Ликвидация ИА Regnum после рейдерского захвата продолжается.

Несмотря на публичные уверения захватчиков (с документами, похожими на поддельные) в том, что в ИА Regnum ничего меняться не будет, увольнений не будет, деньги будут платить, как раньше, а агентство будут только развивать: новости будут всё лучше и лучше, а трафик будет всё больше и больше, реальные «достижения» рейдеров таковы:

🔻остаток денег за октябрь выплачен не всем и не до конца, часть работников вообще ничего не получила;

🔻не менее 70% работников лишены доступа к админке сайта и таким образом лишены возможности работать — есть мнение, что все они — кандидаты на увольнение;

🔻уже уволены или предупреждены об увольнении не менее 40% работников, причем уволено большинство региональной редакции;

🔻тем, кто пока остался работать, будут резать зарплату, так как она «завышена», особенно сильно снизят зарплату тем, кто живет не в Москве, а в регионах РФ (действительно, зачем тем, кто живет за МКАД, деньги? — там ведь и жизни никакой нет!)

🔻«главный редактор» Ахмедова как не участвовала в работе, так и не участвует, зато активно работает на другие агентства;

🔻трафик неуклонно падает;

🔻сменился распорядок работы: временно оставленные на работе будут работать теперь смену 10 часов 7 дней, потом 7 дней выходных; такой распорядок свидетельствует о том, что захватчики ничего не понимают в работе корреспондентов информационных агентств: за 7 дней отдыха люди будут полностью выпадать из новостного контекста и терять возможность понимания того, что важно, а что нет, что ново, а что нет и т.д.;

🔻наконец, было объявлено, что якобы «для пропуска в офис» все должны заполнить некую анкету, каковая (под заголовком «Электронная анкета кандидата») была расположена на каком-то левом сайте, содержала массу совершенно не понятно зачем нужных вопросов и требования приложить фотокопии всех возможных документов, указать СНИЛС и — подписать живой подписью, без этого анкета не принималась. Характерно, что письмо о необходимости заполнить анкету пришло всем сотрудникам, включая уволенных и предупрежденных об увольнении. По странному совпадению (?), после прихода адреса анкеты на почту нескольким сотрудникам тут же позвонили из разных банков с предложением кредитов. Получается, что рейдеры, кроме всего прочего, еще и приторговывают персональными данными сотрудников ИА Regnum, причем каким-то, похоже, полукриминальным структурам с неясными намерениями.

Всё это описывать скучно: как известно, ломать не строить, и ломают всегда приблизительно одинаково — тупо, нагло и по-хамски. Но возникает вопрос к Генпрокуратуре, Администрации президента, Роскомнадзору… — а вас, господа, ничего не беспокоит? Нет?

🤯
Сегодня зицпредседатель Фунт зицглавред «Регнума» М. Ахмедова в отсутствии достижений и присутствии резкого падения числа новостей и трафика, а также кратного сокращения редакции, «всего» через две недели после назначения решила изобразить кипучую деятельность. Причем, что характерно, своим решением она поделилась не с редакцией ИА Regnum, издав, например, соответствующее распоряжение или приказ, а со своей прикормленной аудиторией ботов Telegram. Что ярко демонстрирует направленность ее «нововведений» — они адресованы хозяевам и заказчикам рейдерского захвата агентства. Дескать, видите — я приступила и жестко корчую всю скверну, которую развели тут прежние деятели.

В связи с происходящим в ИА Regnum и впечатляющим «руководством» редакцией М. Ахмедовой, заключающемся в повальных увольнениях журналистов и командованием редакцией через блог в ТГ, вспоминается одна тема, которая многим в свое время не давала покоя. Эта тема — «сталинские» репрессии и тот неопровержимый факт, что они были бы невозможны без миллионов доносов, написанных совсем не Сталиным и даже не Ежовым и Берия, а «простыми» гражданами, которые хотели кто квартиру тех, на кого доносили, кто их должность, кто их паек, да мало ли…

В те времена донос — это был такой метод рейдерского захвата: пишешь донос, человека арестовывают и потом приговаривают, семью рассылают по лагерям и детдомам, а доносчик получает освободившиеся дом или квартиру, должность или статус с прилагавшимися привилегиями, институт или завод, или газету, или обком и пр. Иногда что-то одно из перечисленного, а иногда и всё вместе.

И вот всегда интересовал вопрос: а как чувствовали себя эти доносчики, когда приходили на должности арестованных по их доносу (и потом посаженных, а иногда и расстрелянных) руководителей, как они себя вели — в коллективах, созданных оговоренными ими людьми, с установленными выявленными по их доносу «врагами народа» правилами, установлениями и пр.?

Вероятно, моральные вопросы были не про них, но должны же они были как-то показать, что их назначение не напрасно, что правильно были посажены их предшественники и что вот сейчас и начнется настоящее не важно что — производство, наука, образование, медицина… Понятно, что сначала происходил кадровый разгром с замещением части уволенных родственниками и односельчанами доносчика — об этом есть масса исторических сведений. А потом начиналась идеологическая часть:

Дескать, «сегодня я решением директора Института математики АН отменил использование антисоветской лжеформулы 2*2=4, а также вражеский термин «интеграл» — в силу их непонятности простому советскому человеку, теперь в нашем институте будет использоваться истинно народная формула 2*2=5 и отечественный термин «сумма бесконечного числа бесконечно малых слагаемых».

