Мы все таки едем

Не скажу, когда точно, и не скажу, куда конкретно, но наше подразделение мобилизованных десантников вскоре уезжает на СВО. За долгие два месяца подготовки многие из нас уже успели поверить или убедить самих себя, что мы не поедем, что нас оставят в глубоком резерве. Но этому не бывать. Курс подготовки и разные приготовления подходят к концу, обмундирование, бронезащита и оружие выданы, откладывать больше нет смысла.

Мои сослуживцы испытывают сложные чувства: большинство жаждет провести с близкими побольше времени перед долгой разлукой, в казарме вновь слышны уж было затихшие разговоры об обстрелах Донецка и ситуации на фронте, людей охватывает суета сборов, как перед переездом или отпуском — надо всё успеть, ведь давно ожидаемое событие «подкралось» совсем незаметно.

Что до меня, то я чувствую прилив сил, вновь чувствую вкус к жизни. Наросшая за два месяца короста контрактника мирного времени осыпается, я подхожу все ближе к тому, зачем пришел сюда, в войска. К выполнению боевой задачи, к своему малому вкладу в общее дело. До сих пор я лишь принимал всё, что армия мне давала: тренировки, знания, оборудование, экипировку... теперь же близится час, когда мне выдастся шанс рассчитаться по этому долгу, и я сделаю всё, чтобы не оплошать, чтобы выполнить задачу и помочь тем, кто будет меня окружать.

Донецк. Об этом нельзя не сказать отдельно. Милый моему сердцу город страдает от ВСУ ежедневно, гибнут люди, виновные лишь в том, что упрямо живут в родном городе мирной жизнью. Они всем своим естеством отрицают войну, и она их пожирает. Я иду на войну за Донецк. Нет, не мстить да Донецк, а просто: за Донецк. За развороченные прилетами автобусы и остановки, рынки и магазины, кафе и бульвары. Я не смогу остановиться, пока ужас в Донецке продолжается. Пока я могу сделать хоть что-то, что приблизит конец этих обстрелов. Даже если мое направление будет за сотни километров от Донецка, я буду знать, что делаю с защитниками Донбасса одно дело, вношу свою малую лепту в их героический труд. Донецк должен быть спасен. Дончане должны стать свободны от постоянного страха.

Уважаемые коллеги с ТГ-канала «Телестрим Z» попросили высказаться по поводу их точки зрения относительно российских элит: «Если элита не может стать примером для всей страны в оказании помощи для нашей военной победы, то может это не та элита, которую заслуживает народ России?»

Первое, что вызывает желание высказаться — это вопросительный знак в конце. А что, есть какие-то сомнения в этом вопросе? Наша «элита» — справедливости ради, не только наша — умеет делать только одно «дело», и мы все знаем, какое именно. В этом «деле» всякие там чувства, ценности (если они не материальные), привязанности и эмоции — лишние, они только мешают.

Маркс писал, что при «при 300 процентах [прибыли] нет такого преступления, на которое он [капитал] не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». Ленин писал: «Буржуазия предаст родину и пойдёт на все преступления, лишь бы отстоять свою власть над народом и свои доходы». Разве, как теперь принято говорить, классики были неправы?

Для этой «элиты» всё вокруг: живое и неживое, движущееся и недвижимое, общественное и личное, значительное и мелкое — только средство наживы и не более. В том числе и война, и горе людей, и существование Родины. Существует она — отлично! — воруем здесь. Не будет ее — тоже неплохо! — воруем на ее уничтожении.

Кроме того, разве до СВО наша «элита» давала повод думать о ней что-то приличное? Это разве не она — ради немедленной наживы и будущих прибылей — разрушила в стране промышленность, образование, культуру, медицину и всё остальное — долго перечислять? Это разве не она довела армию до такого состояния, в каком ее застала СВО? Это разве не она превратила вторую державу мира в какую-то страну третьего мира, которая до сих пор живет на наследство той разрушенной этой «элитой» страны? Так с какого же пива можно предполагать, что она сейчас вдруг изменится и подумает о ком-то, кроме себя любимой?

