И вот еще послушайте сонату Метнера в идеальном исполнении Алексея Курбатова. Метнер — композитор немножко для своих, но его очень любят музыканты (и есть за что).
https://youtu.be/0q9Jgm2t0x8
https://youtu.be/0q9Jgm2t0x8
YouTube
Medtner. Sonata Reminiscenza, op.38, №1. Alexey Kurbatov (piano)
Николай Метнер. Соната-воспоминание, ор.38, №1
Исполняет Алексей Курбатов (фортепиано)
Заключительный концерт летней серии LIVE OFFLINE в Галерее НИКО 18 августа 2020 года.
Исполняет Алексей Курбатов (фортепиано)
Заключительный концерт летней серии LIVE OFFLINE в Галерее НИКО 18 августа 2020 года.
На память: интервью с Джоном Корбеттом, автором прекрасных книжек про импровизационную музыку (и не только)
I think the interesting thing about listening to live improvised music is that you don’t have recourse to a second pass, so as a listener you have to be listening and completely in the moment. But if you’re trying to do it analytically at all you need to have a second mind, which is sitting there trying to figure out: Okay, how does this version of what Evan Parker is doing relate to all the other versions that I’ve heard before? How does it relate to the other people he’s playing with in this concert? How is it influenced by them? How is he influencing them? How is it anticipating the way the piece might end? How is it relating to the way the piece started?
https://bombmagazine.org/articles/john-corbett/
I think the interesting thing about listening to live improvised music is that you don’t have recourse to a second pass, so as a listener you have to be listening and completely in the moment. But if you’re trying to do it analytically at all you need to have a second mind, which is sitting there trying to figure out: Okay, how does this version of what Evan Parker is doing relate to all the other versions that I’ve heard before? How does it relate to the other people he’s playing with in this concert? How is it influenced by them? How is he influencing them? How is it anticipating the way the piece might end? How is it relating to the way the piece started?
https://bombmagazine.org/articles/john-corbett/
BOMB Magazine
BOMB Magazine | John Corbett
“The records I don’t listen to are as important as the ones I do.”
Тем временем в Перми дадут спектакль для одного зрителя: "для единственного человека в зале 4 сентября пройдет вечер хореографии Джорджа Баланчина, в программе — балеты «Аполлон Мусагет» Игоря Стравинского и «Серенада» на музыку Петра Чайковского". Подать заявку могут все желающие. «Победитель будет выбран в прямом эфире на YouTube-канале театра: режиссер Марат Гацалов вытянет его номер из общего числа».
https://www.facebook.com/PermOpera/photos/a.110505189020496/4227860667284907/?type=3&theater
https://www.facebook.com/PermOpera/photos/a.110505189020496/4227860667284907/?type=3&theater
А вот важное объявление — покажите его родителям знакомых подростков или воспользуйтесь сами. Расшар и перепост приветствуются.
Музыкальное общество «Фермата»
Перед карантином я придумал и запустил частное музыкальное общество «Фермата». Сейчас оно снова открывается и набирает слушателей. На этот раз будут две подростковые группы, 11-16 лет. Занятия по субботам, на Якиманке, в 12-00 и 16-00. Первое занятие — 12 сентября.
Во второй группе еще есть несколько мест, первая набирается.
Что это?
Это еженедельные занятия — раз в неделю, по субботам, мы собираемся, слушаем музыку, обсуждаем ее, играем.
Для кого это?
Для кого угодно, но в данном случае — для подростков. Никаких дополнительных требований нет, уметь играть на инструментах не обязательно. Группы небольшие, около 10 человек, занятие — 1.5 — 2 часа.
А конкретнее?