Или «сегодня я решением директора Урюпинского хлебокомбината отменил использование буржуазного сливочного масла в производстве хлебопекарных изделий, а также космополитический термин «эклер» — в силу их вредности и непонятности простому советскому человеку, теперь на нашем комбинате будет использоваться только истинно народное подсолнечное масло и отечественный термин «продолговатое пирожное с заварным кремом».

И начальство, видимо, сразу понимало, что вот — скверна вычищена и что институт или комбинат встали, наконец, на верный путь. После чего — и об этом есть тоже масса исторических свидетельств — нового директора вскоре тоже пускали в расход. Непременно.

Похоже, в случае с ИА Regnum мы видим продолжение традиций того времени. К сожалению, самых худших.

‼️
Идентифицирующая себя с главным редактором ИА Regnum М. Ахмедова в своем блоге написала: «Сегодня я решением главного редактора информационного агентства REGNUM отменила использование авторами такого словосочетания как «территория бывшей УССР», обозначавшего Украину».

Не будем вдаваться в обсуждение того, что это прямое нарушение публичных заявлений той же М. Ахмедовой о том, что «редакционная политика меняться не будет», а нарушать обещания нехорошо. Поговорим по существу.

М. Ахмедова отменила не «использование словосочетания», а решение предыдущей редколлегии ИА Regnum, которое имело обоснование:

«Мы должны говорить людям правду и называть вещи своими именами...

С 2014 года и особенно с началом СВО образование, называющее себя Украиной, многократно доказывало, что оно не имеет права на существование. В современном мире единственным источником власти и носителем суверенитета государства является народ. Государство, которое планомерно уничтожает свой народ, не имеет легитимности, а значит, не существует. Для нас — сотрудников ИА REGNUM — нет больше Украины и украинцев — мы перестаем так называть и временно оккупированные врагом территории, и наших соотечественников, волею судьбы оказавшихся на оккупированных Западом и бандеровцами территориях.

То есть: Украины нет, есть территория бывшей УССР, временно оккупированная террористической бандеровской бандой.

Украинцев нет — есть наши соотечественники, оказавшиеся на временно оккупированных территориях бывшей УССР. И есть наши соотечественники, проживающие на уже освобожденных от бандеро-фашистов территориях бывшей УССР. А также есть наши соотечественники, вынужденные бежать с территории бывшей УССР заграницу, на Запад, и они тоже нуждаются в помощи и поддержке».

⁉️Означает ли решение М. Ахмедовой, что она считает, что бандеро-фашистская Украина легитимна и имеет право на существование?

⁉️Означает ли решение М. Ахмедовой, что она допускает, чтобы в России росла и крепла национальная рознь в отношении всех жителей территорий бывш. УССР, так как они «украинцы», то есть поддерживают бандеро-фашистское государство и его преступления?

⁉️Означает ли решение М. Ахмедовой, что она не согласна считать людей, проживающих на территориях, оккупированных бандерофашистами, нашими соотечественниками?

⁉️Означает ли решение М. Ахмедовой, что она не согласна с Владимиром Путиным, который не устаёт повторять, что русские и украинцы — один народ?

⁉️Означает ли решение М. Ахмедовой, что она не согласна с тем, что Российская Армия в ходе СВО освобождает территории от бандеровского нацизма?

Нам представляется, что ответ на все эти вопросы — утвердительный. М. Ахмедова приклеила к своему решению «аргумент» следующего содержания: «На мой взгляд, эти обозначения мешали читателю понимать, о чем идёт речь». Извините, но к этому невозможно отнестись серьезно. Даже если и существуют такие читатели, их комфорт при чтении и «легкость в мыслях необыкновенная» не могут быть основанием для отказа от тех содержательных идеологических моментов, которые лежали в основе решения бывшей редколлегии ИА Regnum.

Поэтому, полагаем, это «управленческое решение» М. Ахмедовой знаменует собой поворот редакционной политики ИА Regnum на 180%, и вскоре вместо патриотического ресурса с ясной и четкой антифашистской направленностью ИА Regnum превратится в кашеобразное непонятно что, мямлящее что-то невнятное и нашим, и вашим. Но поскольку никого из начальства этот поворот, похоже, не волнует, то, видимо, начальство довольно. Может быть, в этом и есть суть происходящего с ИА Regnum?

Вчера,30 ноября, был мой последний день в ИА REGNUM, в котором я работал, с небольшим перерывом в 2012-2014 годах, с 2008 года. 12 лет. Славная была охота. Никаких запретов. Никаких ограничений. Только твори. Создавай. Полная свобода. Такого нет нигде. Теперь нет и в Регнуме. Который просто убили. Я думаю, убили из зависти к тому духу свободы и творчества, который витал в агентстве с первого дня его создания и до 2 ноября 2022 года - даты начала погрома.