Но есть, конечно, в вопросе коллег и значительно более грустный и менее очевидный для общества момент — насчет того, что «заслуживает народ России». Как говорил еще Монтескье, «каждый народ достоин своей участи». В том смысле, что если народ не имеет никакой возможности повлиять на власть и элиты и не пытается это делать, то он получит то, что сделают власть и элиты, напрочь лишенные ответственности и контроля. И если народ СССР допустил его убийство и превращение в РФ, то, значит, это ему было нужно? Например, ради «повышения благосостояния» и «жизни как на Западе». Под песни о «демократии», «свободе» и «свободном рынке», который всё порешает, народ России допустил формирование такой элиты, какую мы имеем, и ничего не сделал для ее нормализации все эти 30 лет, прекрасно видя, что она собою представляет. Вероятно, каждый надеялся в эту «элиту» попасть или как-то к ней прислониться? В таком случае мы должны с прискорбием констатировать, что народ заслуживает именно этой элиты.

Другое дело, что с началом СВО народ в какой-то своей части очнулся, а «элиты» — нет. Сегодня народ совсем не тот, что был год назад. А «элита» продолжает пилить, как и пилила, не понимая, что единственный для нее способ выжить — это измениться и хотя бы на несколько градусов повернуться к народу и Родине. И в этом смысле пути народа и «элиты» с началом СВО разошлись: сегодня народ не заслуживает такой «элиты». Ну и что?

СК РФ в лице ГСУ СК России по г. Москве не нашел в действиях господина Красовского, который в прямом эфире телеканала RT призывал «топить и сжечь» детей, «сведений о совершенном или готовящемся преступлении против несовершеннолетних либо с их участием». То есть не нашел ничего предосудительного. Типа, давайте, господин Красовский, лабайте дальше, мы, СК РФ, просто в восторге от вашей деятельности. Можете и дальше публично призывать топить и жечь детей, расстреливать противников насильственной вакцинации и вообще всех, кто думает иначе, чем сам неприкосновенный господин Красовский.

СК РФ даже заслужил похвалу от самого господина Красовского: «Коллеги из СК делали свою работу. И делали ее хорошо». Сам! Красовский! назвал СК РФ «коллегами»! — это же высочайшая похвала. Вероятно, в следующий раз они будут вместе призывать кого-нибудь сжечь или расстрелять. Ну, а чо? Нормальное же дело, даже хорошее.

В общем, с вами всё ясно, господа из СК РФ, госпожа Симоньян и прочие господа, грудью вставшие на защиту господина Красовского и отстоявшие его право публично призывать к убийству детей и взрослых на государственном телеканале RT. Вы все действуете по принципу «Своих не бросаем». Причем «свои» для вас — это только представители вашей так называемой элиты вроде господина Красовского, грязно говорящего ртом на телевидении, или господина Слепакова, бежавшего из России в женском платье, имея долг по налогам аж в 19 млн рублей (интересно, как? потому что любой другой, не «свой» для элиты гражданин России, не смог бы пересечь границу даже при долге в 100 рублей), или господина «испуганного патриота» Урганта, а также господ Галкиных-Пугачевых-Вайкуле, «кормивших Россию».

Все вы, господа, будь вы в Москве или в Киеве, в Израиле или в Италии, в вашей мании величия и в вашем презрении к России и ее народу несколько попутали берега. И сегодня, во время СВО, вы дискредитируете нашу борьбу и отдаляете нашу победу, потому что стираете грань между нами и нашими противниками. И вряд ли это сойдет вам с рук, не надейтесь.

Вот Пушкина, что ли, почитайте, это про вас:

Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрек ты Богу на земле.

Закон о единой биометрической системе прошел Совет Федерации и теперь его теоретически может остановить только Президент. В последнее верится с трудом.

Об опасности закона об ЕБС для национальной безопасности и безопасности каждого гражданина России сказано немало, повторяться не будем. Каждый, кто хочет разобраться в вопросе, может почитать коллег @parfentiev_club , @mariashukshina , @sorok40russia , @ia_rossa , @RVSsu , @dumayem , @RossiyaNeEvropa , @riakatysha , @vpokoe .

Какими бы «благими» ни были мотивы тех, кто продавливал и принимал закон, они в принципе не могут перевесить тревоги большей части российского общества, которая выступает против этого закона. Поэтому вопрос в том, почему же, несмотря на массовый  негативизм большинства в отношении закона, он был всё-таки принят.

Размышляя на эту тему, нельзя не обратить внимание на «удивительное» совпадение: та значительная часть общества, которая выступила (и еще выступит) против этого закона, и та часть общества, которая вот уже 10 месяцев всеми силами поддерживает СВО (не только словами, но и делами), — совпадают чуть более чем полностью. 

