Недавно перечитал старый доклад исследователя Евгения Фелицына о дольменах, который он представил на Пятом археологическом съезде в Тифлисе в 1881 году. Раньше не обращал внимания, но в нем он ссылается на то, что сказка о создании этих древних мегалитических сооружений Западного Кавказа у местного черкесского населения совпадает с индийским вариантом, посвященным точно таким же древним дольменам Индии. Более того, он говорит, что и археолог Уваров пришел к тому же выводу.

Я пытался найти эту версию в индийских сказках, но пока толком не наткнулся. В черкесском варианте мудрый народ карликов-испов, что сражаются в сбруе верхом на зайцах, заставил глупых великанов-иныжей построить им каменные дома - дольмены.

В индийском я пока нашел про карликов и великанов только такое, хоть по содержанию похожее, но по сути другое и никак не касается самих дольменов:
"Царевич с двумя друзьями ушел, а точильщик разыскал кухню и принялся готовить обед. Скоро в очаге запылало пламя, и аромат из стоявших на огне горшков и сковородок разнесся по дворцу. Когда обед был готов, к точильщику вдруг подъехал верхом на крысе крохотный уродливый карлик, одетый как воин, с луком и саблей в руках. На крысе была сбруя, будто на боевом коне, а седло отделано золотом. Замахал карлик своей крохотной сабелькой и злобно запищал:

– Эй, ты! Отдавай мне сейчас же мою еду!

– Какой еды тебе захотелось? Что ты болтаешь? – спросил точильщик.

Услышал карлик такой ответ, еще больше разозлился и закричал тонким голоском:

– Эй, глупец! Если ты мне не покоришься, я мигом заброшу тебя вон на то дерево!

– Ишь ты, герой! – усмехнулся точильщик.– А ну-ка, подойди поближе! Я одним щелчком раздавлю тебя, как букашку! Будешь знать, как с незнакомыми людьми разговаривать надо.

В то же мгновение карлик вдруг превратился в огромного великана. Понял точильщик, что это – див, хозяин дворца, упал ему в ноги и стал просить снисхождения. Но див не желал ничего слушать. Он схватил точильщика и швырнул на ближайшее дерево. К счастью, точильщик зацепился за ветку у самой верхушки и повис там."

Если вам вдруг попадалось что-то близкое к кавказскому варианту в индийских сказках, буду признателен, если поделитесь!

На втором фото дольмен из индийской Каркалы.

П.С. Кажется в этом прослеживается еще одно доказательство обширного влияния индо-иранской культуры на древний Кавказ.

Прошение Его Императорскому Высочеству Наместнику Кавказскому Великому Князю Михаилу Николаевичу от Общества Абхазских жителей, 1868 г.:

"Просьбу нашу, которую приносили Генералу Гейману при сем предоставляем и всепокорнейше осмеливаемся доложить о бедственном нашем положении, что мы на Генерала Геймана не имеем никакой надежды о благополучном нашем сожитии и водворении, к тому причины, что при первом его прибытии, когда весь Пицундский округ представился к нему в Сухуме, он не затрудняясь объявил нам следующие слова: "Хотя Государь простил Вам за преступления Ваши, но я не прощу, ибо они так велики, что кровь пролитая Русскими тревожит меня и я не могу простить".

Мы услышавши от него слова эти удивились и пришли в большой ужас, и мы полагали, что если уже прощено нам Вашим Императорским Высочеством, о чем были розданы нам приказы Начальником округа Князем Чавчавадзе за наши преступления, то после этого никто уже не вправе был нам об этом напоминать и грозить нам отмщением, потому что этой милостию мы и весь Пицундский округ гордимся. Но когда при сем представляемое прошение подавали из нас Ахмет Мереипа и Засрас Гумба в присутствии всех старших и сельских судей он же Генерал Гейман при первом выходе из своей квартиры, где мы ждали его более двух часов, сказал нам с азартом: "знаю я Ваше прошение, не приму и порву", обругал нас и прогнал нас".

Далее просители удивляются, как может генерал отменить приказ Государя, что такого в Абхазии при Владетелях не бывало. Они жалуются на угрозы, наказания розгами, ссылаются на то, что народ неграмотный и простой, "о чем небезызвестно и Вашему Императорскому Высочеству". Просят рассмотреть обращение напрямую, минуя генерала Геймана. Внизу письма перечислены основные знатные фамилии Абхазии и проставлены крестики вместо подписей. Само же прошение состоит в просьбе поставить окружным начальником Князя Чавчавадзе, который многое сделал на пользу народу.