Регнум был как оркестр. Виртуозы России, где дирижеру не надо было доставать бумажку и читать, что скрипки слева, а барабаны Страдивари справа, все работало как часы, и каждый из тех немногих, кто вписывался в эту систему, на каком-то клеточном уровне врастал в нее, как будто изначально был ее частью. Мы были людьми одной группы крови. И это не мы выбирали Регнум. Это Регнум, как Солярис, как метафизическая сущность, выбирал нас и наделял этим даром - творить. Перст Судьбы. Счастье работать в таком коллективе.

Спасибо коллегам за возможность общаться и творить рядом с вами - общение это бесценный дар. Спасибо моим родным руководителям Модесту Алексеевичу Колерову и Юлии Сергеевне Крижанской. За все. В том числе, за то, что сейчас не чалюсь на нарах как глава информационной ОПГ, а веду свободный и насыщенный образ жизни.

Трудно писать, когда на душе опустошение. Когда родной дом разграблен и уничтожен. Когда храм превращен в конюшню. Убить за месяц самое творческое информационное агентство страны, уволить весь костяк, ликвидировать прежнюю редакционную политику, это надо умудриться. Но эффективные менеджеры смогли.

Но Дух Регнума убить не получится. Он в каждом из нас. Поэтому я убежден, что новая точка сборки будет. Не важно, как она будет называться официально. Главное, что нас будут называть - это тот Регнум, это те, из Регнума. И как только новое место точки сборки будет создано, раздастся тихий, но мудрый голос - "Смерть фашистским оккупантам! СФО!". И как капли ртути там соберутся Наши. СФО!

Прошел месяц со дня захвата ИА Regnum. История агентства теперь продолжается, заканчиваясь: уволено уже сильно больше половины сотрудников, пока оставшиеся под руководством главного редактора М. Ахмедовой — считающей, что киевский режим имеет право на существование, а люди, проживающие под оккупацией бандерофашистов, не наши соотечественники, а не понятно кто — скучно копипастят новости из Telegram и других агентств, хотя раньше писали свои. Российские СМИ молчат, как будто не видят происходящего, разнообразное начальство из башен за стеной тоже ничего не видит, не слышит и не говорит. Как будто так и надо.

А что такого, спросит читатель? Ну произошел какой-то там «спор хозяйствующих субъектов», ну и что? Мало ли…

Для людей, далеких от работы реальных СМИ, поясним на абстрактном, но более понятном примере, что именно произошло.

Как известно, Россия сейчас проводит СВО на территории б. УССР. Там постоянно нужны снаряды разных видов и калибров — чтобы артиллерии было чем стрелять. А если артиллерии будет нечем стрелять, то… победить будет сложно. Снаряды же делают на заводах.

Так вот. Предположим, было некое предприятие ВПК с численностью работающих 2000 человек, которое выпускало в день 1 тыс. снарядов 152мм разного вида — для гаубиц, стоимостью в среднем 10 тыс. руб. за один снаряд. Соответственно, за месяц предприятие производило 30 тыс. снарядов за 300 млн руб. Из которых, за вычетом разных производственных затрат и издержек, 200 млн тратило на зарплату работникам — в среднем, по 100 тыс. руб. в месяц.

И тут пришли некие «эффективные рейдеры», отжали завод и «оптимизировали» его. Заменили директора и главного инженера, уволили конструкторское бюро, многие цеха сдали в аренду под склады, большинство рабочих уволили и оставили всего 300 человек. Завод стал выпускать в день 300 патронов к пистолету Макарова, но не простых, а подарочных: из благородных металлов, полированных и с лазерной гравировкой «Мы русские! С нами Бог!». Стоимость одного патрона (в футляре из крокодиловой кожи) — 30 тыс. руб. Соответственно, за месяц предприятие стало производить 9 тыс. патронов за 270 млн руб. Работники получали по-прежнему в среднем 100 тыс. руб., то есть в сумме 30 млн руб., производственные затраты резко сократились до 40 млн руб., поэтому у «эффективных» ежемесячно стала получаться прибыль в 200 млн руб. Неплохая прибавка к пенсии?

Вы скажете, что эти подарочные патроны никому не продать, потому что они никому не нужны. Ошибаетесь, товарищи: «эффективные» уже заключили «договоры» со всеми силовыми ведомствами, а также с рядом других на покупку этих патронов на подарки и награждения, и каждое ведомство обязалось закупить от 10 до 50 тыс. патронов. А? Да там у них очередь на 5 лет вперед уже! Ну разве это не прекрасный бизнес, господа?

Проблема одна — из гаубиц 152мм стрелять нечем. Но разве это может приниматься во внимание ввиду такого отличного бизнеса? Конечно, нет! Более того, надо стимулировать бизнес больше приходить в ВПК, чтобы все его предприятия были такие же рентабельные.

Вернемся к нашим баранам. Что мы узнали из истории с рейдерским захватом ИА Regnum?

