Агентство Франс-Пресс передаёт слова Туска: хотим помочь Мэй с Брекситом, вопрос в том, КАК.

Пресвятые угодники, я готова по щщам надавать этой сладкой парочке Вупсеню и Пупсеню, т.е. Юнкеру и Туску. Игры в хорошего и плохого копа набили оскомину, но со вчерашнего дня всё пошло по новой:
— Не будем передоговариваться.
— Но знайте, мы ВаС ЛЮбИм!!!
— Заварили кашу — расхлёбывайте.
— Мы бы помогли, но КАК эТО сдЕлАть, ума не приложим...

В итоге Мэй успела разругаться со всеми: некто Джереми К. в 186-й раз повторил, что правительство ничем не управляет (но отказался прямо сейчас дёргать за рычаг с биркой "вотум о недоверии"), бывшие министры по делам Брекзита синхронно твитнули, что премьер только что всё проиграла.

Никола Стёрджен потёрла свои националистические ладони и хлебнула виски — сейчас всё складывается как нельзя лучше. После этого она примерно десять раз упомянула, что будь она Джереми Корбином, то начала бы скидывать премьера прямо сейчас (но ты не Джереми Корбин, он добавил своей партии 30 мест, а ты потеряла 21). Фунт немного упал, европейские журналист ошарашенными выходили с пресс-конференции, где в 11 утра им зачитали заявление о том, что голосование пройдёт как положено, затем вывели подышать свежим воздухом ввиду пожарной тревоги и спокойно сообщили, что голосование уже отменяется.

Ближе к вечеру главной интригой стало "нужно ли правительству проводить голосование по вопросу отмены голосования?" — и тут стало ясно, что старая язва, спикер Джон Беркоу, бывший консерватор, будет весь вечер методично втыкать иглы в своих бывших товарищей. Это пренебрежение правами депутатов... это бесцеремонность... это злоупотребление своими возможностями... зудел он на весь зал, пользуясь статусом арбитра над схваткой. С Беркоу схлестнулась Лидсом, в то время как мелкие партии и часть тори выкрикивали с места что-то возмущённое.

Официальный твиттер Палаты Общин описал аж три варианта легальной отмены голосования за сутки до назначенной даты — забегая вперёд, скажем что оказалось достаточно выкрика одного из кнутов "завтра!" при зачитывании списка биллей на голосовании — это историческая форма перенесения законопроекта не на "завтра", а на некую более позднюю дату.

"Зелёные", либдемы и Уэльс в несчётный раз попросили Корбина нажать на красную кнопку (технически, они могут сделать всё и сами), а ДЮП сказала, что обсуждать вообще нечего — никакой открытой границы с Ирландией и они проголосуют за что угодно.

В итоге, когда Мэй вышла и объявила, что, мол, да, вы всё верно поняли, шансов протащить закон нет, я беру дополнительную минуту на размышление и помощь клуба — на неё обрушился шитшторм. В основном все играли в "ах, как это постыдно!" и интересовались, почему министры кабинета до последнего всем врали, что голосование пройдёт как положено (потому что могли, ёпта!). Тереза сказала, что, увы, никакой сделки без прозрачной границы между Ирландиями не получится — регион тут же рванёт терроризмом и ресентиментом, поэтому ДЮП должны понять и простить. В общем и целом обстановка накалялась.

В итоге ШНП и Уэльс начали в открытую кидаться словами типа "трусливое предательство", ДЮП в лице Арлин Фостер коротко спросила премьера, сколько же ей требуется времени, чтобы понять — её союзники по блоку никогда не поддержат сделку, отделяющую Северную Ирландию по статусу от остального Соединённого Королевства, а министры проинформировали находящихся в зале, что пока их мнения никто не спрашивает, и вообще — не мешайте нам управлять.

Как только появилась информация о том, что обсуждение сделки могут отложить до марта, вулкан рванул. Корбин опять заявил, что правительство тянет время, чтобы к весне начать шантажировать всех тикающими часами, либеральные демократы попросили Мэй разбежавшись, прыгнуть со скалы, наш любимый Рис-Могг попросил Терезу "начать управлять или уйти в никуда", а лейборист Рассел-Мойл прокричал, что Мэй спихивает проблемы страны "как прохожий спихивает пустую банку на обочину", что "её проблемы будет решать следующий премьер", затем прорвался к столу, схватил королевскую булаву и попытался с ней сбежать.

Булава символизирует ту самую Queen-In-Parliament, и, теоретически считается, что если она не находится в палате общин, то парламент теряет легитимность и не может заседать и принимать решений. Булаву несколько раз хватали, булаву швыряли на пол, булавой замахивались на других членов парламента — развлекались как могли.

В основном, конечно, английские школьники знают, что первым булаву на пол бросил Оливер Кромвель — депутаты его довели нежеланием провозглашать пуританскую республику и неистовый товарищ, завопив "Я вам покажу, что вы не парламент, я вам не дам здесь сидеть!" хрястнул 14-килограммовым золотым посохом об пол — после чего приказал солдатам ворваться в здание и всех повыкидывать (потом такую же штуку проделал Мюрат при Наполеоне).

