Для очень внимательных читателей, которые заметили, что вместо одного из номеров британского "Дэйли Телеграф" в иллюстрации попал австралийский, мы предлагаем специальную коллекционную первую полосу ДТ.

Аккуратно вырежьте бритвой старую иллюстрацию и вклейте на её место замену.

(на самом деле огромное спасибо!)

(потому что если вы замечаете подобные ляпы, то, значит, вам не безразличны наши тексты)

Совершенно неожиданно прилетели новости о том, что воскресные дебаты под угрозой срыва. Лейбористская партия отказалась участвовать в дебатах, которые предлагались службой вещания BBC — по причине того, что на дебатах бы присутствовало "собрание экспертов", которые задавали бы вопросы двум лидерам и "свели бы общение к ток-шоу".

Под собранием экспертов следует понимать лидеров иных политических партий, видных журналистов и общественных деятелей. Даунинг-стрит, 10 уже успел высказаться в духе "опять фальшивые и беспочвенные обвинения", и сегодня, пожалуй, дорредакция согласится с Терезой Мэй. Сначала нужно сказать о конкурирующем предложении провести дебаты на ITV: изначально сама идея перетянуть противостояние к себе возникла из-за того, что BBC не хотели раньше времени заканчивать трансляцию последнего эпизода "Доктора Кто" (привет, @brave_pancake), а ITV были готовы перенести на более позднее время трансляцию своей "Минуты Славы".

Известно, что мистер Корбин склонялся и склоняется к формату, предложенному ITV, а госпожа Мэй — к формату BBC. В чём же всё-таки разница?

BBC предлагает сначала очную стычку, переходящую в обсуждение с участием экспертов, перетекающее в последующее продолжение дебатов с возможностью для обоих лидеров подвести итоги.

ITV предлагает просто часовой срач между Мэй и Корбином, без посредников и без прочих добавлений.

Дорредакция считает, что Мэй лажанётся в обоих случаях (над ней висит необходимость набрать сотню недостающих голосов в Палате Общин), но в случае с бибисишным вариантом всё было бы ещё лучше. Мы прекрасно знаем, чем заканчиваются часовые забеги между Мэй и Корбином — это каждую неделю происходит во время PMQ в Парламенте. Он долбит Терезу вопросами о Брекзите и социалке, заставляя её выжимать из себя общие ответы, но при этом не добавляя панчлайнов со своей стороны, предоставляя зрителям возможность решить всё самим. Но сейчас Джереми не в том положении, чтобы выиграть что-нибудь — ничего нового сказано не будет, все надежды партии по прежнему сконцентрированы на будущих выборах, а любая чётко заявленная позиция по Брекзиту немедленно расколет лейбористскую партию и приведёт к недовольным голосам с задних скамей. Его надежда заключается в том, чтобы самим фактов дебатов их (дебаты) легитимизировать и заставить консерваторов пойти на такие же перед будущими выборами.

С другой стороны, Мэй может очень многое проиграть. Мэйботом её прозвали не случайно — она катастрофически виснет при обработке информации и умудряется провалиться даже на лестных вопросах, как, например, когда на саммите G20 её спросили об отношении к женщинам-политикам. Странно, что она предпочитает формат BBC — по общению с экспертами видно, что Корбин лучше справляется с "вопросами из зала", поскольку все его лучшие выступления всегда происходили перед живой аудиторией, с которой он вступал в контакт. Со стороны Терезы Мэй же всё не очень хорошо — да, половина экспертов будет, видимо, её поддерживать, но на все остальные вопросы она будет стереотипно отвечать фразами "наша экономическая политика работает", "наш план работает", которые намертво заскриптованы в ней.

По состоянию на сегодня, увы, складывается такое впечатление, что никакая из заинтересованных сторон не моргнёт первой и дебатов перед вторничным голосованием Парламента так и не будет — что продолжит традицию начавшуюся ещё с таких же бездебатных выборов 2017 года.

"Похоже на то, что у лейбористов просто нет позиции по Брекзиту и, в отличие от PMQ, теледебаты это не про Корбина задающего шесть вопросов про NHS — большой шанс нарваться на неудобную ответку вида "а у вас-то какой план?" — пишут нам читатели.