Мы узнали, что в России никто не отвечает за информационную войну. Более того, все, кто должен был бы отвечать, а именно: А. Вайно, Д. Песков, С. Кириенко, А. Громов и пр. — ничего не делают по части информационной войны, потому что, как и положено в капиталистической стране, они только максимизируют прибыль. Ну и еще продвигают «своих» людей на разные «информационные» позиции, на которых эти люди тоже максимизируют прибыль, и ничего не делают по части информационной войны. Спрашивать после этого, почему мы проигрываем информационную войну, бессмысленно: мы ее проигрываем, потому что не ведем — мы деньги делаем.

Остается только надеяться, что с реальными вооружениями — не информационными — картина совершенно другая.

‼️Уважаемые подписчики и гости канала‼️

Наш канал ведет маленькая группа энтузиастов. Мы делаем это не только и не столько ради информационного освещения, сколько ради свободного анализа происходящего, критического осмысления, применения ценностного подхода к событиям в мире. Нам хотелось передать читателям дух ИА Regnum, где мы работали, а не весь набор его публикаций. Поэтому наш канал не был официальным каналом ИА Regnum, как не был и просто «зеркалом» его новостных и аналитических лент.

После рейдерского захвата ИА Regnum для авторов канала многое изменилось. Поскольку дух «старого» Regnum, выраженный в лозунге «Смерть фашистским оккупантам!», и новое руководство — две вещи несовместные, все, кто ведет ТГ-канал «Наш Regnum», были уволены в числе первых.

Теперь у нас нет зарплаты, а значит, у канала больше нет поддержки и ресурса, на который можно опереться. Как нет ресурса и у нас, а значит — у наших родных и всех тех, кому мы обязаны, и кто от нас зависит. Но мы считаем своим долгом развивать канал и дальше, потому что закрыть его — означало бы предать наших верных подписчиков и единомышленников, отказаться от наших идеалов.

Поэтому мы будем вынуждены монетизировать канал.

Ранее мы не прибегали к платной раскрутке собственного или чужого контента, покупке подписчиков или к оплачиваемой рекламе чего бы то ни было. Канал оставался чистым от разного рода уловок и приёмчиков, которые приняты у тех, кто делает деньги в социальных сетях. Поэтому решение о монетизации мы принимаем с тяжелым сердцем, как неприятную, но необходимую меру. В нашей работе и продолжающемся диалоге с подписчиками и другими каналами для нас важны общественное благо и возможность дискуссии о способах его достижения, совместный поиск истины в нашем хаотичном мире.

Теперь, когда мы вынуждены монетизировать канал, мы хотим спросить у вас — наших подписчиков, друзей и гостей — в какой форме для вас это будет наиболее приемлемо. Поэтому просим вас принять участие в опросе ниже.

Мы все таки едем

Не скажу, когда точно, и не скажу, куда конкретно, но наше подразделение мобилизованных десантников вскоре уезжает на СВО. За долгие два месяца подготовки многие из нас уже успели поверить или убедить самих себя, что мы не поедем, что нас оставят в глубоком резерве. Но этому не бывать. Курс подготовки и разные приготовления подходят к концу, обмундирование, бронезащита и оружие выданы, откладывать больше нет смысла.

Мои сослуживцы испытывают сложные чувства: большинство жаждет провести с близкими побольше времени перед долгой разлукой, в казарме вновь слышны уж было затихшие разговоры об обстрелах Донецка и ситуации на фронте, людей охватывает суета сборов, как перед переездом или отпуском — надо всё успеть, ведь давно ожидаемое событие «подкралось» совсем незаметно.

Что до меня, то я чувствую прилив сил, вновь чувствую вкус к жизни. Наросшая за два месяца короста контрактника мирного времени осыпается, я подхожу все ближе к тому, зачем пришел сюда, в войска. К выполнению боевой задачи, к своему малому вкладу в общее дело. До сих пор я лишь принимал всё, что армия мне давала: тренировки, знания, оборудование, экипировку... теперь же близится час, когда мне выдастся шанс рассчитаться по этому долгу, и я сделаю всё, чтобы не оплошать, чтобы выполнить задачу и помочь тем, кто будет меня окружать.

Донецк. Об этом нельзя не сказать отдельно. Милый моему сердцу город страдает от ВСУ ежедневно, гибнут люди, виновные лишь в том, что упрямо живут в родном городе мирной жизнью. Они всем своим естеством отрицают войну, и она их пожирает. Я иду на войну за Донецк. Нет, не мстить да Донецк, а просто: за Донецк. За развороченные прилетами автобусы и остановки, рынки и магазины, кафе и бульвары. Я не смогу остановиться, пока ужас в Донецке продолжается. Пока я могу сделать хоть что-то, что приблизит конец этих обстрелов. Даже если мое направление будет за сотни километров от Донецка, я буду знать, что делаю с защитниками Донбасса одно дело, вношу свою малую лепту в их героический труд. Донецк должен быть спасен. Дончане должны стать свободны от постоянного страха.

Уважаемые коллеги с ТГ-канала «Телестрим Z» попросили высказаться по поводу их точки зрения относительно российских элит: «Если элита не может стать примером для всей страны в оказании помощи для нашей военной победы, то может это не та элита, которую заслуживает народ России?»

