Родная академия, под эгидой коей процветают разные интеллектуальные институции, затеяла сборник "Прощай, COVID?" (твои прощанья мне слаще мирра и вина). Публикует журнал Логос и издательство Института Гайдара. Я там один из авторов, а завтра буду участвовать в дискуссии о новой нормальности - такая ли она нормальная. Модератор - Константин Гаазе, что само по себе гарантирует зашкаливающую интеллектуальность, участники - Оксана Мороз, Борис Кагарлицкий, Глеб Кузнецов. Начинаем в 16.00. По ссылке можно задавать вопросы!

Тут будет трансляция и тоже можно задавать вопросы!

Счастливая женщина, писал Бальзак (не совсем справедливо) не ведет светского образа жизни. Счастливый чиновник не пишет программных статей в общедоступной прессе. У них берут интервью - по итогам знакового совещания, в преддверии или после важного политического решения или электорального события. Интервью, не мне вам объяснять, всегда дается из позиции сверху: как бы ни был боевит или прямо враждебен журналист, это он к вам пришел, а не вы к нему, это ему от вас что-то надо, а вам от него - ничего. Автор же текста, тем более презентующего некую точку зрения или план действий, сам ищет внимания читателя, а не его нарезанную ленточками мудрость передают читателю журналисты, зная, что читатель её жаждет. Колонки, эссе и прочие рассуждения в прозе - дело комментирующего класса, их пишут эксперты, а не акторы, наблюдатели, а не деятели, ученые, а не предмет их изучения. Автор продленного публичного высказывания что-то хочет от аудитории, чего-то ей внушить, доказать, изменить её мнение на более для себя выгодное. Это - иерархически рискованная позиция, в неё безопасно ставит себя только тот, кто защищен доспехом общепризнанного (это важно) экспертного знания. Иначе, воля ваша, над вами потешаться станут, как писал другой русский автор. Да, существует традиция установочной статьи в главной государственной газете. Но ей следовали партийные (не советские) начальники, которые, чего никто уже сейчас не помнит, были не вполне чиновниками в нынешнем понимании, но жрецами и толкователями государственной религии: единственно верной марксистско-ленинской теории, объяснявшей всё. С ней в соответствие должна была быть приведена реальность, из её догматов должны были произрастать и административные решения. В нашей же аппаратной традиции к жанру газетного высказывания обычно прибегают госслужащие, желающие напомнить о себе охладевшему или забывчивому начальству. Это относится и к разговорившемуся секретарю Совбеза, и к его внезапно англоязычному начальнику. Таков был Чекистский Крюк-Черкесов, реформатор-инициативник Бастрыкин (помните статью в Коммерсанте, так всех в своё время напугавшую?), защитник Конституции Зорькин (статья в РГ о том, что Конституцию менять не надо, и так хороша - а пришлось ведь). Силовики вообще любят философствовать: меж тем это самая невежественная, темная и суеверная социальная группа, какую можно встретить на любой ступени общественной лестницы. Носители этого специфического склада ума мало того, что чудовищно необразованны и верят всей душой в любую чушь, пробежавшую перед их мутным мысленным взором, от чтения мыслей на расстоянии до НЛП и существования на Заокраинном Западе "родителя 1" и "родителя 2", они принципиально необучаемы, потому что не верят в научное познание, открытые факты и силу разума, а верят в тайные схемы, пропаганду и подпольные правительства.

Боже мой, священник из Пятого элемента и Бильбо Бэггинс - один и тот же человек. И он умер.

RIP

Кажется, в этой суматохе я и ссылку на свой эфир на RTVi забыла дать - а там, тем временем, 265К просмотров на канале телекомпании набежало. Таймкоды ниже, а мне из всего эфирного часа больше всего понравился внезапный финальный переход от несчастий американской монументальной скульптуры к необходимости переназвать все русские улицы обратно человеческими именами, а клички советских мутантов убрать. "Вот у нас в Туле", говорит эксперт. "Это что, а вот у нас в Твери", отвечает ведущий.

"01:00 О голосовании по поправкам к Конституции
08:31 О принуждении бюджетников голосовать за поправки
12:34 Об электронном голосовании
14:59 Работники Центризбиркомов призывают к забастовке
19:08 О легитимности поправок и «обнуления» сроков Владимира Путина
25:52 Почему оппозиция не объединилась для борьбы против поправок в Конституции?
31:29 О региональных выборах в 2020 году
35:14 Путин и Навальный — самые вдохновляющие личности для россиян. Правда ли это?
38:43 Россия и Беларусь — есть ли политические отличия?
46:21 Может ли Лукашенко пойти на силовое подавление протестов
50:13 О сносе памятников конфедератам и рабовладельцам в США и Европе".

Начинаем наши интеллектуальные игрища: Оксана Мороз, Борис Кагарлицкий, Глеб Кузнецов и я, под руководством Константина Гаазе.

