Последний из наиболее занимательных эпизодов времен службы Ивана Гивича в Чир-Юрте связан с первым серьезным ранением, которое должно было стать для него смертельным. Если бы не... местный знахарь!

Вообще, это довольно частый эпизод в мемуарах Кавказской войны. Местные лекари и знахари оказываются куда действеннее военных врачей императорской армии. Почему так? Потому что, медицинская наука до Крымской войны 1853-56 годов была довольно убогой. Врачи толком не понимали в санитарии, борьбе с эпидемиями, конечности предпочитали целиком отпиливать, вместо вынимания пуль и лечения - лишь бы зараза не пошла. А если уж пуля попала в неудобное место, как случилось с Ивана Гивичем - все, пиши пропало.

Местные же лекари умело применяли травы и порошки, знали как остановить заражение, как наложить шины на сломанные конечности и так далее. То есть, традиционная медицина пока еще выигрывала на Кавказе цивилизации. Примечательно, что добил ее не прогресс, а большевики, которые тюрьмой и расстрелами преследовали народных знахарей в 1930-е годы.

Но вернемся к Гиви Амилахвари и узнаем, что же произошло:
"Меня привезли в Чир-Юрт прямо в дом полкового командира, и старший доктор, осмотрев мою рану, нашел ее в положении совсем безнадежном. Выстрел был сделан в упор из большого пистолета, и пуля возле уха порвала шейные связки. Кровь такими комками запеклась в ране, что не пропускала зонда и, по мнению доктора, заражение крови являлось неизбежным. Помню я, как горячился наш полковой командир, как спорил он с доктором, и кончил тем, что послал за одним из туземных хакимов. В ту же ночь драгуны привезли из Таш-Кочу знаменитого тогда Устархана. Он снова осмотрел мою рану и раны Чавчавадзе и сделал обоим перевязку по своему. «Скажи мне, — обратился он к доктору, — сколько тебе надо времени, чтобы вылечить вот [88] его?»,— он указал на Чавчавадзе. «Месяца три пройдет» — отвечал тот. «А будет он по твоему владеть рукою?» — «Сомнительно» — ответил доктор. «А этот?» — спросил он опять, указав на меня. Доктор ничего не сказал, но только покачал головою, как бы давая знать, что об этом нечего и разговаривать. Устархан замахал на него руками. «Что ты, что ты? Через три недели оба будут здоровы» — проговорил он весело и тут же принялся за лечение. Мне он налепил на шею приготовленный им самим, тут же, в нашей комнате, какой-то черный пластырь, да такой жгучий, что я, несмотря на свою выносливость, стонал и впадал в обмороки. «Ничего, ничего» — говорил Устархан, - терпи, за то здоров будешь». Всю ночь я испытывал адские мучения, но к утру из раны вдруг хлынула материя и вместе с нею выскочил пистолетный пыж. «Вот тебе «пешкеш» — засмеялся Устархан, подавая этот пыж доктору: — «не вынь его, ты бы уморил молодца». Через три недели лечение окончилось, и мы с Чавчавадзе настолько поправились, что могли даже выступить вместе с полком в поход в Азиатскую Турцию".

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Осенью 1853 года Дагестанская служба Ивана Гивича закончилась. Будучи офицером с рядом наград, он направился к Османской границе. Начиналась большая Крымская война и ее Кавказско-Анатолийский фронт играл большую роль. В октябре, еще ослабленный раной, Иван Гивич ехал в специальной коляске, вместе со всеми войсками в Грузию и далее на юг.

Вот что он писал о прибытии их в Тбилиси в то сложное время (и снова массовый психоз):
"Князь Воронцов, несмотря на свою болезнь, встретил нас верхом на Головинском проспекте. Но едва показалась его маститая фигура в длинном сюртуке, с большим белым крестом на шее, как произошло нечто необыкновенное: по всему фронту, растянувшемуся от дворца почти до памятника на Вере, грянуло ура, и во всех эскадронах разом заревели песельники с бубнами и литаврами. От этой неожиданности вся свита наместника совсем растерялась, но сам он продолжал спокойно ехать по фронту и добродушно улыбался. Он один понимал это вырвавшееся наружу чувство и давал ему настоящую цену. Не одну формальность, обусловленную строгими рамками устава, но именно это-то живое чувство, этот подъем духа и искал в войсках наш старый наместник, герой Бородина и Краона.

