Интересная заметка из газеты "Кавказ" №254 за 11 ноября 1883 года об устройстве дорог в период колонизации Северо-Восточного берега Черного моря Российской империей (перепечатка из Новороссийского издания от 28 октября 1883 года).
Корреспондент в газете сетует на то, что в Черноморском округе (после истребления и изгнания коренного населения 1860-е годы) так и не появилось нормальных дорог. Военные батальоны до 1870-х годов строили дороги исключительно для собственной связи, а так как находились в специфических местах, толку от тех дорог нет. Это были по сути пешеходные пути между батальоном в Божьих Водах (верховья реки Псезуапсе, ныне аул Тхагапш Лазаревского микрорайона Сочи) и Туапсе\Лазареской, и между батальоном в Лесном (селение Лесное в Адлерском микрорайоне Сочи) и самим Сочи (посад Навагинский). Батальоны в начале 1870-х ушли и даже то, что было, пришло в упадок.
До 1873 года Управление путей сообщения на Кавказе разработало колесную грунтовую дорогу от Новороссийска до Кабардинки (ничтожно короткую) и от него же в сторону реки Кубань, но последнюю довело почему-то только до станицы Неберджаевской (инженер Суходольский). Далее была разработана часть дороги от Туапсе (посад Вельяминсовский) через Гойтхский перевал, которая по сей день на вершине пути грунтовая. Также управление прикинуло к разработке дорогу по берегу моря между Туапсе, Лазаревским и Головинским, но колесную дорогу провело только к ближайшему к Туапсе имению барона Штейнгеля на реке Шуюк. Просто потому, что у него там была именная винодельня "Туишхо" с автохтонными сортами вина, которое поставляли к Петербургскому двору. Да и сам Штейнгель был младшим братом двух крупных российских коммерсантов, которые были заняты постройкой центральной железной дороги из Ростова-на-Дону к Владикавказу.
Но дело упиралось в деньги - смета была громадной. По проекту 1874 года около 426 километров колесной грунтовой дороги по Черноморскому берегу оценивало в сумму 4 000 030 рублей, что примерно равняется современным 4 миллиардам. В годы Российско-Османской войны 1877-1878 годов власти экстренно улучшили путь от Новороссийска к Екатеринодару, а сразу после войны прикинули к постройке дорогу от Георгиевского селения чуть севернее Туапсе через перевал Жемси на реку Шахе - дорогу, которая исчезла в пучине времени и сегодня представляет собой лишь туристическую тропу в горах.
Долго спорили относительно береговой дороги - вести ее вдоль берега, где уже началась какая-никакая колонизация или в глубине гор, чтобы зацепить потенциальные места для заселения. В итоге, выбрали берег и потому с тех пор этот регион преимущественно заселен на побережье при полупустых горах, хотя в черкесские времена был населен равномерно. Решили деньги - прибрежная короче и дешевле.
Только в начале 1880-х годов заговорили о дороге из Джубги на Екатеринодар через Дефановский и Шабановский перевалы (ныне часть главной магистрали к побережью, но по второстепенному маршруту западнее через Тхамаху и Шабановское) и от Цандрипша к Адлеру (ныне главная связь России с Абхазией). Первую в 1883 году заканчивал инженер Кундухов при поддержке гребного военного флота и пароходов получавший цемент с Новороссийских заводов. Только-только начинались торги на постройку дороги от Туапсе к Сочи (инженер Полунин), все еще заканчивали долгострой из Майкопа на Туапсе через Хадыженск, начатый еще в годы Кавказской войны в 1864 году.
Такая была безрадостная картина края из которого изгнали коренное население, но даже спустя 20 лет после этих трагических событий Российская империя так и не смогла адекватно освоить территорию. Лишь к началу 20 века, скудная колонизация края начала приносить какие-то результаты благодаря завершению постройки основных путей сообщения, что значительно облегчило жизнь колонистов - представителей десятков разных народов империи. И то лишь благодаря исключительности случая. Массовый голод в стране привел к появлению особого проекта "Труд в обмен на питание". Так и построили дорогу из Новороссийска в Сухуми, метко названную современникам "Голодным шоссе".
Корреспондент в газете сетует на то, что в Черноморском округе (после истребления и изгнания коренного населения 1860-е годы) так и не появилось нормальных дорог. Военные батальоны до 1870-х годов строили дороги исключительно для собственной связи, а так как находились в специфических местах, толку от тех дорог нет. Это были по сути пешеходные пути между батальоном в Божьих Водах (верховья реки Псезуапсе, ныне аул Тхагапш Лазаревского микрорайона Сочи) и Туапсе\Лазареской, и между батальоном в Лесном (селение Лесное в Адлерском микрорайоне Сочи) и самим Сочи (посад Навагинский). Батальоны в начале 1870-х ушли и даже то, что было, пришло в упадок.
До 1873 года Управление путей сообщения на Кавказе разработало колесную грунтовую дорогу от Новороссийска до Кабардинки (ничтожно короткую) и от него же в сторону реки Кубань, но последнюю довело почему-то только до станицы Неберджаевской (инженер Суходольский). Далее была разработана часть дороги от Туапсе (посад Вельяминсовский) через Гойтхский перевал, которая по сей день на вершине пути грунтовая. Также управление прикинуло к разработке дорогу по берегу моря между Туапсе, Лазаревским и Головинским, но колесную дорогу провело только к ближайшему к Туапсе имению барона Штейнгеля на реке Шуюк. Просто потому, что у него там была именная винодельня "Туишхо" с автохтонными сортами вина, которое поставляли к Петербургскому двору. Да и сам Штейнгель был младшим братом двух крупных российских коммерсантов, которые были заняты постройкой центральной железной дороги из Ростова-на-Дону к Владикавказу.