В общем, нашего несчастного лейбориста телепортировали за дверь, а депутаты озверели и решили собраться на следующий день и показать всем mother of Kuzma. Правительство же повторило, что с правовой точки зрения у него есть время до 21 января и совершать глупостей оно не намерено.

На следующий день Парламент гудел как улей, поскольку все обсуждали, можно ли ещё чему-то верить на белом свете, или же нет — и когда это всё кончится. Часть тори, возглавляющих парламентский комитет по Брекзиту, ругалась с трибуны последними словами и интересовалась, какое обещание Мэй нарушит следующим, Корбин отказался тут же принимать решение о вотуме недоверия и повторил, что "Лейбористская партия примет решение в тот момент, когда будет располагать наибольшими шансами на успех". ДЮП выпустила короткое коммюнике, где главными словами были "нас всех завели в ловушку" и абсурдный День Второй закончился тем, что в Палату Общин заглянул актёр в костюме Санта-Клауса — примерно в то же самое время, в какое изначально предполагалось начать То Самое Голосование.

Что в сухом остатке? Мы совсем забыли о той движухе, которая началась в ноябре — а ведь магическая цифра в 48 писем от недовольных консерваторов всё ещё может быть достигнута — и партия может сыграть "в Тэтчер": в 1990-м году старушку, ставшую символом раздора, а не объединения сбросили свои же, а консерватория дотянула до выборов 1992 года, которые неожиданно выиграла и осталась у власти до 1997-го.

Лейбористы, со своей стороны, упорно не хотят играть роль общего сплачивающего врага для изнывающих от чувства стыда тори и... ждут. Кто-то говорит, что вотум недоверия будет вброшен, когда предложение Терезы Мэй о свободной границе с Ирландией будет принято — и тогда, дескать, у ДЮП будет единственная возможность остановить ненавистную сделку — объединиться с оппозицией и заклинить Брекзит вообще — лучше уж правительство Корбина, чем развал страны.

Всё застряло в жутком безвременьи и, пока снег посыпает улицы Лондона, какого-то очевидного выхода не видно. Приди, приди, лорд Бакетхэд и спаси нас.

Спокойной ночи. Посмотрите лучше, как дела решались в XVII веке.

https://www.youtube.com/watch?v=MpxC54SsuFo

European Research Group, "фонд", объединяющий правоконсервативных политиков-консерваторов, выступил со следующим заявлением:

"План Терезы Мэй обрушит правительство, если будет приведён в действие. Наша партия не станет молчаливо наблюдать за происходящим. Каждый консерватор должен дать себе отчёт в том, желает ли он пойти на следующие выборы под руководством Терезы Мэй. В интересах страны и политики она должна уйти."

Будьте внимательны — это не вотум о недоверии правительству, это внутреннее состязание внутри правящей партии тори по вопросу о том, кто должен возглавлять партию (и, соответственно, кабинет министров).

Если Мэй получает большинство, то она неприкосновенна от переворота в партии на следующий год. Если нет — тори изберут себе нового начальника. Если она выиграет, но повиснет на волоске — может решить уйти сама.

Голосование состоится примерно между 21-00 и 23-00 по Москве.

Читатели спрашивают: что это за ящики на столе? что это за книги на столе? что вообще происходит?

Отвечаем: зыс ис зэ тэйбл. В прямом смысле слова, The Table. Когда кого-либо из министров или парламентариев вызывают на ковёр и песочат, этот процесс переводится как "положить на стол".

В больших деревянных ящиках находится Библия, и, вероятно, некоторое иные священные книги — штука называется dispatch boxes и предназначена для того, чтобы спорщики держали руки на Писании или ином религиозном символе — плюс эта опора не даёт размахивать кулаками, и на неё можно положить очки.

Книги, стоящие посреди стола — писаные правила поведения в Парламенте и внутренний процессуальный кодекс. Стоят для красоты, поскольку даже служители затрудняются сказать, когда их в последний раз перечитывали — все правила находятся в голове у спикера и его помощника, которые тут же готовы выстрелить пулемётной очередью формулировок и прецедентов.

Про булаву вы знаете. Когда в Парламенте происходит заседание комитета по тому или иному вопросу, не предусматривающее голосования, булава прячется в футляр под столом.

Почему толпа? Потому что в Парламенте 650 человек, а сидячих мест дай бог на 400 — поэтому сидят самые уважаемые и старые, а остальные толпятся. Придумано было ещё в 19 веке, когда королеве Виктории страшно не нравилась буза в Палате Общин, поэтому перестроенное помещение специально ужали — авось, все не поместятся и бунтари перестанут ходить на заседания.

#прополитическиепартии
Раз уж мы так часто говорим про Арлин Фостер и союз ДЮП с консерваторами, стоит рассказать, что партия из себя представляет.