Отвечаем: да, такой аспект нужно принимать во внимание, равно как и то, что если по вопросу социалки лейбористы едины, то по вопросу Брекзита они расколоты и очень слабо склеены, поэтому в интересах Дж. К. не терять ни одной из половинок. Но риски для Мэй больше, и этим стоило бы пользоваться.

Из поведения лейбористской партии можно сделать странный, на первый взгляд, вывод: в целом Корбину хватило того, что Мэй сама пришла к нему и предложила дебаты. Состоятся они теперь или нет — ему не так важно. Важно, что лейбористы почему-то считают теледебаты лучшим способом пропагандировать свои идеи и принимают все меры предосторожности, чтобы сделать их обязательными для любых предстоящих политических движух.

Удивительно, но при вступлении на престол (это когда предыдущий суверен умер и Е.В.П. Тайный Совет провозглашает наследника) английский король/королева обязаны принести только одну клятву: клятву охранять и оберегать Церковь Шотландии.

Все остальные клятвы суверен приносит на коронации.

"Я был на нескольких выступлениях Джереми и могу сказать, что он хорошо держит аудиторию, но только лишь дружественную, к тому же он отвечал только на вопросы на листочках, не из зала. Не знаю, как он поведёт себя во враждебной обстановке. С другой стороны, я как-то присутствовал на встрече Эда Милибэнда*** с избирателями — и вот там Эд был готов часами отвечать на вопросы, чем расстроил организаторов." — продолжают писать нам прекрасные читатели.

*** Эд Милибэнд, "красный Эд": бывший лидер Лейбористской партии с 2010 по 2015 год, брат своего брата (так за основу взято) Дэвида Милибэнда, бывшего мининдел.

Дебатов не будет, сообщают с ITV.

Зигуленьки, как бы говорит нам Никола Фергюсон Стёрджен. Шотландия будет шотландской, сассенахи геть.

#прополитическиепартии
Рассказ о следующих по значимости политических партиях мы решили начать не с либдемов, а с ШНП.

Как ни странно, особых антианглийских настроений в Шотландии нет. Шутки про то, что в случае глобального потепления шотландцы отсидятся в горах и будут смотреть, как тонет Лондон — есть. А нелюбви или презрения нет. Как бы не отказывался сэр Алекс Фергюсон тренировать сборную Англии, как бы не отказывалась шотландская сборная входить в олимпийскую сборную Великобритании, всё равно в Эдинбурге в дни матчей сборной Англии красно-белых шарфов продается чуть ли не больше, чем сине-белых. Антишотландские чувства в Англии принимают совсем иную форму — там есть чёткий образ любителя жирной пищи, питающегося жареными во фритюре сникерсами, у которых очень смешная одежда и традиции, а ещё про них снят фильм "Храброе сердце".

В итоге отношения между двумя странами сводятся к следующему: англичане считают шотландцев целиком нацией рабочего класса, с верфями, бухлом и сталелитейными заводами, а шотландцы в принципе не имеют образа англичан в голове — но благодаря ШНП знают, что нефть Северного моря на самом деле шотландская. Вся шотландская элита страшно англицизирована и обучалась в элитных лондонских школах — что не мешает ей очень быстро подсчитывать возможные доходы от потенциальной независимости.

ШНП была сформирована ещё в 1934 году, объединив несколько групп националистов, но значимость приобрела только после победы лейбористов в 1997 году, которые пообещали децентрализовать власть в Британии. Пообещали и создали целую сеть региональных парламентов и ассамблей, одним из которых стал воссозданный Парламент Шотландии. В этом парламенте ШНС очень быстро стала крупнейшей партией и в коалиции с "зелёными" (а один раз даже с консерваторами) монопольно забрала себе управление всеми местными шотландскими вопросами. В 2011 году партия получила абсолютное большинство в шотландском парламенте — что-то, что считалось физически невозможным при смешанной избирательной системе у шотландцев (как у нас в России — вы голосуете за конкретного депутата от округа и за партийный список). В итоге ШНП продавила в 14-м году свой референдум по независимости от старушки-мамы (или мачехи), который закончился победой лоялистов, но сейчас Стёрджен и её товарищи дико смеются, глядя на бардак в Вестминстере и всячески стараются расшатать общественное мнение в пользу ещё одного референдума году так в 2024-м, чтобы уйти от этих малахольных обитателей низин.