Есть и другое «удивительное» совпадение: та очень немногочисленная часть общества, которая лоббировала и продавливала закон, и та — тоже не очень многочисленная — часть общества, которая громко или молча мечтает о «нетвойне» и поливает Россию помоями, — тоже совпадают, хотя и не целиком.  Не целиком — потому что буквально лучшую часть себя эти сторонники закона о ЕБС отправили в «вынужденную» эмиграцию, чтобы они ныли про «нетвойне» и про «кровавый режым» в комфорте и безопасности. 

Принимая во внимание эти два «удивительные» совпадения, все-таки зададим волнующий нас вопрос, потому что мы что-то кое-где у нас порой не догоняем понимаем.

Дорогая наша власть! Стесняемся спросить, но всё же — почему именно сейчас, когда, по твоим же собственным словам, тебе так нужно сплочение народа и поддержка народом твоих действий, ты решила повернуться к большинству граждан задом? Причем именно к тому большинству, которое вокруг тебя сплачивается и поддерживает все твои начинания, которое ежедневно собирает миллионы рублей и закупает всё необходимое для солдат и для мирного населения в зоне СВО — то самое необходимое, которое ты, дорогая власть, вовремя обеспечить «не шмогла»?  А еще это большинство вяжет носки, печет пирожки, шьет одеяла, перепрограммирует дроны и что только еще ни делает, чего дорогая во всех отношениях власть также «не шмогла». Так почему же именно сейчас так нужен был закон о ЕБС, против которого именно это большинство и выступает, а?

Мы не понимаем — честно. Мы наивно полагали (и продолжаем полагать), что сейчас как никогда власти необходимо повернуться к народу лицом, хотя бы на время СВО. Потому что во время войны СВО правильнее стоять к народу лицом или хотя бы боком. А созерцание власти, повернутой к народу задом, сплочение вокруг нее никак не стимулирует — кто же будет сплачиваться вокруг… задницы?

Не хочется ударяться в конспирологию и предполагать, что всё это с биометрическим законом сделано именно сейчас специально — по заказу Запада, Рокфеллеров, Байдена, иезуитов, мормонов или адвентистов седьмого дня — чтобы, значится, вызвать раскол в обществе или чтобы получить над всеми нами тайную власть.

Ударяться не хочется, а получить объяснение всё же хотелось бы. Дорогая власть, ау! У тебя там всё в порядке? Может, одумаешься?

Марина Ахмедова, называющая себя главредом захваченного ИА Regnum, выступила сегодня с наездом на главу Чечни Рамзана Кадырова и на саму Республику. Вот так (орфография и пунктуация сохранены):

«В министерстве культуры Чечни отказались лишать Меладзе звания народного артиста после его шепота «слава-Украине». В министерстве говорят - он же не высказывался против главы Чечни и самой республики.
Вот так министерство чеченской культуры сузило понятие Родины до Чечни и ее главы».

Между тем, в министерстве сказали нечто иное:

«Чеченская Республика выступает за целостность России, против международного терроризма, за стабильность, за политику руководства страны и пока такие моменты не задеты им. Чеченская Республика активное участие принимает в наведении конституционного порядка на территории Украины. Против войны мы все выступаем, мы все хотим, чтоб все жили в мире и согласии. Вопрос лишать его звания народный артист пока не стоит».

Марина Ахмедова, таким образом, ради наведения тени на плетень на Рамзана Кадырова нехило так передернула, попросту оболгав власти Чечни и косвенно приписав им агрессивное насаждение культа личности Рамзана Кадырова и пренебрежение интересами России в Чечне.

Теряемся в догадках, зачем это госпоже Ахмедовой (может, ради хайпа?), но наезжает она на Кадырова и на Чечню под его руководством далеко не в первый раз. Если до СВО эти наезды и набросы, хоть и с трудом, еще можно было как-то объяснить — всё же Ахмедова числится «правозащитником», то сегодня наезд на Рамзана Кадырова, делающего огромную работу для нашей победы в СВО, и на Чечню в целом, которая буквально вся мобилизована на СВО — в отличие от всей России, объяснить невозможно. Потому что это буквально наезд на саму СВО, на ее цели и на людей, которые на ней сражаются.

Какой уж тут Меладзе, который что-то там от слабости душевной вякнул в Дубае! Вот Ахмедова — это да! Она любого Меладзе за пояс заткнет! Но ведь останется в обойме, да? Потому что это другое, мы понимаем.

Первыми погибают лучшие

Мы потеряли «Аметиста». Коля, наш добрый друг и верный товарищ, больше никогда не засмеется с нами над абсурдностью армейской жизни, не приведет исторических аналогий сегодняшнему дню, не сделает «героическое» фото на память.