Напомню, что Василий Гейман - суровый генерал времен последних лет Кавказской войны, который командовал основным Даховским отрядом в процессе изгнания черкесского населения горной и прибрежной части восточного берега Черного моря. Он принимал капитуляцию убыхских обществ и контролировал их выселение в Турцию. После войны Гейман получил имения в Абхазии и некоторое время занимал должность окружного управляющего. Ненависть Геймана к местным жителям была вызвана восстанием 1866 года, вызванным принудительной ликвидацией княжеской и дворянской властей в Абхазии. После его жестокого подавления, местные власти сурово репрессировали местных дворян, после чего была издана амнистия оставшимся. Гейман ее не принимал в силу своевольного характера.

Из дела №324 (фонд 545 опись 1) Исторического архива Республики Грузия.

Интересные заметки из личного архива кавказского генерала Николая Павловича Граббе, сын генерала Павла Христофоровича Граббе, бравшего дагестанский аул Ахульго в 1839 году, оборону которого держал Шамиль.

Николай Граббе участвовал в Кавказской войне при князе Барятинском с 1858 года, участвовал в пленении Шамиля. С 1860 годов командовал Нижегородским драгунским полком, а с 1863 года был начальником Пшехского отряда, в составе которого непосредственно участвовал в процессе масштабного изгнания черкесского населения Западного Кавказа в Османскую империю. Этот его отряд запечатлен на старых картинах переходящим Кавказский хребет в районе верховий рек Белой и Пшехи (3 350 м, дважды перешли). Через год похожий переход он сделал в районе верховий реки Зеленчук уже в качестве начальника Мало-Лабинского отряда. За это его наградили золотой саблей с алмазами и надписью «За троекратный переход через Кавказский хребет», зачислили в свиту Его Императорского Величества и в 1864 году назначили командиром Лейб-гвардии Конного полка, которым он командовал до 1869 года. В 1866 году получил графский титул вместе с отцом.

Некоторое время он служил в Тифлисе и тут остался его небольшой личный фонд. Вот цитата из дела №2 фонда 1803 описи 1 Национального исторического архива Грузии, примерно 1870-х годов, касательно судоходства в Черном море и Батуми, который тогда еще был турецким:

"По неимению каких-либо верных, официальных сведений о турецкой торговле, нельзя определить в точных цифрах размер и постепенное развитие торгового движения в городе Батум, который, по своему географическому положению, не имеет никакого торгового значения и из деревушки в несколько саклей, с 1858 года, то есть со времени открытия почтово-пассажирских рейсов Русского Общества пароходства и торговли, по настоящее время, обратился в весьма торговый город, с каменными двухэтажными зданиями и значительным населением, так что Турецкое Правительство сочло нужным построить здесь крепость и содержать 2 полка. Все это развитие города произошло единственно от неустройства Кавказского берега, т.е. неимения на нем даже одного благоустроенного порта. Поти строится уже 10 лет и неизвестно, когда выстроится. Сухум-Кале, известный своею удобною бухтою, которую предположено соединить ветвью с Поти-Тифлисскою дорогой, не имеет никаких приспособлений для морской торговли...

Следовательно, не принимая в расчёт несрочных пароходов, число коих очень велико, особливо осенью и зимою, когда пассажирские рейсы не успевают перевозить всех грузов на Кавказ, одно только срочное русское пароходство создает для ничтожной турецкой деревушки Батума ежегодное движение судов... всего 600 судов.

Если принять во внимание, что все эти паровые суда снабжаются углем в Батуме, то, не считая пароходов Messageries francaisco, Австрийского Лойда и Турецкой пароходной компании, перевозящих до Батума грузы, следующие из Константинополя на Кавказ, необходимо прибавить еще значительное число иностранных парусных судов, приходящих в Батум с грузом угля. Все это движение судов, которое весьма естественно считать... всего 1000 судов ежегодно, происходит в Батуме не по его торговому или географическому значению, а вследствие неустройства Восточного берега Черного моря в морском отношении, вследствие невозможности сдать грузы, следующие на Кавказ в один из портов Кавказа, еще несуществующих, благодаря малому вниманию к постройке их. Как велики от того потери русской торговли, платящей лишнюю перегрузку и комиссию, и самого Кавказского края - не требует пояснения".