Но дело упиралось в деньги - смета была громадной. По проекту 1874 года около 426 километров колесной грунтовой дороги по Черноморскому берегу оценивало в сумму 4 000 030 рублей, что примерно равняется современным 4 миллиардам. В годы Российско-Османской войны 1877-1878 годов власти экстренно улучшили путь от Новороссийска к Екатеринодару, а сразу после войны прикинули к постройке дорогу от Георгиевского селения чуть севернее Туапсе через перевал Жемси на реку Шахе - дорогу, которая исчезла в пучине времени и сегодня представляет собой лишь туристическую тропу в горах.
Долго спорили относительно береговой дороги - вести ее вдоль берега, где уже началась какая-никакая колонизация или в глубине гор, чтобы зацепить потенциальные места для заселения. В итоге, выбрали берег и потому с тех пор этот регион преимущественно заселен на побережье при полупустых горах, хотя в черкесские времена был населен равномерно. Решили деньги - прибрежная короче и дешевле.
Только в начале 1880-х годов заговорили о дороге из Джубги на Екатеринодар через Дефановский и Шабановский перевалы (ныне часть главной магистрали к побережью, но по второстепенному маршруту западнее через Тхамаху и Шабановское) и от Цандрипша к Адлеру (ныне главная связь России с Абхазией). Первую в 1883 году заканчивал инженер Кундухов при поддержке гребного военного флота и пароходов получавший цемент с Новороссийских заводов. Только-только начинались торги на постройку дороги от Туапсе к Сочи (инженер Полунин), все еще заканчивали долгострой из Майкопа на Туапсе через Хадыженск, начатый еще в годы Кавказской войны в 1864 году.
Такая была безрадостная картина края из которого изгнали коренное население, но даже спустя 20 лет после этих трагических событий Российская империя так и не смогла адекватно освоить территорию. Лишь к началу 20 века, скудная колонизация края начала приносить какие-то результаты благодаря завершению постройки основных путей сообщения, что значительно облегчило жизнь колонистов - представителей десятков разных народов империи. И то лишь благодаря исключительности случая. Массовый голод в стране привел к появлению особого проекта "Труд в обмен на питание". Так и построили дорогу из Новороссийска в Сухуми, метко названную современникам "Голодным шоссе".
👍9😢4🔥2
Всего лишь камни, да, сегодня это всего лишь камни. Единственные молчаливые свидетели памяти сотен тысяч людей и поколений огромного древнего мегаполиса.
Здесь рождались и умирали, любили и ненавидели, спорили и сотрудничали, создавали новое и совершенствовали старое, молились богам предков и с остервенением доказывали правоту нового единого. Их разговоры на рынках и банях о жизни ушедшей эпохи, в спальнях и залах крепостных имений и замка о войнах, дипломатии и приключениях. Они все рядом и одновременно недостижимы.
Сотни тысяч историй последнего поколения и миллионы историй их предков, живших здесь. Потерянные навсегда, нерассказанные. И даже образ пространства этого мегаполиса скрыт от глаз разрушениями и слоем земли сверху.
Жаль камни не умеют говорить, они могли бы раскрыть целые вселенные историй.
Грузинский Самшвилде (300 до н.э. - 1440 н.э.), 1800-летний мудрец, чья память канула в лету, уничтоженная варварами.
«В марте 1440 года город был разграблен Джахан Шахом, вождем тюрок Кара-Коюнлу, возмущенным отказом грузинского царя Александра Первого подчинить ему Картли. Согласно средневековому армянскому историку Товма Мецопеци, Джахан Шах захватил осажденный город «путем обмана» в день Пятидесятницы и уничтожил его население, построив минарет из 1664 человеческих голов, отрезанных у городских ворот. Шестьдесят христианских священников, монахов и дворян были приговорены к смертной казни за отказ принять ислам. Кто согласился, все равно не были спасены. Оставшиеся в живых искали убежище в густых лесах вокруг Самшвилде».
Здесь рождались и умирали, любили и ненавидели, спорили и сотрудничали, создавали новое и совершенствовали старое, молились богам предков и с остервенением доказывали правоту нового единого. Их разговоры на рынках и банях о жизни ушедшей эпохи, в спальнях и залах крепостных имений и замка о войнах, дипломатии и приключениях. Они все рядом и одновременно недостижимы.
Сотни тысяч историй последнего поколения и миллионы историй их предков, живших здесь. Потерянные навсегда, нерассказанные. И даже образ пространства этого мегаполиса скрыт от глаз разрушениями и слоем земли сверху.
Жаль камни не умеют говорить, они могли бы раскрыть целые вселенные историй.
Грузинский Самшвилде (300 до н.э. - 1440 н.э.), 1800-летний мудрец, чья память канула в лету, уничтоженная варварами.