Шотландская Национальная Партия притапливает за отдельное членство Шотландии в ЕС, открытую иммиграционную политику и в целом напоминает национально окрашенную социал-демократическую партию европейского типа. Как ни странно, положительно относится к монархии и декларирует, что и после возможного отделения Шотландия готова считать британского монарха номинальной главой государства и вообще вести себя как гораня Канада. Зато у партии есть пунктик на тему Палаты Лордов, по которому они смыкаются с лейбористами и топают ногами, считая наличие неизбираемой верхней палаты недемократичной штукой — почему и отказываются посылать туда своих представителей (лейбористы не настолько упрямы). Дико ненавидят британские атомные подводные лодки с МБР "Трайдент" на борту, пасущиеся в Скапа-Флоу и очень хотели бы подвинуть все британские военные объекты со своей территории, выступая за ядерное разоружение и распил флота и авиации.

Референдум 2014 года аукнулся всем остальным партиям: поскольку лейбористы и консерваторы вместе объединились под лозунгом "Better together" и уговаривали шотландцев не дурить, отложить бюллетень в сторону, отойти к стене и скушать хаггис, то на общебританских выборах ШНП просто сокрушительно вынесла всех в одну калитку, отобрав 56 из 59 шотландских мест в британском парламенте, стерев с лица земли бывшие лейбористские цитадели в пролетарских городах и скинув поминавшегося вчера Милибэнда (невольно поспособствовав возвышению Корбина и левой буре в британской политике). Из-за одновременного упадка либдемов ШНП стала третьей крупнейшей партией в тогдашнем Парламенте, что являлось неслыханным прецедентом для региональной и националистической партии, за которую голосуют только в одном куске страны.

В 2017 году ситуация чуть подровнялась, лейбористы вернули себе часть пролетарских регионов Севера, а ШНП взяла только 35 мест, что всё равно сделало их третьей по величине партией (частично их подрубила явная агитация за повторный референдум, который неоднозначно оценивается не-шотландским населением Шотландии).

В связи с Брекзитом Стёрджен продолжила стучаться в дверь с надписью "отпустите нас, сатрапы, Шотландия 63% проголосовала за членство в ЕС" и разработала трехступенчатый план, состоящий из:
1. поддержки мягкого Брекзита, который бы оставил Шотландии членство в едином рынке (уже невозможно, мягкий вариант всё равно без единого рынка).
2. включения в договор о выходе отдельных положений, прописывающих особый статус Шотландии (невозможно, поскольку все упёрлись в позицию "for the whole UK", и даже более горячая и боевая Ирландия не способна чего-то добиться).
3. ещё одного референдума о независимости (проворачивание затруднительно из-за потерь мест в парламенте, хотя можно выгодно продаться за коалицию, например, с лейбористами в будущем).

Самое смешное в том, что те считанные проценты, которых не хватило для выхода Шотландии из состава Великобритании в 2014 году были набраны за счёт агитации за европейский выбор — мол, независимой стране придётся заново вступать в ЕС, в то время как в составе Бриташечки все шотландцы уже в Евросоюзе. Ха. Ха. Ха.

В общем, у ШНП остаётся сложная задача сплотить воедино и шотландское и не-шотландское население региона (некоренные понаехи составляют 17%). Зато у них есть клёвый гимн на стихи краснознамённого товарища Роберта нашего Бёрнса:

https://www.youtube.com/watch?v=o5kE3of1Lzo

Немного про фошыстов.

Former UKIP leader Nigel Farage has announced he is quitting the party.

He said he was leaving UKIP because he is uncomfortable with the direction it has taken in recent months.

Видите ли, Фаражу не нравится, что Джерард Баттен, новый лидер ЮКИП, назначил Томми Робинсона, основателя Лиги защиты Англии своим советником. По словам Фаража, ЮКИП добилась успеха только потому, что вовремя исключала экстремистов. То есть получается, что политику, который призывал медленно выдавить некоренное население с острова не нравится, что его преемник решил ускорить процесс, взяв к себе сторонника ускоренного скидывания всех в Ла-Манш и лучшего друга всех хулзов и "фирм".

Офигеть.
Ехай, дорогой мой.

От читателей поступил вопрос: а как реагирует на события Брекзита королевская семья?