Это забег по разным карманам и закоулкам мировой музыки, от шумеров до Кейджа и от Боэция до Канье Веста. Мне хочется показать музыку как громадный океан, в котором все со всем связано и в котором ужасно интересно барахтаться. Я хочу, чтобы участники искали связь между тем, что они любят и тем, чего боятся или не понимают, и вообще научились получать от музыки удовольствие. В том числе и от т.н. классической музыки. Мы будем по-разному ощупывать мир музыки — сочиняя, импровизируя, слушая и обсуждая (и для этого припас тонну странных инструментов). Я хочу, чтобы мы играли Доуленда на укулеле, импровизировали на камнях по заветам Крисчена Вулфа, рисовали графические партитуры и вообще классно проводили время. Не обойдется без коннакола и бодиперкашн. Думаю звать разных гостей и вообще планы грандиозные.
Это экспериментальная история, она не соревнуется с музыкальной школой (и вполне ей комплиментарна), но я хотел бы, чтобы у меня в детстве была такая. К тому же многим музыкальная школа по разным причинам не подходит, а общение с музыкой, тем не менее, не помешало бы.
Почему вдруг?
Последние пару лет меня медленно, но верно относит в сторону музыкального образования. Я начал с лекций, продолжил практическими занятиями в Inliberty и тренингами, а на карантине записывал одноименный подкаст и перепридумывал школьный учебник музыки. В общем, у меня накопилось какое-то количество идей и приемов, и хочется их опробовать.
Занятия проходят в просторном пространстве на Б. Якиманке с соблюдением всех текущих норм безопасности. Месяц — 10 т.р.
Запись по принципу "first come, first served".
Все вопросы — на fermatalab@gmail.com или в личку (@mustt23).
Музыкальное общество «Фермата»
Перед карантином я придумал и запустил частное музыкальное общество «Фермата». Сейчас оно снова открывается и набирает слушателей. На этот раз будут две подростковые группы, 11-16 лет. Занятия по субботам, на Якиманке, в 12-00 и 16-00. Первое занятие — 12 сентября.
Во второй группе еще есть несколько мест, первая набирается.
Что это?
Это еженедельные занятия — раз в неделю, по субботам, мы собираемся, слушаем музыку, обсуждаем ее, играем.
Для кого это?
Для кого угодно, но в данном случае — для подростков. Никаких дополнительных требований нет, уметь играть на инструментах не обязательно. Группы небольшие, около 10 человек, занятие — 1.5 — 2 часа.
А конкретнее?
Это забег по разным карманам и закоулкам мировой музыки, от шумеров до Кейджа и от Боэция до Канье Веста. Мне хочется показать музыку как громадный океан, в котором все со всем связано и в котором ужасно интересно барахтаться. Я хочу, чтобы участники искали связь между тем, что они любят и тем, чего боятся или не понимают, и вообще научились получать от музыки удовольствие. В том числе и от т.н. классической музыки. Мы будем по-разному ощупывать мир музыки — сочиняя, импровизируя, слушая и обсуждая (и для этого припас тонну странных инструментов). Я хочу, чтобы мы играли Доуленда на укулеле, импровизировали на камнях по заветам Крисчена Вулфа, рисовали графические партитуры и вообще классно проводили время. Не обойдется без коннакола и бодиперкашн. Думаю звать разных гостей и вообще планы грандиозные.
Это экспериментальная история, она не соревнуется с музыкальной школой (и вполне ей комплиментарна), но я хотел бы, чтобы у меня в детстве была такая. К тому же многим музыкальная школа по разным причинам не подходит, а общение с музыкой, тем не менее, не помешало бы.
Почему вдруг?
Последние пару лет меня медленно, но верно относит в сторону музыкального образования. Я начал с лекций, продолжил практическими занятиями в Inliberty и тренингами, а на карантине записывал одноименный подкаст и перепридумывал школьный учебник музыки. В общем, у меня накопилось какое-то количество идей и приемов, и хочется их опробовать.
Занятия проходят в просторном пространстве на Б. Якиманке с соблюдением всех текущих норм безопасности. Месяц — 10 т.р.
Запись по принципу "first come, first served".
Все вопросы — на fermatalab@gmail.com или в личку (@mustt23).
Сегодня вышел самый сложноустроенный и странный выпуск подкаста. Называется «У этой щуки ни крови, ни боли: почему мы верим в целительную силу музыки?». Формально он посвящен удивительной традиции лечебных песен — черкесским песням для вытаскивания пули из раны, грузинским колыбельным, отгоняющим корь от больного ребенка, песням перуанских шаманов, спетым на сновидческом языке духов Амазонки и так далее.
