Сегодня смотрел метрические книги Тифлисских католиков и нашел запись в книгах Католического собора Вознесения Богородицы Девы Марии (который самый старый в центре Тбилиси) за 1907 год о смерти Леонса Мейера, красивое надгробие которого есть на католической части кладбища Кукиа.
Поначалу я считал его французом из-за надписи на надгробии, но генеалогия как всегда дала более детальный и интересный ответ. Леонс Мейер (по записи Леонтий Леонтьевич) был банковским корреспондентом в Тифлисе. Согласно документам, он умер 21 августа 1907 года в возрасте 70 лет от рака печени (хотя на надгробии дата 20 августа 1907 года и возраст 73 года, какие-то нестыковки вышли у чиновников). Леонс был швейцарским подданым (в метрике изначально написали германским, но потом зачеркнули и исправили) и видимо представлял самые надежные банки эпохи в бурно развивающемся Тифлисе начала 20 века.
Памятник изготовлен в форме очень популярного в конце 19 - начале 20 века каменного дерева с обрубленными ветками. Обычно это означает, что на этом человеке оборвался род - либо не осталось биологических детей, либо были только девочки и фамилия не была унаследована. По другой версии это может значить внезапную смерть в молодости. Судя по возрасту, в этом случае верна первая версия. Надпись на надгробии гласит, что оно сделано в память Леонса племянницей Маргаритой и женой Натали Мейер.
Кажется там еще внизу было место под фотографию, которую сбили.
П.С. Помимо прочего обнаружил Алфавитный список всех, кого отпевали перед похоронами в Католическом соборе Вознесения Богородицы Девы Марии с 1837 по 1918 годы, чрезвычайно интересный. Там от А до Я идут ФИО по каждому году с указанием страницы в метрике соответствующего года.
Поначалу я считал его французом из-за надписи на надгробии, но генеалогия как всегда дала более детальный и интересный ответ. Леонс Мейер (по записи Леонтий Леонтьевич) был банковским корреспондентом в Тифлисе. Согласно документам, он умер 21 августа 1907 года в возрасте 70 лет от рака печени (хотя на надгробии дата 20 августа 1907 года и возраст 73 года, какие-то нестыковки вышли у чиновников). Леонс был швейцарским подданым (в метрике изначально написали германским, но потом зачеркнули и исправили) и видимо представлял самые надежные банки эпохи в бурно развивающемся Тифлисе начала 20 века.
Памятник изготовлен в форме очень популярного в конце 19 - начале 20 века каменного дерева с обрубленными ветками. Обычно это означает, что на этом человеке оборвался род - либо не осталось биологических детей, либо были только девочки и фамилия не была унаследована. По другой версии это может значить внезапную смерть в молодости. Судя по возрасту, в этом случае верна первая версия. Надпись на надгробии гласит, что оно сделано в память Леонса племянницей Маргаритой и женой Натали Мейер.
Кажется там еще внизу было место под фотографию, которую сбили.
П.С. Помимо прочего обнаружил Алфавитный список всех, кого отпевали перед похоронами в Католическом соборе Вознесения Богородицы Девы Марии с 1837 по 1918 годы, чрезвычайно интересный. Там от А до Я идут ФИО по каждому году с указанием страницы в метрике соответствующего года.
❤10👍4💘1
Dmitry Sen. Russian-Crimea-Ottoman Borderland.pdf
2.1 MB
Протестировал работу с источниками в Gemini. Взял за основу книги историка Дмитрия Сеня "Русско-Крымско-Османское пограничье: Пространство, явления, люди (конец XVII - XVIII в.)". Кажется получилось очень интересно!