Первое, что вызывает желание высказаться — это вопросительный знак в конце. А что, есть какие-то сомнения в этом вопросе? Наша «элита» — справедливости ради, не только наша — умеет делать только одно «дело», и мы все знаем, какое именно. В этом «деле» всякие там чувства, ценности (если они не материальные), привязанности и эмоции — лишние, они только мешают.

Маркс писал, что при «при 300 процентах [прибыли] нет такого преступления, на которое он [капитал] не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». Ленин писал: «Буржуазия предаст родину и пойдёт на все преступления, лишь бы отстоять свою власть над народом и свои доходы». Разве, как теперь принято говорить, классики были неправы?

Для этой «элиты» всё вокруг: живое и неживое, движущееся и недвижимое, общественное и личное, значительное и мелкое — только средство наживы и не более. В том числе и война, и горе людей, и существование Родины. Существует она — отлично! — воруем здесь. Не будет ее — тоже неплохо! — воруем на ее уничтожении.

Кроме того, разве до СВО наша «элита» давала повод думать о ней что-то приличное? Это разве не она — ради немедленной наживы и будущих прибылей — разрушила в стране промышленность, образование, культуру, медицину и всё остальное — долго перечислять? Это разве не она довела армию до такого состояния, в каком ее застала СВО? Это разве не она превратила вторую державу мира в какую-то страну третьего мира, которая до сих пор живет на наследство той разрушенной этой «элитой» страны? Так с какого же пива можно предполагать, что она сейчас вдруг изменится и подумает о ком-то, кроме себя любимой?

Но есть, конечно, в вопросе коллег и значительно более грустный и менее очевидный для общества момент — насчет того, что «заслуживает народ России». Как говорил еще Монтескье, «каждый народ достоин своей участи». В том смысле, что если народ не имеет никакой возможности повлиять на власть и элиты и не пытается это делать, то он получит то, что сделают власть и элиты, напрочь лишенные ответственности и контроля. И если народ СССР допустил его убийство и превращение в РФ, то, значит, это ему было нужно? Например, ради «повышения благосостояния» и «жизни как на Западе». Под песни о «демократии», «свободе» и «свободном рынке», который всё порешает, народ России допустил формирование такой элиты, какую мы имеем, и ничего не сделал для ее нормализации все эти 30 лет, прекрасно видя, что она собою представляет. Вероятно, каждый надеялся в эту «элиту» попасть или как-то к ней прислониться? В таком случае мы должны с прискорбием констатировать, что народ заслуживает именно этой элиты.

Другое дело, что с началом СВО народ в какой-то своей части очнулся, а «элиты» — нет. Сегодня народ совсем не тот, что был год назад. А «элита» продолжает пилить, как и пилила, не понимая, что единственный для нее способ выжить — это измениться и хотя бы на несколько градусов повернуться к народу и Родине. И в этом смысле пути народа и «элиты» с началом СВО разошлись: сегодня народ не заслуживает такой «элиты». Ну и что?

СК РФ в лице ГСУ СК России по г. Москве не нашел в действиях господина Красовского, который в прямом эфире телеканала RT призывал «топить и сжечь» детей, «сведений о совершенном или готовящемся преступлении против несовершеннолетних либо с их участием». То есть не нашел ничего предосудительного. Типа, давайте, господин Красовский, лабайте дальше, мы, СК РФ, просто в восторге от вашей деятельности. Можете и дальше публично призывать топить и жечь детей, расстреливать противников насильственной вакцинации и вообще всех, кто думает иначе, чем сам неприкосновенный господин Красовский.

СК РФ даже заслужил похвалу от самого господина Красовского: «Коллеги из СК делали свою работу. И делали ее хорошо». Сам! Красовский! назвал СК РФ «коллегами»! — это же высочайшая похвала. Вероятно, в следующий раз они будут вместе призывать кого-нибудь сжечь или расстрелять. Ну, а чо? Нормальное же дело, даже хорошее.

В общем, с вами всё ясно, господа из СК РФ, госпожа Симоньян и прочие господа, грудью вставшие на защиту господина Красовского и отстоявшие его право публично призывать к убийству детей и взрослых на государственном телеканале RT. Вы все действуете по принципу «Своих не бросаем». Причем «свои» для вас — это только представители вашей так называемой элиты вроде господина Красовского, грязно говорящего ртом на телевидении, или господина Слепакова, бежавшего из России в женском платье, имея долг по налогам аж в 19 млн рублей (интересно, как? потому что любой другой, не «свой» для элиты гражданин России, не смог бы пересечь границу даже при долге в 100 рублей), или господина «испуганного патриота» Урганта, а также господ Галкиных-Пугачевых-Вайкуле, «кормивших Россию».

Все вы, господа, будь вы в Москве или в Киеве, в Израиле или в Италии, в вашей мании величия и в вашем презрении к России и ее народу несколько попутали берега. И сегодня, во время СВО, вы дискредитируете нашу борьбу и отдаляете нашу победу, потому что стираете грань между нами и нашими противниками. И вряд ли это сойдет вам с рук, не надейтесь.

Вот Пушкина, что ли, почитайте, это про вас:

Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрек ты Богу на земле.