Рубрика "Сам бы ел, да деньги нужны": дружественная институция InLiberty принимает заявки на летний онлайн-курс "Возвращение этики". Этика старая, новая, идентичность. феминизм, утилитаризм, справедливость и пижамная вечеринка. Занятия с 5 по 10 июля, платы за обучение не берут (но надо написать втсупительное эссе), диплом по итогам прохождения выдают. Преподаватели - ценные молодые кадры, социологи, историки, философы и культурологи.

Завтра (на самом деле уже сегодня) будем с коллегой Кыневым при посредстве Романа Юнемана (и на его канале) обсуждать политические последствия конституционного голосования. Начнем в 20.00, а там как пойдет. И нет, стратегии участия/неучастия обсуждать не будем, это скучно. А вот политические последствия - весело.

(почему-то многие изготовители анонсирующих плакатов любят эту мою фотографию позднего периода моей третьей беременности - видимо, я там добрая)

Кстати о голосованиях и их смыслах. Радио Свобода спрашивало про судьбу председателя Шапошникова. Не в нем, говорю, дело, вы о 2021 годе подумайте.

"Политолог Екатерина Шульман говорит, что нынешняя ситуация в Мосгордуме важна для всей российской политики.

– У противников председателя [Мосгордумы] нет большинства, поэтому выразить вотум недоверия они не могут, но они могут сделать историю достаточно публичной и медийной, чтобы ее нельзя было замести под ковер. Такого рода атаки ослабляют позиции любой политической фигуры, снижают шансы на карьерное продвижение или долгое пребывание на занимаемой должности. Сам объект атаки неизменно думает, что подобное давление организовано его аппаратными конкурентами, хотя на самом деле происходит не это. Ситуация вокруг Шапошникова – образец того, что мы можем получить в федеральном парламенте после 2021 года. Лояльное большинство сохраняется, для принятия решений голосов достаточно, нужные исполнительной власти законы принимаются, но появляется активная оппозиционная страта, оппозиционные депутаты способны объединяться и, по крайней мере, не давать о себе забывать. Парламент, таким образом, превращается в публичную площадку, "место для дискуссий", – считает Шульман".

https://www.svoboda.org/a/30670064.html

Полюбившаяся читателю (но ещё больше - автору) рубрика "В мире мудрых мыслей". Рассуждение коллеги Баунова о международных последствиях пандемии в Ленте.ру (очень интересные) необходимо украсить ссылкой на мою вечную мудрость (вечность моей мудрости):

https://lenta.ru/articles/2020/06/14/baunov/

А если социологи Анастасия Никольская и Сергей Белановский рассказывают о результатах своих последних фокус-групп (ценные вещи рассказывают), процитировать меня тоже необходимо. Сегодня и президент наш говорил то же самое, только в его упрощенной версии вместо переглядывания (и молча обмененный взор ему был общий приговор) вышло "рыскать глазами", но смысл тот же самый.

https://www.forbes.ru/obshchestvo/403121-konec-putinskogo-bolshinstva-o-chem-na-samom-dele-govoritsya-v-doklade-gruppy

Статью в алтайской прессе о том, как местные партийные ячейки ведут себя в преддверии всероссийского голосования, лучше всего начать с пространного изложения того, что я где-то говорила о стиле конституционных поправок (- Нет, пирог мой не сырой! - Старуха, дверь закрой). Потом можно переходить к региональной проблематике.

https://tolknews.ru/news/37316-cto-dumaut-o-popravkah-v-konstituciu-altajskie-ucenye-i-politiki

Газета "Арсеньевские вести" (очень боевое издание из Владивостока) полагает, что я цитирую репера Noize MC. Знаю ли я такого репера? Знаю Оксимирона и Фейса, потому что они ходят на митинги и в суды, но процитировать, пожалуй, никого из них не смогу. Суть сказанного, впрочем, изложена в целом верно.

https://www.arsvest.ru/rubr/3/69222

Если член УИК из Екатеринбурга рассказывает французскому радио, как, по его мнению, будет проходить в городе конституционное голосование, упомянуть меня тоже необходимо, хотя термин "электоральный султанат" принадлежит не мне, а политическому географу Дмитрию Орешкину. Но сказано всё совершенно верно. Екатеринбург - близкий нашему сердцу город со своеобразной и свободной политической культурой. И никакой не султанат!

Ультрафеминистическое издание Cosmopolitan Russia, давно уже под прикрытием заголовков типа "Сто лучших оттенков бровей для этой весны" продвигающее базовую фемповестку, публикует очень толковый сравнительный обзор двух версий проекта закона о домашнем насилии - СПЧ-Пушкиной и Совета Федерации. Хотела бы я видеть такой уровень законотворческого анализа у парламентских корреспондентов. И да, меня цитируют, но это не самое ценное в тексте.

"Преследование? Ничего не знаем!