Он желал быть в гуще событий, хотел принести как можно больше пользы нашему общему делу, он знал, что нам нужна одна победа, и что альтернативой ей может быть только историческое небытие нашей Родины. Один из немногих, он остро чувствовал пульс истории, он знал, что должен быть со своей страной в её роковой час.

Он был отменным специалистом по военной связи и большим энтузиастом своего дела, за два года срочной службы он узнал больше премудростей специальности, чем иные офицеры, и даже спустя пятнадцать лет не утратил интереса к связному делу. Так он и погиб — воином-связистом — до последнего, ценой любого риска обеспечивал связь своему подразделению, до последнего оставался верен своему выбору — защищать Родину.

Смерть всегда отвратительна. Осколки близко упавшего снаряда прошили бронежилет и оборвали жизнь. Нашего друга не стало, осталась только память. Покойся с миром. Я буду скучать.

Армия добра

По пути в госпиталь, где я сейчас нахожусь, я побывал в трех или четырех военных медицинских заведениях, расположенных на разном удалении от «передка» — это были какие-то медроты, перевалочные медсанбаты… если честно, в систему я не вник, меня и товарищей оперативно распределяли и отправляли дальше, помимо ночевки, в каждом пункте мы проводили от силы час-другой.

Но было в этих пунктах разного размера и подчиненности нечто общее, это есть и здесь — в госпитале, где я прохожу лечение. Я говорю не о больничном порядке, не о халатах и уколах. Я говорю о том, что теперь принято называть «гуманитаркой» — слово, на мой взгляд, не лучшее, ведь на самом деле это — овеществленная доброта, забота, щедрость.

Каждое из виденных мною медицинских учреждений было в буквальном смысле завалено гуманитаркой. Целые комнаты с пожертвованными вещами, где лишившегося обмундирования бойца могут одеть с головы до ног, горы сластей в холлах, бесконечные домашние заготовки, соленья, квашенья, просто домашняя еда в контейнерах, а еще — мыло, бритвы, тапочки, и еще много-много всего. И письма, бессчетные письма и рисунки от школьников, открытки от каких-то волонтерских коллективов и просто от отдельных людей — слова поддержки и похвалы, которые мы как будто и не заслужили. На коробках — адреса, откуда пришла помощь, здесь — вся страна: от Калининграда до Сахалина, от Якутска до Тувы.

Я не вижу тех, кто приносит эту помощь, но она никогда не кончается. Я не могу сказать спасибо каждому, кто приложил руку к этому бесконечному конвейеру доброты и щедрости, но мы все здесь благодарны этим людям, благодарны за саму поддержку и труд куда больше, чем за вещи и продукты. Мы знаем, что за нашими спинами, за спиной Армии России, есть еще и огромная Армия Добра, готовая поддержать, позаботиться, ободрить.

Эта невидимая армия неустанно трудится, в ней свои битвы, победы и поражения. Только бьется она не за города и села, а за сердца — те, что уже очерствели, остыли, увяли, и те, что еще можно растопить, обогреть, выпестовать.

Солдаты когда-нибудь вернутся с войны — усталые, изможденные, по инерции злые. Тогда будет главная битва армии добра — пока последний солдат заснет спокойно и ему ничто не напомнит ужасов войны.

Но эта битва никогда не закончится. Армия добра нужна во все времена.

Пехота. Смерть — наша работа

Вас готовили к этому, но подготовиться к этому нельзя. Вы приезжаете в лес. Лес не чужой, а как будто тот же, в каком вы гуляли в детстве, только здесь плюс три в январе и сосны тянутся к небу не как-нибудь, а выстроившись ровными рядами, будто они тоже в армии.

С вами много друзей и приятелей, есть и старше, и моложе, есть опытные и наивные, циники и романтики. С ними вместе вы тренировались, ели и пили, осваивали военное дело, вы узнаёте друг друга по походке и по храпу, вы все немножко братья, вы все Свои.

Вам говорят: там — враг. Здесь будет наша позиция, мы не дадим Им пройти. И вы копаете, копаете и копаете — сами роете свое укрытие и надеетесь, что оно не станет могилой. Вы намечаете свой сектор стрельбы, вы говорите себе: если там появится враг, я буду стрелять.

