ты служишь? Кому ты служишь? Что бы ты сделал, если б у тебя была реальная власть?" После чего её запирают как мятежницу и террористку в подвале. Приходят люди и спрашивают:"Тебя освободить? Тебя освободить?" Они выламывают старую ржавую решётку и Суок начинает погром, кидая в окно дворца, похожего на магазин, бревно. Люди начинают разрушать дворец и звучит песня, прилипчивпя песня, слова которой меня преследуют весь день. Они крутятся в голове мощным и хитовым рефреном, который скандирует революционный хор:

"Смерть это право, Смерть это право, Смерть это право на все!"...

"Persona" (1966) dir. Ingmar Bergman

...потрясающий фильм "Персона". Невероятно красивый и изобретательный. Красивые виды, постановка кадра, визуальные решения. И безумно прекрасные женщины. Безумно прекрасные курящие женщины. Боже. Боже. Боже. Нет, действительно, когда я смотрел фильм, а смотрел я его в кинотеатре и только там его надо смотреть, я упивался каждой секундой, захлебывался восторгом от каждой сцены. Каждую секунду, каждый кадр. Не могу припомнить другой фильм, который оказывал бы на меня такое воздействие. Вот просто любой момент можно остановить и наслаждаться его эстетикой, как он выстроен, его визуальным наполнением. Причем фильм совершенно не перегружен этой эстетикой. Он разворачивается легко и непринужденно, не бросая все это на зрителя, а естественным образом подавая все это великолепие, как само собой разумеющееся.

Не зря "Персона" это, возможно, самый важный фильм Бергмана, а многие критики называют его одним из самых величайших в кинематографе. В целом, сам фильм это и есть метафора кинематографа, иллюзорного и великого явления. Две женщины. Пустое побережье. И вот не понятно где вымысел, где явь. Кто играет, а кто живет. А кто просто играет в жизнь. Персона по Юнгу это общественный образ, который скрывает наши слабости и недостатки, уязвимые и болезненные места, суть нашей личности. И героини скрываются друг от друга, от мира, под масками, персонами. Тасуют их. И невозможно угадать где правда. Вот он кинематограф - маска общества, в которой мы узнаем свою сокровенную суть...

... сегодня был крайне неприятный сон. Приснилось, что ко мне пришла какая-то бабка-соседка что-то попросить. Ну пришла и пришла. Я отошел, а когда вернулся, увидел, что она притащила на мою кухню кучу каких то стремных пропитых баб и мужиков. Они сидели в моей квартире и с гоготом бухали. Я сначала опешил, а потом начал орать, какого черта они тут делают, кто им позволил ко мне вламываться, и что б убирались отсюда прочь. Мне ответили только:"че как не родной". И продолжили бухать. Мне стало противно от того что ко мне вломились абсолютно левые люди, ведут себя у меня крайне мерзко, да ещё и предъявляют мне, что я их оскорбляю. Я почувствовал беспомощность и ушёл от них в комнату. Через какое то время они начали приходить и туда. Тогда я схватил лежавший на столе скальпель и стал махать им перед этими людьми, пытаясь их выгнать. Они пытались отобрать у меня скальпель, что то заискивающе бормоча...