Как рассказала в интервью одна из авторов первой новеллы Екатерина Шульман, законопроект должен был ввести в российское правовое поле понятие преследования. Сейчас оно отсутствует: никто не может запретить абьюзеру ходить за пострадавшей женщиной весь день, заявиться к ней на работу или стоять под дверью — санкции возможны лишь за повторное нападение. Душевное состояние женщины, подвергающейся сталкингу, никого не волнует: на дергающееся веко от постоянного присутствия агрессора она может пожаловаться лишь неврологу.

Первая версия закона о профилактике домашнего насилия не только запрещала преследование пострадавшей, но и в подробностях описывала, что это такое. В понятие входили поиск жертвы, навязывание ей переговоров, привлечение для этого третьих лиц, посещение места работы или учёбы.

Во второй версии закона понятие преследования пропало, в результате и содержание защитного предписания оказалось сильно урезанным. Да, жертву всё ещё нельзя разыскивать и пытаться поговорить с ней лично, однако можно привлекать для этого других людей. Нельзя вступать в контакты, но можно прийти на работу к женщине и, например, рассказать руководителю, какие безнравственные женщины, не ценящие семью, трудятся в его компании".

Через полчаса начнем на канале Романа Юнемана беседовать с коллегой Кыневым о пост-конституционной реальности. Есть ли жизнь за пределами 1 июля?

Жизнь после 1 июля: наша беседа с Александром Кыневым на канале Романа Юнемана о политических последствиях всероссийского голосования. Предсказываем будущее, развиваем эмпатию, способствуем расколу элит без регистрации и смс. Глеб Олегович Павловский, слушавший эфир, упрекает нас в избыточном триумфаторстве и шапкозакидательстве, но это просто оба спикера быстро говорят, а модератор молод и улыбчив. В финале участники спорят, кто из них еврей (спойлер: выходит небогато).

Канал Александра Кынева: https://www.youtube.com/channel/UCYVvQ9moq-oxHxLs1fK10uA

Канал Романа Юнемана: https://www.youtube.com/watch?v=-OibvZ3echk

Поддержать Романа: https://www.subscribestar.com/yuneman

По вводной цитате из Аладдина (причем не абы какого Аладдина, а из культового русского перевода середины девяностых, где торговец на рынке продавал "апельсины из Марокко") проницательный читатель может догадаться, кто именно писал анонс. Сегодня в 20.00 второй выпуск в цикле дискуссий "Хроники наступившего будущего", организуемом Школой политических исследований Института общественных наук РАНХиГС и Шанинкой. Участвуют Борис Кагарлицкий, депутат Мосгордумы Михаил Тимонов, коллега из Казахстана Никита Шаталов и я. Модератор мечты - Станислав Кучер.

"Крутые времена требуют крутых решений, как говорил визирь Джафар в диснеевском “Аладдине”. Чрезвычайные ситуации вынуждают к чрезвычайным действиям, которые часто не вмещаются в рамки старых правил. Так, по крайней мере, обычно объясняют срочную перекройку законодательства те, кто его инициирует: не время размышлять, надо действовать, не до свобод сейчас, главное - безопасность. Но чрезвычайная ситуация пройдет, а новые правила останутся. Что успели принять федеральные и региональные законодатели, пока граждане шили маски и дезинфицировали дверные ручки, потенциальные недовольные были заперты в квартирах, а парламентские корреспонденты следили за законодательным процессом только онлайн? Что из этого имеет отношение к борьбе с эпидемиологическим бедствием, а что представляет собой успех отраслевых и ведомственных лоббистов, воспользовавшихся удобным моментом? Насколько российский опыт в этом отношении типичен для других постсоветских полуавтократий?

Русская служба BBC спрашивали, почему это на рекламе конституционных поправок сплошные дети, щенки и Пушкин, и никакого президента, Госсовета и возможности увольнять судей высших судов. Хотя как изобразишь увольнение судей Конституционного суда? Украсит ли это билборд? Порадует ли проезжающих автомобилистов?

"Базироваться надо на чем-то несомненном, неаллергенном и не вызывающем политических споров. Такового не так много: дети, животные и, в меньшей степени, 9 мая", - сказала Би-би-си политолог Екатерина Шульман.

Тему языка выбрали из-за ее универсальности, считает Шульман. "Довольно трудно выбрать что-нибудь такое, что не разделяло бы аудиторию. А Пушкин почти как дитя или животное - по его поводу принято испытывать положительные чувства", - сказала она.

С будущим ассоциируются все те же дети, которых в агитации очень много, считает Шульман. По ее мнению, непросто нарисовать картину будущего, которая не вызывала бы противоречивых реакций у разных частей общества.

"Понятно, что агитаторы пытаются избегать тем, по которым есть раскол - поэтому никакого Путина вы на баннерах не увидите, - согласна Шульман. - Так же, как и упоминаний поправок о перераспределении полномочий между президентом и парламентом или президентом и высшими судами".

Но такой безопасный подход к агитации может сделать ее неэффективной. "Есть такая проблема: чем больше вы стараетесь никого не раздражать, тем меньше у вас шансов кого-то заинтересовать", - считает Шульман".