«В марте 1440 года город был разграблен Джахан Шахом, вождем тюрок Кара-Коюнлу, возмущенным отказом грузинского царя Александра Первого подчинить ему Картли. Согласно средневековому армянскому историку Товма Мецопеци, Джахан Шах захватил осажденный город «путем обмана» в день Пятидесятницы и уничтожил его население, построив минарет из 1664 человеческих голов, отрезанных у городских ворот. Шестьдесят христианских священников, монахов и дворян были приговорены к смертной казни за отказ принять ислам. Кто согласился, все равно не были спасены. Оставшиеся в живых искали убежище в густых лесах вокруг Самшвилде».
🔥14😢5❤1
Возвращаемся к нашим Крымским дневникам. В одном из прошлых постов о начале Крымской войны в 1853 году и ситуации на Балканском фронте глазами османских властей, я упоминал, что знакомый нам французский маршал Жак Леруа Сан-Рено как-то в личных дневниках давал оценку главнокомандующем османской армии Омер-Паше.
Вот тут я писал о Жаке Сан-Рено - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/3939
А тут об Омер-Паши (он же Михайло Латас) - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/4013
Такой факт действительно был и вот что писал Жан Сан-Рено в личном письме из турецкого Галлиполи 30 мая 1854 года об Омер-Паше и общем хаосе на фронте:
"Брат, моя жизнь проходит в водовороте, который уносит меня в неизвестность [...] Я хотел рассказать тебе подробности моей поездки в Варну и Шумлу, о турецкой армии и ее командующем. [...]
В двух словах: я нашел Варну хорошо защищаемым местом, а Шумлу — умело превращенной в мощный укрепленный лагерь. В Омер-Паше я увидел человека с недостатками, но замечательного для своей страны. Я нашел, как я тебе уже говорил, армию там, где ожидал увидеть лишь толпу. Войско плохо одето, плохо обуто, плохо вооружено, но оно маневрирует, подчиняется, сражается и готово умереть. Я нашел Силистрию, которая защищается, но, скорее всего, не сможет долго продержаться, а русские, многочисленные и сильные, атакуют ее неумело, но с уверенностью на успех, если будут настойчивы.
Если бы я был готов дать бой... Но я не буду готов еще некоторое время. Я вернулся в Галлиполи и видел, что у меня нет права рисковать и подвергать честь нашего знамени опасности, выводя на поле боя армию, не сформированную, не организованную, без артиллерии, кавалерии, медицинской службы, транспорта и снабжения. Английская армия продвинулась не дальше нас.
Нельзя себе представить, насколько сложна экспедиция вдали от дома при таких условиях разрозненной транспортировки. Все прибывает по частям и фрагментам: пушки — без лафетов и лошадей, лошади — без орудий и ящиков. У меня сорок две упряжки вместо ста. Тысяча разрозненных лошадей всех родов вместо шести полков, насчитывающих три тысячи лошадей. Эти горькие разочарования вызывают серьезные раздумья о принятых планах. В Варне мы можем показать только головы колонн.[...]
Итак, как видишь, мои движения организованы, и план развивается. Подходить к Балканам, туркам и русским, постепенно концентрируя силы, — я не могу сделать больше. С тех пор как я в Галлиполи, все изменилось, всё движется. Я провел смотры, говорил с командирами и солдатами; все полны уверенности и держат голову высоко. Проходя мимо рядов тридцати восьми тысяч французов, я плакал от радости и гордости. Я восхищался солдатами, которых я призван вести к победе, но не всеми. Сколько же мы потеряем...
Эта неуёмная активность, которая тебе знакома, брат, поддерживает меня и не дает заболеть. Кажется, что я никогда не чувствовал себя лучше. Кризисы отступают, я возвращаю свои силы и свежесть. Бог проявит милосердие к этой прекрасной армии, проявив его к её командующему.
Султан прислал мне сюда через своего сердара знак ордена Меджидие. Это почетное звание, знаки которого мне надлежит носить все время моего пребывания в Турции.
Каждый день, брат, за завтраком и за обедом у меня за столом офицеры всех рангов. Я провожу для них теории войны, которые кажутся весьма интересными. Но я чересчур возбуждаюсь, и, объясняя их, усердствую до потери аппетита. [...]".
Вот тут я писал о Жаке Сан-Рено - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/3939
А тут об Омер-Паши (он же Михайло Латас) - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/4013
Такой факт действительно был и вот что писал Жан Сан-Рено в личном письме из турецкого Галлиполи 30 мая 1854 года об Омер-Паше и общем хаосе на фронте:
"Брат, моя жизнь проходит в водовороте, который уносит меня в неизвестность [...] Я хотел рассказать тебе подробности моей поездки в Варну и Шумлу, о турецкой армии и ее командующем. [...]
В двух словах: я нашел Варну хорошо защищаемым местом, а Шумлу — умело превращенной в мощный укрепленный лагерь. В Омер-Паше я увидел человека с недостатками, но замечательного для своей страны. Я нашел, как я тебе уже говорил, армию там, где ожидал увидеть лишь толпу. Войско плохо одето, плохо обуто, плохо вооружено, но оно маневрирует, подчиняется, сражается и готово умереть. Я нашел Силистрию, которая защищается, но, скорее всего, не сможет долго продержаться, а русские, многочисленные и сильные, атакуют ее неумело, но с уверенностью на успех, если будут настойчивы.
Если бы я был готов дать бой... Но я не буду готов еще некоторое время. Я вернулся в Галлиполи и видел, что у меня нет права рисковать и подвергать честь нашего знамени опасности, выводя на поле боя армию, не сформированную, не организованную, без артиллерии, кавалерии, медицинской службы, транспорта и снабжения. Английская армия продвинулась не дальше нас.