Вскоре рядом начнут рваться снаряды, разрывы скоро станут постоянным фоном, через пару дней вы уже будете четко понимать, откуда и куда летит смертельный «подарок». По вам будет «работать» танк — выстрел и оглушительный взрыв разделяют лишь полсекунды, танк не стреляет вслепую, он окрывает огонь только наверняка. Ночью разведчики врага поползут к вам, чтобы назавтра их пушки били еще точнее. Снайперы с тепловизорами будут ждать, когда вы неаккуратно высунете голову из окопа. И круглые сутки вы будете вслушиваться, ожидая противного комариного жужжания вражеского дрона, и, услышав, гадать, увидел ли он вас и сбросит ли гранату.

Враг хочет разведать ваши позиции и уничтожить вас, убить. Вы пытаетесь сделать то же с ним— ему на голову тоже сыпятся снаряды, по нему бьют ваши танки, над ним летают ваши беспилотники, на него день и ночь направлены ваши глаза и ваши стволы. Враг не пройдет, пока вы живы и не дрогнули. Вы не пройдете, пока жив и не дрогнул враг.

Так пройдут дни или недели. Потом будет передышка, и снова повтор. Не каждому из вас придется стрелять и убить врага — но кому-то точно доведется. Не каждый погибнет или будет ранен, но такие будут. Не каждому придется увидеть, как друг испускает последний вздох, не каждый будет собирать оторванные части тела, по локоть в крови тащить одного за одним до медицинского транспорта. Но такие будут. И все это вы. Это все мы.

Те, кто выживают телесно, не могут не начать по крупицам умирать духовно. Улыбки уже не будут такими широкими, разговоров о будущем станет резко меньше. Когда-нибудь потом мы вернемся и постараемся ожить, как наши прадеды, не будем рассказывать о том, что было, и будем всегда поднимать тост за мир. А пока мы должны быть немного мертвыми, чтобы выжить и победить. Ведь наша работа не для живых людей. Наша работа — смерть.

Сначала статья в «Известиях», теперь – интервью газете «Правда» RT…
То есть решение о раскрутке Медведчука принято Политбюро ЦК КПСС руководством АП, не меньше. Да, собственно, никто и не сомневался.

Медведчук поведал RT, что
1. У не есть дальнейшие планы — ну надо же, как интересно!
2. На территории бывш. УССР есть люди, которые не поддерживают Зеленского и конфликт с Россией — Медведчук не в курсе, что в том числе за них Россия ведет СВО?
3. Он будет новое политическое движение создавать — да неужели? Чтобы что?
4. Волга впадает в Каспийское море конфликт на территории бывш. УССР — это конфликт за интересы Запада — какая новая мысль, как он додумался?

Уважаемое Политбюро! А можно нам всё это развидеть?

Уважаемые друзья и коллеги, помните старый советский анекдот:

Бригада рабочих решает, как потратить премию.
Бригадир:
— Вы предлагайте, а потом выберем.
Посыпались предложения:
— Давайте пропьем!
— Давайте пропьем с бабами!
— Давайте отдадим женам!
— Давайте сдадим в Фонд Мира!
Бригадир:
Значит так — бросаем монету. Если орел — пропьем, если решка — пропьем с бабами, если вдруг встанет на ребро — отдадим женам, а если в воздухе зависнет, тогда — в Фонд Мира!

К чему это мы? А к тому давящему мерзостному чувству, которое все мы (или как минимум большинство) ощущаем в этот исторический момент. Очевидный, но непроговариваемый ужас ситуации, связанной со СВО, для каждого вменяемого патриота России состоит в том, что положительный результат СВО возможен, только «если в воздухе зависнет».

Судите сами:

Если мы проиграем в этой войне — это конец всему, тут даже нечего пояснять.

Если пойдем на переговоры и всё последующее, то есть на заморозку конфликта, — это позор и постоянная война на много лет, а потом — всё равно поражение, потому что время работает против нас.

Если мы победим… Тут надо хорошо понимать: победим-то мы — то есть солдаты своей кровью и своим подвигом, граждане, круглосуточно им помогающие и снабжающие их всем необходимым, все те, кто неустанно работает на победу. А вот воспользуется плодами нашей победы всё тот же олигархическо-чиновничий монстр, который умеет только одно — извлекать прибыль из живых людей. Который уничтожил в нашей стране всё живое, и продолжает свои «дела» во время СВО тоже. Более того, этот монстр, это «чудище» в результате нашей с вами победы только укрепится и дополнительно обнаглеет, хотя сейчас кажется, что дальше уже некуда. Разве можно назвать это положительным результатом СВО?