На следующий день все офицеры полка были приглашены на обед, устроенный одним из тифлисских граждан, Миримановым, в зале дворянского собрания, помещавшегося на том же самом месте, где оно стоит и ныне. Князь Воронцов прислал сказать, что по болезни не может провести этот день с драгунами, и от лица его присутствовал генерал-от-кавалерии Реад. В то же время на Каравансарайской площади город угощал весь полк обедом, приготовленным на широкую руку. Сам князь Василий Осипович Бебутов, назначенный командиром действующего корпуса, обходил столы и, указывая на белый крест, висевший у него на шее, напоминал драгунам о славном Кутишинском бое. Грузины и армяне, в избытке патриотических чувств, теснились кругом и братались с солдатами. Это был прекрасный день, глубоко врезавшийся в моей памяти. Вечером в каравансарайском театре, по приказанию наместника, устроен был спектакль для целого полка и, надо сказать, что театр представлял собою действительно оригинальное зрелище. Весь партер был занят офицерами, а в стульях, в ложах и в райке помещались солдаты. Повсюду виднелись одни нижегородские мундиры, с их характерными газырями, и блестели кованные драгунские эполеты. Шла итальянская опера «Лючия», и потом русский водевиль, не помню под каким названием. Не только солдаты, но многие из наших офицеров, возросшие в Кавказских трущобах, никогда не видели театральной залы, и наш загрубелый слух, привыкший только к реву тулумбаса, гудению рожка и звону тарелок, поддался обаятельному влиянию музыкальных мелодий....

...Еще мы находились в Тифлисе, как на высотах между Субатаном и Огузлы, верстах в двадцати пяти от нашей границы, забелели палатки 36-ти тысячного турецкого корпуса, грозившего вторжением в русские пределы. Все армянское население, сидевшее по Арпачаю, или бежало, или было вырезано. Известия об этом заставили двинуть наш полк из Тифлиса уже форсированным маршем, и мы кратчайшею дорогой через Безобдал пошли в Александрополь".

На этой грустной ноте, закончим наш тематический день с биографией Ивана Гивича Амилахвари. Продолжение следует!

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Продолжаем читать газету "Вечерний Тбилиси". Сегодня у нас 19 января 1971 года, заметка "Идёт реставрация Метехи" рассказывает, что этот тбилисский храм "восстановлен не в первоначальном варианте, а в том виде, каким он был во времена царя Ираклия II". Упоминаются и другие исторические памятники в Грузии, которые были отреставрированы.

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Спасибо за отзывы, друзья!

Думаю, будем чуть по другому делать, не тематический день с серией постов, но тематический пост каждый день вместе с другими. Заодно больше разных биографических источников раскроем💪🏻

Да, вас немного, всего 10% наблюдало этот пост (среди которых наверняка есть несчастные люди, которых товарищ майор попросил мониторить😁), еще меньше проголосовали (около 2%).

Но мы вас все равно любим всяких разных и будем стараться публиковать для вас самые интересные и качественные материалы про Кавказ. А там, глядишь, и активные подписчики подтянутся ...или нет😁

ТРАНСПОРТНАЯ СЕРИЯ ПОСТОВ!

Дружественный тематический канал про транспорт иногда показывает и исторические заметки. Запечатлённые на фотографиях 25-летней давности трамваи и троллейбусы в Тбилиси тоже уже история — эти виды транспорта прекратили работу в городе в 2006 году.

Предлагаем посмотреть на следующие несколько постов из старого и нового Тбилиси для сравнения👇🏻

Определились с планами на выходные?

А ведь скоро новогодние праздники! Узнать о новогодних и рождественских традициях в Грузии можно на лекции с бокалом шампанского в это воскресенье.

Билеты по ссылке, промокод VYAZEMTSEV на скидку 10%

https://ge.engineer-history.com/tour/tbilisi-rozhdestvenskie-i-novogodnie-tradicii-gruzii?startDate=2024-12-22&event_id=23036