Нельзя себе представить, насколько сложна экспедиция вдали от дома при таких условиях разрозненной транспортировки. Все прибывает по частям и фрагментам: пушки — без лафетов и лошадей, лошади — без орудий и ящиков. У меня сорок две упряжки вместо ста. Тысяча разрозненных лошадей всех родов вместо шести полков, насчитывающих три тысячи лошадей. Эти горькие разочарования вызывают серьезные раздумья о принятых планах. В Варне мы можем показать только головы колонн.[...]
Итак, как видишь, мои движения организованы, и план развивается. Подходить к Балканам, туркам и русским, постепенно концентрируя силы, — я не могу сделать больше. С тех пор как я в Галлиполи, все изменилось, всё движется. Я провел смотры, говорил с командирами и солдатами; все полны уверенности и держат голову высоко. Проходя мимо рядов тридцати восьми тысяч французов, я плакал от радости и гордости. Я восхищался солдатами, которых я призван вести к победе, но не всеми. Сколько же мы потеряем...
Эта неуёмная активность, которая тебе знакома, брат, поддерживает меня и не дает заболеть. Кажется, что я никогда не чувствовал себя лучше. Кризисы отступают, я возвращаю свои силы и свежесть. Бог проявит милосердие к этой прекрасной армии, проявив его к её командующему.
Султан прислал мне сюда через своего сердара знак ордена Меджидие. Это почетное звание, знаки которого мне надлежит носить все время моего пребывания в Турции.
Каждый день, брат, за завтраком и за обедом у меня за столом офицеры всех рангов. Я провожу для них теории войны, которые кажутся весьма интересными. Но я чересчур возбуждаюсь, и, объясняя их, усердствую до потери аппетита. [...]".
👍7
Добавим женского взгляда в нашу историю.
1 июня 1854 года в Османском городе Варна (ныне город в Болгарии) высадился англо-французский десант. Начинался новый этап Крымской войны, в который включились крупные Европейские державы. В рядах английских войск была особенная персона - Фанни Даберли, супруга капитана Генри Даберли, которая сопровождала его во всех британских войнах. Это была смелая женщина, которая путешествовала с армией (несмотря на недовольство некоторых генералов) и не боялась ворваться на передовую на своей лошади ради впечатлений, которые записывала в своих дневниках.
Вот и Крымская война прошла через ее дневники. В следующих постах я опубликую ее воспоминания из начального этапа, когда европейская и османская армии только разворачивались на Балканах для активных боев с Российской империей и вплоть до высадки в Крыму. Далее перейдем к общем воспоминаниям участников разных сторон уже по-очереди, включая позже и Кавказский\Анатолийский фронт.
Итак, воспоминания Фанни Даберли в первой половине июня 1854 года, Варна:
"Пятница, 2-е [июня]. – Знойный день. Рядом с нашим лагерем нет ни одного дерева или укрытия, а расположен он на просторной равнине, обращённой к озеру. В лагере сейчас находятся артиллерия, турецкая кавалерия и восемь полков пехоты, хотя сквозь клубы пыли справа я вижу, как быстрым маршем подходят французские войска. Некоторые из наших пехотных палаток установлены на насыпях, которые представляют собой могилы русских солдат, павших в кампании 1828–29 годов.
Суббота, 3-е. – Около десяти утра майор Де Салис принес нам молока в бутылке, и мы поджарили ломтик ветчины, которую любезно дал нам капитан Фрейзер с [корабля] "Шутинг Стар", так что завтрак мы приготовили на костре в лагере. Ужин наш состоял из того же самого, так как из пайков нам выдали только хлеб; без ветчины у нас совсем не было бы мяса. Позже появился капитан Фрейзер с бутылками пива, и одну из них я выпила, как жаждущая лошадь. Лошади сходят с ума от жары и мух, кричат и брыкаются весь день и ночь.
Вторник, 6-е. – Майор был занят, устраивая и организуя людей; но ближе к вечеру капитан Томкинсон, Генри и я отправились в деревню, чтобы попытаться раздобыть местного вина к ужину (что нам не удалось), а затем на холмы, чтобы найти зелёный корм для наших лошадей, так как сено, привезённое местными жителями, больше напоминает старую набивку матрасов и полно блох. Мы встретили одного из командиров турецкой армии, направлявшегося с эскортом в Шумлу. Его пояс и кобуры были великолепно украшены. Он был на маленькой местной лошадке и только что пересел на свежую. Его эскорт напоминал сборище нищих на конях, но маленькие резвые лошадки сразу же сорвались в галоп и удерживали его на дорогах, которые поставили бы в тупик многих умелых английских охотников. Наши лошади подкрепились длинной травой и цветами, и мы вернулись к ужину. Вечером нас навестил французский полковник на турецкой службе, полковник Дю Пюи, и его рассказы о прошлой зимней кампании в этой суровой стране вызвали у нас большой интерес.
Понедельник, 12-е. – Капитан Томкинсон вернулся сегодня из Басарджика и принес мне горсть роз из разрушенной деревни, отметив, что у меня теперь есть розы, сорванные ближе к врагу, чем у кого-либо еще.
Пятница, 16-е. – По лагерю распространился слух, что 57 000 австрийцев идут к нам на помощь против русских; также говорили, что весь корпус, англичане и французы, получат приказ выступать к Силистрии, так как город окружен 90 000 русских".