Положительный результат мог бы быть, если бы в процессе СВО «чудище» увидело свои проблемы, просчеты, черные дыры и белые пятна и начало самореформироваться: очищаться, модернизироваться, обновляться, убирать кого-то, привлекать новых людей, включать обратную связь… ну, вы поняли. Или если бы здоровые силы внутри «чудища» взяли верх и во имя победы обуздали бы аппетиты своих коллег, выстроили бы некий новый общественный компромисс. Но надежды на это, в начале СВО бывшие у многих довольно сильными, сейчас практически исчезли. Конечно, надежда умирает последней. Но вероятность такого развития событий и, соответственно, положительного результата — примерно как в том анекдоте — если «в воздухе зависнет».

Всё вроде правильно пишет уважаемый Армен Гаспарян: «Путь от крупного мошенничества и кинутых партнеров до госизмены господин Ободовский прошел в рекордно короткие сроки. И теперь (выделено нами — Наш Regnum) втирается в коррупционное окружение Зеленского».

Всё, да не всё. Этот господин назывался королем госзаказа и «заработал» на госзаказах — то есть переложил из нашего с вами кармана в свой — немереные миллиарды: «Только на РЖД поднял с партнерами более 200 млрд. рублей». Как это у него вышло? В чье «коррупционное окружение» он раньше втерся, чтобы эти госзаказы получать и с ними мошенничать? И не было ли именно это — госизменой, если по большому счету?

Это — самое важное, потому что никакого «пути» к госизмене господин Ободовский и ему подобные не проходили: они еще в России и давно стали изменниками и преступниками, причем не без помощи «коррупционного окружения» разных других элементов нашей управляющей системы. Которая — внимание! — почти вся осталась в России и по-прежнему самозабвенно «руководит». Только теперь у нее вместо Ободовского другие «мошенники» и «короли» на побегушках.

Так что не всё пишет уважаемый Армен Гаспарян. И эта система умолчаний, принятая, справедливости ради, не только им, и есть наш главный враг. Потому что она тормозит внутренние изменения, без которых наши перспективы чуть более чем плачевны.

Состоявшееся сегодня мероприятие — вне зависимости от содержания Послания — этически и эстетически омерзительно. Непереносимо. Просто невозможно.

За время послания кому-то на фронте, вполне возможно, оторвало ногу, кого-то разорвало на куски, кого-то — многих! — «просто» ранило. В то же время где-то в регионах неравнодушные люди переводят последние рубли с пенсии на нужды бойцов, шьют суровыми нитками маскировочные сети, пекут пирожки для раненых в госпиталях. Какое отношение к этому имеют собравшиеся в Манеже жирные олигархи с часами ценой в десятки квадрокоптеров, самодовольные лощеные депутаты в костюмах, стоимостью в пару тепловизоров, омерзительные потасканные министер_ки в очках ценой в бронежилет, отвратительные светские львицы в брюликах ценой в танк? Какое отношение к этому имеет стол с икрой и прочим?

Пока Россия сосредотачивается, московская верхушка продолжает разлагаться и смердеть. Для большинства «гостей» Послания, речь президента была лишь предлогом еще раз потусоваться, проверить аппаратный вес, для новичков — почувствовать свою исключительность, причастность к элитам элит.

Послание как мероприятие, духовно и стилистически — вне зависимости от текста речи — могло стать точкой сборки новой элиты, могло стать скромным и суровым рабочим совещанием руководства воюющей страны, находящейся на историческом перепутье, на краю пропасти. А стало очередным пиром во время чумы, насмешкой над чаяниями народа и фронта. Оно стало напоминанием, что наша победа будет, но будет не благодаря, а вопреки.

Складывается впечатление, что наши власти так долго «делали вид», что ничего не происходит, что сами в это поверили. И живут так, как будто нет СВО. Как будто нет задач СВО. Как будто наши солдаты ежедневно не отдают жизни на фронте. Отдают жизни за что? За то, что ничего не происходит?

Всё чаще в связи со СВО говорят о саботаже. Всё чаще говорят о неспособности и нежелании командования командовать, снабженцев снабжать, управленцев управлять. Да и зачем им всем напрягаться, если ничего не происходит? Ситуация на фронте выглядит так, как будто разговоры о «заморозке» конфликта воплощены в жизнь, и только один Евгений Пригожин почему-то этого не знает и поэтому всё просит дать ему боеприпасы.