Но при этом у него такая сложная структура и так много людей помогло мне его сделать, что я решил написать про это отдельный пост. Возможно, для меня эта история началась с книжки Петера Хамеля «Через музыку к себе» — немецкого манифеста новой музыки и коллективной импровизации, который вышел в середине 1970-х и был издан на русском лет 30 спустя с предисловием Дмитрия Ухова (я ее упоминаю в выпуске). Или с издания на русском трактатов о музыке Боэция и Августина (спасибо Олесе Двоскиной) — в выпуске так получается, что Боэций и Пифагор рифмуются с беседой рэппера Птахи и полковника МВД на круглом столе в Госдуме.
Этого выпуска не было бы без книг Светланы Адоньевой — я бы сказал, что многих, но непосредственное отношение к теме имеет только что вышедший под ее редакцией двухтомник «Магические практики севернорусских деревень» и выходящий сборник «Ритуалы бедствия». В выпуске как раз звучит один из заговоров из архивов Pragmema — он в заголовок и вынесен (поразительно, кстати, что запись современная, сравнительно недавно записана, а некоторые из формул этого заговора на остановку крови еще Чехов цитировал).
Но по-настоящему все начало складываться, когда я увидел пост Александра Маноцкова о тренинге, на котором учат традиционному русскому плачу, с участием Марина Крюкова и ансамбля «Репей», которых я давно люблю. В общем, я отправился на этот тренинг, и в результате половина выпуска посвящена этому опыту, разговору с музыковедом Мариной Альтшулер, которая защитила диссертацию по русским плачам, и записям из ее архива. Запись отпевания студента-фольклориста — это просто фантастика.
То есть вот эта траектория — от Терри Райли через Боэция, древнекитайские трактаты и рэппера Птаху к колоколам, Бобу Марли и русским деревенским плачам — это, что называется, my idea of fun.
Отдельное спасибо Ярославу Тимофееву за консультацию на тему того, как русские звонари относятся к вере в целительность колокольного звона (и статье "Лечит ли колокольный звон от коронавируса" в журнале "Фома"), Илье Колмановскому — за обсуждение гарвардского исследования повторяющихся паттернов в песнях народов мира, Тамрико Квачадзе — за рассказ про странный мир «батонеби», Юле Гавриловой — за помощь и поддержку, Семену Парижскому — за консультацию по еврейской лечебной традиции, а Булату Халилову — за знакомство с музыкой Заура Нагоева (и вообще за все, что делает Ored Recordings). Кстати, у Заура сейчас концерт в Москве в рамках MMW, не пропустите.
https://music.yandex.ru/album/11521681
http://plach.tilda.ws — а так выглядел лендинг тренинга, если кто вдруг заинтересуется
Но при этом у него такая сложная структура и так много людей помогло мне его сделать, что я решил написать про это отдельный пост. Возможно, для меня эта история началась с книжки Петера Хамеля «Через музыку к себе» — немецкого манифеста новой музыки и коллективной импровизации, который вышел в середине 1970-х и был издан на русском лет 30 спустя с предисловием Дмитрия Ухова (я ее упоминаю в выпуске). Или с издания на русском трактатов о музыке Боэция и Августина (спасибо Олесе Двоскиной) — в выпуске так получается, что Боэций и Пифагор рифмуются с беседой рэппера Птахи и полковника МВД на круглом столе в Госдуме.
Этого выпуска не было бы без книг Светланы Адоньевой — я бы сказал, что многих, но непосредственное отношение к теме имеет только что вышедший под ее редакцией двухтомник «Магические практики севернорусских деревень» и выходящий сборник «Ритуалы бедствия». В выпуске как раз звучит один из заговоров из архивов Pragmema — он в заголовок и вынесен (поразительно, кстати, что запись современная, сравнительно недавно записана, а некоторые из формул этого заговора на остановку крови еще Чехов цитировал).
