#щоденник_болю #дневник_боли #стихи
Те, що ішло вздовж шкіри довго-довго, помалу,
Відірвало нам врешті обличчя, розчавило і майже зламало.
Умочило у кислоту, й думало, що розчинило.
Але, бач, весняне повітря таке п'янке, то вдихаю щосили
Тим, що лишилося – болем, звірячим глибоким виттям.
-всі в укриття, тривога, всі в укриття-
Усе це, звісно, шаленство. Усе це – ні, не життя.
Вогонь зійшов із небес, розкидавши оприски та друзки.
Я не хочу, не хочу, не хочу, щоб ти бачила мене – таким.
Людей не лишилось: ми мертві, мутовані, – але ми є.
І хтось уже мріє: із клаптя зшию нове обличчя своє.
-всі в укриття-
У когось крицею вкрилися душі, в інших – навіть тіла.
І в багатьох чорна ртуть тече там, де раніш кров була.
Дихай, чуєш, не зупиняйся, навіть за тисячу миль,
-всі в укриття-
Навіть якщо не побачимось більше, бо зникли колишні ми.
Дихай, ми зберемо з уламків, із коліщат і скла
Тіло богині. Хтось каже: вона буде кращою, ніж була.
Вір, якщо можеш. А головно – дихай медом цієї весни.
-всі-
Кажуть, настане світ пречудовий, в патоці луки й лани.
-в укриття-
В світі новому ми будемо зватися іншими іменами.
Дихай, щоби помстити за все, що зробили із нами.
Те, що ішло вздовж шкіри довго-довго, помалу,
Відірвало нам врешті обличчя, розчавило і майже зламало.
Умочило у кислоту, й думало, що розчинило.
Але, бач, весняне повітря таке п'янке, то вдихаю щосили
Тим, що лишилося – болем, звірячим глибоким виттям.
-всі в укриття, тривога, всі в укриття-
Усе це, звісно, шаленство. Усе це – ні, не життя.
Вогонь зійшов із небес, розкидавши оприски та друзки.
Я не хочу, не хочу, не хочу, щоб ти бачила мене – таким.
Людей не лишилось: ми мертві, мутовані, – але ми є.
І хтось уже мріє: із клаптя зшию нове обличчя своє.
-всі в укриття-
У когось крицею вкрилися душі, в інших – навіть тіла.
І в багатьох чорна ртуть тече там, де раніш кров була.
Дихай, чуєш, не зупиняйся, навіть за тисячу миль,
-всі в укриття-
Навіть якщо не побачимось більше, бо зникли колишні ми.
Дихай, ми зберемо з уламків, із коліщат і скла
Тіло богині. Хтось каже: вона буде кращою, ніж була.
Вір, якщо можеш. А головно – дихай медом цієї весни.
-всі-
Кажуть, настане світ пречудовий, в патоці луки й лани.
-в укриття-
В світі новому ми будемо зватися іншими іменами.
Дихай, щоби помстити за все, що зробили із нами.
🔥5
#звук
А теперь то же, но звуком. Пока звучит ломанно. Но это вроде как свободный полет. А это хорошо(?).
А теперь то же, но звуком. Пока звучит ломанно. Но это вроде как свободный полет. А это хорошо(?).
Сейчас будет очень костноязычный и мутный пост, который я буду много раз осмысливать, может, переписывать, может, однажды даже удалю. Физически я сейчас статистически вроде как более в безопасности, чем большинство людей в Украине. И это ужасающий факт.
Очень много всего произошло. Мозг думает вот о чем: теперь как минимум немалая часть соотечественни_ц живёт не только с разрушенным бытом, прошлым, семьёй, карьерой и здоровьем – но и личностью. У части людей, начиная от передовой и заканчивая дальней эмиграцией, личность будет построена как минимум какое-то время вокруг войны, вокруг утраты, вокруг борьбы за то, что никто не имел права отбирать. И конечно, многие люди сейчас чувствуют не только горе, но и надежду, радость от побед, продуктивную ярость... И всё же, есть вот эта штука с диссоциацией, появившейся как реакция на расколотый мир. Война – это не только катастрофа физическая, это ещё и катастрофа моральная огромных масштабов. По-банальному тошно от возвращающейся чаще, чем до эскалации, мысли о том, что каким-то людям ДА, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО может хватить нечеловеческой тяги к власти для того, чтобы всерьез пожелать уничтожить других настолько сильно.