1 июня 1854 года в Османском городе Варна (ныне город в Болгарии) высадился англо-французский десант. Начинался новый этап Крымской войны, в который включились крупные Европейские державы. В рядах английских войск была особенная персона - Фанни Даберли, супруга капитана Генри Даберли, которая сопровождала его во всех британских войнах. Это была смелая женщина, которая путешествовала с армией (несмотря на недовольство некоторых генералов) и не боялась ворваться на передовую на своей лошади ради впечатлений, которые записывала в своих дневниках.
Вот и Крымская война прошла через ее дневники. В следующих постах я опубликую ее воспоминания из начального этапа, когда европейская и османская армии только разворачивались на Балканах для активных боев с Российской империей и вплоть до высадки в Крыму. Далее перейдем к общем воспоминаниям участников разных сторон уже по-очереди, включая позже и Кавказский\Анатолийский фронт.
Итак, воспоминания Фанни Даберли в первой половине июня 1854 года, Варна:
"Пятница, 2-е [июня]. – Знойный день. Рядом с нашим лагерем нет ни одного дерева или укрытия, а расположен он на просторной равнине, обращённой к озеру. В лагере сейчас находятся артиллерия, турецкая кавалерия и восемь полков пехоты, хотя сквозь клубы пыли справа я вижу, как быстрым маршем подходят французские войска. Некоторые из наших пехотных палаток установлены на насыпях, которые представляют собой могилы русских солдат, павших в кампании 1828–29 годов.
Суббота, 3-е. – Около десяти утра майор Де Салис принес нам молока в бутылке, и мы поджарили ломтик ветчины, которую любезно дал нам капитан Фрейзер с [корабля] "Шутинг Стар", так что завтрак мы приготовили на костре в лагере. Ужин наш состоял из того же самого, так как из пайков нам выдали только хлеб; без ветчины у нас совсем не было бы мяса. Позже появился капитан Фрейзер с бутылками пива, и одну из них я выпила, как жаждущая лошадь. Лошади сходят с ума от жары и мух, кричат и брыкаются весь день и ночь.
Вторник, 6-е. – Майор был занят, устраивая и организуя людей; но ближе к вечеру капитан Томкинсон, Генри и я отправились в деревню, чтобы попытаться раздобыть местного вина к ужину (что нам не удалось), а затем на холмы, чтобы найти зелёный корм для наших лошадей, так как сено, привезённое местными жителями, больше напоминает старую набивку матрасов и полно блох. Мы встретили одного из командиров турецкой армии, направлявшегося с эскортом в Шумлу. Его пояс и кобуры были великолепно украшены. Он был на маленькой местной лошадке и только что пересел на свежую. Его эскорт напоминал сборище нищих на конях, но маленькие резвые лошадки сразу же сорвались в галоп и удерживали его на дорогах, которые поставили бы в тупик многих умелых английских охотников. Наши лошади подкрепились длинной травой и цветами, и мы вернулись к ужину. Вечером нас навестил французский полковник на турецкой службе, полковник Дю Пюи, и его рассказы о прошлой зимней кампании в этой суровой стране вызвали у нас большой интерес.
Понедельник, 12-е. – Капитан Томкинсон вернулся сегодня из Басарджика и принес мне горсть роз из разрушенной деревни, отметив, что у меня теперь есть розы, сорванные ближе к врагу, чем у кого-либо еще.
Пятница, 16-е. – По лагерю распространился слух, что 57 000 австрийцев идут к нам на помощь против русских; также говорили, что весь корпус, англичане и французы, получат приказ выступать к Силистрии, так как город окружен 90 000 русских".
🔥7👍3❤1
Ко вчерашнему посту о Фанни Даберли - первый военный блоггер 19 века!
Миссис Даберли - путешественница, супруга капитана Генри Даберли, которая напрямую участвовала в Крымской войне, а также в Индийском восстании 1857 года на стороне британских войск.
Фанни вела дневники обо всем, что видела, а видела она многое, ибо старалась быть на самой передовой событий несмотря на опасность. В 1854 году она с мужем прибыла в Варну, где тогда разворачивались войска союзников и с тех пор старалась выезжать на передовую событий на своем боевом коне, несмотря на сопротивление командира Лорда Лукана. Особенность ее дневников в том, что она не только наблюдала за непосредственными боевыми действиями, но еще и собирала слухи и сплетни, которые гуляли в рядах британских военных. Для истории повседневной жизни такой источник сложно переоценить.
Военные любили Фанни, называли ее "наша Миссис Юбилей", таскали ей цветы, бренди и пиво, и всегда сообщали о готовящихся операциях, чтобы она заранее могла оказаться на передовой. Не сказать, чтобы ей это нравилось, она писала, как отвратительны последствия войны, но она старалась передать реалистический ужас и отвращение от происходящего своим читателям. Быть свидетелем истины.
После Крымской войны она не оставила военное дело и службу мужа. Следом, она отправилась в Индию, где одетая в национальную индийскую одежду, смело врывалась на своей лошади в передовые части британских войск, рискуя жизнью, и фиксируя происходящие события.
После 1864 года Фанни жила в Британии обычной жизнью и долгое время считала, что дневники не стоит публиковать, потому что "те дни лучше было бы забыть", но все же они увидели свет. Примечательно, что в 1968 году в прокат вышел фильм "Атака лёгкой кавалерии" о событиях Крымской войны, где сценаристы выдумали любовную историю Фанни Даберли и Лорда Кардигана. В реальности, у Фанни не было детей и каких-либо серьезных отношений и даже мужа она воспринимала как доброго друга.