Отвечаем: мы не знаем. Никто не знает. В то время как Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии является конституционной монархией, де-факто у суверена есть огромные права... которыми он не пользуется. Попытка монарха использовать свои резервные возможности приведёт к конституционному кризису небывалых масштабов, и, возможно, к упразднению монархии.
Политические аналитики, впрочем, говорят, что персональный авторитет правящей королевы настолько высок, что, пожалуй, ей бы никто не запретил обращаться к народу после того, как она прошла вместе со страной путь от распада Британской империи до Брекзита, но Елизавета II благоразумно воздерживается от подрыва авторитета своих премьер-министров.

В любом ином случае противостояние другого короля или королевы с Парламентом закончится унижением царствующего дома, поскольку согласно работам А.В. Дайси по основам конституционного права Великобритании, "...Парламент... обладает полными правами принять или уничтожить любой закон, право или государственное учреждение, и никакой человек или власть не признаются по английскому закону способными противоречить Актам Парламента".

В это же самое время, как мы напоминаем, британские вооруженные силы присягают непосредственно королеве и служат предохранителем на случай попытки правительства превратиться в диктатуру. Одновременно британский монарх не возглавляет парламент, а является его третьей частью, "третьей палатой двухпалатного органа", поскольку, в теории, власть исходит не от Парламента, а от Queen-In-Parliament, поскольку именно незримое пребывание суверена в Парламенте наделяет законные акты силой — но Корона действует "с согласия и по совету Парламента".

В этом и заключается т.н. "вестминстерская система", в которой в самой высшей точке нет разделения властей — и законодательная и исполнительная власть сливаются воедино в фигуре монарха, у которого никакой власти нет, но без которого не было бы ничего (та же самая штука существует в Канаде, Австралии и на заморских территориях). Смысл системы заключается в том, что абсолютная власть и ответственность находятся у королевы, но при этом добровольно даны народно избранным или назначенным представителям.

Соответственно, типичный билль, пройдя через две палаты, должен получить королевскую санкцию ("...пусть вступит в силу волей Её Королевского Величества, по совету и рассуждению Лордов духовных и светских, и Общин, в текущем Парламенте собранных, и по её власти, закон, гласящий..."), придающую ему законную силу — которая санкция давалась всегда, начиная с 1708 года (когда королева Анна не дала согласия на созыв шотландского ополчения). Что будет в случае явного отказа или категорического открытого выступления монарха против Парламента — мы не знаем, хотя можем провести некие аналогии с 17 веком, где всё кончилось гражданской войной и эшафотом.

Формально королева может воздержаться от одобрения билля, а может и прямо отказаться его одобрять, сославшись на совет от министра правительства. Поскольку в настоящем времени все министры назначаются правящей партией и пользуются поддержкой Парламента, эта формулировка практически невозможна. У королевы есть также отдельные резервные права, согласно которым она может единолично: отказаться распустить Парламент по требованию премьера (случилось в 1910), назначить премьер-министра по своему личному усмотрению (1963), распустить и уволить правительство (1834), назначать министров (никогда), созывать и продлевать работу Парламента (встроено в систему выборов, но теоретически врзможно не собирать парламент после выборов), руководить вооружёнными силами (ага), назначать прокуроров, следователей и офицеров вооруженных сил (никогда), даровать права дворянства (регулярно), выдавать паспорта и отказывать в выдаче паспортов по своему усмотрению (первое — да, второе — не уверен), назначать епископов и архиепископов (всегда делается по согласованию с премьер-министром), выносить помилования (да), создавать корпорации соответственно Хартии Сити (жуткая древность), заключать мирные договора, объявлять войну, ну и вводить или не вводить в законную силу парламентские билли.

Все эти жуткие штуки, по сути, используются только в открыто революционной или военной ситуации — споры на тему их применения в мирное время или в спокойной стране ведутся английскими юристами уже несколько десятилетий и однозначного вывода нет. В идеале королева выступает как высший моральный и нравственный ориентир, чья значимость усиливается в ситуации "подвешенного парламента" или парламента, раздираемого склоками, разделенного на равные части и неспособного принимать решения — именно в этих ситуациях короли и королевы прошлого спускались с Олимпа, чтобы спихнуть премьера, убрать министра или ребутнуть зависший парламент в ручном режиме.

Во всех остальных ситуациях попытки монарха раскачать лодку или повлиять на общественное мнение будут выглядеть как минимум, неуместными и некультурными.