Это не новость, конечно. И не первая война в мире. Но это война, которую на своем веку проживают мои друзья, близкие, соседи. У меня пока нет слов, которые могли бы напрямую или косвенно описать то, что чувствую я, хотя не думаю, что мои чувства уникальны. Но ещё острее, чем прежде, я ощущаю хрупкость и неравенство. И постоянное присутствие незримого яда, который может толкнуть на насилие любого человека, кто выбирает сторону агрессора, насильника и тирана.
Стать мудаком на всю жизнь очень просто. И я знаю очень мало людей, которые, находясь в низведении до положения жертвы, но решив бороться за свою жизнь, согласятся провести над мудаком полный ритуал очищения совести. Простить того, кто сделал всё, чтобы их убить.
Потому что жертва не должна делать за насильника его моральную работу по исправлению.
Но тогда почему так часто именно на того, чью жизнь и так разбили, разломали и растоптали, большие дяди возлагают обязанность "излечить" абьюзера?..
Иногда мне кажется, что я знаю ответ.
Потому что большие дяди сами носят в себе этот яд. Просто по крайней мере на публике отдаются ему не до конца. Пока.
#мемуаразмы
Очень много всего произошло. Мозг думает вот о чем: теперь как минимум немалая часть соотечественни_ц живёт не только с разрушенным бытом, прошлым, семьёй, карьерой и здоровьем – но и личностью. У части людей, начиная от передовой и заканчивая дальней эмиграцией, личность будет построена как минимум какое-то время вокруг войны, вокруг утраты, вокруг борьбы за то, что никто не имел права отбирать. И конечно, многие люди сейчас чувствуют не только горе, но и надежду, радость от побед, продуктивную ярость... И всё же, есть вот эта штука с диссоциацией, появившейся как реакция на расколотый мир. Война – это не только катастрофа физическая, это ещё и катастрофа моральная огромных масштабов. По-банальному тошно от возвращающейся чаще, чем до эскалации, мысли о том, что каким-то людям ДА, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО может хватить нечеловеческой тяги к власти для того, чтобы всерьез пожелать уничтожить других настолько сильно.
Это не новость, конечно. И не первая война в мире. Но это война, которую на своем веку проживают мои друзья, близкие, соседи. У меня пока нет слов, которые могли бы напрямую или косвенно описать то, что чувствую я, хотя не думаю, что мои чувства уникальны. Но ещё острее, чем прежде, я ощущаю хрупкость и неравенство. И постоянное присутствие незримого яда, который может толкнуть на насилие любого человека, кто выбирает сторону агрессора, насильника и тирана.
Стать мудаком на всю жизнь очень просто. И я знаю очень мало людей, которые, находясь в низведении до положения жертвы, но решив бороться за свою жизнь, согласятся провести над мудаком полный ритуал очищения совести. Простить того, кто сделал всё, чтобы их убить.
Потому что жертва не должна делать за насильника его моральную работу по исправлению.
Но тогда почему так часто именно на того, чью жизнь и так разбили, разломали и растоптали, большие дяди возлагают обязанность "излечить" абьюзера?..
Иногда мне кажется, что я знаю ответ.
Потому что большие дяди сами носят в себе этот яд. Просто по крайней мере на публике отдаются ему не до конца. Пока.
#мемуаразмы
🔥6
Forwarded from «Андерхаунд», літературний журнал
Из цикла «Щоденник болю»
Ты говоришь: тебе надо дышать свежим воздухом.
Вдруг попадёт по дому, а ты в нём одна.
Ты говоришь ей: у вас там дым ядовитый,
И будет ещё искалеченных и убитых...
— Но это мой дом, — тебе отвечает она.
Ты говоришь ей: послушай, пока не поздно...
Она отвечает, что в поле лежат семена.
Сердце на это стучит неуверенно-сонно.
Ты понимаешь: Чернобыльская Мадонна,
Как у Драча...
— Здесь мой дом, — отвечает она.
— Куда, — говорит она, — этих, пушистых, пернатых?
А наши могилы — кто будет садить там цветы?
А скажем, вот книги — разве они виноваты?
Нет, — говорит, — ни за что. Даже с места не сдвинусь.
(Ты знаешь: давно не любовь это, просто повинность.
Но шепчешь и шепчешь упрямо:
«Мама,
только не ты»).
Ночь превращает в руины высотки и хаты,
Чёрный с оранжевым красят собой времена.
