Кстати, насчет захоронений в церквях.

В Грузии имперские власти пытались бороться с этим обычаем с переменным успехом. В середине 19-го века при наместнике графе Воронцове попытка не удалась, правила игнорировали, о чем говорят многочисленные архивные документы. Но постепенно росли конфликты между дворянами за быстро кончавшееся места в церквях, превратившихся в погосты, через которые приходилось пробираться к алтарю и иконам верующих.

В конце концов, в 1880-е годы такие правила наконец удалось установить по всей Российской империи, но с некоторыми локальными исключениями. Например, в Восточной Грузии был составлен специальный список дворян, которым за особые заслуги (постройку церкви ими или предками, значительные взносы в строительство), разрешалось хоронить своих родственников в выбранных церквях. Список был четкий, ограниченный и с обоснованиями. Прилагаю его для просмотра, он интересный! Из документов Национального исторического архива Республики Грузия, ф.1611, опись 1, дело 5369.

Нравятся такие истории? Хочешь знать больше?
👉🏻Приходи на онлайн-курс "Чтецы Надгробий", который стартует уже 17 марта. Подробности по этой ссылке
Успей купить курс по специальной цене до 12 марта!

На Кавказе был популярен образ сильных женщин, подобных Жанне-Д'Арк, если сравнивать с более ранней эпохой. Это почти всегда такие Робин Гуды, переодевшиеся в парней воительницы, которые до последнего скрывают свою женскую идентичность, грабят богатых на пользу бедным, сражаются с внешними захватчиками.

В Грузинском фольклоре я бы выделил три таких интересных фигуры.
Майя из Цкнети (Цкнетели), памятник которой сегодня стоит в центре одноименного пригорода Тбилиси, была известна также как Мате Налетчик. Она была простой и красивой крестьянкой на честь которой начал покушаться помещик. В результате конфликта, он довел ее отца до самоубийства, а мать умерла с голоду. По одной из версий Майя заколола дворянина, срезала волосы, переоделась в мужское и пошла служить в охрану к царю Ираклию Второму. Под личиной воина Мате, она здорово обламывала персидским наместникам - кызылбашам, их бизнес по торговле женщинами и детьми в Персию. Дворянам это не понравилось и Мате пришлось бежать в леса, где она стала популярным грабителем богатых в пользу бедных, таким прообразом Арсена из Марабды. Считается, что про ее реальную личность соратники узнали только после гибели в битве с персидским войском. По этому поводу в 1950-х годах неутомимый Резо Габриадзе снял кино "Майя из Цкнети". Кстати, очень похожая история случилась и с другими крестьянками Тиной Цавкисели и Тамро Вашлованели, прожившими жизнь в героической борьбе за справедливость.

Интересная история той эпохи связана Анна-Баджи, "сестрой" Анной из Мухати к юго-западу от Тбилиси. Это была невероятно сильная женщина, которая всегда побеждала врагов в кулачных боях и стала знаменитой. Особенно когда на глазах у всех руками завалила медведя в лесу у Цкнети, остановила бешеных буйволов на Тбилисском празднике "Кееноба, а потом на кулачных боях праздника "Квирацховлоба" спасла мужа от побоев, вырубив главных противников, которые его нокаутировали. Ее настолько боялись, что враги не решились избавиться от нее открыто и просто отравили. Ее жизнь воспел в стихах поэт Саят-Нова, а потомки носят фамилию Баджиашвили.

Другая, не менее важная биография связана с сестрой милосердия Маро Макашвили, которая спасала людей в первые годы советской оккупации в начале 20 века. Она погибла в 1921 году и была похоронена на месте современного Парламента (тогда там был Собор), но оставила потомкам очень интересные дневники той эпохи.

Были такие героические женщины и на Северном Кавказе - чеченки Дади Айбика, Амаран Заза и Таймасх Гихинская сражавшиеся против карательных отрядов Ермолова во время Кавказской войны. Черкешенка Эльмесхан Хагундокова, ставшая спасительницей французский солдат в годы Второй мировой войны, возглавлявшая передвижные госпитали Сопротивления.

Много их было, очень много, сильных, справедливых, достойных, о которых хочется чтобы помнили не только сегодня🙏🏻

В далеком 1612 году, суровый персидский шах Аббас, которому фактически принадлежала власть в Восточной Грузии, получил прошение крупного армянского мелика (торговца и дворянина) из Тифлиса. Его звали Бебут-Бек на тюркский манер и он просил шаха предоставить армянской общине города место для кладбища. Поскольку армянская диаспора тогда уже играла большую роль в персидских делах, Аббас удовлетворил его просьбу.

Так на свет появилось кладбище "Большого Монастыря", оно же Ходживанкский мемориал. Сын Бебута - Аслан, будучи придворным казначеем царя Ростома, кладбище расширил, посадил деревья, провел водопровод к центру, а 1655 году выстроил главную кладбищенскую церковь Сурб Аствацин (Богородицы). Ростом покровительствовал ему, поскольку был мусульманским царем, воспитанным при персидском дворце при поддержке Великого Моурави - Георгия Саакадзе. Он поддерживал шахскую политику поддержки лояльной внутренней группы армянских купцов в широкой диаспоре. С 17 века кладбище на картах уже появляется, как Сад Бебута.

К началу 20 века кладбище значительно разрослось и включало в себя до 90 000 захоронений, включая отдельную русскую православную часть. Оно стало крупнейшим армянским некрополем в Грузии. Тут были похоронены все выдающиеся деятели страны армянского происхождения, включая Раффи (Акоп-Мелик Акопяна) - фактического идеолога армянской национальной идеи, подобного Илье Чавчавадзе для Грузии.

В 1937 году по приказу Берии церковь Сурб Аствацин взорвали и большую часть кладбища уничтожили. Надгробия пошли на распилку и далее как строительный материал для зданий, укреплений боковых склонов улиц и т.д. Часть их разбросали кучей в самой северной дальней части на остатках кладбища. Там они и пролежали до 1995 года, пока на оставшейся части не началась постройка Троицкого собора - Цминда Самеба. К 2004 году последние следы кладбища были уничтожены.

Наиболее значимые захоронения, а также небольшие остатки надгробий конца 19 - начала 20 века, были перенесены в специально построенный пантеон выдающихся армянских деятелей культуры и искусства. Он находится к северо-востоку от Цминда Самеба, за садами и теплицами, в огороженной забором зоне. Здесь под типовыми черными табличками лежат перезахороненные выдающиеся люди, а по сторонам стен разбросаны остатки сохранившихся надгробий. Есть также крест в память о жертвах геноцида и кенотаф могилы Сергея Параджанова. Таблички сохранили имена около трех десятков имен и фамилий.

Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon