"И видела я: вот, стоит идол, человек из меди. И надеты на нем золотые латы; и золотой шлем и наплечники, украшенные агатом и бериллом. И в руке держал острый меч, который сверкал и вращался в руке, как бы показывая, что если кто прикоснется к нему, тот себя обречет на смерть. И каждый произносил слова молитвы:
«Горе мне, если я упустил что-нибудь в возвеличивании великого бога Армаза. Горе, если я позволил себе открывать душу евреям. Горе мне, если я согрешил, слушая магов, когда повстречал поклонников Солнца. И некоторые говорят по невежеству, что есть какой-то великий Бог небесный! И как бы Армаз не нашел какого-нибудь порока во мне и не поразил бы меня мечом, которого страшится весь белый свет»!" (с) Святая Нино, крестительница Грузии, 330-е годы нашей эры.

Городище Армази находится на холме сразу за северной окраиной Тбилиси, между городом и селением Мцхета - древней столицей Картли. Там под открытым небом сегодня доступны археологические раскопки города, включая дворцы и тот самый храм бога Армази, предположительно переосмысленного символа зороастрийского Ахурамазды, бывшего тогда одной из основных "государственных" религий Восточной Грузии.

Попросил нейросеть Midjourney взять на фотографию пьедестала, на котором в древности стоял идол, на фоне современного храма Джвари на другой стороне реки Мтквари, и вообразить, как бы он мог выглядеть во времена Нино.

Какой вариант вам больше нравится?))

Божественная неделя Мегрелии (Западная Грузия)

В грузинском языке, как и в русском, дни недели подверглись серьезной христианизации. Разница лишь в том, что отсчет дней в грузинском идёт от субботы, а в русском от понедельника. Воскресенье в грузинском дословно «неделя», «квира», понедельник – «второй от субботы» и так далее, до пятницы, которая святая «Параскева», утерянное в русском старое такое же название.

Другое дело мегрельский язык, сохранивший всю силу и древность народных наименований. Так, понедельник в нём День Луны – «Туташха» или «Туташ Диа» («Тута» – Луна). Отсюда и имя главного героя одной из самых известных грузинских саг – Дата Туташхиа. Обычно принято считать, что он носит имя Божества Луны, но скорее это отсылка к единству народа. Дата – Грузинское имя, Туташха – Мегрельское имя. У мегрелов было принято называть мальчиков именем Туташха, а девочек – Тута.

Понедельник считался особым днем, когда Луна защищает живых, как Солнце в другие дни. Человек, первый заметившим в этот день полную Луну, громко заявлял: «Тута ахали, йоронт, си гамахали», то есть «О, новая Луна, божество, ты даришь мне радость!». Люди просили у Луны чего-то для себя. Особенно эффективным считалось показать зубы, чтобы под защитой ослепительного блеска Луны они в будущем не чернели.

В понедельник никто ничего не делал, не брал и не отдавал долгов, не выходил на большую дорогу, если только не шел по ней за день до этого в длинном пути, не пил из природных источников, не отдавал вещей, не стриг волос и ногтей, не ел мясного и не проводил свадеб. Считалось, что, если что-то отдать, с этим утечет от человека его удача, а в источниках в этот день живут особо ядовитые жабы.

Антиподом понедельника было воскресенье «Жашха» или «Бжаш Диа». В этот день многое просили у Солнца.

Но самым главным днем была пятница, которой в древности заканчивалась неделя. Это «Обишха» или «Обиш Диа» – день божества дождя. В этот день не проводили свадьбы, и он считался днем большого отдыха, как воскресенье в современные дни. В эти дни проводили ритуалы вызова дождя в засуху с использованием куклы-девушки, как на картине к этому посту.

Такие вот интересные заметки из жизни Мегрелии (Западной Грузии) в 19-м веке.

Продолжаем развивать тематику грузинской этнографии. Еще немного интересных фактов о народных обычая мегрелов (мингрелов) в прошлом.

Этнограф Тедо Сахокия в своих трудах второй половины 19 века сделал две любопытных заметки. Первая связана с тяжелой жизнью традиционного общества и набегами со стороны северных соседей на мегрельские селения. В этих условиях в семьях выработалась практика «названного» родственника. Так, в случае смерти родственника, семья могла заменить его приёмным. Например, сын мог взять приемного отца, племянник приёмного дядю, сестра приёмного брата. И этот приёмный родственник занимал статус настоящего, к нему в обществе относились так, будто он кровный и всегда был таким.