Она говорит:
— Поскорее спасайся отсюда,
Беги, пока можно. А я не хочу и не буду.
Так в сотый и тысячный раз отвечает она.
Алекс Берк
18.04.2022
#голоснароду
Ты говоришь: тебе надо дышать свежим воздухом.
Вдруг попадёт по дому, а ты в нём одна.
Ты говоришь ей: у вас там дым ядовитый,
И будет ещё искалеченных и убитых...
— Но это мой дом, — тебе отвечает она.
Ты говоришь ей: послушай, пока не поздно...
Она отвечает, что в поле лежат семена.
Сердце на это стучит неуверенно-сонно.
Ты понимаешь: Чернобыльская Мадонна,
Как у Драча...
— Здесь мой дом, — отвечает она.
— Куда, — говорит она, — этих, пушистых, пернатых?
А наши могилы — кто будет садить там цветы?
А скажем, вот книги — разве они виноваты?
Нет, — говорит, — ни за что. Даже с места не сдвинусь.
(Ты знаешь: давно не любовь это, просто повинность.
Но шепчешь и шепчешь упрямо:
«Мама,
только не ты»).
Ночь превращает в руины высотки и хаты,
Чёрный с оранжевым красят собой времена.
Она говорит:
— Поскорее спасайся отсюда,
Беги, пока можно. А я не хочу и не буду.
Так в сотый и тысячный раз отвечает она.
Алекс Берк
18.04.2022
#голоснароду
🔥4
Сейчас будет нелитературное, мрачное.
Немного о графе #щоденник_болю и #дневник_боли или что тут вообще происходит. #стихи под этой графой – это в основном скорее дневник, мемуары в околопоэтической форме, а не чистый литературный вымысел. Хотя, под определенным углом с поэзией вроде часто и у многих так.
Как вы знаете, в 2014 армия рф поддержала приказ московских властей и пошла войной на Украину. Часть моих хороших знакомых с самыми разными мировоззрениями ещё тогда вступила в украинскую армию. 24 февраля 2022 года рфскими военными была предпринята попытка блицкрига. Кровавая, затянувшаяся, проваливающаяся сейчас ценой смертей и инвалидизации не только среди опытных и начинающих военных, но большей части среди мирных украинских граждан.
Это самое 24-е февраля неудивительным образом совпало с обострением моего физического состояния, при котором я время от времени чувствую сильнейшие боли по всему телу или в отдельных (рандомных) органах, в конечностях, ощущаю резкие упадки и приливы сил, смены настроения, невозможность сконцентрироваться, запомнить что-то, мёрзну или дико потею, не могу переваривать пищу, иногда – спать, иногда – нормально дышать. К счастью, до крайностей пока доходило очень редко, у меня есть назначенные врачом лекарства, я их стараюсь пить и не принимать слишком много обезбола, потому что смысла в этом чуть. Боли могут длиться до полугода, так мне сказали. Одна из специалисток, обследовавших меня, советовала вести дневник боли: когда, как часто, в каких местах, насколько сильно и долго болит.
И какое-то время, начиная с утра 24-го февраля 2022 года, записи в личном дневнике об интенсивности болевых ощущений были моими единственными текстами. Бессловесность как следствие шока, стыда выжившего, ужаса и горя – не что-то уникальное. Так себя чувствовали многие творческие люди во время Второй мировой, особенно с момента начала оккупации или бомбёжек их городов нацистами. Обо всем этом тоже можно прочитать. Такое затуманивание мозга и чувство, будто все слова, принадлежавшие тебе раньше, стёрты или украдены у тебя. Отдельно стоит написать, каких ощущений к этому добавляет того, что убийцы и насильники пришли сюда якобы из-за или ради всех, кто в Украине в принципе использовал в речи не только украинский, но и русский язык. Но уровень глубинной мерзости этой манипуляции кремлевской пропаганды и всю чудовищность её последствий я не могу описать ни на одном известном мне языке. Думаю, это уже и не к филологам, и не к психологам даже. Это к юристам.
...Потом к боли физической, к жалости к себе и близким, к вине за свою привилегированность выжившего и находящегося в безопасности добавились мгновения острого ужаса, когда страха за других так много, что перестаешь за себя отвечать. Чтобы что-то с этим сделать, снова начали писаться стихи.
И так уж вышло, что именно в дни, когда физически больнее или психологически мерзче всего, я и пишу. Вот и получается, что по стихам тоже отлично можно всё отследить.
