Меж Сахаровым и тремя вокзалами сейчас так.

Гуляния по заснеженной Москве между Красносельской и Сокольниками.

Комната полиции станции метро Бауманская, куда мы, наконец, дошли, путешествуя с Сухаревской площади до Сокольников и обратно в сторону центра. Остановили мужа в метро для проверки документов, повторяя роковые слова "фейсконтроль" и "ориентировка". Я пошла с ним, мои документы тоже посмотрели, но без интереса. После долгих созвонов сотрудники отдела попытались от нас избавиться, передав в автозак, но три подряд нас отвергли, то ли за переполненностью, то ли как неподходящих по категории. Разочарованные, вернулись мы в комнату полиции, и сидим тут в обществе ещё двух молодых людей и девушки, а также некоторого количества сотрудников.

Апология протеста про нас пишет! Вот она, слава!

⚡️Адвокат Апологии протеста Александр Караваев находится в дежурной части ОВД по Басманному району вместе с Екатериной Шульман. Ее мужа уже завели внутрь отдела.

Сотрудник полиции заявил, что мужа Шульман и еще четверых граждан задержали на станции метро Бауманская, поскольку на них сработала система распознавания лиц на камерах видеонаблюдения.

Адвоката Апологии протеста пустили к задержанным, он ушел к ним наверх. Продолжаю сидеть внизу, сотрудники мягко просят не делать селфи, бремя славы тяготит их. Так что скромные, но изящные интерьеры предбанника ОВД Басманное останутся пока несфотографированными.

Неведомое уголовное дело! Неужели нарушение санитарных норм, боюсь подумать? Пишет Апология протеста:

⚡️Супруга Екатерины Шульман — Михаила — допрашивают в рамках уголовного дела

Михаил проходит в качестве свидетеля. О каком конкретно деле идет речь, нашему адвокату Александру Караваеву не сообщают даже на словах. Следствие ведет ОМВД по Басманному району Москвы.

Свидетель по "уголовному делу о митингах" мой ценный муж, оказывается, сообщают нам источники со второго этажа ОВД Басманное. Что за дело и по какой статье, не сообщают. Надеюсь, о необоснованных задержаниях.

Пока я тут сижу, как некая Мари Волконская на минималках, ютьюб не спит и публикует видео! Спасибо добрым волонтерам. Интервью телеканалу Дождь прямо из полицейской машины (в автозаке побывать пока не удалось).

Свидетель и жена свидетеля, она же наблюдатель. Свидетель, в основном пользовавшийся любимой ст. 51, вышел, сохранив свои пальцы недактилоскопированными, и без каких-либо подписок. Спасибо адвокату Александру Караваеву, Апологии протеста, ОВД-Инфо, всем сочувствовавшим, писавшим и предлагавшим помощь. Лучшая помощь, граждане, - это поддержка правозащитных организаций и адвокатов. ОВД-инфо, Апология протеста, Агора, Команда 29, подписка на регулярные пожертвования.

Пока мы тут вновь наслаждаемся домашним уютом, редактора издания Insider Олега Пшеничного оставляют на 48 часов в ОВД Капотня, потому что у него регистрация в Одинцово: всех, зарегистрированных в Москве, отпустили с протоколами, а он вроде как иногородний. Что за сепаратизм. И в это время доблестное агенство РИА Новости сообщает публике, что "на запрещенной акции" (запрещенной! какой фельдфебель им заголовки сочиняет) Олег работал без удостоверения, при том, что удостоверение он сотрудникам ОВД показывал, они сами с него копию сняли и в ГУВД - отправили на верификацию, видимо. Зато любезно сообщили его жене, что, если она привезет горячую еду, они её возьмут (и не съедят, хочется надеяться). Прям милосердие Сципиона.

Подборочка съемок со вчерашнего. Оператор - Михаил Шульман (также известный как Свидетель), монтажер - Александр Шмыров (aka Волонтер).

Добрые тиктокеры сделали подборку митинговых шапочек, мне прислали многознающие читатели. Нам не дано предугадать, чем именно любезен будешь ты народу.

Нахватали больше людей, чем могут разместить. Предупреждала же нежно в самом начале дня 31 января: в торопливых медиа это вышло под лихим заголовком "Политолог предполагает, что на сегодняшней акции задержаний будет меньше" (с чего бы?), но сказано было совсем другое. У ОВД и спецприемников Москвы есть физические пределы вместимости. Если два выходных подряд хватать всё, что шевелится, предел этот будет достигнут быстро. Был бы я озабоченный лоялист, непременно сказала бы, что картина "задержанных некуда девать" вступает в противоречие с картиной "на протест никто не пришел" и её, как принято нынче выражаться, канселит.

Но у меня заботы другие, поэтому сообщаю следующее: сейчас в Сахарово, где организовали импровизированный спецприемник из Центра временного содержания для мигрантов, в автобусах никого не осталось, всех завели внутрь. Не самое большое счастье, но лучше, чем на улице. Наиболее внятная информация - в телеграме и фейсбуке Марины Литвинович, члена ОНК (и предмета моей жгучей зависти - у неё есть законные права и документ, с которым можно заходить в ИВС!): https://news.1rj.ru/str/litvinovichm/158

Чаты для передач и обмена информацией по ОВД и спецприемникам (Москва и Петербург): https://news.1rj.ru/str/Peredachi/28891

В чатах по районам есть списки задержанных/арестованных в прикрепленном сообщении. Ищите своих.