Democratic Unionist Party в настоящее время — самая крупная политическая партия Северной Ирландии. Она абсолютно поддерживает курс на продолжающееся нахождение шести северных графств в составе Великобритании, гарантирует "права и свободы местных протестантов", борется с "католическим засилием" и имеет тесные связи с местным вооруженным ополчением. Основатель партии, некто Ян Пэйсли, в свободное время был священником Пресвитерианской церкви Ольстера и лично благословлял вооруженные отряды лоялистов, хотя в последние 20 лет ДЮП всячески пытается отгородиться от жёсткого подавления ирландского республиканского движения и от покровительства антикатолицизму и сотрудничества с "оранжевыми" боевиками и всяких "дел прошлого", типа погромов ирландских магазинов.

Пэйсли не пил, не курил и утверждал, что его мама всегда называла танцы греховными. Примерно в этом же духе работает и ДЮП: не признаёт существования динозавров, требует отменить преподавание теории Дарвина в школах и давать вместо неё "теорию разумного замысла", покарать геев и закрыть клиники для абортов. Ультрахардкорный пастор пару раз привлекался к суду за участие в уличных драках и хранение дома оружия, после чего судить открыто его перестали — по крайней мере, потому что в суде он проповедовал, что "дома католиков горят, потому что сами католики собирают в них бомбы из загущённого бензина, а католические храмы горят, потому что католики хранят в них боеприпасы".

(Разумеется, партия не любит Европу — в 1999-м году политсовет ДЮП утверждал, что "кресло 666 в Европарламенте зарезервировано для Антихриста".)

В 1985 году на статысячном митинге в Белфасте партия пронесла огромное полотнище, где было написано: Откуда атакуют террористы? Из Ирландской Республики! Где они скрываются? В Ирландской Республике! И госпожа Тэтчер заявляет нам, что республика должна иметь свой голос в нашей провинции. Мы говорим: никогда! Никогда! Никогда! Никогда!

Примерно так всё и длилось до 1998 года, пока Блэр и премьер Ирландии Ахерн не подписали Соглашение Страстной Пятницы: вводилось самоуправление, избиралась Ассамблея Северной Ирландии, объявлялась общая амнистия с двух сторон и запрещалось формирование каких-либо охранных отрядов и для католиков и для протестантов. Сначала ДЮП яростно отвергла договоренность и даже объявила в телевыступлении, что королева Елизавета II — "ручной попугай Тони Блэра". Затем Пэйсли и компания постепенно смягчали свою непримиримую позицию, пока в 2004-м году ДЮП не назначила встречу с представителями Шинн Фейн (ирл. "мы сами") и ирландским премьером (которого до этого дружески называли "кровавым монстром"), на которой все стороны подписались под стремлением "построить Северную Ирландию, где все будут жить в мире и равенстве перед законом".

После этого ДЮП пережила электоральный взлёт и стала контролировать Ассамблею Северной Ирландии, правда, воздерживаясь от конфликтов с католиками и ирландцами — все усилия они направляют на отрицание массового потепления и гей-браков.

В 2017 году партия стала "делателем королей", тому що именно 10 недостающих парламентариев от ДЮП вошли в коалицию с консерваторами и позволили тем сформировать правительство меньшинства (учитывая нежелание всех остальных даже смотреть в сторону консерваторов, для Терезы Мэй это был единственный выбор — правда, пришлось выплатить Северной Ирландии свадебный подарок в виде 1 миллиарда фунтов внеочередных дотаций).

Внутри Северной Ирландии ДЮП плодотворно сотрудничает с Шинн Фейн (представьте себе израильского премьера, вступающего в политический союз с ХАМАС), но их всё ещё сотрясает скандал, связанный с коррупционной схемой по прокладке центрального отопления в городах Северной Ирландии — выяснилось, что подрядчики получают больше денег 1) не отапливая здания, нежели отапливая; 2) отапливая склады и офисы вместо жилых домов. За десятилетие это стоило Северной Ирландии НЕМЫСЛИМЫХ денег (сотен миллионов фунтов?), но ДЮП отказывается признать свои ошибки или пересмотреть сделку правительства с подрядчиками (в число которых входят члены семей некоторых партийцев). В 2017 году Шинн Фейн пригрозила разорвать коалицию, и это произошло — хотя после перевыборов вроде как начались переговоры о восстановлении отношений (ДЮП успела пригрозить тем, что попросит Лондон вернуть прямое управление из столицы).

Арлин Фостер стала рулить партией в 2015 году, когда Питер Робинсон, вставший у руля после смерти Пэйсли в 2012, ушёл в отставку как раз из-за "отопительного скандала". Из примечательного — в 1988-м году она, будучи 18-летней выпускницей, находилась в школьном автобусе, подорвавшемся на мине, заложенной Ирландской Республиканской Армией. В 2018-м, как вы уже знаете, Арлин одним телефонным звонком Терезе Мэй сорвала договоренность между правительством Великобритании и Еврокомиссией о сохранении Северной Ирландии в зоне европейских договоров. И всё заверте...