Закон о единой биометрической системе прошел Совет Федерации и теперь его теоретически может остановить только Президент. В последнее верится с трудом.

Об опасности закона об ЕБС для национальной безопасности и безопасности каждого гражданина России сказано немало, повторяться не будем. Каждый, кто хочет разобраться в вопросе, может почитать коллег @parfentiev_club , @mariashukshina , @sorok40russia , @ia_rossa , @RVSsu , @dumayem , @RossiyaNeEvropa , @riakatysha , @vpokoe .

Какими бы «благими» ни были мотивы тех, кто продавливал и принимал закон, они в принципе не могут перевесить тревоги большей части российского общества, которая выступает против этого закона. Поэтому вопрос в том, почему же, несмотря на массовый  негативизм большинства в отношении закона, он был всё-таки принят.

Размышляя на эту тему, нельзя не обратить внимание на «удивительное» совпадение: та значительная часть общества, которая выступила (и еще выступит) против этого закона, и та часть общества, которая вот уже 10 месяцев всеми силами поддерживает СВО (не только словами, но и делами), — совпадают чуть более чем полностью. 

Есть и другое «удивительное» совпадение: та очень немногочисленная часть общества, которая лоббировала и продавливала закон, и та — тоже не очень многочисленная — часть общества, которая громко или молча мечтает о «нетвойне» и поливает Россию помоями, — тоже совпадают, хотя и не целиком.  Не целиком — потому что буквально лучшую часть себя эти сторонники закона о ЕБС отправили в «вынужденную» эмиграцию, чтобы они ныли про «нетвойне» и про «кровавый режым» в комфорте и безопасности. 

Принимая во внимание эти два «удивительные» совпадения, все-таки зададим волнующий нас вопрос, потому что мы что-то кое-где у нас порой не догоняем понимаем.

Дорогая наша власть! Стесняемся спросить, но всё же — почему именно сейчас, когда, по твоим же собственным словам, тебе так нужно сплочение народа и поддержка народом твоих действий, ты решила повернуться к большинству граждан задом? Причем именно к тому большинству, которое вокруг тебя сплачивается и поддерживает все твои начинания, которое ежедневно собирает миллионы рублей и закупает всё необходимое для солдат и для мирного населения в зоне СВО — то самое необходимое, которое ты, дорогая власть, вовремя обеспечить «не шмогла»?  А еще это большинство вяжет носки, печет пирожки, шьет одеяла, перепрограммирует дроны и что только еще ни делает, чего дорогая во всех отношениях власть также «не шмогла». Так почему же именно сейчас так нужен был закон о ЕБС, против которого именно это большинство и выступает, а?

Мы не понимаем — честно. Мы наивно полагали (и продолжаем полагать), что сейчас как никогда власти необходимо повернуться к народу лицом, хотя бы на время СВО. Потому что во время войны СВО правильнее стоять к народу лицом или хотя бы боком. А созерцание власти, повернутой к народу задом, сплочение вокруг нее никак не стимулирует — кто же будет сплачиваться вокруг… задницы?

Не хочется ударяться в конспирологию и предполагать, что всё это с биометрическим законом сделано именно сейчас специально — по заказу Запада, Рокфеллеров, Байдена, иезуитов, мормонов или адвентистов седьмого дня — чтобы, значится, вызвать раскол в обществе или чтобы получить над всеми нами тайную власть.

Ударяться не хочется, а получить объяснение всё же хотелось бы. Дорогая власть, ау! У тебя там всё в порядке? Может, одумаешься?

Марина Ахмедова, называющая себя главредом захваченного ИА Regnum, выступила сегодня с наездом на главу Чечни Рамзана Кадырова и на саму Республику. Вот так (орфография и пунктуация сохранены):

«В министерстве культуры Чечни отказались лишать Меладзе звания народного артиста после его шепота «слава-Украине». В министерстве говорят - он же не высказывался против главы Чечни и самой республики.
Вот так министерство чеченской культуры сузило понятие Родины до Чечни и ее главы».

Между тем, в министерстве сказали нечто иное:

«Чеченская Республика выступает за целостность России, против международного терроризма, за стабильность, за политику руководства страны и пока такие моменты не задеты им. Чеченская Республика активное участие принимает в наведении конституционного порядка на территории Украины. Против войны мы все выступаем, мы все хотим, чтоб все жили в мире и согласии. Вопрос лишать его звания народный артист пока не стоит».

Марина Ахмедова, таким образом, ради наведения тени на плетень на Рамзана Кадырова нехило так передернула, попросту оболгав власти Чечни и косвенно приписав им агрессивное насаждение культа личности Рамзана Кадырова и пренебрежение интересами России в Чечне.

Теряемся в догадках, зачем это госпоже Ахмедовой (может, ради хайпа?), но наезжает она на Кадырова и на Чечню под его руководством далеко не в первый раз. Если до СВО эти наезды и набросы, хоть и с трудом, еще можно было как-то объяснить — всё же Ахмедова числится «правозащитником», то сегодня наезд на Рамзана Кадырова, делающего огромную работу для нашей победы в СВО, и на Чечню в целом, которая буквально вся мобилизована на СВО — в отличие от всей России, объяснить невозможно. Потому что это буквально наезд на саму СВО, на ее цели и на людей, которые на ней сражаются.