Вторая заметка описывает вмешательство внешних сил в виде административных властей Российской империи с их жесткими бюрократическими законами, повлекшими возникновение жутких обычаев. Для мегрелов было чрезвычайно важным похоронить умершего на земле родного селения, иначе считалось, что душа его не обретет покой. Однако, если родственник умирал в другом месте, например по дороге в Тбилиси для продажи продуктов на городском рынке, власти хоронили его там же, где он умер.

Родственники пытались добиться эксгумации и перевозки тела в родную деревню, но наталкивались на сложности бюрократии, помноженные на тот факт, что мегрелы ставили обычаи общины выше государственных законов. В этом случае, родственники тайно вскрывали ночью могилу и вытаскивали тело, разделяя его на части, чтобы незаметно унести. Остатки тела посыпали солью, чтобы остановить гниение и запихивали в соломенную корзину (panier).

После доставки в селение, тело публично оплакивали, проводя церемонию похорон по всем правилам, и хоронили.

Чтобы не заканчивать на этой жуткой ноте, расскажу об одном курьезном представлении мегрельской традиции. В случае, если мужчина страдал импотенцией, его называли «неспособным взять крепость» или «неспособным обуздать кобылицу». Это всегда считалось следствием колдовства или сглаза, и чтобы от него избавиться, мужчину кормили вареными «семенными железами» разных животных. Женщине на эту ситуацию возмущаться не разрешали. Впрочем, отношение к женщине в мегрельском обществе, в целом, было далеким от равноправия.

Тбилиси сквозь время 👀

Сплав бревен под Сухим мостом в 1890-е и та же локация сейчас 🫶

📸 Фото: Дмитрий Зверев

Вааа, смотрите, что наш редактор нашел💃
Национальный архив Грузии запускает собственный мерч🥹
Первое, что они выложили — это футболка с пасхалия из рукописи 1730 года.
🖤Черный цвет / Размер: S, M, L, XL / Цена: 34₾
📍Продают в выставочном павильоне Национального архива (лока)
Photo by ეროვნული არქივის საგამოფენო პავილიონი

Из интересного))
Вчера ехал по вечернему Тбилиси с таксистом - египтянином. Молодой мужчина, христианин из коптов, потомков древних египтян. Учился в Тбилиси, да так и остался, уже 10 лет живет. Неплохо говорит по-грузински.

Забавно было с египетским коптом обсуждать сложности мегрельского языка, чудовищные Тбилисские цены, пробки и кавказских мамлюков. Про черкесов в Египте он не слышал, удивился даже.

После русского парня в ливанском кафе, родившегося на севере Италии и болтающего на идеальном французском - это второе для меня межнациональное открытие;)

Кахетия – винный край долин и гор, среди которых зародилось виноделие. Край романтики и туризма сегодня. Но прошлое у этой земли очень тяжелое.

Географическое положение и климат этой земли были её проклятием. Кахетию бесконечно разоряли проходившие через неё кочевники и регулярные войска, с запада на восток и обратно. В 17 веке персидская армия практически уничтожила регион – селения сжигались, а население угоняли в Персию. В Центральном Иране и сегодня есть грузинский городок Ферейдан, где живут потомки депортированных персами грузин.

В 19 веке в Кахетии сложился особый способ жизни, свойственный населению, живущему в состоянии постоянной опасности.

По словам этнографа того же века, Якоба Гогебашвили, кахетинцы строили самые примитивные дома-шалаши, которые насквозь продувались всеми ветрами. Из-за этого зимой люди массово болели и умирали от лихорадок, воспалений, простуды. С другой стороны, в летний период, в июле и августе, многочисленные речные болота вызывали массовые лихорадки, которые выкашивали целые селения. Особенно этим славилась знаменитая винная долина Алазани. Проблемой была и общая косность общества, не желавшего отказываться от практик жизни, заложенных предками.

Отсутствие ветров и тепло, расширяли болота, губившие людей, но и шли на пользу климату и почве, столь любимой виноградниками. Хотя массово их перерабатывали в вино только на месте. До постройки железной дороги – толковых путей сообщения не было и виноград на телегах тащить в Тбилиси приходилось больше недели, что не шло ему на пользу. Добро и зло природы в одном лице.