Ни одна проблема, которая поднималась обществом с начала СВО, не только не была решена, но даже услышана не была. По-прежнему в войсках не хватает необходимого, и граждане по-прежнему ежедневно жертвуют деньги, часто последние, чтобы это необходимое купить и отвезти на фронт. По-прежнему мы проигрываем информационную войну, а ответственные за нее господа притворяются глухими и слепыми и продолжают заменять работу умолчаниями, запретами и враньем. По-прежнему принимаются и обсуждаются какие-то странные законы. По-прежнему на первом месте цифровизация с вакцинацией, а вопрос об отмене ЕГЭ — нет, не стоит. По-прежнему наверху рассуждают о каком-то «будущем наших двусторонних отношений [с киевским режимом]».

Начальство непрерывно демонстрирует уверенность и спокойствие, а граждане поголовно пребывают в тревоге и тоске — главным образом из-за полного непонимания происходящего и абсолютной невозможности хоть на что-нибудь повлиять. Как если бы мы все были крепостными, которые на барина работают, но для него не существуют, и поэтому как-то повлиять на его разгульные безобразия не в состоянии. А барин-то может нас всех и продать!

Разномастная московская «элита» с нетерпением ожидает конца СВО, который, как ей видится, может произойти в любой момент, стоит Президенту, наконец, «образумиться» и пойти на переговоры. Вот только так уже не получится. Запад не желает конца войны, она будет продолжаться либо до нашей победы либо до падения России на колени. Этот последний позорный и гибельный вариант многих московских тоже устраивает: в девяностые, после прошлого позорного поражения нашей страны, в их жизни наступила золотая пора. Надеются уцелеть и теперь.

Но мы все знаем, что так не получится. Россия сейчас защищает свое право быть. Это война за жизнь, свободу и независимость нашей Родины. И не только ее. Крушение России приведет к страшным последствиям во всем мире. И делать вид, что ничего не происходит, — как-то неправильно, не по-нашему.

Какая-то дикая история разворачивается с препятствованием захоронению погибших бойцов ЧВК «Вагнер» в станице Бакинская.

Непонятно не только поведение главы Горячего Ключа Сергея Белопольского, который запрещает хоронить погибших в ст. Бакинская, но и всех без исключения его начальников, вплоть до Москвы, которые спокойно и молча взирают на это безобразие, вероятно, демонстрируя этим, что они заодно с Белопольским в его незаконных запретах и против захоронения бойцов, погибших в СВО.

История дичайшая.

Начнем с того, что погибшие бойцы ЧВК «Вагнер» — герои. По определению, данному Президентом России Владимиром Путиным. Они герои России — вне зависимости от наград и званий. И в России позволят, чтобы им отказали в захоронении там, где они хотели? Накануне создатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин заявил, что бойцов хоронят в тех местах, которые они указали в завещаниях. Если человек не изъявил конкретного желания или потерял связь с родственниками, то его хоронят под Горячим Ключом.

Далее, у главы города нет ни одного, слышите? — ни одного законного повода отказать в захоронении на кладбище в ст. Бакинская, где были выделены и благоустроены участки, так как бойцы просили похоронить их «вблизи часовни».

Господин Белопольский написал, что «город-курорт Горячий Ключ неправильно делать местом для массового захоронения бойцов. Я уверен, что в крае достаточно муниципальных образований, которые не являются городами-курортами, для захоронения с созданием соответствующих мемориалов».

Мы правильно поняли, что Горячий Ключ — настолько курорт, что ему плевать на СВО и погибших за Родину? То есть СВО — отдельно, а Горячий Ключ живет своей жизнью, так? А не беспокоит ли господина Белопольского, что, например, Севастополь — тоже курорт — имеет воинские захоронения? И Ялта. И Новороссийск. Не знаем, есть ли в самом Горячем Ключе захоронения советских солдат, но знаем, что в 30 км от него, в Поднависле, есть братское захоронение более 2000 солдат Советской Армии, погибших при освобождении Горячего Ключа от немецко-фашистских захватчиков. Это ничего, что они похоронены рядом с курортом? Может, сроете, господин Белопольский?

В-третьих, приведем цитату из Закона о погребении и похоронном деле — для тех, кто любит цепляться за законы, когда надо, и тут же их забывает, когда не надо: «Ст. 4.12. Лицу, осуществляющему погребение, а при его отсутствии — специализированной службе по вопросам похоронного дела, предоставляется возможность: произвести погребение на кладбище поселения, в котором наступила смерть умершего; произвести погребение на кладбище поселения, в котором проживал или постоянно работал умерший; произвести перевозку умершего для погребения в любое иное поселение для погребения при условии, что лицо, проводящее погребение, подтвердит возможность проведения там погребения».