Не скажу, что от этой записи мне стало спокойнее, хотя я вроде как делаю её в первую очередь для себя. Чтобы не забыть что-то важное. Сейчас многие понимают, что пишут для себя. Чтобы себя не утратить, чтобы сохранить память в словах. Сейчас нарастает некое призрачное, но пугающее чувство, что война может не только объединить людей, но и разъединить. На тех, кто в большей и меньшей безопасности, и кто рискует каждым выдохом и вдохом. На тех, кто сильнее и слабее мучается от чувства вины. На тех, кто цел и нет, кто с оружием и без, кто у себя дома и у чужих людей, кто утратил близких, и чьи все целы... Это разделение очень возможно и, увы, на определенном уровне отчасти будет происходить по множеству социальных и психологических причин. Не повсеместно, не тотально, поскольку удивительное количество людей смогло сохранить человечность. Это тоже позволяет не шарахаются от каждой тени таким впечатлительным людям, как я.
Но что самое важное и страшное – эта война может каждого человека разделить внутри. Расколоть, диссоциировать, разрушить до углей.
Немного о графе #щоденник_болю и #дневник_боли или что тут вообще происходит. #стихи под этой графой – это в основном скорее дневник, мемуары в околопоэтической форме, а не чистый литературный вымысел. Хотя, под определенным углом с поэзией вроде часто и у многих так.
Как вы знаете, в 2014 армия рф поддержала приказ московских властей и пошла войной на Украину. Часть моих хороших знакомых с самыми разными мировоззрениями ещё тогда вступила в украинскую армию. 24 февраля 2022 года рфскими военными была предпринята попытка блицкрига. Кровавая, затянувшаяся, проваливающаяся сейчас ценой смертей и инвалидизации не только среди опытных и начинающих военных, но большей части среди мирных украинских граждан.
Это самое 24-е февраля неудивительным образом совпало с обострением моего физического состояния, при котором я время от времени чувствую сильнейшие боли по всему телу или в отдельных (рандомных) органах, в конечностях, ощущаю резкие упадки и приливы сил, смены настроения, невозможность сконцентрироваться, запомнить что-то, мёрзну или дико потею, не могу переваривать пищу, иногда – спать, иногда – нормально дышать. К счастью, до крайностей пока доходило очень редко, у меня есть назначенные врачом лекарства, я их стараюсь пить и не принимать слишком много обезбола, потому что смысла в этом чуть. Боли могут длиться до полугода, так мне сказали. Одна из специалисток, обследовавших меня, советовала вести дневник боли: когда, как часто, в каких местах, насколько сильно и долго болит.
И какое-то время, начиная с утра 24-го февраля 2022 года, записи в личном дневнике об интенсивности болевых ощущений были моими единственными текстами. Бессловесность как следствие шока, стыда выжившего, ужаса и горя – не что-то уникальное. Так себя чувствовали многие творческие люди во время Второй мировой, особенно с момента начала оккупации или бомбёжек их городов нацистами. Обо всем этом тоже можно прочитать. Такое затуманивание мозга и чувство, будто все слова, принадлежавшие тебе раньше, стёрты или украдены у тебя. Отдельно стоит написать, каких ощущений к этому добавляет того, что убийцы и насильники пришли сюда якобы из-за или ради всех, кто в Украине в принципе использовал в речи не только украинский, но и русский язык. Но уровень глубинной мерзости этой манипуляции кремлевской пропаганды и всю чудовищность её последствий я не могу описать ни на одном известном мне языке. Думаю, это уже и не к филологам, и не к психологам даже. Это к юристам.
...Потом к боли физической, к жалости к себе и близким, к вине за свою привилегированность выжившего и находящегося в безопасности добавились мгновения острого ужаса, когда страха за других так много, что перестаешь за себя отвечать. Чтобы что-то с этим сделать, снова начали писаться стихи.
И так уж вышло, что именно в дни, когда физически больнее или психологически мерзче всего, я и пишу. Вот и получается, что по стихам тоже отлично можно всё отследить.