Права арестованных и их родственников:
‐ администрация спецприемника обязана уведомить родственников или иных лиц по выбору лиц, подвергнутых административному аресту, о начале, месте и об окончании отбывания последними административного ареста (ст. 19 ФЗ от 26 апреля 2013 г. N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста")
- если этого не происходит необходимо звонить на горячую линию МВД 112 - представляться родственником и требовать сообщить информацию
- у арестованного есть право на оплачиваемые им телефонные разговоры общей продолжительностью до пятнадцати минут в сутки - может позвонить (п. 17 ст. 7 ФЗ от 26 апреля 2013 г. N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста").

S04E22: выпускайте макрофагов.

Программа Статус S04E22: видео. Публика волнуется, что эфира нет на сайте и канале Эха Москвы. На самом деле он есть, но в общем потоке информационного эфира (это такой радийный формат для чрезвычайных ситуаций, когда новости идут без перерыва на отдельные программы).

События: реальный срок Алексею Навальному, новые протестные акции, социология и демография протеста. Цитокиновый шторм как реакция на внешние раздражители. Перспектива частичной декриминализации ст. УК 280 и поручения президента по итогам встречи с СПЧ: иногда они выполняются (но редко). Термина сегодня нет ([хотелось бы счесть таковым цитокиновый шторм, но он не политологический, а медицинский). А вот отец есть, только в этот раз мать: Аун Сан Су Чжи, лауреат Нобелевской премии мира, руководитель Мьянмы и жертва военного переворота. Три вопроса слушателей: о Навальном, об инструментах политического действия, об исключениях студентов из университетов (студентка из Астрахани мне уже написала).

Программа Статус S04E22: текст. Спасибо трудолюбивым расшифровщикам, которые в эту рабочую ночь сумели сделать транскрипт и нашего научно-популярного эфира. Цитокиновый шторм в подробностях: процессуальных, полицейских и логистических. Также приключения некоторых статей УК, проходящих и заканчивающих свою правоприменительную практику. Термин на этот раз за обилием событий не поместился, а вот отец есть, она же мать: Аун Сан Су Чжи, лауреат Нобелевской премии мира, многолетняя политическая заключенная, лидер Мьянмы, свергнутая накануне военными. Три вопроса от слушателей: безосновательные задержания, протестный инструментарий, астраханские отчисления.

"Когда у нас в 19-м году всё это происходило, у нас на доске были написаны слова «политический кризис». Вот кода в Москве это всё делалось, мы говорили о том, что это политический кризис. Политический кризис предполагает невозможность временную или постоянную принимать решения прежним порядком.

Вообще давайте напомним политологическое определение стабильности. Возможность поддерживать статус-кво, не превышая привычного уровня насилия. Не вообще насилия, не гуманными методами, а не превышая привычного уровня стабильность. Превышен ли привычный уровень насилия? — это вопрос. Опять же наше гражданское возмущение заставляет нас сказать — да. Что это такое безобразие, что его никогда и видано-то не было.

Некоторое знание политической истории, в том числе, недавней политической истории заставляет нас подождать. Количественно да, и это может, не являясь качественным переходом, привести к нему. То есть не являясь им сейчас, может привести к нему в будущем. Переход количества в качество мы как гегельянцы отрицать ни в коем случае не можем.

Опять же понимаете, в чем дело. С точки зрения самой системы, она, как она о себе думает, соблюдает тонкий изящный баланс между грубым насилием вот прямо как в Минске или как в воображаемой Америке, где вообще всех стреляют и попустительством по отношению к безобразникам. Она вот так прямо проходит практически по канату в своих собственных глазах. Ничего такого плохого, избыточного не делает. Трупов нет, даже сильно пострадавших нет. Вот кто вышел, тот и получил. А чего вы другого ожидали?

И тут тоже. Статья не политическая, срок небольшой. Весь гуманизм соблюден. Журналистов пустили. Ну, вот какого вам, граждане еще рожна, чем вы еще недовольны?"

После приговора. Раннеутренний эксперт на канале РБК ТВ с рассказом про частично лично виденное (незабываемые пейзажи сияющей огнями вечерней Москвы по дороге с эфира Статуса на Эхе Москвы вечером 2 февраля). В течение дня всё не успевала ссылку дать, а скоро уж следующее утро.

Логистический коллапс в спецприемнике в Сахарово меедленно разруливается: как внутренний (размещение людей), так и внешний (прием передач). Делается это силами публичного шума, общественного давления и работой членов ОНК (Марина Литвинович - по-прежнему предмет моей острой зависти). Администрация сперва обиделась на страшные утренние фотографии - говорят, они не для того людей в одну камеру сгрузили, чтоб над всеми издеваться, а чтоб в автозаках ещё дольше не сидели. Это, судя по всему, правда, но из этого не следует, что надо бояться обидеть администрацию страшными фотографиями и гневными перепостами: без первичного публичного шума не бывает никаких последующих переговоров.

https://news.1rj.ru/str/smirnovmz/3490