Переводим на русский: место погребения определяет лицо, проводящее погребение, в данном случае — представитель ЧВК «Вагнер». Всё!

Наконец, хочется отдельно сказать всем начальникам господина Белопольского, а также начальникам его начальников. Господа начальники! Есть вещи, которыми лучше не играть, несмотря ни на какие ваши политические и бюрократические интересы, и даже — несмотря на экономические интересы. Имейте совесть и прекратите безобразничать! Для начала — урезоньте господина Белопольского. А еще лучше — снимите с должности, чтобы другим неповадно было.

Помните историю про коня в сенате — когда император Калигула назначил римским сенатором своего любимого коня Инцитата? Многие думают, что сие решение было признаком сумасшествия Калигулы, однако в истории оно осталось как символ диктатуры, безумных решений, которые, тем не менее, исполняются, и назначения на должность кого-то, совершенно не подходящего для неё по всем параметрам.

Повторное избрание Байдена президентом Соединенных Штатов, если оно состоится, поставит последнюю точку в диагнозе современным США — это диктатура со всеми вытекающими следствиями. По сути, даже только выдвижение Байдена — притом, что весь мир видит, что он нездоров и не способен реально принимать настолько ответственные решения — уже ставит эту точку.

В русле этого же диагноза — и все последние решения настоящих правителей Америки: и безумная поддержка киевского режима, и безумная политика времен ковида, и намерение арестовать Трампа, и одобрение ордера на арест Путина, и конфискация российских активов в США и склонение к такому же решению стран ЕС, и безумная политика по продвижению трансгендерно-ЛГБТ-BLM повестки.

Диктатура США разрешила себе всё (и это еще мы не всё видели) и исполняет любые свои безумные желания. Не так важно, кто, какая именно группа лиц (ясно, что это не Байден) является диктатором. Важно, что это именно диктатура, которая может сделать что угодно, и никто — ни внутри США, ни снаружи — ей не помешает. По крайней мере, так кажется самим этим людям. Вседозволенность и безнаказанность — вот ключевая парадигма их существования. Весь мир видится им как их собственность, главы государств — как послушные или не очень вассалы, народы — как бессловесные массы рабов.

С этими людьми бессмысленно рассчитывать на дипломатию, на пропаганду или на общественное мнение — ничто не поможет. Такова природа диктатуры — она не может измениться «эволюционным путем», ее можно убрать только силой — изнутри страны или снаружи. В случае США это выглядит пока маловероятным. Ведь диктатура — это не только форма осуществления власти, но и определенный диагноз состояния американского общества. Пока американское общество почти не подает признаков жизни, и это — огромная проблема.

Что касается Калигулы, то историки говорят, что он даже собирался сделать коня консулом Рима, но не успел — его убили. Но «дело» его жило — конь остался в сенате, и его еще не скоро удалось оттуда убрать.

Конь Калигулы на века, а может, и навечно стал метафорой и аллегорией безумной диктатуры в самом худшем виде и состояния общества при ней. Русский поэт А. Жемчужников в связи с тем конем и тем сенатом писал:

Что ж, разве там он был некстати?

По мне — в парадном чепраке
Зачем не быть коню в сенате,
Когда сидеть бы людям знати
Уместней в конном деннике?

Что ж, разве звук весёлый ржанья
Был для империи вредней
И раболепного молчанья,
И лестью дышащих речей?

Что ж, разве конь красивой мордой
Не затмевал ничтожных лиц
И не срамил осанкой гордой
Людей, привыкших падать ниц?..

Причина, по которой «Россия» в лице МИД в лице господина Биричевского «не собирается выходить из Всемирной торговой организации», ясна как день
— «Россия» МИД и господина Биричевского существует в парадигме «скоро всё наладится и вернется на круги своя, поэтому надо удержать всё, как было». Несмотря на то, что эта парадигма — главная причина наших неудач в СВО и вокруг нее, она, как мы видим, не только существует и прекрасно себя чувствует, но и поддерживается начальством — иначе бы публичных заявлений не делали.

Этой «России» нашей властной элиты глубоко и всесторонне плевать на Россию в лице ее многонационального народа, который является «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации», и который против ВТО был всегда — и до вступления, и сейчас. Как плевать им и на жертвы, принесенные Россией в СВО — потому что они принесены совсем не затем, чтобы в «России» МИД и господина Биричевского осталось всё по-прежнему, «как при бабушке».

Штош, как говорят в ТГ, запишем.