Вот и нам она будет добрым другом, который поделится своими впечатлениями от увиденного!
Миссис Даберли - путешественница, супруга капитана Генри Даберли, которая напрямую участвовала в Крымской войне, а также в Индийском восстании 1857 года на стороне британских войск.
Фанни вела дневники обо всем, что видела, а видела она многое, ибо старалась быть на самой передовой событий несмотря на опасность. В 1854 году она с мужем прибыла в Варну, где тогда разворачивались войска союзников и с тех пор старалась выезжать на передовую событий на своем боевом коне, несмотря на сопротивление командира Лорда Лукана. Особенность ее дневников в том, что она не только наблюдала за непосредственными боевыми действиями, но еще и собирала слухи и сплетни, которые гуляли в рядах британских военных. Для истории повседневной жизни такой источник сложно переоценить.
Военные любили Фанни, называли ее "наша Миссис Юбилей", таскали ей цветы, бренди и пиво, и всегда сообщали о готовящихся операциях, чтобы она заранее могла оказаться на передовой. Не сказать, чтобы ей это нравилось, она писала, как отвратительны последствия войны, но она старалась передать реалистический ужас и отвращение от происходящего своим читателям. Быть свидетелем истины.
После Крымской войны она не оставила военное дело и службу мужа. Следом, она отправилась в Индию, где одетая в национальную индийскую одежду, смело врывалась на своей лошади в передовые части британских войск, рискуя жизнью, и фиксируя происходящие события.
После 1864 года Фанни жила в Британии обычной жизнью и долгое время считала, что дневники не стоит публиковать, потому что "те дни лучше было бы забыть", но все же они увидели свет. Примечательно, что в 1968 году в прокат вышел фильм "Атака лёгкой кавалерии" о событиях Крымской войны, где сценаристы выдумали любовную историю Фанни Даберли и Лорда Кардигана. В реальности, у Фанни не было детей и каких-либо серьезных отношений и даже мужа она воспринимала как доброго друга.
Вот и нам она будет добрым другом, который поделится своими впечатлениями от увиденного!
👍6❤2
Прекрасная карта черкесских топонимов
https://www.google.com/maps/d/u/0/viewer?mid=1lKl4gskMiMLZ-hI-28H5LFY5_lwJjMqo&ll=44.44547018470894%2C40.90371786972668&z=7
https://www.google.com/maps/d/u/0/viewer?mid=1lKl4gskMiMLZ-hI-28H5LFY5_lwJjMqo&ll=44.44547018470894%2C40.90371786972668&z=7
Google My Maps
АДЫГЭ ХЭКУ - CIRCASSIA - ЧЕРКЕССИЯ - Google My Maps
АДЫГЭ ХЭКУ - CIRCASSIA - ЧЕРКЕССИЯ
Адыгэбзэк1э, къуажэ, псы, хыжьей, бгы, 1уащхьэ, ухуа ц1эхэр.
Names of villages, rivers, lakes, mountains, hills, buildings in Circassian.
Названия сёл, рек, озёр, гор, холмов, зданий на Черкесском.
Псынэ - Источники…
Адыгэбзэк1э, къуажэ, псы, хыжьей, бгы, 1уащхьэ, ухуа ц1эхэр.
Names of villages, rivers, lakes, mountains, hills, buildings in Circassian.
Названия сёл, рек, озёр, гор, холмов, зданий на Черкесском.
Псынэ - Источники…
🔥18
Интересная традиция сложилась у меня в Кутаиси😁
Каждый раз приезжая работать, остаюсь в привычных уже гостевых домах, где есть общие кухни.
В прошлый раз на такой кухне за завтраком познакомился с итальянским социалистом, путешествующим в поисках новой страны обетованной для себя. Он очень напомнил мне знакомого француза, который живет в Тбилиси уже 4 года и имеет похожие идеологические взгляды. Только француз уже освоился, выучил грузинский язык, мужское хоровое пение и песни под пандури, а теперь занимается производством фирменного сидра🍷
В этот раз с американской поэтессой, которая жила в Италии долго, а потом переехала в Грузию, где вошла в общину баптистов, которые крестили ее в Тбилисском море.
Ох, какие яркие это персонажи для рассказа историй о жизни😊
Каждый раз приезжая работать, остаюсь в привычных уже гостевых домах, где есть общие кухни.
В прошлый раз на такой кухне за завтраком познакомился с итальянским социалистом, путешествующим в поисках новой страны обетованной для себя. Он очень напомнил мне знакомого француза, который живет в Тбилиси уже 4 года и имеет похожие идеологические взгляды. Только француз уже освоился, выучил грузинский язык, мужское хоровое пение и песни под пандури, а теперь занимается производством фирменного сидра🍷
В этот раз с американской поэтессой, которая жила в Италии долго, а потом переехала в Грузию, где вошла в общину баптистов, которые крестили ее в Тбилисском море.
Ох, какие яркие это персонажи для рассказа историй о жизни😊
❤20👍6😁5🔥4
В историческом пространстве прибрежного города Новороссийска есть такая культовая личность эпохи 19 века - генерал Дмитрий Пиленко.