Оцените👇🏻
Империи на горизонте: как «казаки султана» и дипломатия степей взламывали границы XVIII века
Южный фронтир России XVIII века в массовом сознании часто предстает монохромным мифом о вечной войне. «Дикое поле» рисуется безлюдной пустотой, где сталкивались лишь регулярные армии. Однако современные исследования, в частности работы историка Д.В. Сеня, обнаруживают здесь сложнейшее гетерогенное пространство, зону интенсивного социального контакта. Реальность того времени - это не линеарная граница, проведенная рукой императора, а «пористый» фронтир. Здесь высокая политика столиц тонула в социальной энтропии окраин, а идентичность людей была пугающе гибкой.
Одним из самых парадоксальных феноменов пограничья были ахреяне - беглые донские казаки и старообрядцы. Ища у «басурманского» государя убежища от преследований за старую веру, они становились наиболее фанатичными защитниками османских рубежей. В 1696 году при осаде Азова именно ахреяне составили костяк обороны. Для них сдача означала не просто плен, а неминуемую казнь в России за отступничество. При капитуляции крепости турки были вынуждены выдать «главных заводчиков» из числа славян для публичной казни в Черкасске, как назидание всем, кто пытался найти свободу на стороне врага.
Пока имперские центры грезили о демаркации границ, на местах царила культура пограничного диалога. Воеводам Азова и пашам Керчи или Кафы приходилось договариваться напрямую по ключевым вопросам:
- Окупные операции: выкуп и обмен пленных, ставший сложной финансовой системой.
- Торговля: контроль над перемещением товаров через прозрачные рубежи.
- Пограничные споры: розыск угнанного скота и урегулирование стычек.
Эта дипломатия низового уровня зачастую оказывалась эффективнее министерских депеш, так как основывалась на насущной потребности выжить. Ключевыми фигурами, удерживавшими фронтир от распада, были толмачи. Они выступали не просто лингвистами, а «культурными брокерами». Именно через их сознание происходила символическая колонизация степи: переводчики не просто транслировали письма кубанских мурз, а реконструировали их тексты, придавая им необходимую имперскую риторику и нужные Москве смыслы.
История южного пограничья демонстрирует конфликт двух реальностей: стремления империй к линейным границам и живой, «мозаичной» реальности фронтира. Судьбу региона определяли не только великие указы, но и повседневная способность людей разных вер находить общий язык на краю обитаемого мира.
Оригинал книги и красочная презентация прикреплены к посту
Оцените👇🏻
Империи на горизонте: как «казаки султана» и дипломатия степей взламывали границы XVIII века
Южный фронтир России XVIII века в массовом сознании часто предстает монохромным мифом о вечной войне. «Дикое поле» рисуется безлюдной пустотой, где сталкивались лишь регулярные армии. Однако современные исследования, в частности работы историка Д.В. Сеня, обнаруживают здесь сложнейшее гетерогенное пространство, зону интенсивного социального контакта. Реальность того времени - это не линеарная граница, проведенная рукой императора, а «пористый» фронтир. Здесь высокая политика столиц тонула в социальной энтропии окраин, а идентичность людей была пугающе гибкой.
Одним из самых парадоксальных феноменов пограничья были ахреяне - беглые донские казаки и старообрядцы. Ища у «басурманского» государя убежища от преследований за старую веру, они становились наиболее фанатичными защитниками османских рубежей. В 1696 году при осаде Азова именно ахреяне составили костяк обороны. Для них сдача означала не просто плен, а неминуемую казнь в России за отступничество. При капитуляции крепости турки были вынуждены выдать «главных заводчиков» из числа славян для публичной казни в Черкасске, как назидание всем, кто пытался найти свободу на стороне врага.
Пока имперские центры грезили о демаркации границ, на местах царила культура пограничного диалога. Воеводам Азова и пашам Керчи или Кафы приходилось договариваться напрямую по ключевым вопросам:
- Окупные операции: выкуп и обмен пленных, ставший сложной финансовой системой.
- Торговля: контроль над перемещением товаров через прозрачные рубежи.
- Пограничные споры: розыск угнанного скота и урегулирование стычек.