Не скажу, что от этой записи мне стало спокойнее, хотя я вроде как делаю её в первую очередь для себя. Чтобы не забыть что-то важное. Сейчас многие понимают, что пишут для себя. Чтобы себя не утратить, чтобы сохранить память в словах. Сейчас нарастает некое призрачное, но пугающее чувство, что война может не только объединить людей, но и разъединить. На тех, кто в большей и меньшей безопасности, и кто рискует каждым выдохом и вдохом. На тех, кто сильнее и слабее мучается от чувства вины. На тех, кто цел и нет, кто с оружием и без, кто у себя дома и у чужих людей, кто утратил близких, и чьи все целы... Это разделение очень возможно и, увы, на определенном уровне отчасти будет происходить по множеству социальных и психологических причин. Не повсеместно, не тотально, поскольку удивительное количество людей смогло сохранить человечность. Это тоже позволяет не шарахаются от каждой тени таким впечатлительным людям, как я.
Но что самое важное и страшное – эта война может каждого человека разделить внутри. Расколоть, диссоциировать, разрушить до углей.
👍1
И поэтому так важны дневники, любые. Любые хроники жизни, самые кривые, странные, нерегулярные, пугающие самого человека. Мне кажется, слова в таких дневниках немного похожи на нити, а межстрочные пробелы в них – на иглы, зашивающие улицы наших душ от полнейшего уничтожения извне.
#мемуаразмы
#мемуаразмы
И а, да, ещё.
В детстве я был очень эмоционален и легко начинал плакать. При этом я верил, я почти знал, что плачу за тех, кто плакать не может. Так меня вёл мой нарратив.
Сейчас мне иногда хотелось бы говорить за тех, кто не может говорить или кричать за тех, кто не может кричать, но у этого подхода есть очень какие-то на самом деле патерналистские вайбы. Что-то типа "я сделаю твое дело за тебя без тебя".
Лучше говорить, чтобы говорить могли и другие тоже.
Лучше кричать, чтобы и другие тоже могли кричать.
#мемуаразмы
В детстве я был очень эмоционален и легко начинал плакать. При этом я верил, я почти знал, что плачу за тех, кто плакать не может. Так меня вёл мой нарратив.
Сейчас мне иногда хотелось бы говорить за тех, кто не может говорить или кричать за тех, кто не может кричать, но у этого подхода есть очень какие-то на самом деле патерналистские вайбы. Что-то типа "я сделаю твое дело за тебя без тебя".
Лучше говорить, чтобы говорить могли и другие тоже.
Лучше кричать, чтобы и другие тоже могли кричать.
#мемуаразмы
👍4
Никогда не доводилось писать текстов с таким уровнем злости. Но так или иначе, вот вам #проза. Ходит осторожно, там – злое
Тут рифмы как бы нет. Но вот этот стих кажется мне... Не знаю, живым.
#щоденник_болю #дневник_боли #стихи
#щоденник_болю #дневник_боли #стихи
Forwarded from «Андерхаунд», літературний журнал
З циклу «Щоденник болю»
Так, ніби я — біонічний протез мого міста, що ігнорує свій застосунок, кинутий десь і не знайдений.
Так, ніби я — це кристал чарівливого кварцу, що розколовся від тиску і більше нікого і ні від чого не захистить.
Так, ніби я — це та-таки справа важлива, яку не дороблено і через нерви забуто; саме тому назбиралася купа проблем.
Так, ніби я — це собака сусідки чи кіт з хати навпроти. А що, залишили-бо їжі на тиждень. Хто ж його знав, що так буде, ну, хто ж його знав.
Так, ніби місто — людина, яку катували. В нього немає волосся чи навіть зубів. Може, руки чи ноги. Невідомо, як житиме далі.
Так, ніби місто контузило й вибухом вибило скалки з душі. Склом розлетілися спогади, птаство і люди.
Так, ніби ми — це ті органи, що їх бракує місту. І так,
Ніби місто — то орган такий,
Що попід шкірою вився і був оберегом,
Що був не нами і — нами, і вірно служив,
Що ми його залишали на тиждень, не більше.
Хто ж його знав, що так буде, ну, хто ж його знав.
Алекс Берк
19.04.2022
#голоснароду
Так, ніби я — біонічний протез мого міста, що ігнорує свій застосунок, кинутий десь і не знайдений.
Так, ніби я — це кристал чарівливого кварцу, що розколовся від тиску і більше нікого і ні від чого не захистить.
Так, ніби я — це та-таки справа важлива, яку не дороблено і через нерви забуто; саме тому назбиралася купа проблем.
Так, ніби я — це собака сусідки чи кіт з хати навпроти. А що, залишили-бо їжі на тиждень. Хто ж його знав, що так буде, ну, хто ж його знав.