Город любит его за свое второе рождение, связанное со службой генерал-майора Пиленко в качестве начальника образованного после Кавказской войны Черноморского округа с 1867 по 1876 годы. Новороссийск тогда был центром округа, а сам период совпал с редким для России периодом роста свобод, капитализма и бурного развития.
Вот только есть темная сторона в этой биографии. Пиленко конечно преобразил Новороссийск, оставил большой след в его ныне почти исчезнувшем облике имперского города. Но еще до этого, в начале 1860-х, Дмитрий Пиленко служил в сапёрном батальоне, а затем офицером особых поручений при главнокомандующем Кавказской армии Барятинском. И настолько преуспел с окончанием войны и истреблением коренного населения любимого края, что к концу войны дослужился до начальника штаба Кубанского казачьего войска. Понадобились его услуги и в Российско-Османскую войну 1877-78 годов. Под Джигинкой, к северу от Анапы, ему выдали имение не бывших землях общества натухайцев - Хан-Чакрак, которое стало родовым для фамилии. Он был там похоронен в 1895 году (село поныне существует).
Лично мне Пиленко запомнился по многочисленным перепискам с высшим военным командованием. В них он убеждал Петербург, что лучше всего выслать всех вообще оставшихся коренных черкесов с Черноморского побережья подальше в степи, или в Турцию, если откажутся, потому что они неисправимые преступники и вообще укрывают всяких нехороших людей у себя. При этом не стеснялся сообщать, что думает так исходя из слухов и отчетов батальонов, при которых в резервациях живут эти несчастные. Пиленко честно говорил, что ни он, ни его помощники, лично в те батальонные селения не ездили и с местными жителями не общались. Такое вот у него «ощущение». Удивительно, что черкесские общества от тотального выселения защитили чиновники Петербурга и Кубанской области, которые как раз бывали в местах их жительства, общались и делали выводы о безопасности их оставления на местах, исходя из реальных впечатлений, а не стереотипов.
Еще одна занимательная особенность биографии Пиленко - его внучка, которая, похоже, не знала о темных сторонах биографии деда, поскольку очень любила его и страдала о его смерти.
Речь о знаменитой Матери Марии, в миру Елизавете Скобцовой, которая посвятила себя вере и подвижничеству в эмиграции 1920-40-х годов. Во время Второй Мировой она помогала французскому сопротивлению, укрывала у себя еврейских детей. В итоге немцы отправили ее в концлагерь, где убили за неделю до его освобождения союзниками в конце марта 1945 года. Считается, что она подменила одежду, чтобы пожертвовать собой ради другого человека.
Такие вот разные судьбы - дед был агрессором, внучка спасительницей.
Город любит его за свое второе рождение, связанное со службой генерал-майора Пиленко в качестве начальника образованного после Кавказской войны Черноморского округа с 1867 по 1876 годы. Новороссийск тогда был центром округа, а сам период совпал с редким для России периодом роста свобод, капитализма и бурного развития.
Вот только есть темная сторона в этой биографии. Пиленко конечно преобразил Новороссийск, оставил большой след в его ныне почти исчезнувшем облике имперского города. Но еще до этого, в начале 1860-х, Дмитрий Пиленко служил в сапёрном батальоне, а затем офицером особых поручений при главнокомандующем Кавказской армии Барятинском. И настолько преуспел с окончанием войны и истреблением коренного населения любимого края, что к концу войны дослужился до начальника штаба Кубанского казачьего войска. Понадобились его услуги и в Российско-Османскую войну 1877-78 годов. Под Джигинкой, к северу от Анапы, ему выдали имение не бывших землях общества натухайцев - Хан-Чакрак, которое стало родовым для фамилии. Он был там похоронен в 1895 году (село поныне существует).
Лично мне Пиленко запомнился по многочисленным перепискам с высшим военным командованием. В них он убеждал Петербург, что лучше всего выслать всех вообще оставшихся коренных черкесов с Черноморского побережья подальше в степи, или в Турцию, если откажутся, потому что они неисправимые преступники и вообще укрывают всяких нехороших людей у себя. При этом не стеснялся сообщать, что думает так исходя из слухов и отчетов батальонов, при которых в резервациях живут эти несчастные. Пиленко честно говорил, что ни он, ни его помощники, лично в те батальонные селения не ездили и с местными жителями не общались. Такое вот у него «ощущение». Удивительно, что черкесские общества от тотального выселения защитили чиновники Петербурга и Кубанской области, которые как раз бывали в местах их жительства, общались и делали выводы о безопасности их оставления на местах, исходя из реальных впечатлений, а не стереотипов.
Еще одна занимательная особенность биографии Пиленко - его внучка, которая, похоже, не знала о темных сторонах биографии деда, поскольку очень любила его и страдала о его смерти.
Речь о знаменитой Матери Марии, в миру Елизавете Скобцовой, которая посвятила себя вере и подвижничеству в эмиграции 1920-40-х годов. Во время Второй Мировой она помогала французскому сопротивлению, укрывала у себя еврейских детей. В итоге немцы отправили ее в концлагерь, где убили за неделю до его освобождения союзниками в конце марта 1945 года. Считается, что она подменила одежду, чтобы пожертвовать собой ради другого человека.
Такие вот разные судьбы - дед был агрессором, внучка спасительницей.
🔥15👍2🤔2👏1😭1😨1
И все таки дроны дают совершенно иной ракурс красоты.