Какой уж тут Меладзе, который что-то там от слабости душевной вякнул в Дубае! Вот Ахмедова — это да! Она любого Меладзе за пояс заткнет! Но ведь останется в обойме, да? Потому что это другое, мы понимаем.

Первыми погибают лучшие

Мы потеряли «Аметиста». Коля, наш добрый друг и верный товарищ, больше никогда не засмеется с нами над абсурдностью армейской жизни, не приведет исторических аналогий сегодняшнему дню, не сделает «героическое» фото на память.

Он желал быть в гуще событий, хотел принести как можно больше пользы нашему общему делу, он знал, что нам нужна одна победа, и что альтернативой ей может быть только историческое небытие нашей Родины. Один из немногих, он остро чувствовал пульс истории, он знал, что должен быть со своей страной в её роковой час.

Он был отменным специалистом по военной связи и большим энтузиастом своего дела, за два года срочной службы он узнал больше премудростей специальности, чем иные офицеры, и даже спустя пятнадцать лет не утратил интереса к связному делу. Так он и погиб — воином-связистом — до последнего, ценой любого риска обеспечивал связь своему подразделению, до последнего оставался верен своему выбору — защищать Родину.

Смерть всегда отвратительна. Осколки близко упавшего снаряда прошили бронежилет и оборвали жизнь. Нашего друга не стало, осталась только память. Покойся с миром. Я буду скучать.

Армия добра

По пути в госпиталь, где я сейчас нахожусь, я побывал в трех или четырех военных медицинских заведениях, расположенных на разном удалении от «передка» — это были какие-то медроты, перевалочные медсанбаты… если честно, в систему я не вник, меня и товарищей оперативно распределяли и отправляли дальше, помимо ночевки, в каждом пункте мы проводили от силы час-другой.

Но было в этих пунктах разного размера и подчиненности нечто общее, это есть и здесь — в госпитале, где я прохожу лечение. Я говорю не о больничном порядке, не о халатах и уколах. Я говорю о том, что теперь принято называть «гуманитаркой» — слово, на мой взгляд, не лучшее, ведь на самом деле это — овеществленная доброта, забота, щедрость.

Каждое из виденных мною медицинских учреждений было в буквальном смысле завалено гуманитаркой. Целые комнаты с пожертвованными вещами, где лишившегося обмундирования бойца могут одеть с головы до ног, горы сластей в холлах, бесконечные домашние заготовки, соленья, квашенья, просто домашняя еда в контейнерах, а еще — мыло, бритвы, тапочки, и еще много-много всего. И письма, бессчетные письма и рисунки от школьников, открытки от каких-то волонтерских коллективов и просто от отдельных людей — слова поддержки и похвалы, которые мы как будто и не заслужили. На коробках — адреса, откуда пришла помощь, здесь — вся страна: от Калининграда до Сахалина, от Якутска до Тувы.

Я не вижу тех, кто приносит эту помощь, но она никогда не кончается. Я не могу сказать спасибо каждому, кто приложил руку к этому бесконечному конвейеру доброты и щедрости, но мы все здесь благодарны этим людям, благодарны за саму поддержку и труд куда больше, чем за вещи и продукты. Мы знаем, что за нашими спинами, за спиной Армии России, есть еще и огромная Армия Добра, готовая поддержать, позаботиться, ободрить.

Эта невидимая армия неустанно трудится, в ней свои битвы, победы и поражения. Только бьется она не за города и села, а за сердца — те, что уже очерствели, остыли, увяли, и те, что еще можно растопить, обогреть, выпестовать.

Солдаты когда-нибудь вернутся с войны — усталые, изможденные, по инерции злые. Тогда будет главная битва армии добра — пока последний солдат заснет спокойно и ему ничто не напомнит ужасов войны.

Но эта битва никогда не закончится. Армия добра нужна во все времена.

Пехота. Смерть — наша работа

Вас готовили к этому, но подготовиться к этому нельзя. Вы приезжаете в лес. Лес не чужой, а как будто тот же, в каком вы гуляли в детстве, только здесь плюс три в январе и сосны тянутся к небу не как-нибудь, а выстроившись ровными рядами, будто они тоже в армии.

С вами много друзей и приятелей, есть и старше, и моложе, есть опытные и наивные, циники и романтики. С ними вместе вы тренировались, ели и пили, осваивали военное дело, вы узнаёте друг друга по походке и по храпу, вы все немножко братья, вы все Свои.

Вам говорят: там — враг. Здесь будет наша позиция, мы не дадим Им пройти. И вы копаете, копаете и копаете — сами роете свое укрытие и надеетесь, что оно не станет могилой. Вы намечаете свой сектор стрельбы, вы говорите себе: если там появится враг, я буду стрелять.