Но по-настоящему все начало складываться, когда я увидел пост Александра Маноцкова о тренинге, на котором учат традиционному русскому плачу, с участием Марина Крюкова и ансамбля «Репей», которых я давно люблю. В общем, я отправился на этот тренинг, и в результате половина выпуска посвящена этому опыту, разговору с музыковедом Мариной Альтшулер, которая защитила диссертацию по русским плачам, и записям из ее архива. Запись отпевания студента-фольклориста — это просто фантастика.
То есть вот эта траектория — от Терри Райли через Боэция, древнекитайские трактаты и рэппера Птаху к колоколам, Бобу Марли и русским деревенским плачам — это, что называется, my idea of fun.
Отдельное спасибо Ярославу Тимофееву за консультацию на тему того, как русские звонари относятся к вере в целительность колокольного звона (и статье "Лечит ли колокольный звон от коронавируса" в журнале "Фома"), Илье Колмановскому — за обсуждение гарвардского исследования повторяющихся паттернов в песнях народов мира, Тамрико Квачадзе — за рассказ про странный мир «батонеби», Юле Гавриловой — за помощь и поддержку, Семену Парижскому — за консультацию по еврейской лечебной традиции, а Булату Халилову — за знакомство с музыкой Заура Нагоева (и вообще за все, что делает Ored Recordings). Кстати, у Заура сейчас концерт в Москве в рамках MMW, не пропустите.
https://music.yandex.ru/album/11521681
http://plach.tilda.ws — а так выглядел лендинг тренинга, если кто вдруг заинтересуется
Yandex Music
Фермата. Разговоры о музыке
Подкаст Алексея Мунипова о том, как пандемия и карантин меняют музыку.
«Фермата» — подкаст студ... • Podcast • 6,324 subscribers
«Фермата» — подкаст студ... • Podcast • 6,324 subscribers
Удивительно, как эти разговоры отзываются примерно по всему спектру профессий. Не первый раз сталкиваюсь: для архитекторов — это книжка про архитекторов, для сценаристов – про сценаристов, а для богословов — про состояние современного богословия.
Forwarded from Это некрасиво и безвкусно
К слову, читаю "Фермату" Мунипова, состоящую из интервью композиторов разных лет, и это занимательное с точки зрения сравнения профессий чтение: казалось бы, речь идёт об образовании композиторов в Украине, но так ли сильно оно отличается от морально устаревшей архитектурной вышки в России? Хотелось бы сказать, что эта неактуальность образования существует только в государственных архитектурных вузах, но нет, в более модных местах ситуация такая же.
"- Как зарабатывают украинские композиторы? Есть ли у вас возможность писать музыку для кино или театра, хватает ли этих заказов?
- Проблема в том, что как раз написанию прикладной музыки нас не учат. Нет отделения киномузыки, музыки для игр и приложений, для театра, для ТВ. Получается забавная вещь: государство дает бюджет на образование в дисциплине, которая практически не нужна, так как нет соответствующих фондов-заказов. В результате ситуация такова: одни идут в преподаватели (и/или концертмейстеры), другие сотрудничают с театрами, центрами современного искусства, иностранными фондами (я как раз в этих рядах), третьи уходят полностью в коммерцию (ТВ, игры, поп-музыка). С моей точки зрения, это серьезная проблема образовательной системы. Будь моя воля, я бы разделил эти специальности кардинально, по-разному бы учил им, может, даже в разных вузах. Что, насколько я знаю, практикуется на Западе, в частности в США".
Вообще, я бы посоветовала архитекторам обратить внимание на эту книгу. Темы, которые затрагивают в интервью композиторы - от учёбы до рефлексии о ненужности собственной профессии, - прекрасно согласуются с проблемами, с которыми сталкиваются архитекторы. Ну и тексты по-настоящему увлечённых своим делом людей всегда интересно читать
"- Как зарабатывают украинские композиторы? Есть ли у вас возможность писать музыку для кино или театра, хватает ли этих заказов?