Посмотрите на каньон Биртвиси - тут и невероятная природа, и видны разрушенные стены и башни с недоступных обычному взору взгядов🔥
Снимал @rgbabaev
Посмотрите на каньон Биртвиси - тут и невероятная природа, и видны разрушенные стены и башни с недоступных обычному взору взгядов🔥
Снимал @rgbabaev
❤20
Ко вчерашнему посту про границы и визараны.
В далеком 2011 году, одним свежим майским днем, я впервые приехал в Грузию. Это был увлекательный маршрут - сначала надо было добраться до морского вокзала в Сочи. Там я заполнил заявку на визу, в которой я указывал, что еду в гости к другу Гио и вписывал его адрес. Пока заполнял, помогал еще соседям, мужичкам, которые плохо понимали что там писать надо, увидели, что у меня получается и присели на консультации😁
О ужас, да, до 2012 года в Грузию надо было поучать визу на месте, и я храню ее в старом паспорте, она очень красивая😊
Потом были увлекательные 6 часов бултыхания в море на «Комете» - это такое судно на воздушных крыльях. Со мной сидел русский парень из Калуги, который родился в Грузии и жил там до подросткового возраста, а потому немного знал грузинский язык. У него это было ностальгическое турне на родину и мы как-то подружились. Валялись на раскладных сидениях и смотрели какие-то советские фильмы, что крутили по телевизору в зале корабля.
Народ набился прилично, знаменитые сумки челноков стояли горой до потолка у входа. Народу было плохо - цепляясь руками за мягкий натяжной потолок, люди пробирались к туалету в задней части судна через открытый мостик, заливаемый брызгами соленых вод. Вдали виднелись какие-то берега, но сложно было сосредоточиться, так как судно шло на скорости прыжками по волнам.
К вечеру мы высадились в Батуми и минут 20 ждали, пока нас впустят в зал. Толпа шутила, пограничник смеялся. Мой друг переводил мне. Говорит, пограничник рассказывает, что Михаил Саакашвили ввел новое правило для иностранцев, чтобы не депортировали и не наказывали сильно за просрочку проживания в Грузии больше года. Только штраф, но чтобы обратно пускали. Народ в ответ тут же выдал что-то вроде «ну да, они же как пить начинают, память теряют и пока все сорта вина не попробуют, в себя не приходят, правильно, что так сделали, туристов надо жалеть, они как дети». Скрасили, в общем, ожидание смехом😁
Спустя 13 лет, я с благодарностью вспоминал эти слова во время визаран с однодневной просрочкой🙏
Потом были чудесные майские дни в Тбилиси и обратная дорога через Ларс на маршрутках и потом поезд.
С той поездки сохранились фотографии, которые сейчас кажутся особенно интересными. Сабуртало и Марджанишвили все еще в строительных лесах, как и парк Рике и даже эротическая сфера Церетели во дворе его музея.
Это было время надежд и лихорадочных изменений.
В далеком 2011 году, одним свежим майским днем, я впервые приехал в Грузию. Это был увлекательный маршрут - сначала надо было добраться до морского вокзала в Сочи. Там я заполнил заявку на визу, в которой я указывал, что еду в гости к другу Гио и вписывал его адрес. Пока заполнял, помогал еще соседям, мужичкам, которые плохо понимали что там писать надо, увидели, что у меня получается и присели на консультации😁
О ужас, да, до 2012 года в Грузию надо было поучать визу на месте, и я храню ее в старом паспорте, она очень красивая😊
Потом были увлекательные 6 часов бултыхания в море на «Комете» - это такое судно на воздушных крыльях. Со мной сидел русский парень из Калуги, который родился в Грузии и жил там до подросткового возраста, а потому немного знал грузинский язык. У него это было ностальгическое турне на родину и мы как-то подружились. Валялись на раскладных сидениях и смотрели какие-то советские фильмы, что крутили по телевизору в зале корабля.
Народ набился прилично, знаменитые сумки челноков стояли горой до потолка у входа. Народу было плохо - цепляясь руками за мягкий натяжной потолок, люди пробирались к туалету в задней части судна через открытый мостик, заливаемый брызгами соленых вод. Вдали виднелись какие-то берега, но сложно было сосредоточиться, так как судно шло на скорости прыжками по волнам.
К вечеру мы высадились в Батуми и минут 20 ждали, пока нас впустят в зал. Толпа шутила, пограничник смеялся. Мой друг переводил мне. Говорит, пограничник рассказывает, что Михаил Саакашвили ввел новое правило для иностранцев, чтобы не депортировали и не наказывали сильно за просрочку проживания в Грузии больше года. Только штраф, но чтобы обратно пускали. Народ в ответ тут же выдал что-то вроде «ну да, они же как пить начинают, память теряют и пока все сорта вина не попробуют, в себя не приходят, правильно, что так сделали, туристов надо жалеть, они как дети». Скрасили, в общем, ожидание смехом😁
Спустя 13 лет, я с благодарностью вспоминал эти слова во время визаран с однодневной просрочкой🙏
Потом были чудесные майские дни в Тбилиси и обратная дорога через Ларс на маршрутках и потом поезд.
С той поездки сохранились фотографии, которые сейчас кажутся особенно интересными. Сабуртало и Марджанишвили все еще в строительных лесах, как и парк Рике и даже эротическая сфера Церетели во дворе его музея.
Это было время надежд и лихорадочных изменений.
🔥15❤9👍6