Вскоре рядом начнут рваться снаряды, разрывы скоро станут постоянным фоном, через пару дней вы уже будете четко понимать, откуда и куда летит смертельный «подарок». По вам будет «работать» танк — выстрел и оглушительный взрыв разделяют лишь полсекунды, танк не стреляет вслепую, он окрывает огонь только наверняка. Ночью разведчики врага поползут к вам, чтобы назавтра их пушки били еще точнее. Снайперы с тепловизорами будут ждать, когда вы неаккуратно высунете голову из окопа. И круглые сутки вы будете вслушиваться, ожидая противного комариного жужжания вражеского дрона, и, услышав, гадать, увидел ли он вас и сбросит ли гранату.

Враг хочет разведать ваши позиции и уничтожить вас, убить. Вы пытаетесь сделать то же с ним— ему на голову тоже сыпятся снаряды, по нему бьют ваши танки, над ним летают ваши беспилотники, на него день и ночь направлены ваши глаза и ваши стволы. Враг не пройдет, пока вы живы и не дрогнули. Вы не пройдете, пока жив и не дрогнул враг.

Так пройдут дни или недели. Потом будет передышка, и снова повтор. Не каждому из вас придется стрелять и убить врага — но кому-то точно доведется. Не каждый погибнет или будет ранен, но такие будут. Не каждому придется увидеть, как друг испускает последний вздох, не каждый будет собирать оторванные части тела, по локоть в крови тащить одного за одним до медицинского транспорта. Но такие будут. И все это вы. Это все мы.

Те, кто выживают телесно, не могут не начать по крупицам умирать духовно. Улыбки уже не будут такими широкими, разговоров о будущем станет резко меньше. Когда-нибудь потом мы вернемся и постараемся ожить, как наши прадеды, не будем рассказывать о том, что было, и будем всегда поднимать тост за мир. А пока мы должны быть немного мертвыми, чтобы выжить и победить. Ведь наша работа не для живых людей. Наша работа — смерть.

Сначала статья в «Известиях», теперь – интервью газете «Правда» RT…
То есть решение о раскрутке Медведчука принято Политбюро ЦК КПСС руководством АП, не меньше. Да, собственно, никто и не сомневался.

Медведчук поведал RT, что
1. У не есть дальнейшие планы — ну надо же, как интересно!
2. На территории бывш. УССР есть люди, которые не поддерживают Зеленского и конфликт с Россией — Медведчук не в курсе, что в том числе за них Россия ведет СВО?
3. Он будет новое политическое движение создавать — да неужели? Чтобы что?
4. Волга впадает в Каспийское море конфликт на территории бывш. УССР — это конфликт за интересы Запада — какая новая мысль, как он додумался?

Уважаемое Политбюро! А можно нам всё это развидеть?

Уважаемые друзья и коллеги, помните старый советский анекдот:

Бригада рабочих решает, как потратить премию.
Бригадир:
— Вы предлагайте, а потом выберем.
Посыпались предложения:
— Давайте пропьем!
— Давайте пропьем с бабами!
— Давайте отдадим женам!
— Давайте сдадим в Фонд Мира!
Бригадир:
Значит так — бросаем монету. Если орел — пропьем, если решка — пропьем с бабами, если вдруг встанет на ребро — отдадим женам, а если в воздухе зависнет, тогда — в Фонд Мира!

К чему это мы? А к тому давящему мерзостному чувству, которое все мы (или как минимум большинство) ощущаем в этот исторический момент. Очевидный, но непроговариваемый ужас ситуации, связанной со СВО, для каждого вменяемого патриота России состоит в том, что положительный результат СВО возможен, только «если в воздухе зависнет».

Судите сами:

Если мы проиграем в этой войне — это конец всему, тут даже нечего пояснять.

Если пойдем на переговоры и всё последующее, то есть на заморозку конфликта, — это позор и постоянная война на много лет, а потом — всё равно поражение, потому что время работает против нас.

Если мы победим… Тут надо хорошо понимать: победим-то мы — то есть солдаты своей кровью и своим подвигом, граждане, круглосуточно им помогающие и снабжающие их всем необходимым, все те, кто неустанно работает на победу. А вот воспользуется плодами нашей победы всё тот же олигархическо-чиновничий монстр, который умеет только одно — извлекать прибыль из живых людей. Который уничтожил в нашей стране всё живое, и продолжает свои «дела» во время СВО тоже. Более того, этот монстр, это «чудище» в результате нашей с вами победы только укрепится и дополнительно обнаглеет, хотя сейчас кажется, что дальше уже некуда. Разве можно назвать это положительным результатом СВО?

Положительный результат мог бы быть, если бы в процессе СВО «чудище» увидело свои проблемы, просчеты, черные дыры и белые пятна и начало самореформироваться: очищаться, модернизироваться, обновляться, убирать кого-то, привлекать новых людей, включать обратную связь… ну, вы поняли. Или если бы здоровые силы внутри «чудища» взяли верх и во имя победы обуздали бы аппетиты своих коллег, выстроили бы некий новый общественный компромисс. Но надежды на это, в начале СВО бывшие у многих довольно сильными, сейчас практически исчезли. Конечно, надежда умирает последней. Но вероятность такого развития событий и, соответственно, положительного результата — примерно как в том анекдоте — если «в воздухе зависнет».