Так, ніби місто — людина, яку катували. В нього немає волосся чи навіть зубів. Може, руки чи ноги. Невідомо, як житиме далі.
Так, ніби місто контузило й вибухом вибило скалки з душі. Склом розлетілися спогади, птаство і люди.
Так, ніби ми — це ті органи, що їх бракує місту. І так,
Ніби місто — то орган такий,
Що попід шкірою вився і був оберегом,
Що був не нами і — нами, і вірно служив,
Що ми його залишали на тиждень, не більше.
Хто ж його знав, що так буде, ну, хто ж його знав.
Алекс Берк
19.04.2022
#голоснароду
🔥6
Об этом стоит сказать.
Слишком часто мне доводилось наблюдать, что "я не знаю, чего хочу" на деле скрывает "я знаю, чего хочу, но".
В моем случае это "но это никому, кроме меня, не нужно и не интересно"+"но у меня слишком много других дел, обещанных другим людям". Такой у меня ключ от прокрастинации.
#мемуаразмы
Слишком часто мне доводилось наблюдать, что "я не знаю, чего хочу" на деле скрывает "я знаю, чего хочу, но".
В моем случае это "но это никому, кроме меня, не нужно и не интересно"+"но у меня слишком много других дел, обещанных другим людям". Такой у меня ключ от прокрастинации.
#мемуаразмы
#сны (давно их тут не было)
Приснилоюась татуировка мультяшной девушки с головой гибрида Лизуна из "Охотников за привидениями" и Майка Вазовски. Каждый, кому набивали такую, на всех изображениях вместо всего, что можно распознать как человеческое лицо, начинал видеть это зелёное лико.
Сон тревожный, конечно. Это вообще не путём, если вы понимаете, о чём я (а кто понял, те скажите: во вселенной Фонда есть волшебные татуировщики?))
Приснилоюась татуировка мультяшной девушки с головой гибрида Лизуна из "Охотников за привидениями" и Майка Вазовски. Каждый, кому набивали такую, на всех изображениях вместо всего, что можно распознать как человеческое лицо, начинал видеть это зелёное лико.
Сон тревожный, конечно. Это вообще не путём, если вы понимаете, о чём я (а кто понял, те скажите: во вселенной Фонда есть волшебные татуировщики?))
Непоэтическое, и вообще не.
Когда наряду с Бандерой рашисты начнут искать, где прячется Аба Ковнер, я окончательно перестану удивляться чудесам их пропаганды. Потому что удивляться будет некуда.
Когда наряду с Бандерой рашисты начнут искать, где прячется Аба Ковнер, я окончательно перестану удивляться чудесам их пропаганды. Потому что удивляться будет некуда.
👍2
Контенту поки нема, та невдовзі буде. Автор каналу спав за останні три доби дуже мало годин, намагаючись життя десь на тиждень запхати у 2,5 дні.
Відповідно,
Відповідно,
Forwarded from Данила, Аглицький король
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🔥3
«Андерхаунд», літературний журнал
З циклу «Щоденник болю» Так, ніби я — біонічний протез мого міста, що ігнорує свій застосунок, кинутий десь і не знайдений. Так, ніби я — це кристал чарівливого кварцу, що розколовся від тиску і більше нікого і ні від чого не захистить. Так, ніби я — це…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
https://vm.tiktok.com/ZML3tUp5u/?k=1
(да, на тиктоке меня тоже можно найти; правда, там пока все равно ничего нет)
#видеоквартирник
(да, на тиктоке меня тоже можно найти; правда, там пока все равно ничего нет)
#видеоквартирник
Forwarded from Данила, Аглицький король
Напряжённое наблюдение по горячим следам:
Сижу на на природе, рядом на скамейке садятся израильтяне. Долго выбирали лавочку, потом мужик говорит, дословно: "Ну, эта безопасная" (Ну, эйзэ битахон).
...и я такой чисто: мы, наверно, однажды тоже так будем в парках. Смотрите, эта лавочка вроде (не чистая, не целая, не неокрашена) безопасная.
Щука.
Сижу на на природе, рядом на скамейке садятся израильтяне. Долго выбирали лавочку, потом мужик говорит, дословно: "Ну, эта безопасная" (Ну, эйзэ битахон).
...и я такой чисто: мы, наверно, однажды тоже так будем в парках. Смотрите, эта лавочка вроде (не чистая, не целая, не неокрашена) безопасная.
Щука.
😢3