Была ещё одна интересная особенность в этом грустном крае. Через Кахетию проходили ответвления древнего Шелкового пути, который принёс в Грузию традиции шелководства. Кахетинцы были в этом мастера! Около каждого бедного домика, помимо винодельни, стояли аллеи тутовых деревьев. Вне сезона основных полевых работ кахетинские женщины готовили шелковые нити и шили ткани из них. Поэтому, в Кахетии 19 века, можно было встретить бедных людей, живущих в наспех сбитых саклях и одетых в шелковые одежды. «В долгах, как в шелках» – не отсюда ли пошло это выражение?

Но по иронии истории, именно шелководство станет одной из экономических причин поглощения Картли-Кахетинского царства Российской империей. Такая вот судьба у рая, окруженного вечной войной в прошлом.

Для всех, кому интересна и небезразлична мемориальная культура:
http://cemetery.su/news/36?fbclid=IwAR35Nv0JAOIW8gVFITQWoannScd-vjh-iFNSaUp-nLujN7u32G4mbKgzaxU

ДАВИД ГУРАМИШВИЛИ

Сложные эпохи не только приносят горе, но и рождают сильные личности с удивительными судьбами. 17-18 века были для Грузии эпохой катастрофических потрясений, одной из которых повлияло на судьбу необычного поэта, чьи стихи дали начало романтической грузинской поэзии.

Давид Гурамишвили родился в селении Сагурамо в 1705 году. Сегодня в нём можно увидеть коллекцию старины в чудесном доме-музее Ильи Чавчавадзе. Через него едут в гору туристы, посмотреть на красоты природы у монастыря Зедазени и подивиться на пост-апокалиптическое убежище секты Бориса с огромным арматурным крестом посреди их поселения.

В 1705 году тут было опаснее. Эти земли принадлежали древнему грузинскому роду Амилахвари, к которому косвенно относился и Давид. В 18 лет ему пришлось встать в ряды грузинских войск Вахтанга Шестого, потерпевшие сокрушительное поражение туркам в битве при Зедавеле. Царь оказался в плену, страна в анархии. Давид с семьей бежал в ущелье при селении Ламискана севернее (там сегодня великолепный дворец Джамбакур-Орбелиани, рекомендую). Там они прятались и понемногу занимались сельским хозяйством.

В 1728 году Давида с частью поселян похитили отряды захватчиков-лезгин из Южного Дагестана и угнали в плен, где он провел несколько месяцев. Улучив момент, Давид сбежал и пробирался на север через хребты 12 дней, питаясь ягодами, пока не вышел к казакам у Терека. Узнав о том, что Вахтанг со свитой в Москве, юноша отправился из станицы на север, пользуясь случаем.

Дальнейшая судьба Давида Гурамишвили не менее удивительна. В 1737 году он, вместе с грузинской свитой царя, принимает русское подданство и становится типичным имперским дворянином. В качестве рядового гусара, Гурамишвили бьется в войнах России со Швецией, Османской империей, Пруссией, успевает получить ранение и побывать в плену у немцев. К 1759 году, по состоянию здоровья и возрасту, Давид возвращается с фронта в поместье, подаренное ему властями в Украине, в селе Зубовка. Женой его стала Татьяна Амилашвили.

Именно здесь, Давид Гурамишвили начинает активно писать, не забывая о хозяйстве, в котором внедряет ранее малоизвестные водяные мельницы, распространенные в Грузии. В результате появляются культовые труды по истории Грузии с автобиографическим уклоном «Давитиани», а также поэма «Беды Грузии». В то же время, он описывает жизнь украинских крестьян, вплетая христианскую мистику, явно под впечатлением от трудов Григория Сковороды, гениального украинского философа 1720-30-х годов. Перед глазами Давида Гурамишвили пронесется картина стремительной ликвидации свободного украинского государства Гетманщины и начало массовой колонизации украинских земель Российской империей – процесс, который постигнет его родину спустя 70 лет.

Перед смертью в 1787 году, все свои рукописи Давид отправил с посыльным в Грузию, чтобы их там напечатали. Но дошли только копии. Почти сто лет спустя, оригинал случайно найдет один студент в антикварной лавке Петербурга. Столько же лет понадобится, чтобы в Грузии впервые опубликовали труды Гурамишвили в печати.

Так мальчик из грузинского села под Мцхетой, пережив сотни войн, окажется совсем в других краях и передаст внутренний мир той эпохи, через свою двойную противоречивую идентичность – грузинского поэта и российского военного помещика в столь схожих по судьбе с его родиной украинских землях.

Ох, дела! Фольклорная юность обретает свою киношную историю в сериале. Эх, лишь бы не испортили)
https://www.youtube.com/watch?v=XZqRYNbdB0g

Газапхули мовида☀️