- Проблема в том, что как раз написанию прикладной музыки нас не учат. Нет отделения киномузыки, музыки для игр и приложений, для театра, для ТВ. Получается забавная вещь: государство дает бюджет на образование в дисциплине, которая практически не нужна, так как нет соответствующих фондов-заказов. В результате ситуация такова: одни идут в преподаватели (и/или концертмейстеры), другие сотрудничают с театрами, центрами современного искусства, иностранными фондами (я как раз в этих рядах), третьи уходят полностью в коммерцию (ТВ, игры, поп-музыка). С моей точки зрения, это серьезная проблема образовательной системы. Будь моя воля, я бы разделил эти специальности кардинально, по-разному бы учил им, может, даже в разных вузах. Что, насколько я знаю, практикуется на Западе, в частности в США".
Вообще, я бы посоветовала архитекторам обратить внимание на эту книгу. Темы, которые затрагивают в интервью композиторы - от учёбы до рефлексии о ненужности собственной профессии, - прекрасно согласуются с проблемами, с которыми сталкиваются архитекторы. Ну и тексты по-настоящему увлечённых своим делом людей всегда интересно читать
Bookmate
Read “Фермата. Разговоры с композиторами”. Алексей Мунипов on Bookmate
Read “Фермата. Разговоры с композиторами”, by Алексей Мунипов online on Bookmate – Самое возвышенное и самое недоступное из всех искусств, академическая музыка движется вперед с огромной скоростью и и…
Forwarded from flesh of simorq
ирландка Эйн О'Дуайер в этом десятилетии успела пройтись своим взором экспериментатора по плеяде жанров от полевого эмбиента до фолка а капелла, но свой опус магнум она словно бы случайно сделала в самом начале, еще в 2012 году. с детства освоив арфу и несколько других инструментов, отучившись в колледже искусств, Эйн вдруг осознала, что больше всего ее тянет к огромным церковным органам.
однажды она смогла договориться с лондонским храмом об "аренде" органа на пару месяцев; по сути это означало, что ей разрешили пробираться к нему для крохотных сессий только в свободное время. в итоге Эйн записывала свою музыку, пока по церкви бродили туристы, у дверей играли ожидающие дети, а внутри шумели пылесосы уборщиков. последним девушка и посвятила свою работу, дав ей имя music for church cleaners.
https://www.youtube.com/watch?v=NooCL1bVw-U
О'Дуайер и на органе играет по сути как на арфе: используя далеко не все его возможности, хаотично переключаясь между тембром и мелодией, перебирая клавиши крайне неспешно, иногда превращая звук в многослойный дрон. но именно уборщики и прочая братия посыпают эту музыку специей случайности: вползая в запись нечасто, но самым неожиданным образом, переговариваясь в перерывах и шаркая посреди треков. в какой-то момент одна из бурчащих прихожанок даже обратится к органистке: "милочка, а ты не могла бы почаще менять ноты?"
пылесос же выступает ключевым героем одной из лучших композиций здесь, feast of fools, и его звук так интересно вписывается, что если закрыть глаза, то совсем несложно навесить эту музыку на какую-нибудь изометрическую rpg или настольный модуль. "а что это так гудит?" — "магия, друг, магия".
однажды она смогла договориться с лондонским храмом об "аренде" органа на пару месяцев; по сути это означало, что ей разрешили пробираться к нему для крохотных сессий только в свободное время. в итоге Эйн записывала свою музыку, пока по церкви бродили туристы, у дверей играли ожидающие дети, а внутри шумели пылесосы уборщиков. последним девушка и посвятила свою работу, дав ей имя music for church cleaners.
https://www.youtube.com/watch?v=NooCL1bVw-U
О'Дуайер и на органе играет по сути как на арфе: используя далеко не все его возможности, хаотично переключаясь между тембром и мелодией, перебирая клавиши крайне неспешно, иногда превращая звук в многослойный дрон. но именно уборщики и прочая братия посыпают эту музыку специей случайности: вползая в запись нечасто, но самым неожиданным образом, переговариваясь в перерывах и шаркая посреди треков. в какой-то момент одна из бурчащих прихожанок даже обратится к органистке: "милочка, а ты не могла бы почаще менять ноты?"