Эта дипломатия низового уровня зачастую оказывалась эффективнее министерских депеш, так как основывалась на насущной потребности выжить. Ключевыми фигурами, удерживавшими фронтир от распада, были толмачи. Они выступали не просто лингвистами, а «культурными брокерами». Именно через их сознание происходила символическая колонизация степи: переводчики не просто транслировали письма кубанских мурз, а реконструировали их тексты, придавая им необходимую имперскую риторику и нужные Москве смыслы.
История южного пограничья демонстрирует конфликт двух реальностей: стремления империй к линейным границам и живой, «мозаичной» реальности фронтира. Судьбу региона определяли не только великие указы, но и повседневная способность людей разных вер находить общий язык на краю обитаемого мира.
Оригинал книги и красочная презентация прикреплены к посту
🔥6❤5
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Когда-то давным давно я публиковал по частям сказку, рассказанную в пути автору газетной заметки в "Закавказском вестнике" №6 от 05 февраля 1848 года. Это была грузинская сказка про младшего сына одного царя и его сказочного помощника - великана Делибашталу.
Рассказ был замечательный и я решил протестировать его с помощью новых технологий. Получился целый анимационный фильм хорошего качества, всего лишь пара оговорок в озвучке встретилась.
Встречайте! История Делибашталы в новом мультипликационном формате!))
Рассказ был замечательный и я решил протестировать его с помощью новых технологий. Получился целый анимационный фильм хорошего качества, всего лишь пара оговорок в озвучке встретилась.
Встречайте! История Делибашталы в новом мультипликационном формате!))
👍9🔥4
Слева железная церковь в Спитаке (Армения), справа железная мечеть в селении Таго (Грузия, Аджария).
А какие вы видели в своей жизни храмы из церкви? Интересно, бывали ли такие синагоги, например?
А какие вы видели в своей жизни храмы из церкви? Интересно, бывали ли такие синагоги, например?
❤11
Forwarded from Paper Kartuli
За всю историю Тбилиси в городе умерли миллионы человек: купцов, военных, ученых и художников. На новой лекции в Papers поговорим о местах, где они похоронены
Старые кладбища и мемориалы рассказывают о многоязычном и многоконфессиональном прошлом города не хуже, чем архитектура и архивы!
На лекции узнаем:
▪️как в Тбилиси исчезали целые кладбища: 90 тысяч надгробий крупнейшего армянского Ходживанкского кладбища, мусульманский некрополь в Ботаническом саду, католический и лютеранский мемориалы;
▪️где искать скрытые захоронения лидеров советской эпохи и почему поиск могил предков превращается в сложный квест;
▪️что означают странные знаки на старых надгробиях и как появились три памятника с разных кладбищ с одной эпитафией и стилистикой
Лекцию проведет Виталий Штыбин — историк и антрополог, автор курса «Чтецы надгробий» и блога «Путевой дневник».
Когда: четверг, 12 марта, 20:00
Где: бар Papers (ул. Верико Анджапаридзе, 1, вход через отель)
Цена: 20 ₾
Зарегистрироваться
Старые кладбища и мемориалы рассказывают о многоязычном и многоконфессиональном прошлом города не хуже, чем архитектура и архивы!
На лекции узнаем:
▪️как в Тбилиси исчезали целые кладбища: 90 тысяч надгробий крупнейшего армянского Ходживанкского кладбища, мусульманский некрополь в Ботаническом саду, католический и лютеранский мемориалы;
▪️где искать скрытые захоронения лидеров советской эпохи и почему поиск могил предков превращается в сложный квест;
▪️что означают странные знаки на старых надгробиях и как появились три памятника с разных кладбищ с одной эпитафией и стилистикой
Лекцию проведет Виталий Штыбин — историк и антрополог, автор курса «Чтецы надгробий» и блога «Путевой дневник».
Когда: четверг, 12 марта, 20:00
Где: бар Papers (ул. Верико Анджапаридзе, 1, вход через отель)
Цена: 20 ₾
Зарегистрироваться
❤6👍5