пылесос же выступает ключевым героем одной из лучших композиций здесь, feast of fools, и его звук так интересно вписывается, что если закрыть глаза, то совсем несложно навесить эту музыку на какую-нибудь изометрическую rpg или настольный модуль. "а что это так гудит?" — "магия, друг, магия".
YouTube
Áine O'Dwyer - Music For Church Cleaners Vol. I & II // Full Album
Áine O'Dwyer - Music For Church Cleaners Vol. I And II [Liturgical Music, Ambient]
MIE Music - MIE 028
LP, UK, 2015
Songs:
Music For Church Cleaners Vol. I
0:00 Pedal Danse
9:53 The Feast Of Fools
19:47 For The Souls Of Our Fleas
23:06 In A Fugue State…
MIE Music - MIE 028
LP, UK, 2015
Songs:
Music For Church Cleaners Vol. I
0:00 Pedal Danse
9:53 The Feast Of Fools
19:47 For The Souls Of Our Fleas
23:06 In A Fugue State…
Ужасно мило все это конечно. Трансляция со "смены аккорда" в самом длинном кейджевском произведении. На 3:30 примерно начинается.
https://www.youtube.com/watch?v=lW3FP_atp1w&ab_channel=JohnCageASLSP
https://www.youtube.com/watch?v=lW3FP_atp1w&ab_channel=JohnCageASLSP
YouTube
Livestream von John Cage ASLSP 05.09.2020
14. Klangwechsel
На память (и для всех любителей нейронаук): научная работа о том, как инсульт повлиял на стиль сочинений Шнитке
Sudden Changes in the Musical Brain Indicated by Left Hemispheric Strokes: How Left Brain
Damage Changed Alfred Schnittke's Compositional Style
https://static1.squarespace.com/static/591b1b5be4fcb5e7bff44226/t/59ee18eaec4eb75eb1231a62/1508776172008/Schnittke+Paper+New.pdf
Sudden Changes in the Musical Brain Indicated by Left Hemispheric Strokes: How Left Brain
Damage Changed Alfred Schnittke's Compositional Style
https://static1.squarespace.com/static/591b1b5be4fcb5e7bff44226/t/59ee18eaec4eb75eb1231a62/1508776172008/Schnittke+Paper+New.pdf
Очень интересно, конечно.
« Because a stroke is a physical trauma- a serious health condition,
its effects are assumed to be debilitating. However, Schnittke’s case raises the question of whether a
stroke can possibly lead to insight and provide access to new functions of the brain. Stroke survivors
like neuroscientist Jill Bolte Taylor, have reported positive aftereffects of strokes, such as the overall
stabilization of the mood, or an increase of creative output. Schnittke’s left hemispheric stroke didn’t
only leave him more productive than before, it also led him to change his compositional style
completely. Before 1985 Schnittke’s music was known to be particularly complex: his early
symphonies featured big orchestras, melodic and rhythmic patterns, and the individuality of each
instrument. After his stroke, these indicative compositional factors dissolved and left room for a
newborn Schnittke. In his symphonies no. 2 and 8, his inner and outer transformation are clearly
noticeable.»
« Because a stroke is a physical trauma- a serious health condition,
its effects are assumed to be debilitating. However, Schnittke’s case raises the question of whether a
stroke can possibly lead to insight and provide access to new functions of the brain. Stroke survivors
like neuroscientist Jill Bolte Taylor, have reported positive aftereffects of strokes, such as the overall
stabilization of the mood, or an increase of creative output. Schnittke’s left hemispheric stroke didn’t
only leave him more productive than before, it also led him to change his compositional style
completely. Before 1985 Schnittke’s music was known to be particularly complex: his early
symphonies featured big orchestras, melodic and rhythmic patterns, and the individuality of each
instrument. After his stroke, these indicative compositional factors dissolved and left room for a
newborn Schnittke. In his symphonies no. 2 and 8, his inner and outer transformation are clearly
noticeable.»